Укуси меня, если сможешь...

             — Так… День за днем… Ночь за ночью… Тьфу ты блин! — черноволосая откинула в сторону очередной листок, довольно громко восклицая. — Я бестолочь!              Рейджи закатил глаза и отложил в сторону книгу. Медленно поднялся и пошел смотреть на труды девушки. Все-таки не зря ведь она его в свои критики записала. Значит доверяла. А за то время, что она начала усердно писать какую-то работу, эстет успел прочитать много ее работ.              И некоторые из них даже в печать были отправлены. Однако это, в общем, были только статьи, которые получались у девушки просто замечательно. Она рассуждала, все время уходя в глубь, из-за чего слушать ее порой было настолько приятно, что никакие книги не шли с этим в сравнение.              — Ну, вот тут у тебя получилось ведь нормально, зачем ты зачеркнула? — Рейджи поправил очки средним пальцем, как делал это постоянно.              — Мне показалось, что она не вяжется с тем, что будет дальше, — Кейт вздохнула, откидываясь на стуле. — Я хочу писать… Но писательство видимо не мое…              — Конечно, это ведь я кругленькую сумму каждый раз получаю за статьи, — Сакамаки сложил руки перед грудью, разворачивая стул, на котором сидела дева. — Да и знаешь, если у тебя придет вдохновение, ты пишешь действительно красивые романы.              — Это драбллы, мелкие зарисовки, которые, по сути, должны были стать одним большим произведением, — девушка надула губы. — Но видимо у меня только на что-то короткое и хватает фантазии…              Рейджи лишь усмехнулся, разворачивая девушку и показывая пальцем, что можно попробовать переписать. А что и где можно, даже скорее нужно, добавить. Дева слушала его настолько внимательно, что уже через пару секунд она усердно писала, закусив губу.              Увлекаться вот таким славным, по мнению Рейджи, занятием она начала заниматься где-то две недели назад. После той ночи, когда эстета раздели догола в игре в карты. Кто же знал, что они с Аято тогда наблюдали за этим всем со стороны и тихо смеялись.              Их потом в одной кровати нашли. И все бы ничего, если бы Аято не спихнули с этой кровати прямо при них. Ох, сколько же крика было. Рейджи думал, что оглохнет. Сначала все подумали о том, что девушке уже не жить, когда Аято начал буквально ластиться к ней. Дело было в такояки — ну, а там думаю уже понятно, почему вампир так ласково начал.              — Ну… Допустим вот, — протянула Кейт, вставая на ноги. — По крайней мере, мне кажется, что это лучше предыдущего…              Эстет взял со стола девушки листок и с задумчивым видом вчитался в написанное. Его лицо вытягивалось по мере прочтения текста, из-за чего дева успела накрутить себя так сильно, что в любой момент могла вырвать лист у Сакамаки и разорвать его в клочья.              Рейджи улыбнулся уголками губ, протягивая девушке лист назад. Катя тоже улыбнулась, так и не поняв зачем. Однако она то прекрасно знала, о чем писала в своем мине рассказике и о чем, в общем, будет ее новый роман.              — Красиво написано, — лишь сказал эстет, выходя из комнаты. — Учись писать на этом, ведь действительно хорошо получилось…              — Или тебя впечатлило то, что там про вас, — отозвалась Кейт, и вампир стремительно закрыл дверь.              Что же… Ее маленький план по завоеванию расположения Рейджи закончился весьма благополучно. И пусть он лучше не будет знать о том, что она специально это писала. Специально прикидывалась дурочкой, которая умеет писать все, кроме романов.              Девушка с самого начала прекрасно знала, что это удивит парня. Даже такого воспитанного и начитанного эстета удивит присутствие его имени в будущем романе. И кто знает, может быть, девушка еще и в печать его отправит.              А дальше неизвестно, что будет. И это может, как разозлить Рейджи и остальных, так и наоборот обрадовать. Главное, если все будет совсем плохо, они ее не убили. Жить-то еще все-таки хочется.              — Так… А теперь мне надо связаться с Аней… — протянула девушка, смотря на мобильный. — Уже скоро весенние каникулы… И кто знает, может она передумала…              

***

             — Катя! — громкий голос, в который раз за день сотряс особняк. — Где мои такояки!              — Я не обещала готовить тебе каждый день, — возмутилась девушка, показывая голову из ванной. — Тебе не повариха!              — Ну, пожалуйста! Я жрать хочу, — Сакамаки буквально прохныкал, идя к ванной. — Ну что тебе стоит… Да и вообще, ты не имеешь право отказывать Великому мне…              — Великий, — черноволосая ткнула пальцем в нос вампира. — Не зазнавайся слишком сильно, пока сам себе готовить не начал…              И вновь ссора, которая вскоре перейдет в дружескую перепалку. Такое между ними происходит довольно часто, к чему жители особняка уже привыкли. Муками, правда, шарахались какое-то время от частых криков, но вскоре тоже привыкли. Да и две недели — срок не маленький, а живут они с Сакамаки примерно столько. Может больше, может меньше.              Однако то, что порой происходило в доме, вообще несравнимо ни с чем. Если они собирались все вместе, в хорошем расположении духа, то считай, быть веселью. Таким веселым вечером они и спраздновали день рождения тройняшек. Три дня из запоя не выходили. А требующий от Кейт каждый день еды Аято, прекрасно помнил, что она ему пообещала (но о самом обещании история умалчивает).              — Да нет же! — воскликнула черноволосая. — Пощади меня… Я не подписывалась быть кухаркой… Аято-черт-тебя-дери-Сакамаки, подошел ко мне! И не смей идти в мою комнату!              — Я ведь тебя предупреждал, непослушная ты женщина, — пролепетал Великий, причмокивая губами и зазывая девушку к себе, аки великий добытчик, который хочет получить награду от своей женщины.              Ну, а то, что она его, он уже просто для себя решил. Да и когда на дне рождения он ей об этом сказал, Катя против ничего не ответила. Да и не могла она, нет, сказать. Именинником же все-таки был. Зато сейчас она сожалеет о том, что не отказалась.              — Сжалься надо мной, о Великий Аято, — столько сарказма было в этой фразе, что Сакамаки лишь закатил глаза.              Слишком резко поменялись события. Слишком резко они подружились. Слишком резко начали доверять друг другу то, что никогда бы не доверили самым близким. Сблизились настолько, что, кажется, знают друг друга всю жизнь. Ведут себя как родные люди. Как лучшие друзья.              Кейт вздрагивает, когда в кармане джинс начинает вибрировать телефон. Девушка искренне удивлена тому, что высвечивается незнакомый номер. Однако в ту же секунду, когда она принимает вызов и говорит коротко «Слушаю», ей кажется, что телефон сейчас выпадет из ее рук.              Равномерный голос льется из трубки. Он явно радостный и принадлежит девушке. Вот только Катя начинает улыбаться, словно дура и лишь хлопает глазами, смотря на удивленного Аято. Специально ставит на громкую связь и подзывает к себе вампира, чтобы он услышал:              — Родная, я приехала. Заберите меня из аэропорта, пожалуйста.