Все дороги ведут...
23 апреля 2018 г., 15:30
— Здесь налево. После выезда на эстакаду направо и до поворота на Бюсси, — едва они тронулись с места, как Рон достал телефон, включил какую-то программу и командовал Максу, куда ему ехать. — Похоже, он едет в Лежан.
Небольшой пригород Парижа, расположенный всего в каких-то семи километрах, Лежан, больше похожий на какую-нибудь затерянную деревушку, был островком тишины и размеренности. Аккуратные домики, утопающие по весне в вишневом цвету и черемухе, руку протяни — лес с его многообразием ягод, грибов, рай для охотников. Одним словом, идеальное место, если хочешь отдохнуть от большого мира. Или спрятаться от него.
— Он? Не хотите ли объясниться, молодой человек? — Макс не сводил глаз с дороги, проскочил на светофоре уже на мигающий желтый, не обратив никакого внимания на возмущенно просигналивший «Пежо». Ничего пока не понимая, он нутром чувствовал, что все более чем серьезно.
— Дэймон подстроил гибель отца и похитил Сашу, чтобы прибрать к рукам ее деньги. Новое завещание каким-то образом спутало его планы, — говорил Рон, не сводя глаз с карты на экране телефона. — Через двести метров налево на проселочную дорогу. Сейчас он, скорее всего, едет туда, где держит Сашу.
— Рон, — какими бы нереальными ни казались на первый взгляд слова Рона, Макс не спешил сразу осаживать мальчика, останавливая машину, обвинять его в бредовости идей и поворачивать обратно с советом не пороть чушь. — Это слишком серьезные обвинения, чтобы бросаться ими.
— Я слышал его. Он думал, никого нет рядом. Я бродил по дому и услышал его голос. Он говорил что-то Эдди, что тот обеспечит ему безбедное будущее, если его мама обеспечит подпись.
— Это еще ничего не значит, Рон, — Макс затормозил, пропуская медленно ползущий караван трейлеров. — Он мог говорить о чем угодно. Начиная от… — Макс задумался.
— Ну? — Рон повернулся к нему, впервые за все время оторвавшись от телефона. — Например? Начиная от чего?
Караван, наконец, освободил поворот, и машина резко сорвалась с места, углубляясь в осенний лес. Перепуганные белки сорвались с насиженных мест.
— Мне сразу это показалось странным. Он вообще всегда был странным. Тихий, незаметный. Я с самого начала удивился, когда Саша выбрала его. Уж слишком они разные.
С этим Макс не мог не согласиться. Дэймон действительно всегда выделялся из их семьи. Но Макс, как и Кристиан, всегда списывали это на травму от трагической гибели родителей, что оставила неизгладимый след в его жизни.
— И ты решил снова поиграть в Шерлока Холмса? — ветки деревьев стегали по стеклам, пришлось немного снизить скорость.
— Через тридцать метров грунтовая дорога, налево, — Рон вернулся к телефону. — Я залез в кабинет отца, зная, что в сейфе есть пара видеокамер. Хотел подсунуть в его с Сашей комнату.
— Тогда ты и нашел второе завещание? — понял Макс, на мгновение повернувшись к Рону. — Я так понимаю, никакой шнурок у тебя не развязывался?
— Жучки я тоже тогда нашел, — кивнул тот. — Подсунуть ему под заднее колесо было фигня вопрос.
Макс усмехнулся. Машина выскочила на узкую проселочную дорогу, Броншайн едва успел войти в поворот, чуть не вылетев на противоположную сторону, где густой папоротник уходил далеко вниз.
— Я наблюдал за ним у адвоката, — продолжал Рон, невозмутимо держась за ручку двери, синхронно поворачиваясь каждый раз, когда машина совершала очередной зигзаг. Извилистости этой дороги мог позавидовать самый крутой серпантин. — Когда тот читал завещание, Дэймон на глазах бледнел. Он шикарно держал себя в руках, но я заметил, как напряглись его скулы, сжались зубы. И глаза. Я никогда раньше не видел у него таких глаз.
— Глаза? — очередной жалобный визг тормозов.
— Глаза, полные ненависти. Черт!
— Что? — от неожиданности Макс остановился так резко, что тормоза предсмертно застонали.
— Сигнал пропал, — Рон повернулся к нему, растерянность промелькнула в его взгляде.
— Спокойно… — Макс наклонился к телефону Рона. — Ты прав, этой дорогой он может ехать только в Лежан. Доедем до места, разберемся.
Машина резко сорвалась с места, выпустив из-под колес фонтан мелкого гравия, тормоза обреченно взвизгнули.
***
— Черт… — Что? — Жак наклонился к Леону, сидящий за рулем Оливье лишь скосил немного взгляд. Гнать на скорости под сто пятьдесят и одновременно участвовать в разговоре было чересчур даже для него. — Сигнал пропал, — Леон на мгновение растерялся, но тут же развернул на экране планшета расширенную карту. После того, как он узнал на фотографии зятя Кристиана Дэймона, не теряя времени — разберутся потом — за пять минут нашел его номер телефона, за три запеленговал. Они нашли Дэймона в центре Парижа, судя по адресу, паркующимся у офиса адвоката. — Двуличная сука… — прошипел Оливье после того, как они предположили, что тот, судя по всему, по ночам ездит проведывать пленника, а днем изображает убитого горем члена семьи. — Я одного не понимаю, зачем он держит Кристиана? — Всеми преступлениями в мире движут две вещи: любовь и деньги, — выдал задумчиво Жак. — В свете наших событий вряд ли большая любовь к тестю родила в голове паренька гениальный план. Оливье покачал головой. Инсценировать смерть Кристиана, потратить на подготовку кучу времени и средств, а такие задумки с бухты-барахты не осуществляются, Дэймона могли сподвигнуть только деньги. — Он и так жил, как у Бога за пазухой. Кристиан ему и место хорошее нашел, и в семью принял. А он… всадить нож в спину… Сука… — Оливье никак не мог понять, как можно было так поступить с тем, кто подарил тебе новую жизнь, семью, открыл двери в свой дом и свое сердце. — Деньги, будь они прокляты… — прошептал Леон, наблюдая за мигающей на месте точкой. Читают завещание, понял он. — Кристиан что-то говорил о том, что хочет поменять завещание, что у него какая-то грандиозная идея, которая обеспечит беззаботное существование детей и внуков. — Эта мразь решил украсть деньги у собственного сына? — сквозь зубы процедил Жак. — Думаю, этот самый сын всегда был для него лишь способом удержаться в семье в ожидании момента. И вот он… — Тихо! — прервал гневную тираду Оливье Леон. — Смотрите, он сорвался с места и куда-то побежал. Мигающая точка действительно начала быстро передвигаться. — Я не пророк и даже не телепат, но чует мое сердце, услышанное не порадовало слух нашего Брута. — Оливье, не сводя глаз с экрана компьютера, поднялся и схватил куртку со спинки кресла. — Можешь то же самое открыть на планшете? — спросил у Леона, тот кивнул. — Отлично. Погнали! — Куда? — не сразу сообразил Жак, но послушно последовал примеру Оливье. — За Кристианом, — вдруг замерев в дверях, тот повернулся к коллегам и друзьям. По лестнице они неслись, обгоняя друг друга. — Вы мне ворота когда-нибудь вынесете! — беззлобно заорал им вслед в микрофон домофона паренек с охраны.***
Чуть ли не выдернув руку Кристиана из не до конца открывшегося наручника, Дэймон резко притянул его к себе, заставив вновь заскрипеть зубами. — Прекрати! — кричала Саша, с ужасом наблюдая, как обезумевший Дэймон, развернув отца, со всей силы швырнул его в стену. Но тот не слышал ее, объятый безумием, он не видел и не слышал ничего вокруг. Вскрикнув от боли, закрыв, как смог, руками грудь, Кристиан впечатался в стену спиной и начал медленно сползать на пол. В глазах уже потемнело, но он пока еще мог разглядеть и багровые глаза бешеного быка, и перекошенный рот, и дрожащие руки. Говорить Дэймон не мог, только шипел, словно раненый шакал. Не успел Кристиан хоть немного прийти в себя, как подскочивший к нему Дэймон снова рывком поднял его на ноги, вывернув руку за спину, резко развернул и впечатал в ту же стену, только уже грудью. Сломанные ребра отозвались резкой болью во всем теле. Полный рот грязи со стены приглушил крик Кристиана, но даже он не смог заглушить его полностью. Еще один такой «теплый прием» стен, и сломанное ребро проткнет легкое. Но было уже все равно. Нашли. Они нашли второе завещание. Значит, все было и будет не зря. Теперь можно и умирать. — Что происходит? Спокойный, тихий голос подействовал на всех, как ушат холодной воды. Дрожащая крупной дрожью Саша, продолжая всхлипывать, смотрела, как Дэймон замер и вдруг отпустил отца. Тот рухнул на колени, зашатался и плашмя упал под ноги своему мучителю. Сам Дэймон, тяжело дыша, продолжал стоять спиной к двери. — Успел. Он успел. Гаденыш… Дэймон резко развернулся к двери. Ахмат невозмутимо стоял, крутя перстень, и смотрел прямо на него. — Наш друг оставил тебя ни с чем, — понял Ахмат. — Он изменил завещание, и мы с тобой пролетели, как фанера над Парижем. — Чувствовал он что-то, что ли… — тяжелое дыхание Дэймона никак не успокаивалось. — За неделю до «смерти» написал новое завещание и в нем все перевел в этот треклятый фонд! Сучонок! — Дэймон вдруг снова резко развернулся к Кристиану, поднял его с пола и тряхнул, словно мешок картошки. Вскрикнув, Саша заметила, как отец едва приоткрыл глаза. Это все, на что ему хватило сил. — Что ж, — Ахмат невозмутимо поправил перстень и развернулся к выходу. — Надо уметь принимать посланные Аллахом испытания. Сделка состоится, мы найдем деньги. Заканчивай с ними. Сегодня же уезжаем, время не ждет, — и талиб покинул подвал. Короткий взмах рукой, «шкафы» направились к Саше. Когда один из них проходил мимо Дэймона, тот увидел зажатую в уголке рта сигарету. Остановив за руку, вытащил окурок, повернулся к еле стоящему на ногах Кристиану и что есть силы потушил, вдавливая в его грудь. Было видно, что он целенаправленно нажимал на сломанные ребра. — Что ж ты делаешь?! — закричала Саша, увидев, как отец только вздрогнул, даже не вскрикнув, не застонав, просто тут же обмяк в руках Дэймона. Она не обращала внимания ни на резко поднявших ее с пола «шкафов», ни на толчки в спину к выходу. То и дело оглядываясь, она смотрела, как Дэймон волоком тащит бесчувственного отца. Отвыкшие от солнечного света глаза рефлекторно зажмурились, едва ее вытащили на поверхность. Осеннее сентябрьское солнце ласкало теплыми лучами, даря щекам свои прощальные поцелуи. Хороший день, чтобы умереть… Ее резко дёрнули за руки, останавливая. — Отлично… — раздался за спиной неожиданно довольный голос Дэймона. Обернувшись, Саша вздрогнула. В нескольких шагах от сарая в тени огромного дуба стоял свежесрубленный… гроб. Она ошалело перевела взгляд на Дэймона, который обернулся к подошедшему к нему одному из «шкафов». — Вы сказали, к вечеру нужен будет, но я решил с утра сразу сделать, чего откладывать, — усмехнулся «шкаф». — Просто отлично… — расплылся в злорадной ухмылке Дэймон, перевел взгляд на Кристиана, — как раз его размерчик… — Ты совсем спятил?! — от промелькнувшей мысли Сашу затошнило. Она никак не могла предположить, что, говоря «закопаю живьем», Дэймон говорил буквально. — Ты… псих… Она качала головой, отказываясь верить в реальность происходящего. — Думаешь? — бросив отца на землю, Дэймон повернулся к ней. — А даже если и так. После того, что твой папочка выкинул, это самое мягкое, что я могу и хочу с ним сделать. На выбор могу утопить, разорвать на части, сжечь живьем… Кстати, — Дэймон усмехнулся, смерив ее взглядом, — сжечь это тоже очень даже хороший вариант. Для… — замолчал, переводя взгляд с Саши на Кристиана и обратно, — тебя, моя дорогая… Не меньшая степень бредовости этих слов, однако, на этот раз не вызвала сомнений у Саши. Время словно застыло вокруг нее. Она была готова умереть, но оказалась не готова умереть так. Оцепенев во власти охватившего ее ужаса, она очнулась, лишь когда откинутая одним из шкафов крышка гроба с глухим грохотом упала на землю. — Нет! Отец! Не-е-е-ет! Дэймон потащил Кристиана к гробу, не обращая никакого внимания на Сашины крики. Все ее попытки вырваться пресекались вторым «шкафом», цепко державшим ее за руки. Отец никак не реагировал, Саше даже показалось, что он уже мертв. Ее срывающийся на хрипы крик тонул в слезах, она не отводила глаз от отца и заметила, как он вдруг вздрогнул, когда Дэймон уже почти подтащил его к гробу. — Отец! Эхо ее крика всколыхнуло верхушки дубов, она увидела, как отец вдруг открыл глаза, в тот момент, когда Дэймон уже перегнул его за плечи внутрь гроба, резко поднял руку и вцепился ему в шею. Напрягшиеся мышцы рук, вздувшиеся на лбу и руках вены, отчаянная борьба, пусть и с заведомо известным результатом. Второй из «шкафов» подоспел на помощь Дэймону, отдернув руки Кристиана и подняв их над его головой, стянул выдернутым из собственных брюк ремнем. — Отец! Бешеный стук ее сердца, рыдания, шум ветра в дубах — все смешалось для нее сейчас. Саша неотрывно смотрела на отца, ее крик сорвался на хрип, когда Дэймону и «шкафу» все же удалось затолкать его в гроб. — Саша! Его глухой крик донесся до нее уже из-под закрывшейся крышки. Земля ушла из-под ног, глаза заволокло, Саша вдруг почувствовала, как парализованные ужасом происходящего ноги подкосились. Все время, пока ее тащили к сараю, она смотрела, как Дэймон и «шкаф» опускали гроб в небольшую яму, звук падающей на крышку земли спазмом сдавил ее горло. Рыдания захлестнули настолько, что она начала задыхаться в них. Ее втолкнули внутрь сарая. Лежа на видавшей виды соломе, она вдруг затихла. — Я люблю тебя… — прошептала она, услышав характерное потрескивание дерева за спиной. Запах горящей соломы достиг ее обоняния.***
— Какого хрена?! — Леон смотрел на экран, ничего не понимая. Сигнал исчез так резко, словно Дэймон вдруг выключил телефон. — Спокойно, — Оливье остановил машину, выхватил из рук вдруг разволновавшегося Леона телефон. — Судя по карте, он поехал скорее всего… сюда! — Его палец ткнул в значок, возле которого значилось «Лежан». — Предлагаю поехать и разбираться уже на месте. — Поскольку других идей все равно нет… — поддержал его Жак, пожав плечами, посмотрел по очереди на друзей. — Поехали! — махнул рукой Леон. — У меня единственное предположение, что связь там по каким-то причинам не ловит. Но если это так, не представляю, как нам их искать. Не каждый же дом обыскивать? Их там полсотни, если не больше. — Проблемы, мой дорогой, — Оливье резко вошел в поворот, подняв вокруг машины клубы пыли, которая тут же залетела внутрь через открытые окна, — надо решать по мере их поступления… — откашлявшись, продолжил Оливье. — Тормози! — вдруг заорал Леон. Капот машины Оливье замер в сантиметре от другого атомобиля. — Какого черта?! Смотреть надо, ку… — Вы что здесь делаете?! — в голос произнесли Макс, Леон и Оливье. Едва пыль осела, последний разглядел через лобовое стекло замершего от шока Рона и что-то красноречиво извергающего Макса. — Полагаю, мы здесь все по одному и тому же вопросу, — изрек Жак, выходя из машины. Из них всех в силу возраста он вел себя сейчас более-менее спокойно и выдержанно. Всегда невозмутимого Леона трясло, как дерево на ветру. — Вы тоже ехали за Сашей? — удивленно спросил Макс, оглядываясь на вышедшего из машины Рона. — В смысле за Сашей? — искренне не понял Оливье. — За… — и он замер на полуслове, увидев, как совсем близко от них, за деревьями, вдруг начал подниматься вверх плотный серый столб. — Японский городовой! — закричал Оливье, бросившись обратно к машине. Макс молча последовал его примеру. Опять же ничего не понимая, он и в этот раз просто нутром почувствовал — этот дымок по их душу. — Придержи лошадей! — крикнул Макс, немного притормозив свой джип возле «Ситроена» Оливье. Резко дав по газам, он протаранил ворота ближайшего дома и, пронесясь мимо двух пенсионеров крайне интеллигентного вида, вынес часть забора с противоположной стороны. — Счет можете прислать сюда, — Оливье на мгновение притормозил, всунул в руки остолбеневших старичков визитку и тут же скрылся в пыльном шлейфе машины Макса. — Я всегда говорила тебе, мон шер, — повернувшись к старичку, спокойно произнесла женщина, — водить надо спокойно.***
«Я люблю тебя… Прощай…» Кристиан даже не понял, когда закрылись глаза.
