Последний Аватар

— Ричард! Я здесь! Ричард Мэйсон повернулся на знакомый голос, разглядывая разношёрстную привокзальную толпу, а затем широко улыбнулся, когда увидел Сашу. Молодая девушка скользнула мимо прохожих с грацией балерины, и через мгновение она оказалась в его объятиях. Их губы сошлись в тёплом поцелуе. Они застыли в мельтешении людского потока на несколько прекрасных мгновений, а затем отстранились, не отпуская рук друг друга. Саша Патэл была потрясающе красивой: длинные чёрные волосы, прекрасное лицо с изумрудными глазами и безупречная фигура, словно у некой индуистской богини. Его взгляд блуждал, стремясь впитать все мельчайшие детали любимой, которую последние два месяца Ричард созерцал лишь в своём воображении, конечно, не считая их затяжных общений по сети. Он озорно притянул девушку к себе и вновь поцеловал. — Как твои дела? — спросил он, пока они выбирались с вокзала. — Замечательно, — лучезарно улыбнувшись, ответила Саша. — Командировка выпила из меня все силы, но после того, как работа подошла к концу я ощутила… катарсис, что ли. Целительное облегчение. А сейчас я на седьмом небе от счастья, просто находясь рядом с тобой. — Вы, ребята, себя там не жалеете, да? — спросил Ричард, направляя Сашу в сторону ресторана, где он заблаговременно заказал столик. Саша была астрогеологом в научном подразделении ОПР. — О, ничего такого, действительно, анализируем огромную кучу данных, которая без перебоев поступает к нам с Пандоры, включая образцы пород, но перед завершением командировки новая информация стала идти с задержками, а затем и вовсе сошла на нет. Но во вторник мы получили свежую директиву сверху. Нас завалили вопросами о месторождениях на других планетах системы Альфа Центавра «А». Доктор Корженовский сделал это главным приоритетом нашего отдела, цепляясь, видимо, за гранты. Мы бегали, как черти, выпрыгнувшие из табакерки, вытаскивая все архивные данные первых экспедиций. Пришлось задержаться… Знаешь ли ты, что некоторым из этих данных более полувека? Улыбка Ричарда так и застыла на оцепеневшем лице. Хоть Саша и не могла этого знать, но колония на Пандоре столкнулась с серьёзным кризисом. Он это знал, благодаря высокому посту, как приближённый к руководству. Но ей то было неведомо. Он не хотел пугать её или очернять этот праздник — их встречу, которой предшествовало невыносимое расставание. Не стоить портить вечер. — В самом деле? — наигранно спросил он. — Конечно, из всего, что мы узнали об этой системе, стандартные модели образования порой в неё не вписываются. Всё, как обычно, звезда и планеты формируются из сверхогромного облака раскалённого протовещества звезды. И если анобтаниум нашёл своё место на Пандоре, тогда должно быть, это облако содержало нечто, способствовавшее образованию минерала в будущем. Естественно, ты ожидаешь найти его и на других планетах и лунах. И этого нечто не было в нашей солнечной системе — прихоть природы лишила нас сверхпроводника. Но я так и не могу выбросить из головы, что же такого было в этом протовеществе… — Не зацикливайся, Саша, у нас впереди целая жизнь, чтобы это выяснить, — сказал Ричард. Он не очень интересовался астрогеологией, но ему доставляло удовольствие просто слушать голос Саши. Он был влюблён всего несколько раз в своей жизни, но так и не добился желаемого. И сейчас вместе с новой и дорогой ему подругой он пытался удостовериться, что она та самая синица в руках, журавли — не его полёта птицы. Прозвучало отвратительно, да. Но, тем не менее, Саша была ему мила, их отношения крепли на протяжении полутора лет — небывалый срок для его опыта. Казалось, ещё немного, и он решится сделать ей предложение… — Так оно и есть, — продолжила Саша. — Жаль, что Пандора столь далека, хотя по меркам Вселенной она на расстоянии вытянутой руки… — К тому же Пандора — единственная планета с земной атмосферой, обнаруженная в радиусе двадцати световых лет, — отметил Ричард. — Дело не только в этом, — хмыкнула Саша. — По причинам, которые мы не совсем понимаем, мы обнаружили, что анобтаниум намного ближе к поверхности Пандоры, а в некоторых регионах буквально на поверхности, пусть и в ничтожных количествах. Текущая теория заключается в том, что энергичная вулканическая и сейсмическая активность на планете поднимала её из недр земли на протяжении многих миллионов лет. Но мы не можем объяснить, почему это произошло не так, как на других планетах системы. Вы можете найти минерал и в поясах астероидов и даже в кольцах Полифема —тонким слоем покрывающий даже наипростейший булыжник. — Она заметила кислое выражение Ричарда и спохватилась. — Ох, прости, что гружу тебя этим… Они добрались до ресторана и без излишних ожиданий заняли столик, напротив гигантского панорамного окна, выходящего на Персидский залив. Это был весьма элитный ресторан с отличным сервисом. В качестве личного помощника начальника отдела корпоративной безопасности штаб-квартиры ОПР Ричард Мэйсон имел хороший оклад и мог позволить себе излишества, впрочем, только ради Саши. На себя он средства особо не тратил и больше придерживался аскетизма, проповедуемого Ванхоутеном. Ричард взглянул в окно. Вчерашняя буря наконец-то прошла, и они получили редкие мгновения ясной погоды. Солнце тонуло на западе и окрашивало несколько пухлых облаков сочным розово-фиолетовым цветом. Зелени было не так уж и много, но её наличие уже само по себе было невероятным. В элитных районах города не использовали гибридизированные растительные насаждения, отдавая предпочтение и огромные финансы, естественно, натуральной зелени. — Трудно поверить, что весь этот район был некогда пустыней, — сказал Ричард, потягивая заказанный коктейль для разогрева перед основным блюдом. Саша звонко рассмеялась. — Трудно поверить, что когда-то этот регион был полуостровом. Я люблю старые карты и сравниваю их с современными. Невероятно, насколько сильно изменились очертания суши. Ричард поднял бровь. Саша был добрым и внимательным человеком, но иногда она словно отчуждалась от мира, утопая в научных изыскания, пытаясь не слышать и не видеть ужасов, наполняющих планету. Эти «изменения», о которых она говорила так непринуждённо, привели к катастрофе, опустошению, войне и страданиям в масштабах, которые вряд ли можно было адекватно оценить. Беспрецедентное по скорости изменение климата прошлого столетия сказалось на уровнях океана. Огромные побережные участки суши были теперь под водой, многие острова прошлого исчезли с карты планеты. Более миллиарда человек лишились своих домов и земель. Миллионы людей погибли: некоторые в ужасающих наводнениях, ещё больше в последующих конфликтах, прочие от голода и отсутствия своевременной медицинской помощи. С повышением температуры на экваторе ныне существовала протяжённая область в две тысячи километров, которая была практически необитаемой. Климатические пояса перемешались в фантасмагорической картине, превращая пустыни в прерии, а немногие густые леса в мёртвую пустошь. Но некоторые регионы планеты процветали, как здесь, где они могли просто наслаждаться чудной погодой. Всё произошедшее — не случайность, а следствие множества факторов, приведших природу и цивилизацию к упадку. И в этом хаосе отцы основатели ОПР заложили необходимый фундамент для экспоненциального роста своего детища, давшего людям свет надежды. ОПР развивала, а затем и управляла всемирной транспортной сетью, которая оказалась незаменимой для решения проблем бесконечного кризиса. Люди и ресурсы должны обладать возможностью для сверхбыстрого перемещения в планетарных масштабах, избегая любых трудных политических ситуаций, и при том сохраняя немыслимую пропускную способность. Ни одно правительство или конгломерат правительств и наций не справились с этой задачей, встретив тёмную эпоху в полном несогласии друг с другом и недоверии, разобщённые внешне и внутреннеполитическими конфликтами. Сначала участие ОПР должно было стать временной мерой, но понемногу работа корпорации в становлении нового будущего стала восприниматься, как должное, как земля под ногами и солнце над головой. ОПР использовала обретённые в скором времени силу, богатство и власть, не только чтобы импортировать и экспортировать ресурсы, но, чтобы в конечном итоге владеть большинством источников этих ресурсов. Мировые правительства, настороженные всепоглощающим ростом нового соперника, настаивали на строгом надзоре, и теоретически их ограничительные меры всё ещё действовали, но поскольку альтернативы ОПР нет и не было никогда, корпорация могла делать почти всё, что угодно. С миллиардами жизней, повисшими на её кончиках пальцев… Так казалось людям. На деле всё было не столь уж просто и однозначно, как, например, с Администрацией Межпланетной Торговли, являвшей официальным куратором ОПР и обладавшей не менее значительной властью. Конечно, многое из созданного корпорацией развивало и человеческую науку. Возьмите, к примеру, космические исследования. Национальные правительства в течение многих десятилетий не могли найти точек соприкосновения и объединиться для глобального скачка в космической отрасли, ограничиваясь собственными исследовательскими центрами на Луне и Марсе, но всё это было слишком непосильной ношей для одного государства, да и налогоплательщикам было попросту наплевать. Но лучшие учёные в ОПР, заполучив неограниченные средства и ресурсы, бросили все свои силы, обретя желанный шанс сотворить нечто гениальное. Они сделали мечту реальностью. Хватило менее пятнадцати лет, чтобы создать то, к чему люди стремились вот уже сотни лет… Далёкие звёзды стали ближе. И вот нынешний кризис. Ричарда часто думал, что дело не в судьбе человечества. С его позиции, казалось, что существует бесконечный цикл периодически повторяющихся кризисов и бедствий. Человечество едва преодолевало одну катастрофу, как вдруг возникала новая. Это было похоже на жонглирование остро наточенными кинжалами, только, к несчастью для жонглёра, в воздухе клинков теперь было слишком много… — Эй, о чём ты так серьёзно задумался? — внезапно сказала Саша, легонько пихнув его своей ножкой под столом. — Вы, мистер Мэйсон, должны быть более внимательны к даме! Она рассмеялась его ошарашенному лицу. И правда, он будто бы ушёл в себя. Ричард улыбнулся ей в ответ. — Извини, порой я слишком много думаю о работе. — Что-то серьёзное? И да, я знаю: «Я не могу тебе рассказать, это корпоративная тайна»! Она вновь засмеялась, и он присоединился к ней. Это была дежурная шутка между ними. Но его смех определённо был натянутым и неестественным. Новость не останется тайной в перспективе. Но Ричард боялся ляпнуть лишнего. С Пандоры прибывали сообщения. Не только официальные отчёты, но и личная информация. В колонии проживало чуть меньше двух тысяч человек, и у многих из них на Земле были родные и близкие… Очередная мысль пронзила его до самых пят. — Саша, ты что-нибудь слышала от своего брата в последнее время? — О, нет, его письма и видео-сообщения ужасны по наполнению. Всегда утверждает, что он так занят и сверх того почти ничего не говорит. Это правда, полагаю. Но это всё и так несправедливо. Он может резвиться в самом увлекательном мире во Вселенной, по крайней мере, он мог бы рассказать мне о своих исследованиях, быте и эмоциях! Но, — Саша ощутимо погрустнела, — я уже очень долгое время не получала от него вестей. Интересно, почему ты спросил? Ричард немного замялся, что явно не ускользнуло от Саши, но та виду не подала. — Просто любопытно. Я знаком с немногим членами твоей семьи. Он старался казаться беззаботным, но его беспокойство ширилось, начиная поедать изнутри. Что бы могло случиться с Максимом Патэлом, учитывая кризис на Пандоре? Он никогда не встречал этого человека, но он был важен для Саши, и это сделало существование её брата значимым для Ричарда. — Ты была рядом с ним, когда он покинул Землю? — участливо спросил Ричард. — Ага, — повеселев, кивнула Саша. — Он был на одиннадцать лет старше меня. Но теперь, учитывая время полёта и релятивистский эффект, когда он вернётся биологически мы будем относительно близки по возрасту. Знаешь, я боготворила его, потому что он всё делал так круто и всегда добивался результатов, устремившись к желаемому. И я была его любимицей среди всех наших братьев и сестёр. Называл меня симпатичной пуговкой… — Божественно симпатичной, хочу отметить. Они оба захохотали. — Это правда, — поддакнула Саша и приступила к ужину. Покончив с трапезой, они продолжали непринуждённый разговор, потягивая сладкие вина, отвлёкшись от тем, связанных с работой. Они шутили, смеялись и были счастливы в обществе друг друга. Саша взглянула в окно. Солнце растворилось за горизонтом, но на западе всё ещё алели отсветы умирающего света, багряными оттенками играясь на железобетонных телах зданий. — Погода хорошая, мы ещё планируем провести день на пляже завтра? — спросила она Ричарда. — Лейла и Сьюзен собирались встретиться с нами. Ричард сокрушённо вздохнул и виновато посмотрела на Сашу. — Прости меня, я хотел тебе сказать: у меня действительно много работы. — Ну во-о-от, — щёчки Саши надулись. Сейчас она напоминала ему рассерженного воробушка. — Прости, — сказал он, пряча улыбку. — У нас довольно непростая ситуация, и мистер Ванхоутен нуждается во мне. Хотя порой мне кажется, что моё присутствие на рабочем месте чисто номинальное… — Знаешь, я начинаю ревновать. Кто он такой, чтобы красть тебя у меня? И в целом, порой он меня пугает… — О чём ты? — обеспокоенно спросил Ричард. — У него очень… холодный, пронизывающий взгляд. В последнюю нашу с ним встречу, он так на меня глянул, что сердце ухнуло в живот. Ричард улыбнулся. — Не обращай внимания на это, он так со всеми — поддерживает имидж сурового босса. Но про себя Ричард подумал, была ли она права в своих опасениях? Мистер Ванхоутен и его отец — были старыми друзьями и очень старомодными людьми, и Саша, по их обоюдному мнению, определённо не соответствовала имиджу «правильной» девушки для него. Отец так вообще был против его брака с какой-то там учёной простушкой, выбившейся из низов паназиатского конгломерата. Но и сам Ричард уже давно не ребёнок. Отцу придётся смириться с мыслью о том, что его сын никогда не выпустит эту девушку из своих объятий. Голос Саши вывел его из раздумий. — Милый, касательно твоей работы, ты хочешь сказать, я останусь одна на протяжении целых двух дней? Она чуть покраснела и очаровательно улыбнулась, прежде чем Ричард положил свою руку на её ладонь, мягко сжав. — Саша, грядущая ночь принадлежит только нам двоим…