Последний Аватар

Когда Ричард вошёл в кабинет Ванхоутена, тот лишь мазнул по его фигуре взглядом, сосредоточившись на документах в своих руках. Но голос его был суровым. — Ты выбрал плохой день, чтобы опоздать, Ричард. Парень побледнел. — Простите, сэр, это больше не повторится. — Склонил Ричард голову, спросив затем обеспокоенно. — Что-то случилось? — Да. Всего-то пару лет назад… — И насколько дурные вести, сэр? Ванхоутен молчал, лениво кивая каким-то собственным мыслям, будто и позабыв о своём помощнике, а после неожиданно сказал. — Возможно, мы много воображаем, что мы по-прежнему главные… Нас вышвырнули. — Боже мой, — ахнул Ричард, — как!? — Оптимистическая точка зрения приводит доказательства того, что всё обошлось, — например, что удалось избежать большой войны, хотя вспышки были и в нескольких случаях едва удалось их предотвратить. А теперь племена туземцев собрались вместе и обрели достаточно огромную силу, что наши люди, и глазом не моргнув, согласились уйти, а не драться. Это то, на что указывает отчёт. Самое последнее сообщение было отправлено перед завершением эвакуации. Я ожидаю другое, когда его передача будет завершена. Некоторое время Ричард хранил тишину, прокручивая в голове десятки сценариев и последствий. — По крайней мере, нам не пришлось иметь дело с резней, сэр. Элай уставился на своего помощника. Ричард был сыном старого друга. Парень был талантлив, но застрял в тупиковой позиции в отживших своё военных силах ОГА, и Элай вырвал его из этого болота и привёл сюда. Он был трудолюбивым и заслуживающим доверия, и, конечно, как его личный помощник, он был посвящён в большую часть событий, обычно остающихся за кулисами реальных дел. Не во все, разумеется. Как и у любой крупной организации, у ОПР есть десятки краткосрочных и долгосрочных планов на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы выходить сухими из любой ситуации, которую могли бы придумать коварные умы. Один из этих планов состоял в том, что на Пандоре возникнет серьёзное восстание: как при поддержке террористических или иных радикальных групп — внутри, так и в случае недовольства местных — снаружи, или обобщённый вариант, включающий обе вариации события. На бумаге любое такое восстание будет раздавлено. Но в случае неудачи, позиция обороняющихся заключалась в том, чтобы защитить Адские Врата. Буквально стоять до последнего человека, используя все имеющиеся средства для противостояния противнику. Но мягкотелость совета директоров, разобщённого внутренним конфликтами, связанный по рукам и ногам председатель и всё усиливающееся давление со стороны АМТ, определённо сыгравших на несогласованности действий руководителей, превратили планы в пустой звук. Безопасность активов корпорации за пределами солнечной системы стала шаткой — огромный риск для тех, кто очень полагается на ресурсы из иных миров. Чего уж темнить: вместо семнадцати спящих агентов на Пандоре остался один! Кто бы сомневался в том, что восстание будет удачным. Остальной офицерский состав работал по инструкциям времён начала колонизации и не был в полной мере посвящён в игру за ширмой. Годы стабильности сделали своё дело — изначальная структура, ставящая самосохранение превыше всего, дала сбой. А потом кто-то решил, что бойня, которой, как отметил его помощник, к счастью удалось избежать, окажется неплохим вариантом для наращивания военных сил на Земле и в космосе. В те времена Элай ещё не достиг своей текущей должности, но уже сильно сомневался, что война на краю вселенной будет служить интересам корпорации лучше, чем любой иной вариант. В любом случае, решение по операции было принято на более высоком уровне и Расчек получил необходимые инструкции и полномочия. Но этого оказалось недостаточно. Впрочем, прецедент уже есть. И совет ухватится за него всеми руками… если только одна паршивая овца не вставит своё слово, а она, можно заявить с абсолютной уверенностью, не промолчит. Самое забавное, что последнее на данный момент сообщение было от капитана Сион Росс, потеснившей майора и капитулировавшей переде туземцами. Вот она — недальновидность руководства. Сам Элай давно опустил руки, пытаясь в течении своего срока как-то изменить подход нынешней узколобой корпорации к подобным вещам. Смирился. А рыба всё продолжает гнить — от головы уже ничего не осталось. Пора с этим что-то делать, или просто спокойно уйти в сторону. — Да, не было никакой резни, — сказал Ванхоутен. — По крайней мере, насколько нам известно. Если не брать в расчёт похождения нашего полковника… Полагается, что эвакуация заняла несколько недель, надеюсь, что в ближайшие дни мы получим более подробные новости. — Но что происходит сейчас, сэр? Элай фыркнул, всплеснув руками. — Это вопрос на сумму шестидесяти четырёх триллионов. Всё это дерьмо произошло два с лишним года назад. В докладе говорится, что весь персонал займёт космический корабль, который был тогда на орбите. Он точно без груза. Два других уже должны были достигнуть Пандоры, ещё два на пути к ней, но отчёты мы получим не скоро. В обратном направлении движется несколько кораблей, не считая наших изгнанников. Последний прибудет через полтора года. После того доставка минерала на Землю становится под вопросом. Понятно уже, как это отразится на экономике. Тяжелее представить, чем все эти проблемы обернутся для корпорации… Само собой разумеется, мы припасли что-нибудь на чёрный день, но это не избавляет нас от чудовищного факта — мы облажались. — Это будет хаос, сэр. Некоторые наши модели предсказывали на основе вышесказанного большой пожар — скорее между классами, чем между государствами. Но кому хочется, чтобы такое случилось? — Ричард выглядел подавленным. — Но что мы будем делать? В срочном порядке организуем и отправим военную экспедицию, чтобы забрать нашу базу и восстановить поставки минерала? Ванхоутен криво улыбнулся, покачав головой. — Это будет естественной реакцией, если составлять план на коленке. Они вломили нам, мы ударили их. Но ЭТО не будет похоже на любую войну, когда-либо происходившую. Постоянные задержки в связи и перемещении, и недостаток информации превратят нашу работу в этом направлении в русскую рулетку. Даже сравни с этим времена примитивных парусных судов — заминки в связи и скорость перебрасывания флота могли дорого обойтись стратегу. В любом случае, это решение будет, так или иначе, обговорено на слушаниях. Я буду опираться на полувоенное решение конфликта, с определённым оговорками. У меня встреча с председателем и советом через час. Вот список необходимой информации — разберись, уясни, составь мне наброски для речи — нужна свежая голова в принятии решений. — Да, сэр. Ричард забрал документы и поспешил в свой небольшой кабинет, располагавшийся через стену. Элай проводил его взглядом. Хороший парень, и он не будет лукавить, если скажет, что любит его, как собственного сына. Но его нынешний роман вызывал беспокойство. Дело не в том, что парень иногда голову терял из-за этой девчонки, нет. Если обеспокоенность Мэйсона старшего выражалась в будущем его сына, то Элай опасался иного. Саша Патэл, учёный астрогеолог, смышлёная девица, сделавшая для корпорации пару интересных открытий, связанных с добычей минерала. Прилежная и исполнительная. Её профессиональная деятельность не вызывает никаких нареканий, кроме одного сомнительного факта, — она выкормыш этой старой суки, Анны Пальсен, запустившей свои дряблые пальцы в совет директоров ОПР с близорукого попустительства руководителей первой и закулисной игры АМТ, ставленником коей та является. Пригрели змею… Агентурная деятельность АМТ в рядах ОПР не была новостью. Все эти люди были у Элая на заметке, и его надёжные помощники держали руку на пульсе, ограничивая тем аппетиты, когда те пытались совать свои длинные носы, куда не следует. Но вот эта Саша, чей братец, как ни кстати увяз в конфликте на Пандоре, является тёмной лошадкой. Она выходец из малоимущей многодетной семьи, проживавшей на юге паназиатского конгломерата. Религиозная мать, привившая детям почтение ко всему божественному, что порой вбивало клин в её отношения с сыном, и строгий работяга отец; тем не менее, они любили своих детей. Они перебрались в Венесуэлу за пару лет до начала активных боевых действий на севере страны. Там то их и накрыло горе «Чёрного дня». Как-то выкарабкались… не в полном составе. Будущее Саше обеспечил брат, вырвавшийся из обрушившейся на сирот нищеты, благодаря острому уму и смекалке, которые достались и сестре. Обучение экстерном в калифорнийском университете, досрочный выпуск и диплом, аспирантура, гранты на исследования. А дальше — пустой лист. Исчезла, что казалось едва возможным в век тотального всенаправленного контроля со стороны большинства государств и организаций. Где она провела последующие пять лет своей жизни, оставалось загадкой. Затем она неожиданно объявляется и легко пробивает себе дорогу в рядах научного подразделения ОПР, да ещё и под пристальным надзором Пальсен, аккуратно убирающей для той всякие препятствия. Нужно сделать полный неофициальный доклад об всём этом лично председателю. Посмотрим, что он скажет… Через час Ричард последовал за Ванхоутеном в зал заседаний совета директоров. Он передал боссу планшет, набитый разложенной по полочкам информацией, которую можно быстро усвоить и использовать, если та понадобится во время доклада. Он был здесь много раз, даже во время некоторых кризисных моментов, но никогда этот кабинет не казался ему столь большим и ужасающим. Напряжение в ещё полупустом помещении было настолько густым, что им можно было порезаться. Сама комната действительно была просторной и удивительно строгой. Нет мрамора и керамики, нет полированных металлов, ни элементов декора из редкой древесины, или дорогостоящих ковровых покрытий ручной выделки, мебель же была простой и чисто функциональной. Причина этого заключалась в том, что иногда зал заседаний использовался для пресс-конференций, которые будут транслироваться по всему миру. Что бы пришло на ум всем этим людям, следящим за новостями, если бы они увидели в какой роскоши утопает элита, пока сами зрители едва могут оплатить грабительские счета и прокормиться? С точки зрения Ричарда всё это, если начистоту, — примитивная показуха, едва справлявшаяся со своей целью. Люди все ещё прибывали, и встреча явно не планировалась на несколько минут. Хотя она точно будет короткой, мало времени, чтобы разглагольствовать — нужно чёткое решение. А с этим могут быть проблемы. Ричард мимоходом отмечал людей, заполнявших зал: различные руководители отделов и служб, их секретари, глава по общественным связям — вот ему не позавидуешь с этой шумихой, заместитель председателя совета, пара учёных из разных отраслей, и глава биоинженерного корпуса Анна Пальсен, сам председатель последним вошёл, и вслед за ним… Саша!? Впорхнула, словно бабочка. Так неожиданно видеть её здесь. В этом месте нет сладких цветков, улетай, чёрт возьми… Там у дверей она и застыла, и выглядела такой растерянной, каким и он себя чувствовал в данный момент. Несколько голов повернулись в его сторону, и он, замявшись, поспешил к ней. — Саша! — громким шёпотом произнёс он. — Что ты здесь делаешь? — Я сама не знаю! Доктор Корженовский позвонил мне рано утром, сразу после того, как ты ушёл, и сказал мне связаться с мадам Пальсен. Она кивнула в её сторону. Доктор Пальсен, глава биоинженерного корпуса и по совместительству заместитель руководителя научного сектора при штаб-квартире ОПР — сомнительная должность, вызывавшая много вопросов, — присоединилась за конференц-столом к другим членам совета. Судя по её выражению лица, она не выглядела счастливой. — Ричард, — Сашу немного поколачивало от серьёзности происходящего. — Это правда… о Пандоре? Он резко взглянул на неё, что заставил девушку вздрогнуть. Затем, опомнившись, смягчился. — Тебе сообщила Пальсен? Саша кивнула. — Она сказала, что между людьми и На’ви произошли боевые действия, вынудившие первых покинуть колонию. — Её испуганный взгляд сменился гневным. — И ты знал об этом! — Саша, — умоляюще прошептал Ричард, — я не мог сказать тебе, и ты это знаешь! И я сам узнал последние новости не более часа назад, как и ты. Затем девушка спохватилась. — А как насчёт Макса? Вы что-нибудь слышали? — Ничего особенного в полученных отчётах нет, но я знаю, что на саму базу не напали. Успокойся, я уверен, что он в порядке. Ричард кривил душой, но сообщать Саше о разрушениях в Адских Вратах, вызванных неожиданной диверсией, не собирался. Дело ни в недоверии… просто… — Надеюсь, что так…, — девушка тяжело вздохнула. — Послушай, на самом деле он уже на пути домой, корабль два года назад покинул Пандору… Но ты всё ещё не ответила на вопрос о том, что здесь делаешь. — Мадам Пальсен попросила меня выступить с ранними исследованиями нашего отдела — те, о которых я говорила вчера перед ужином. Впрочем, скорее всего я не буду сегодня представлять что-либо, а лишь помогу мадам Пальсен. — Зачем? Но прежде чем она смогла ответить, собрание было официально начато. Он сжал ладони и вернулся к своему боссу. Элай Ванхоутен занял своё обычное место, через одно кресло по правую руку от председателя. Ричард сидел рядом с ним и старательно делал вид, что занят своим планшетом, но исподтишка следил за лицами других членов совета. Все эти люди были мрачнее тучи. Только председатель выглядел пусть и отдалённо, но достаточно спокойным и уверенным, и это, безусловно, было просто для вида — его текущая должность была в такой же или более опасной ситуации, как и у любого из присутствовавших. Лицо Ванхоутена ничего не выражало, но это нормально: этот человек мог обратиться в камень, когда захочет. Ричард мимоходом задумался, как выглядело его собственное лицо. Он, конечно, нервничал, хотя его никогда не заставляли толкать речь перед этими людьми. Он прекрасно понимал, что мистер Ванхоутен может легко потерять работу в нынешнем беспорядке, и, если он уйдёт, Ричард покинет корпорацию вместе с ним. В Древнем Египте некоторых эксцентричных правителей — не всех — хоронили вместе с их слугами. Как символично… Но чаще всего глаза Ричарда тянулись к Саше. Она прошла через всё помещение и выглядела не в своей тарелке, присев рядом с доктором Пальсен. В отличие от него, она никогда не была здесь раньше. Он уже подмывался спросить Ванхоутена, знает ли он, что происходит, но воздержался, прикусив язык. Не сейчас. — И так, — произнёс председатель, — давайте начнём, у нас есть что обсудить. Вы все в общих чертах уже знаете о последних событиях на Пандоре. Нам нужно срочно решить, каков будет наш план действий. — Я просто хочу знать, — сказала Мишель Флату, начальник штаба председателя, — как это могло случиться? Каким образом примитивные дикари неолитического строя разгромили наши силы безопасности? Она посмотрела прямо на Ванхоутена, ожидая объяснений. Ричард поморщился. Его босс предупредил, что встреча будет идти одним из двух путей: либо это будет честная попытка составить планы на будущее, либо она окажется цирковым шоу, где все будут упражняться в поисках козла отпущения. Уже не оставалось сомнений в том, какой путь был избран. Ванхоутен немного помолчал, а затем спокойно ответил. — Конкретные детали инцидента и их анализ моим отделом содержатся в отчёте, с которым вы можете ознакомиться прямо сейчас. Я мог бы начать оправдываться, госпожа Флату, но, будучи начальником службы безопасности, это, в конечном счёте, моя ответственность, и я не буду строить из себя непогрешимого. — Он сделал паузу и достал конверт из внутреннего кармана своего пиджака, положив его затем перед собой на стол. — Я предлагаю свою отставку, как один из вариантов. Ричард перестал дышать, замерев от шока. Почти все остальные в комнате, казалось, делали то же самое. Саша смотрела прямо на него с выражением непонимания и удивления. Чёрт возьми, босс с ним таких решений не обговаривал! Впрочем, с чего он должен был… Потекли долгие секунды тишины, а затем председатель, чуть поёрзав в кресле, успокаивающе вскинул ладонь. — Элай, прошу вас, воздержитесь от столь драматичных жестов. А заявление о своём уходе лучше вообще порвите. Руководители могут удовлетвориться лишь вашим уходом, но я собрал всех вас здесь ни для того! Прямо сейчас у нас есть гораздо более важные проблемы, которые следует решить: как справиться с обрушившимся на нас кризисом и свести к минимуму последствия для нашей корпорации и планеты в целом. Я буду очень благодарен, если вы, господа и дамы, сосредоточитесь на этом и удержитесь от скоропалительного возложения вины на кого-либо. Ричард выдохнул, и все в комнате, казалось, немного расслабились. Ванхоутен склонил голову в знак признания и убрал конверт обратно в карман. Когда он это сделал, он взглянул на Ричарда, и уголок его рта чуть искривился на самое мгновение. Ричард потрясённо откинулся на спинку стула. Будь он проклят! Это всё подстава! Да, это имело смысл: Флату никогда бы не задала такой провокационный вопрос без одобрения председателя, её непосредственного начальника, а затем, когда председатель красиво перевёл стрелки и благородно отказал в отставке Ванхоутену, он буквально раздавил всю эту игру в поиски виноватого. Чертовски умно и опасно… Ричард взял себя в руки, попытавшись не выдать своё волнение. Он в царстве хищников, с его положением это стоило уяснить давно. Затем председатель обратился к начальнику оперативного отдела, китайцу по имени Томас Вэнь, чтобы тот обобщил ситуацию, связанную с возможным беспокойством акционеров, в связи с проблемами в графике перемещения звездолётов. Сказано было многое, но вот факты: два корабля, забитые под завязку минералом, в течении года прибудут на Землю, а затем, с разницей в полгода ещё два, а последний с персоналом колонии — менее чем через четыре года. — Мы рассчитываем на две тысячи тонн анобтаниума в течении двух лет, — закончил доклад Вэнь. — После этого мы не можем ожидать что-либо ещё, пока не будут возобновлены операции по добыче и экспорту минерала на Землю. — И как много времени займёт возобновление поставок? — председатель задал вопрос начальнику производственного отдела Герману Шварцу. — Трудно сказать, сэр, — ответил тот. — Наши расчёты укладываются в самые оптимистические даты и даже они заставляют призадуматься. Взгляните, — он вывел на центральный голографический экран серию таблиц и графиков. — Двенадцать лет! — воскликнул кто-то. Ричард покачал головой. Двенадцать лет, да, чего они ожидали? Первые звездолёты так и летали, пока их не построили в достаточном количестве, чтобы покрыть временные издержки, отсылая их с определёнными промежутками. Он всегда удивлялся, как предположительно умные люди, заполучившие руководящие места в крупнейшей неправительственной организации мира, не могли уяснить простую арифметику. — Да, — кивнул председатель, — мы движемся в трудные времена. Неувязки с поставками минерала вскоре упрутся в пустоту. — Он обратился к начальнику отдела логистики. — Пол, я хочу, чтобы ваши люди разработали план нормирования, который позволит нам уменьшить потребность в анобтаниуме во всех возможных отраслях. Я понимаю, что придётся резко сократить объёмы производства во многих секторах, но, если мы сможем организовать длительное, скажем так, замедление потребления, вместо внезапного и жёсткого отключения от жизненно важного ресурса, это позволит нам мягче пройти грядущий кризис, не доводя систему до коллапса. — Мы уже работаем над этим, сэр. Но я должен сказать вам, при всём уважении, что, хотя мы можем растянуть запасы на четыре года, может быть, пять лет, но после этого колодец неизбежно пересохнет. — Я знаю, но мы приложим все усилия, чтобы не допустить катастрофы. Председатель умолк и оглядел лица сидящих людей. Его глаза наконец остановились на Ванхоутене. — И так, теперь мы подходим к ключевому вопросу: как быстро мы сможем возобновить деятельность на Пандоре и какой самый эффективный способ добиться этого? Элай, будьте добры. Ванхоутен поднялся, и Ричард подготовил планшет, готовый выводить диаграммы или графики по команде босса. — Господин председатель, дамы и господа, я не буду пытаться обмануть вас: восстановление нашей деятельности на Пандоре не будет простой или быстрой задачей. Прогнозирование поставок, выдвинутое мистером Шварцем и мистером Вэнем, действительно безнадёжно оптимистично. Мы должны трезво понимать, что наша колония на Пандоре вполне может быть уничтожена, либо из-за прямого воздействия, предпринятого туземцами, либо из-за естественного набора причин, вызванных суровой окружающей средой и отсутствием технического обслуживания. Без плацдарма — колонии — экспедиция будет иметь серьёзные проблемы с возобновлением добычи минерала. Ванхоутен кивнул Ричарду, и тот вывел на голопроектор первую диаграмму и пару таблиц. — Если мы включим эти недостающие ресурсы и минимально допустимый комплект выживания — размер сил, которые мы сможем отправить на Пандору, всё равно сократится почти на две трети: слишком мало для выполнения их миссии. Это будет опасно в перспективе, если новая экспедиция окажется неожиданно разгромлена. Это можно обойти через альтернативу в виде доставки материалов для стереолитографического завода и обновления базы с последующим их хранением на орбите до тех пор, пока поздние экспедиции не доставят приемлемую военную силу. Всё упирается во время — на первых порах мы затратим те же двенадцать лет лишь только для того, чтобы сбить спесь с местных, восстановить колонию и возобновить добычу. Первые поставки возникнут лишь через восемнадцать лет с момента первой экспедиции и то — очень приблизительно. В зале обеспокоенно зашумели. Немыслимые цифры! — И всё это нужно сделать, — прошипел Шварц, — прежде чем даже попытаться возобновить производство! Двенадцать лет слишком большой срок! — Боюсь, что так, — кивнул Ванхоутен. — Есть лишь один яркий момент: на орбите будет храниться огромное количество добывающего оборудования и ресурсов для его создания. Если мы своевременно отправим сообщения звездолётам, находящимся в данный момент на пути к Пандоре, они смогут сгрузить имеющиеся на их борту ресурсы и оборудование в безопасном месте, на спутниках или орбите, и урезать время операции на ощутимый промежуток в пять-шесть лет. — Нет и ещё раз нет, если Адские ворота будут уничтожены, как вы говорите! — воскликнул Шварц. — Дело не только в машинах! Восстановление жилых помещений, заводов, теплиц… и массы сопутствующих сооружений. Господи! Вы не представляете сколько лет отняло у нас создание Адских Врат. Большую часть того, что там есть на стереолитографическом станке не распечатаешь! Нам очень дорого обходились первые шаги в новом мире: мы буквально поставляли туда сырьё, которое в достаточном количестве не могли добыть на месте. Так ваши прогнозы вообще никуда не годятся! — Вы можете видеть трудности, с которыми мы столкнёмся, мистер Шварц, — согласно кивнул Ванхоутен. — Пройдут десятилетия до возобновления поставок минерала, — мрачно сказал председатель. — Сравнимо с нашими, как отметил господин Шварц, первыми шагами в системе Альфа Центавра. Хотя тогда было проще… — Тогда мы не высаживались, ожидая нападения враждебных сил, — отметил Ванхоутен. — Но разве это должна быть типичная военная кампания против На'ви? — спросил директор по связям с общественностью, японец по имени Кирито. — Нет ли возможности потеснить туземцев, не посылая туда целую армию и начать добычу пораньше? — Он вскинул руки и, словно оправдываясь, добавил. — Понимаю, мои слова неоднозначны, и они странно звучат от человека моей должности, но, учитывая ситуацию, почему бы нам не рассмотреть такой вариант. В принципе, можно попытаться и договориться, если такая возможность появится, хотя я в этом уже сомневаюсь… — Даже если бы мы договорились о мире, — сказал Ванхоутен, — было бы совершенно безответственно отправлять новую рабочую команду на Пандору без какой-либо защиты. Могу добавить, что с задержками, связанными с коммуникациями и транспортом, мы можем и не получить информацию об окончательном мирном договоре в течение как минимум семи или восьми лет. А сейчас мы просто сидим здесь и ожидаем новые извещения, полагаясь только на авось. Это не дело. — Что ж, если мы приземлимся в каком-то новом месте? — продолжал Кирито. — Если нам вдруг придётся строить новую базу, разве мы не можем приземлиться где-нибудь там, где туземцы на нас не станут обижаться? Или, может быть, там, где их вообще нет. — Такую возможность мы изучаем, — ответил Ванхоутен. — На самом деле, я бы рекомендовал новое место вдали от старого, в случае уничтожения текущей базы. Мы обладаем большим количеством данных о разведанных участках залежей минерала, чем во времена создания первой колонии на Пандоре, и есть несколько подходящих и гораздо более богатых на месторождения территорий, как например наш поздний проект с добывающим комбинатом «Игназу» у экваториальных морей. Также есть определённая сеть необитаемых островов, которые мы могли бы занять, основываясь на безопасности колонии. Однако даже принятие этих мер не устранит необходимость в значительных силах, обеспечивающих защиту персонала. Приручённые летающие животные, которых используют туземцы, дают им гораздо более высокую мобильность, в отличии от их охотников на земле. Нет никакой гарантии, что они не будут нападать на нас. И в любом случае, дикая природа Пандоры сама по себе является достаточной угрозой для сил безопасности, даже если На'ви не будут представлять угрозы вообще. — Вы рисуете очень мрачную картину, Элай, — покачал головой председатель. — Боюсь, всё серьёзнее, сэр. И я должен добавить, что я говорил только о трудностях восстановления нашей первоначальной опорной базы на Пандоре. Если мы будем участвовать в непрекращающейся войне с туземцами, нам придётся задействовать свободное пространство на звездолётах для постоянного притока нового оборудования и живой силы, это ещё больше замедлит начало крупных реверсных поставок. Потребуется полное материальное обеспечение экспедиций, включая пресловутое сырьё. — Вы видите какую-то альтернативу? Ванхоутен нахмурился. — Нет, если мы ограничимся обычным оружием, то нет, сэр. В зале повисла гробовая тишина. Все понимали о чём идёт речь. Ричард посмотрел на своего босса, тот вновь изображает камень. Откуда он черпает силы для поддержания такого спокойствия? Вот просто взять и заявить об… — Вы ведь не предлагаете использовать ядерное, химическое или биологическое оружие? — осторожно спросила доктор Пальсен, вперив в Ванхоутена тяжёлый взгляд. Ванхоутен пожал плечами. — Вы хотели варианты, это один из них, и мы не обязательно должны использовать подобные средства непосредственно против туземцев. Мы могли бы создать широкую зону отчуждения в значительном отдалении вокруг от нашей новой или старой базы, которая помешала бы им вмешиваться в нашу деятельность. Обратите внимание, что это существенно не ускорит наш проект, но значительно снизит долгосрочные издержки. Яростный шёпот между членами совета перешёл в гул переполошённого улья и тут же затих, когда все заметили, что доктор Пальсен поднялась на ноги. Саша нервно смотрела на неё. Лицо старой женщины было очень властным, а её голос был таким же холодным, как глубины самого космоса. — Прежде чем мы решим превратить Пандору в пустыню, и тем самым потерять наши активы, я бы хотела предложить другой вариант, если вы не против. — Почему бы и нет, — сказал председатель. — Пожалуйста, мы выслушаем вас. — Спасибо. Для некоторых из вас может показаться неожиданностью, но Пандора — не единственное место во Вселенной, где можно найти анобтаниум. Взгляд Ричарда метнулся к Саше. Девушка казалась бесцветной, пытавшейся отстраниться от происходящего, потому и прочитать, что у неё на уме было тяжело. — Фактически, — продолжала Пальсен, — минерал находится во всех уголках системы Альфа Центавра. Саша? Девушка выглядела взволнованной, но она собралась и коснулась пары сенсоров на своём планшете, и на центральном экране появилась сеть таблиц и графиков. Ричард внимательно просмотрел их, но не мог сделать разумные выводы. В отличие от сугубо упрощённой информации, представленной предыдущими ораторами, текущая отличалась вычурной сложностью для восприятия. Явно не для мирян. — Как вы можете ясно видеть, — произнесла Пальсен, игнорируя некоторый укор в глазах слушателей, — на большинстве лун Полифема можно встретить значительное количество анобтаниума. В системе колец Полифема так же присутствуют минерал, в высоком количестве он был обнаружен и в астероидных поясах… — Да, доктор Пальсен, — грубо вмешался Герман Шварц. — Это все знают! Но эта идея была отброшена много лет назад и не без причин! Непомерно трудно производить добычу в вакууме и при нулевой гравитации! Минерал залегает неглубоко, да. Но чрезмерно сложно и слишком дорого обойдётся его добыча. А в астероидных полях, несмотря на то, что анобтаниум залегает буквально на поверхности, его содержание не в меру ничтожно. Мы потерпим колоссальные убытки, прежде чем тонкий ручеёк прибыли начнёт наполнять наши истощившиеся карманы. — По-вашему это дороже, чем сражаться в бесконечной войне, пытаясь запустить свои выработки? — веско отметила Анна Пальсен. — Если вы построите шахты на других спутниках, вам не понадобятся силы безопасности! Вместе со следующим звездолётом, покидающим Землю, можно взять специализированное горное оборудование и средства жизнеобеспечения, в которых вы нуждаетесь. Нет больше необходимости в укреплённой базе. А поставки анобтаниума возобновятся в сравнительно кратчайшие сроки и, поверьте, в перспективе их количество будет только возрастать. Мы моментально покроем любые издержки и приумножим то, что могли бы иметь сейчас. Пальсен воткнула пронзительный взгляд в Ванхоутена, но тот и бровью не повёл. — И ещё, если вы так хотите использовать ядерное оружие, вы можете применить его на других лунах, чтобы помочь рабочим добраться до минерала. — Доктор Пальсен, — успокаивающим тоном сказал председатель, — я могу заверить вас, что никто не хочет использовать оружие массового поражения. Мы понимаем, как серьёзно относится АМТ к его распространению и использованию, особенно в ОПР. Однако ваше предложение, я признаю, очень интересное. Поэтому я думаю, что мы более детально рассмотрим его на следующей встрече. В течение этого промежутка времени я хочу, чтобы вы и Герман составили подробный отчёт о возможном развёртывании добычи вне Пандоры. Вы, Элай, предоставите свой — описывающий военный вариант, как вспомогательный, в случае возникновения проблем с основным планом. Вопросы? Жду вас послезавтра здесь в это же время. Все поднялись на ноги. Ричард посмотрел на своего начальника, но Ванхоутен лишь покачал головой. — Возвращайся в офис, мне надо поговорить с председателем. Ричард, не задавая лишних вопросов, покинул зал и поспешил догнать Сашу. Элай дожидался, пока в кабинете останется один лишь председатель. Мимо него прошла Пальсен, они обменялись короткими взглядами. Но ничего более. Её присутствие здесь раздражало Элая. Он не понимал, как они позволили этой карге вписаться в их общество, как позволили ей помыкать решениями совета? Ему не нравились подобные сюрпризы. А ведь его работа и заключалась в том, чтобы подобных сюрпризов избегать. Автоматика заперла двери, когда последний из посетителей покинул зал. Председатель сделал ему знак рукой и Элай приблизился. — Ну, это не соответствовало плану, — сокрушённо произнёс тот. — Пальсен связывает меня по рукам и ногам. — Нас обоих. Роджер, почему ты не избавишься от неё и всех этих крыс? — Элай общался с председателем неформально, что явно говорило о годах дружбы меж ними. — Заигрался, Элай. Время и уединение — я этого хочу. Должно быть устал от этой пожизненной компании попыток увести нашу громоздкую дряхлеющую организацию от края пропасти. Ты действительно хочешь продолжать эту тему? Ванхоутен внимательно посмотрел на собеседника. Председатель сидел, но только на краю кресла, сложив длинные ноги и опираясь локтем на стол. Сейчас он ни капли не напоминал человека, обладавшего огромной силой и властью. — Мы оба пошли на многие жертвы, давай продолжим. — Если угодно. Меня интересует, с чего ты взял, будто мне не предъявят обвинение, если я попытаюсь дерзить АМТ? — председатель хмыкнул. — Они только и ждут подходящего момента… — Вовсе нет. — Элай отрицательно покачал головой. — Можно сказать, совсем наоборот. Я не жду от тебя никаких действий — развяжи руки мне, и я наведу порядок лично, а ты умоешь руки. Председатель задумался, и он понимал чувства, испытываемые его другом, он сам предоставлял его миллионы раз — в книгах и на больших и малых экранах, в своих снах… — Теперь я понимаю, почему мы ведём себя так, словно у нас есть все основания шантажировать АМТ. — Мы раньше никогда не формулировали это как угрозу им и в общегражданском, и в уголовном смысле. Я просто указываю на то, что если тебя обвинят в преступлении или причинят ущерб в иных отношениях, то, естественно, миру станет известно больше грязных фактов обо всех их и наших делишках, чем если тебя просто оставили в покое. Взаимно невыгодная позиция. Но я — не вся ОПР. В худшем случае отправишь меня на пенсию. — Силовое решение проблемы имеет множественные последствия…, — печально сказал председатель. — Позволь я избавлю тебя от сложностей, подстерегающих на этом пути. Побочные эффекты моих решений не сильно отразятся на мнении акционеров нашей корпорации — им нужно верить в свою финансовую стабильность. Я вселю в них надежду. Так же я аккуратно уберу подводные камни. Всегда есть тёмные пути и чрезвычайные меры. Председатель кивнул. Этого он и опасался. — Нам не сойдёт это с рук, если они решат всё обнародовать… Корпорацию разворошат, посадят своих людей. Мы и они потеряем десятилетия достижений. По той же причине никто не избавился от меня — правильные связи. И у Пальсен слишком много авторитета, ресурсов и нужных знакомств, чтобы просто взять и уволить её за надуманную несостоятельность или попросту убрать. Элай пожал плечами, словно его это не волновало. — Но ты понимаешь, чем обернётся отказ от Пандоры? Она — наше болезненное пристрастие, промышленности Земли будет тяжело отвязаться от наркотика в виде анобтаниума и других не менее полезных вещей, если ты понимаешь, о чём я. — Хочешь спасти мир? — хохотнул председатель. — Многие бы не согласились с таким спасителем. — На самом деле планета кишит людьми, которые искренне стараются спасти мир и в то же время ни в чём не соглашаются друг с другом. Председатель мог честно принять такую иронию. — И всё равно, — он наклонил голову, услышав сигнал коммуникатора, но не ответил на него, — Кто знает? Может измениться вся планетарная ситуация. Так что наш конфликт с АМТ покажется сущим пустяком. Вот оно — безумное, утомительное приключение, которое я вполне мог избежать. — Если мы отступим сейчас, — сказал Элай, — это будет де-факто признание На’ви законными владельцами планеты со всеми вытекающими последствиями. Мы можем игнорировать голос человечества, но до поры до времени. Элай напомнил ему своими словами о том, что ОПР обрела своё состояние, планируя действия и операции на долгосрочную перспективу. И мало кто в ОПР знал о таких планах на Пандору — ещё меньше видело их вживую, по сути двое из таких людей сейчас находились в этом зале. — Так ты настаиваешь на принуждении к миру? — спросил председатель. — Хороший вопрос. Если вдруг схема Пальсен окажется не лучшим выбором, к примеру, вследствие неожиданных потерь ключевых сотрудников её программы, то… Элай развёл руками, как бы показывая, что тут лишь бог судья. — Изначально суть плана состояла в том, что ничего из этого не случилось, по крайней мере не в таком темпе, но так как полковник Куоритч, и наш экс-председатель настолько тщательно использовали этот вариант, нам необходимо срочно что-то предпринять. Понимаю, что у моего и твоего предшественников, — Элай криво улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям, — в одном бы месте зудело от осознания того, что толпа примитивных дикарей крепко врезала по их самолюбию. Но я и ты не они. Сам факт крупной военной операции в другом мире меня не прельщает: долго, дорого, определённо бесперспективно. — Это очень плохой прецедент, да. Мы все раздражены и взвинчены, способны наделать кучу глупостей. Скажи конкретно, что ты предлагаешь? Элай, казалось, испытал облегчение. — Пусть Шварц и Вэнь аккуратно исказят результаты своих исследований. В данный промежуток времени сделаем план Пальсен менее привлекательным. Пусть думает, что всё держит под контролем: дай ей мнимое превосходство на заседаниях, а сам как бы исподволь дави, предлагая отступиться. — Хорошо, — с явной неохотой произнёс председатель, — и что потом? — Я начну убирать лишние фигуры с шахматной доски. Вынудим её запаниковать, отвлечься. А затем… В архивах много забавных проектов. Не весь биоинженерный отдел находится под её пятой. Поверь, Роджер, воевать с чужим миром можно не только бомбами и ракетами. Весь этот фарс с карательным отрядом не годится, если принять во внимание информацию от Сион Росс, о которой известно только нам с тобой. Я могу существенно сократить военное присутствие на Пандоре и воспользоваться нашими старыми наработками. Операция в Каракасе многое говорит об эффективности таких методов… Председатель действительно понял, о чём речь. Его лицо побледнело, но затем он восстановил самообладание и ослабил узел галстука. — Я и некоторые из старых членов совета не гордимся тем решением экс-председателя. — Как и многими другими, поставившими ОПР в роли марионеток в чужих руках. Я не собираюсь комментировать множество глупых недальновидных решений, принятых твоим начальством и тобой в прошлом, но сейчас нам пора сделать что-то действительно важное, пусть и на грани фола. — Элай коснулся ладонью его плеча. — Когда делаешь выбор с учётом будущего, нынешней эпохе он может показаться отнюдь неидеальным. И поверь, у многих прошлых спасителей мира руки были по локоть в крови…