Кладбище иллюзий

— Давай, красавчик, становись на четвереньки, — Эван больно хлопает пятернёй по его голой заднице и довольно ухмыляется. — Давай-давай, чтобы мне не пришлось делать это силой. Катце опускается на колени и рвано выдыхает. — Вот и умница. Но ты не очень-то спешил, поэтому… — крепкая ладонь довольно ощутимо отвешивает ещё один шлепок по бесстыдно отставленному заду. Чёлка падает вперёд, закрывая лицо. — Ах! И тут же второй шлепок — с другой стороны. Катце сжимает зубы, чтобы стон получился не таким громким. — Молодец, послушный. Не хочешь, чтобы тебя наказали, парень? Нет? Пра-авильно. Лучше меня не злить. Скользкие пальцы гладят промежность, играют чуть поджавшимися яичками. Второй рукой Эван крепко фиксирует запястья Катце и прижимает к кровати. — Смотри, какая неожиданность. А ты, оказывается, совсем не против! Совсем даже не против, как я погляжу, — он довольно смеётся и обхватывает ладонью эрегированный член. — Любишь, когда тебя берут силой? Любишь, вижу. Какой ты, оказывается, плохой, какой распущенный и испорченный, Катце. Любишь, когда тебя трахают в задницу? Когда с тобой делают вот так? Катце дёргается, непроизвольно пытается вывернуться, но смазка скользкая, и член входит в него сразу на всю длину. — Оа-х… Тело выгибает острый спазм удовольствия. — Давай, не сдерживайся, постони для меня. Не заставляй вырывать из тебя звуки силой. Устройство связи на запястье звякает в самый неподходящий момент. Рагон, как же не вовремя! Сквозь сладкую пелену подступающего оргазма приходит понимание, что случилось что-то серьёзное. Иначе его бы не стали беспокоить по экстренной линии, а остальные средства связи он предусмотрительно отключил. Катце подавляет секундную слабость и всё-таки не нажимает отбой. И даже не срывается на Дэрила, не говорит, что он не так часто запрещает себя беспокоить. Катце уверенно высвобождает руки из захвата, опирается на локти и нажимает «принять». Эван перехватывает за бёдра, отпускать добычу он не намерен, а Катце пока не решил, останавливать его, или всё ещё может закончиться хорошо. — Что случилось, Дэрил? Не тяни. Коротко и внятно. — Сегодня второй космофлот Империи нарушил воздушную границу Амои. Планета практически не оказала сопротивления. Они высадили десант, и… Катце, это полномасштабное вторжение, это война. — Понятно. Что Союз Федераций? — Они озабочены случившимся и выражают надежду на мирное урегулирование. — Этого следовало ожидать. Значит, вмешиваться никто не станет, — конечно, в открытую связываться с имперцами идиотов нет. — Подожди, Дэрил, — Катце чуть разворачивается через плечо. — Иди к себе, Эван, всё отменяется. Потом продолжим. — Но, Катце, я тебе не шлюха, я… — Пожалуйста, Эван, иди к себе, — он даже не пытается скрыть раздражение. — Ты же видишь, я занят. Тот замолкает, быстро одевается и выскальзывает за дверь. Катце неожиданно испытывает чувство вины. Рагон… Надо будет извиниться и сделать подарок. Не надо дорогой, деньгами Эвана не удивишь, нужен такой, чтобы почувствовал внимание. Он заслужил. Хотя бы тем, что не стал доставать дальше и не устроил сцену, а испарился почти по первому требованию. — Дэрил, я улетел с этой грёбаной планеты три года назад и больше не хочу знать о ней ничего. *** «Повернись спиной, Катце, приспусти штаны и обопрись о стену». «Нет. Пожалуйста, господин Ам. Не делайте этого». Но пальцы уже сами расстегнули кнопку на брюках. «Нет? Не надо? Почему, Катце? Разве ты не сам открыл мне дверь? Разве ты не знал, зачем я пришёл?» «Нет. Да. Я не знаю», — он послушно повернулся к стене, оперся на неё руками и наклонился. «Если ты скажешь "нет", я уйду», — холодные пальцы погладили обнажённую спину — пиджак валялся на полу, белая рубашка задралась до самых плеч. «Пожалуйста, господин Ам, пожалуйста…» «Что "пожалуйста", Катце?» — к его беспомощно оттопыренной заднице прижались горячие голые бёдра, твёрдый член блонди удобно лёг прямо в ложбинку между ягодицами... разделся? Рауль разделся? Он боялся повернуться, боялся увидеть. «Так что будет дальше, Катце? Сделай наконец выбор. Мне уйти или остаться?» «Останься…» «Ах!» — это твоя награда за проигрыш и за добровольную сдачу. Ты же за этим притащился сюда? Хотел просто увидеть? Увидел… Стоило два года ломать комедию перед самим собой и делать вид, что всё забыл, чтобы вот так сразу. Как будто бы случайная встреча на перекрёстке двух миров, и финал, который совсем не стал для тебя неожиданностью. «Господин Катце, это наш гость с далёкой Амои». И тихий стук в дверь ночью, после приёма. Когда он шёл открывать, то уже знал, кто там. И ещё один год в бессильных, бесполезных попытках забыть. Катце, не будь таким наивным. Он взял тебя, чтобы унизить. Чтобы ты помнил: каких бы высот ты ни достиг, каких денег бы ни заработал, ты всё равно останешься их вещью, их мебелью, верным псом Танагуры, которого просто пока никто не позвал. Про которого забыли, и он тихо тоскливо воет на кладбище своих иллюзий. *** — Дэрил, мне всё равно. Я не хочу помнить. Тогда почему ты не свёл шрам, Катце? Член вернул, а шрам оставил. Почему? Почему-почему… Дэрил молчит, но связь не прерывает. Катце тоже не может заставить себя нажать отбой и медленно закипает. — Они хорошо подготовились, Катце, — Дэрил знает его слишком давно. — Сначала нанесли удар изнутри. На приёме в Парфии, в особняке Гидеона Лагата. Всё вышло не так стройно, как задумывалось, и некоторым блонди удалось скрыться… — Он жив? — рагон, почему он не бросает трубку? — Думаю, да. Хотя они расстреляли его прямо в банкетном зале, почти в упор, но это же блонди, ты знаешь. По крайней мере, официально о смерти Ясона Минка никто не заявлял. Ясон? При чём тут Ясон? Нет, хорошо, наверное, это хорошо… — Я спросил, жив ли господин Ам, — надо успокоиться. Он себя почти выдал. Почти. — Я не знаю. Официальной информации нет, сообщают только о гибели Гидеона Лагата, но в числе тех, кому удалось бежать… «Мне было хорошо с тобой, Катце». Катце стонет громко и болезненно. Оргазм накрывает ударной волной. Капельки спермы — улики преступления — падают на пол. Ты предал сам себя, Катце. Предатель. Тёплые губы неожиданно прижимаются к шее. Что это? Поцелуй? Поцелуй… Рауль… — Дэрил, готовь «Деметру» и верни ребят из увольнения. К завтрашнему дню у меня должны быть железные, абсолютно официальные документы. Что-то типа «наблюдатель» не подойдёт. Лучше «советник». Мне нужны полномочия и свобода действий. Мы возвращаемся домой, Дэрил. Мы возвращаемся домой.