Последний Аватар

— …так мы и живём. Джейк всё ещё является лидером Синей Флейты, у него с Нейтири трое детей, хотя что я говорю, вам эти подробности по любому известны… У нас многие дни царит изобилие, ярко светит солнце, купая людей в успокаивающем сиянии достатка. Я занимаюсь врачебной практикой в деревнях и корплю над исследованиями флоры, порой отключившись от всего, кроме своей… вернее, не только своей темы — по сути я лишь продолжаю работу Грейс. И как бы мы тут не брюзжали на отсутствие комфорта цивилизации, мы всё же стали понимать, как мало человеку нужно для счастья — ему нужен другой человек. Поэтому сейчас, когда я слушаю звуки родной речи из ваших уст, то даже вновь чувствую себя дома. Саша улыбается. Ей нравятся эти слова, напоминают они об отце, на которого в большей степени, чем она, похож Максим. Воспоминания о родителях были непрошенными, болезненными, вызывающими чувство беспомощности, сделавшего из хорошей доброй девочки жестокого убийцу. Она старалась сохранить лицо, преодолеть гнев и бессилие, слушая брата. Гнев был по отношению к самой себе. Но стоило ли жалеть об этом, когда они вновь вместе? Если и настанет миг, когда ей придётся поведать о своём жутком выборе на жизненном пути дорогому человеку, то уж точно не сейчас, в сокровенный момент их встречи спустя долгие годы… Он смотрит на неё, удивляясь точно воспроизведённым чертам её прекрасного человеческого лица в этом теле, лишённого каких-либо изъянов, свойственных ранним поколениям аватаров. О чём явственнее всего говорили и четырёхпалые руки. Впрочем, носик у Сашиного аватара так и остался немного получеловеческими — не насторожило ли это охотников чужого племени? — Ваши генетики время зря не теряли. Боже, а сколько уже тебе… ты так напоминаешь маму… — И ты совсем постарел, братик, — с грустью произнесла Саша, проводя ладонью по его шевелюре, покрытой вкраплениями седых прядей, — тебе уже пятьд… — Как и когда вы очутились здесь? — громко прокашлявшись, спросил Макс. Она смеётся его словам и отвечает на опережение, догадавшись, что Максим желал спросить, но и о чём умолчать. — Это долгая история. — Очень длинная история, — поддакнул Ричард. — Кстати, полноценно мы так и не представились, я Ричард Мэйсон. — И вправду, всамделишный муж мой сестрёнки, — хохотнул Макс. — Никогда бы не подумал, что моя Ра решится на такое ответственное приключение — в любви и горести…, — затем он нахмурился и высказался более серьёзным тоном, будто отчитывая. — Саша, ты могла бы меня предупредить, связаться и быть рядом, пусть и виртуально. К чему столько потерянных лет вдали друг от друга. Меня изъели переживания… В ответ Саша заключила его в объятия. — Мне бы хотелось сказать, что обстоятельства завели нас в безвыходное положение и не позволяли мне хоть как-то заявить о себе своему любимому брату. Но это будет ложью. Мне просто было страшно вступить в диалог с тобой, зная, что я ещё многие годы не смогу обнять тебя вот так, как сейчас, даря тепло… — Наше присутствие здесь уже само по себе чудо. — Пояснил Ричард. — Мы находимся на Пандоре около полугода, ещё столько же провели на орбите: на Земле подготовились изрядно, обучившись всему, что требовалось для комфортного пребывания в здешних условиях. Думаю, мне стоило бы описать, с какими опасностями мы столкнулись, стараясь прибиться к клану повелителей икранов на восточном побережье, но это займёт немало времени и заставит тебя волноваться. Важно то, что мы здесь, целые и невредимые, но не забывай, что мы нелегалы. Макс внимательно посмотрел на Ричарда, понимая, к чему он ведёт. Соглашение, ограничивающее деятельность и пребывание людей на Пандоре, не было инициативой Джейка или кого-либо из его окружения. Сама ОПР под эгидой АМТ сделала этот первый и значимый шаг. Но называемое карантином соглашение, в итоге соблюдалось неукоснительно именно стороной На’ви, абсолютно не выказывающими доверия к таким неожиданными и странным причудам небесных людей. Ведь и вправду, до первых мирных переговоров, начавшихся с передачи небольших долей имевшегося на складах анобтаниума, и ознаменовавших начало дискуссии по делу добычи минерала в системе Альфа Центавра, все разумные на Пандоре, включая оставшихся людей, отчётливо понимали — вернувшись на Пандору, люди посеют новые семена смерти, вполне возможно, способные погубить расу На’ви. И удивительнее всего было встретить доброжелательную и гуманистическую политику с их стороны после такого унижения, выказанного инопланетянами по ту стороны пустоты. Это лишь укрепляло недоверие. Все ожидали ещё более жуткой подлости. О да, На’ви слишком быстро учились, к сожалению, познав и это понятие. Грейс бы этого не допустила, впрочем, она же и заронила первые ростки, научив немногих из них определению лжи — так она сказала ему однажды, словно исповедуясь. — Полно! — Макс с неохотой отстранился от сестры, продолжавшей обнимать его всё это время. — К чему такая секретность? Джейк поймёт… — Наше присутствие здесь вполне может стать проблемой для руководства. Немногие знают о нашем пребывании на Пандоре и проекте, который мы осуществляем, — объяснила Саша. — Помимо нас есть и другие группы. Они, в отличие от нас, ещё более осторожны, скрытны: в кланы не вступают, собирают информацию, думают, прикидывают, к кому подступиться, как укрепить доверие без излишней лжи, при этом недоговаривая правды о своём происхождении. Если, к примеру, наш клан, в котором мы скорее гости, чем соплеменники, поймёт, кто мы нас самом деле, то… — Не возьму в толк, Саша, что ты такое говоришь? — с удивлением посмотрел на неё Макс. — Нет причин для беспокойства. Мы здесь, чтобы попытаться восстановить отношения с На'ви, — произнёс Ричард. — Но нам не хотелось бы действовать грубо и необдуманно в таком плане. Прошло столько лет… но На’ви не забыли, и никогда не забудут. — Я… понимаю, как и то, что ваше присутствие здесь нарушает условия вашего же соглашения, и неофициального карантина со стороны На’ви тоже… — Ох, насчёт этого всё не совсем так, — усмехнулась Саша. — По крайне мере с нашей стороны. В одном из пунктов чёрным по белому сказано, что ЛЮДИ не могут быть здесь, по необоснованным причинам и так далее и прочее, но…, — она поднялась на ноги, с улыбкой совершила шикарное па, словно балерина с хвостом, и в полупоклоне сообщила очевидное, — мы и не люди. — Но… — А кто поймёт? — отметил Ричард. — Даже наездники икранов приняли нас за пришлых из далёких земель, но никак ни за демонов в их шкурах — мы действительно хорошо подготовились. Вот только если вы не начнёте болтать об этом каждому встречному… — А ваши человеческие тела? Саша улыбнулась и ткнула пальцем в небеса. Макс окончательно растерялся. — Вы научились поддерживать связь без задержек на таком расстоянии? — Природные механизмы, заложенные в клетках организма На’ви, позволили расширить диапазон работы сигнала, всё это благодаря развитию ранних исследований Корделла Лавкрафта. — Сказала Саша. — Но проблема с сигналом не исчезла. Так что иногда могут возникать задержки. Разница при отклике небольшая — доли миллисекунд, но порой и того достаточно для такого не всегда безопасного мира. Макс посмотрел на икранов. — Но разве не опасно пытаться летать на них с возможными проблемами во времени реакции? Ох, — что странное в поведении этих банши, заставило его изумлённо воскликнуть, — так они…! — Не гибридизированные клоны, — подтвердил Ричард. — Их движения скоординированы лучше и частично контролируются автономными имплантами в их черепах. Они очень послушны, выносливы и неприхотливы. На’ви бы назвали это кощунством, впрочем, как и демонов-аватаров, но мы бы никогда не посмели приблизиться к настоящим банши, даже с нашей подготовкой. Это слишком опасно. Но биоинженеры нашли решение… затратное и очень, но обоснованное в нашей ситуации. Мы столько ресурсов и времени потратили, чтобы вернуться на Пандору, так что вышеперечисленные расходы — мелочь. Единственное, приходится держать наших банши подальше от чужих — слишком бурно реагируют сородичи на них. Какой насыщенный день, он не переставал удивляться. — Это слишком для меня, — сказал Макс, помахав руками перед лицом. — Для меня больше, мой дорогой брат, — сложив руки в замок, с некой ехидной ухмылкой сказала Саша. — Значит, Мария, Мартин и… — Рада, — закончил Максим, тепло улыбаясь своим мыслям. — Рада…, — повторила она. — Моё имя, которое вы с мамой дали мне, отныне и впредь принадлежит этой малышке. Я так счастлива за тебя, Макс… — Знаю, спасибо тебе, Ра…, — он осёкся и поправил себя, — Саша, — Макс немного помолчал, а затем спросил. — Но почему ВЫ здесь? — Конкретно из служащих ОПР я единственная, имеющая родственников, оставшихся на Пандоре, — ответила Саша. — Через контакт с близкими выше шанс обрести необходимые связи для налаживания мирного диалога с На'ви — это часть проекта. Учитывая наши обстоятельства, кому как ни мне быть здесь — той, кто помогала с разработкой планов добычи ресурсов вне Пандоры? Ну и плюс ко всему у меня есть покровители в руководстве ОПР. Понимаю, ты находишь странным, что я сразу не попыталась установить контакт с Синей Флейтой, но шансы быть раскрытыми у них оказались бы слишком высоки. Стоило начать там, где бы к нам не приглядывались столь рьяно и пристально. Многие На’ви из дальних краёв даже и не видели небесных или аватаров. — Понимаю, — кивнул Максим, а затем, вздохнув, спросил. — Насколько всё было плохо? Я знаю, что не сладко, но нам, оставшимся на Пандоре, известно очень мало и было бы интересно узнать это от вас лично. Саша и Ричард переглянулись, и девушка с неохотой решила объясниться. — Ближний Восток, Паназиатские конгломераты… мир лихорадило. Милитаристская риторика, появившаяся в СМИ — это проблема, идущая рука об руку в запрограммированном и неминуемом наступлении катастрофического сценария для человечества, подсевшего на внеземной минерал. Вот мы и здесь, в конце периода обострения напряжённости по всем фронтам — Пандора против Земли. Мы с моим Ричардом были свидетелями приближающегося конца господства старой власти, видели, как рушились финансовые системы и связанная с ними экономическая деятельность. Санкции, военные и экономические блокады, посреднические и локальные конфликты, прямые военные угрозы… Да, как и раньше, как и всегда, только пуще. Действительно, это было сигналом, предупреждающим об очередном самоубийстве мирового порядка, тщетно надеющегося остановить ход времени. Решение о передаче власти во многих странах находилось на грани того, чтобы смести возможную преграду… Сейчас мне трудно дать тому оценку. — И как мы все избежали катастрофы? Саша поёжилась, дёрнула хвостом, вглядываясь в небо на луны Полифема, где сейчас десятки орбитальных станций служили одним из фундаментов нового порядка планеты Земля. — Чудо, Макс. В какой-нибудь альтернативной реальности всё пошло бы не так: небесные люди с огнём и мечом возвращаются на Пандору и устраивают кровавую баню зарвавшимся дикарям… Где-то мы вовремя сошли с этой дорожки. Макс поправил маску экзокомплекта и произнёс с иронией в голосе. — Трудно поверить в такую сознательность человечества. — Да, — кивнул Ричард. — Мы особенности страдали от своей изоляции, которая не давала нам серьёзно развиваться, и поэтому наш потенциал был в значительной мере не задействован. Саша утвердительно кивнула ему. — Политика запретов и бойкота толкнула страны в объятия другого мира, который стал непреодолимой притягивающей силой. Нет, люди остались прежними, но хотя бы попытались измениться — огромное достижение за все эти тысячи лет нашей цивилизации, живущей за счёт крови — своей и мира. — Пандора обеспечивает гарантии устойчивости и стабильности — гарантии, которых наш мир больше не предоставляет. Пока нас лихорадило в кризисном болоте, было нелегко завоевать поддержку международного общественного мнения в случае прямого конфликта Земли и Пандоры, на который рассчитывали некоторые опасные образования. Ясным предвестником являлась серьёзная реакция на экономический кризис со стороны ОГА. Наша команда на самом деле не видела, как арабский и паназиатский конгломераты могли устоять перед этими манящими призывами. Но АМТ исправила ситуацию — готовились очень давно. С исчезновением обязательств по отношению к ОПР, восприятие ценности её вкладов в мировой порядок радикально изменились, и основное внимание обращали на реальную надёжность экономики, её производительность, её экспортные возможности. Мир слишком зависел от минерала и от корпорации, которая обеспечивала им нашу планету. Ответы был простым — обоюдное решение всех заинтересованных государств и организаций — мы решили… — Не мстить? — невесело сказал Макс. — Быть прагматичными, — поправил его Ричард. — Военно-промышленная машина — это и хороший бизнес, приносящий огромные суммы денег странам наподобие ОГА. Однако этот бизнес, как и любой другой, жестоко страдает от конкуренции. Если страна больше не имеет средств, чтобы инвестировать в абсолютное глобальное технологическое превосходство, мгновенно появляются конкуренты, стремясь урвать свою долю рынка. Гонка за технологическое превосходство на этом поле шла полным ходом и началась очень давно ещё в памятные конфликты двухсотлетней давности. Мы пересмотрели эту гонку. Оставили неразумных в стороне и направили технологическое развитие в нужное нам русло. Всё это, — он указал на небо, — только благодаря тому, что мы смогли отдавать себе отчёт о последствиях нашей глупости. Пересмотрели стратегию развития. — Мы не стали мудрее, Макс, — сказала Саша, — просто осознали, чем может обернуться очередной глобальный конфликт, как на Земле, так и за триллионы километров от неё. Это вопрос выживания. Наша команда — все те люди, пришедшие сюда — уверена, что настало время для нас поставить под сомнение речи об абсолютном превосходстве человеческой системы. Слишком бравурные слова, чтобы вызвать эффект взаимопонимания, но это хоть какой-то шаг к вам — На’ви — навстречу. Максим широко улыбнулся. — Неожиданно. Правда. Вы не можете утверждать что-то наверняка, но уверены, что сегодня полезно подвергнуть сомнению свои принципы, потому что подобные сомнения — это достаточно надёжный способ понимания этого мира. Грейс была бы счастлива услышать ваши слова. — Доктор Грейс Августин? Она… — Да, мне её очень не хватает… — Папа? Все трое подняли глаза, чтобы увидеть, как из леса вышел мальчик. За ним последовали не менее юная девочка, а затем взрослая женщина. Саша, прижав ладони к губам, едва подавила радостный возглас. Она не хотела ничего, кроме как взять её племянницу и племянника на руки и обнять их так крепко, насколько это было безопасно, находясь в теле аватара. Вместо этого она прошептала Максу: — По возможности не говори им, кто мы на самом деле. Максим мгновение выглядел озадаченным, но затем кивнул и двинулся к своей семье. — Эй, это мои старые друзья с восточного побережья. Я так давно их не видел…, — он нервно оглянулся на Сашу, но та уже представилась. — Моё имя Шали, — поприветствовала их Саша на языке На'ви. — Для меня действительно большая честь встретиться с семьёй моего старого друга. Дети просто удивлённо посмотрели на неё. Мария с хмурым лицом взглянула на Макса, но тот успокоил её жестом, в ответ на который она кивнула и расслабилась. — Мы организовали небольшой пикник, — радушно произнесла Мария. — Не хотите присоединиться к нам? Впрочем, пригодных для вас яств у нас, к сожалению, нет. — С удовольствием, — кивнул Ричард. — И не волнуйтесь, у нас всё с собой. Саша уже не могла сдерживаться и, недолго думая, притянула к себе Раду и мягко обняла, довольно сильно смутив девочку, не ожидавшую такого проявления чувств от незнакомой охотницы. Мария удивлённо наблюдала за ними. — Ей и вправду подходит это имя, — сказала она Максу. — Можно я покатаюсь на твоём банши? — неожиданно поинтересовался Мартин, чьи глаза не отлипали от изящных созданий. Его язык На'ви был почти идеальным. Неуместна лишь форма вопроса по отношению ко взрослому, но технически верная. — Мартин! — всполошилась Мария. — Не будь таким наглым! — На самом деле это возможно, — произнесла Саша, наконец отлипнув от смущённой Рады, и, наклонившись к Мартину, заговорщицки подмигнула ребёнку. — Но только с согласия родителей. — Так мы можем!? — тут же воскликнули в унисон взволнованные и возбуждённые дети, не желавшие упускать такой шанс. Взрослые обменялись взглядами и единодушно признали, что не будет им покоя, пока дети не опробуют этот аттракцион. Мария беспокоилась о безопасности, но Саша и Ричард заверили её, что волноваться не о чем. Саша подхватила Мартина, а Ричард Раду. Икраны покорно ожидали, когда они приблизились к ним с детьми; генетически модифицированные животные не обращали на ребят внимания, когда те расположились в их сёдлах. Только когда оба аватара связали свои нейрокосы с банши, звери, похоже, ожили: воспрянули, издав кроткие, но пронзительные звуки, встрепенули крыльями и забили ими, вздымая листья — по-настоящему пробудились, готовые к безудержному подъёму к облакам. Саша обняла Мартина, надёжно удерживая его своей рукой, плотно прижимая ребёнка к своему животу, а другой поглаживала шею икрана. Саша думала: «Айзек, я прошу: помоги мне отрываться от земли так же легко, как я передвигаюсь среди деревьев. Лети!» А затем детские восторженные крики затерялись в вышине. Это был один восхитительный полет в облаках. Зачем вечно прозябать на земле, коль уж сама природа позволяет тебе обрести крылья? Там наверху Айзек в задумчивости медленно раскрыл крылья. Под этой подвижной голубоватой-бирюзовой кожей — гладкой и жёсткой, но не похожей на шкуру животного, — перекатывались специально предназначенные для полёта мускулы. Их движения были удивительно экономны. Айзек обвёл крылом полный круг, чувствуя, как натягиваются мускулы, совершая движения, разрезающие воздух и подминающие его под действием воздушных потоков. Саша благоговейно переживала все его ощущения, а он, в свою очередь, вкушал желания своей наездницы, её безудержный восторг и вторил ему, издав громкий вопль. Мартин, умываясь слезами, выбиваемыми из него ветром, кричал от радости, а рядом по правое крыло вопила его сестрёнка, абсолютно осчастливленная таким подарком от гостей. Незабываемый опыт для детей — как же скучно и тоскливо им станет по возвращению на землю. — Макс, что происходит? — потребовала ответов Мария, с нескрываемой тревогой наблюдая за тёмными точками в небесах. Максим и не пытался что-либо утаить. Против его жены это было бессмысленно — женщинам присуща двойственность. — Дорогая, — сказал он, сделав глубокий вдох, — это моя сестра и её муж. В её широко раскрытых глазах смешалась гамма чувств от неверия до упоения моментом. — Макс! Что ты… о мой бог…, — выдохнула за него Мария. — Как хорошо встретиться с ними, наконец, — прошептал Макс. — Но, если я всё правильно понимаю, они прибыли не затем, чтобы только увидеть тебя… — Да. Но важно и то, что у нас появилась надежда нормализовать отношения между людьми и На’ви. Насколько это возможно…