Полюби меня

- Только придурки ведут дневники - сказал белобрысый парень, заглядывая в тетрадь сидящего перед ним блондина. - Только придурки делают дурацкие татуировки на лбу - огрызнулся в ответ блондин. Вообще, Дейдара не понимал, почему его, такого милого и невинного, оставили на пересдачу, он же все нормально рассказал. «Чертовы беты!» - сокрушался Тсукури, злясь на ужасно требовательного преподавателя. - И что ты там пишешь? – снова раздался голос у самого уха. - Отвали, Кимимаро, не до тебя сейчас - Дейдара захлопнул тетрадь с сокровенными записями. Тот хмыкнул и, наконец, нормально усевшись на своем стуле, принялся вызубривать конспект. Он ничуть не обиделся на эмоционального и грубого Дейдару - привык уже. - Ах, как же хочется альфу-преподавателя - мечтательно донеслось с соседней парты. Дейдара хмыкнул. - Тогда нахрен закроют универ, - зло сказал он - если «храм знаний» - Дей выделил эту фразу на манер пожилых преподавателей - превратится в бордель, где студентов будут трахать во всех позах сами же лекторы.- Отдельный корпус для омег открыли сравнительно недавно. Дейдара по этому поводу безмерно радовался, ведь нет ничего лучше, когда хоть как-то социализируешься, а не берешь уроки на дому. Тем более, не все омеги могли себе позволить домашнего учителя, во-первых, опасно, во-вторых, ОЧЕНЬ опасно: кто только не приходит. Дейдара по себе знает хитрость альф, которые с помощью гормональных таблеток каким-то образом подавляют на некоторое время запах альфы, а затем сплошная импровизация в сексуальном направлении. К счастью, проблему учебного заведения специально для омег довели до правительства и, вот, уже полгода Дейдара учится на первом курсе, на факультете искусств. - И что в этом плохого, Дей? – мечтающим об альфах студентом был сокурсник на факультете боевых искусств – Суйгецу. - Просто у кого-то не было еще течкиии - протянул Кимимаро, на что блондин ответил шипением и цоканьем. И правда, у Дейдары течки еще не было. Это его в самом начале радовало, но, когда тебе восемнадцать, а ты еще не созревший, это заставляет беспокоиться. - Отвалите, зато я не страдаю, не то, что некоторые - Дейдара зыркнул на страдающих раз в три месяца омег, у которых и альф не было еще. - Вот найдем мы скоро альф, а ты останешься… - начал, надув губы, говорить Суйгецу. - Он уже нашел себе альфу, дубина - перебил его Кимимаро. - Что? – белобрысый непонимающе начал глядеть то на покрасневшего Дейдару, то на читающего конспект Кимимаро, - ты о Сасори-саме? Ты серьезно? Тсукури вспыхнул краской и, кажется, начал гореть, а Кагуя уже забыл об окружающих и весь ушел в изучение конспекта. - Дей, ты признался ему? – Хозуки даже подсел ближе к блондину. - Ты, идиота кусок, ты хоть представляешь, что мелешь?! – Дейдара уже готов был орать на всю библиотеку, где они и еще десяток студентов готовились к зачету. На вскочившего с места блондина начали оборачиваться и кидать заинтересованные взгляды. В корпусе омег, обычно, спокойно, и любое колебание чувствовалось. Тсукури снова сел. - Нет, конечно! Ему признаешься, ага - бурчал Дейдара себе под нос. Суйгецу, на удивление, ничего не ответил, даже призадумался. - Слышь, Дей, объясни мне третью лекцию? – жалобно прозвучало сзади. - Отвали - ответил Тсукури и, собрав свои вещи, вышел из библиотеки. - Не в духе, видишь же, - сказал Суйгецу Кимимаро. - Вижу. - Как будто течка скоро, ха ха, - снова начал Суйгецу больную тему. - У меня скоро уже, - печально отозвался Кагуя. Суйгецу взглянул на него удивленно, затем понимающе. - Что собираешься делать? – участливо спросил он у друга. - Не знаю, но есть заманчивая идея отсидеться дома, - с долей сарказма ответил Кимимаро. - Понятно, - усмехнулся Суйгецу и, наконец, уткнулся в конспект. *** Когда Дейдара зашел в дом, в нос ему ударил запах незнакомых людей. «Кажись, альфы», - Дейдара втянул воздух носом, пытаясь разобраться. Он еще не очень хорошо различал запахи альф; только внешне и, если бы, например, альфа вел себя импульсивно, немного несдержанно в плане эмоций, как это присуще всем омегам, то он бы не назвал его альфой. Когда Тсукури вошел в зал, то увидел двух людей в черных костюмах, сидящих на диване и пьющих чай из любимого сервиза папы. Черные глаза вперились в него взглядом и Дейдаре тут же стало не по себе. Темные глаза, темные длинные волосы, темная одежда – все нагнетало какое-то непонятное чувство или он просто уже отвык от общества альф? - О, а вот и сам Дейдара! – прозвучал радостный голос папы. – Дей, познакомься, пожалуйста, Учиха Фугаку и его сын Итачи! «Папа в своем репертуаре», - подумал Дейдара, прежде чем улыбнуться гостям. Сев возле папы, прямо напротив Итачи, Дейдара еще больше почувствовал себя неловко. «Какого черта он пялится?!» - крутилось в голове блондина. - Где отец? – одними губами спросил Дейдара у папы. - Сейчас придет - быстро двинулись тонкие губы, затем снова принялось вежливо улыбаться гостям. О чем они болтали, блондин не уловил, пытаясь, хоть как-то отвлечься от смешанных чувств. Но когда папа и старший Учиха внезапно встали и двинулись к выходу, Дейдара запаниковал. - Дей, пожалуйста, покажи Итачи-куну сад - сказал папа. – Мы с Фугаку, пожалуй, выпьем чего-нибудь покрепче. - Двое старших удалились. Дейдара рассердился. - Дейдара? Можно я буду тебя так называть? – донесся вежливый низкий голос Итачи. - Как хочешь - грубо отозвался Дейдара, ерзая на диване. Итачи, не ожидавший такого от выглядящего так мило омеги, опешил и на пару секунд замолчал. - Ты действительно хочешь увидеть сад? - Дейдара даже скривил губы, показывая недовольство. - Думаю, там есть, что увидеть, раз твой отец… - Да-да, цветы, много цветов, - перебил его блондин. – Пошли, а то папа меня не простит. - Ты всегда такой грубый? – поинтересовался Итачи у вскочившего с дивана Дейдары. - Только по пятницам, - ответили ему насмешливо. «Трудный ребенок» - подумал Итачи и, поднявшись с дивана, двинулся вслед за блондином.

***

За весь вечер Итачи многое узнал о Дейдаре, точнее о его немного скверном характере. Нет, конечно, родителей Дейдара уважал, любил, пытался не огорчать, но тот тон, которым он говорил с ним, дал ему ясно понять, что ему не рады. - Ну что? Понравился? – спросил Фугаку у Итачи, развалившегося на диване в родной гостиной после утомительного рабочего дня. - Пойдет - после некоторых минут молчания ответил он. - Значит, да, ты согласен? – Фугаку чуть не запрыгал от радости. Услышать от старшего, еще не женившегося сына эти слова Фугаку даже не надеялся. Все попытки женить или хотя бы свести с кем-нибудь, пусть, на короткое время заканчивались провалом. И, уже потерявший всю надежду Учиха, вдруг услышав о семье Тсукури, решил в последний раз испытать свое и сына, счастье. - На что? - Ну - Фугаку немного сдал обороты, дабы не пугать старшего сына страшным словом «женитьба», - познакомиться поближе? - Ага, если он, конечно, меня к себе подпустит – устало выдохнул Итачи. - То есть, ты хочешь сказать, что он на тебя не запал, нет? – Фугаку даже сел. Как так? Завидный жених: красивый, умный, богатый и отвергают?! – Может, ты неправильно себя представил? - Ты о чем? Я все правильно сделал. Говорил нужным тоном, даже шутил, но он не оценил. - Господи, за что? – горестно выдохнул Фугаку, уже мысленно записывая Итачи в список «никогда не женившихся». - Отец, я же не сдался. – Начал успокаивать его сын. - Допустим, но… - Отец, никаких «но», я же сказал, я его добьюсь и, вообще, надо спать, завтра важная встреча, - с этими словами Итачи удалился. - Ну-ну, знаю я тебя, - пробурчал в ответ Фугаку, точно зная, что Итачи точно забьет на все.

***

Сасори не любил томных омег, бегающих за ним; не любил изнеженных и бесхребетных, тающих от одного взгляда и, идущих на поводу инстинктов. Да и вообще, он не любил малолеток. Все его омеги были либо его возраста, либо постарше. Но когда он увидел белобрысую голову, мелькающую среди толпы, такого очаровательного с татуировками на лбу, то буквально завелся мыслью заполучить его. Впервые Сасори радовался тому, что он заведует факультетом искусств именно у омег. Найти его досье было не сложно и, когда он прочитал всю написанную о нем информацию, то млел просто от того, что знает о нем хоть что-то. Сасори почувствовал себя мальчишкой, впервые влюбившегося, впервые испытавшего такое необыкновенное чувство. Сасори несколько раз мелькал на факультете боевых искусств, чтобы увидеть Кагуя Кимимаро вблизи. Но белобрысый бросив на него несколько отсутствующих взглядов, к нему интерес потерял совсем. Акасуна злился, но ничего поделать не мог. Не в его принципах было бегать за омегой. Все так бы и осталось, Акасуна бы свою тоску «заел», но не слишком вовремя свершились ряд обстоятельств. Сасори нужно было присутствовать на церемонии для первых студентов-омег факультета искусств. Пока он чувственно толкал свою речь о том, зачем он открыл этот факультет, его носа достал дразнящий запах потекшего омеги. Быстро поблагодарив всех, он внезапно сошел со сцены. Он точно знал, кому запах принадлежит. Несколько раз втянув воздух носом, он, найдя заведующего кафедрой искусств, дал поручение пустить раньше времени развлекательный концерт для студентов. Идя по запаху, Акасуна забрел в маленький чулан. Когда он открыл дверь, запах ударил по мозгам. - Вот ты где! - улыбнувшись, он зашел. В чулане были двое: потекший Кагуя и еще один белобрысый. Втянув еще раз воздух, Сасори еле определил, что этот самый белобрысый не альфа. Да даже если бы и был, Сасори избавился бы от него, не раздумывая. - Фамилия? - спросил он, шокировано глядящих на него студентов. - Кагуя! - Хозуки! Сказали они одновременно. - Хозуки - быстро сказал Сасори - не могли бы вы оставить нас? – у него получилось даже вежливо. - Но… - Живо! – терпеть дальше не было сил. Хозуки отчаянно взглянул на ничего не понимающего Кимимаро, затем вышел, прикрыв за собой дверь. - Сасори-сама? - начал Кимимаро, двигая пересохшими губами. - Просто Сасори - быстро ответил он, приближаясь к белобрысому. Когда Сасори начал его целовать, то Кимимаро резко оттолкнул его от себя. - Вы что делаете? – Кагуя хотел уже бежать к выходу, но его резко схватили за талию и снова притянули к себе. - Отпустите! - Кричал он, еле перекрикивая музыку, доносившуюся будто отовсюду, хотя они были в комнате со звукоизолирующими стенами под сценой. - Это так непредусмотрительно: выходить из дома, когда вот-вот начнется течка - как маньяк говорил Сасори, вылизывая ухо. Кагуя старался не стонать, что-то ему подсказывало, что это плохо кончится. - Сасори-сама - снова начал Кагуя, за что его легонько куснули за шею. Он застонал, разум отчаянно сопротивлялся, но тело было очень даже «за» и активно отвечало на первые ласки. В голове у Кагуя вертелись мысли о Дейдаре, о неправильности ситуации, но когда его прижали к стене и раздвинули ноги, то все улетучилось, все сосредоточилось в одном месте. Сасори толкался в Кимимаро, а Кагуя думал о том, что Дейдара его никогда не простит.