аt the touch.

**** - Чихо-я…- мягко тянет Минхёк, оглаживая тонкими пальцами лицо сонного любовника, тот ничего не отвечает, но пыхтит недовольно- значит слышит- Мне звонили из пансионата, Джехё возвращается уже завтра.- немного виновато звучит его голос, но старший лишь отмахивается, не открывая глаз. - Не парься, этот никчемный инвалидишка не выгонит меня из этого дома. **** -Джехё, знакомься, этот человек- мой парень, он будет жить с нами некоторое время. -Минхёк услужливо улыбается и говорит очень ласково, словно пытаясь загладить своим тоном мнимую вину перед приехавшим домой ребенком- Можешь называть его… - Называй меня Зико, мелкий.- выплевывает блондин, прежде чем обернуться и тысячу раз умереть. Когда Чихо впервые видит младшего брата своего парня, под его ногами, кажется, осыпается добрая половина планеты. Он, этот мальчик, такой не похожий на стоящего рядом Минхёка. Дерганый, весь из себя настороженный, словно нет человека перед тобой- только лишь оголенные проводки нервов, да огромные незрячие глаза, слишком напуганные, словно у совенка, выброшенного из гнезда не без помощи братьев . Этот мальчишка был выше и гораздо стройнее старшего брата, он встретил пришедшего мягкой улыбкой и взглядом хоть и пустых, но донельзя огромных и красивых глаз, обрамленных пушистыми темными ресницами, чуть опаленными по краям цветом сизого, сигаретного пепла. Он смотрел сквозь стены, сквозь самого Чихо, которому тут же стало очень неспокойно от этого его взгляда. Джехё всегда ходил по дому босиком, укутанный в широкую белую простыню, шлепая босыми ногами по деревянному паркету. Он почти не испытывал холода и часто сидел у раскрытого настеж пластикового окна. Его грустные серые глаза смотрели чуть вниз, а губы кривились тонкой угнетенной линией. Чихо, порой было тяжело смотреть на этого мальчишку в такие моменты, но остановиться он уже не мог. Парень не мог сдерживать бегущие по коже стайки мурашек появляющиеся стоит только тощему мальчишке с до смешного нелепо открытым ртом промелькнуть в дверном проеме. Он очень редко говорил и всегда обращался к Зико на «–шши» путаясь между именем и прозвищем. С чего старший почти не злился и тихо посмеивался, а Джехё подхватывал его смех своим тихим, звенящим голосом. Смеясь- он касался губами белых костяшек своих тонких пальцев, и Чихо в такие моменты понимал- в этом мальчишке красивым было все. Начиная от длинных, мягкими волнами рассыпающихся по угловатым плечам волос, цвета теплого от летнего солнца каштана, добрых, серебристо-серых глаз, словно у главных героев из аниме сериалов для девочек-подростков и тонких, с остро выпирающими косточками, запястий. А заканчивая неизменно мягкой, чуть грустной улыбкой и тихим, нежным смехом. Чихо проводил с этим мальчиком большую часть своего свободного времени, почти забыв про общение с Минхёком, хотя раньше он не мог смотреть ни на кого, кроме него. Они все еще считались парой и спали в одной постели, но продолжали неумолимо отдаляться друг от друга. Увлеченный незрячим мальчиком, Зико не замечал, как из под густой темной челки на них смотрят злые глаза старшего из братьев. Минхёк осознал все гораздо раньше их самих, и понятое его совсем не обрадовало. Ведь, кто будет счастлив, наблюдать за тем, как твой любимый влюбляется в другого? И этот человек мало того, что инвалид, так еще и твой младший брат. Джехе улыбался в ответ на все без исключения слова задержавшегося гостя, и Минхёк понимал, чувствовал, что в последний раз такая улыбка являлась ему самому чуть больше десяти лет назад. Когда восьмилетний Ан Джехе освоил наконец то шрифт Брайля и прочитал несколько страниц книги о которой мечтал. Старший не понял восхищения брата, а слепой мальчик с мягкой улыбкой на бледных губах водил подушечками чувствительных пальцев по строкам. Первую свою книгу он прочел в ту же ночь и под утро уже- сонный и счастливый, обсуждал сюжет с мамой. Та хлопала в ладоши радостно, и смеялась, готовя младшему сыну теплое какао, а старшему – обед в школу. Джехё, кстати, в школу так и не пошел. Сейчас он должен бы был готовиться к выпускным экзаменам, а еще встречаться с очаровательной, милой девушкой. Но он родился человеком без будущего, и порой Минхёк благодарил Бога за то, что его брат сам не мог этого осознать. В его случае, отсутствие зрения несло за собой не только неведение и неудобства, оно приносило этому хрупкому, безумно красивому ребенку некое подобие счастья. Но Минхёк видел все, и порой готов был отдать свою душу дьяволу, дабы быть таким же счастливым. Чихо влюбился быстро и бесповоротно, намного сильнее, чем когда либо. Намного сильнее, чем любил Минхёка, внимания которого добивался со старшей школы. Джехё, наверное, тоже его любил. **** - Я вижу сны, Чихо-шши.- произносит слепой мальчишка однажды, кутаясь по самые уши в тонкую белую материю ткани, старший уверен, что тот сейчас улыбается. Зико, на самом деле очень надеться, что он появляется в снах Ана хотя бы мимоходом. Ведь в его голове- Джехё совершенно здоровый мальчик, улыбается чуть более счастливо и щурит на солнце веселые карие глаза. На него вешаются все девушки и заглядываются парни, все заслуженно считают его самым красивым. - Открою секрет, их видят все. Младший в ответ лишь смеется, мол, «ты больной, хён?», а мужчина беспечно прикуривает давно уже зажатую между губ сигарету. Слепой мальчик брезгливо хмуриться и отворачивается демонстративно. -Фу, опять в доме куришь.- опережает его мысли Минхёк, легко выбивая никотиновую палочку из тонких пальцев своего (?) парня, на что тот лишь фыркает. Еще месяц назад он бы, подувшись немного совсем, извинился. И сигарету с пушистого белого ковра обязательно бы поднял, но сейчас Чихо этого не делает. На полу остается темное пятно от пепла, в сердце Минхёка образовывается черная дыра. **** Когда они впервые целуются, Джехё сидит на ногах Зико, немного неуклюже упираясь костлявыми коленками по бокам от него. Это происходит как то слишком неожиданно, почти случайно, и старший понимает, как он об этом мечтал. Белая простыня с тонких плеч падает, а сам слепой мальчик беспомощно тычется холодным, словно ледышка, носом в щеку Чихо. Тот ловит его пустой, серебристо-серый взгляд своим и мягко, коротко целует в влажные от слюны губы. Минхёк наблюдает за ними в отражении выключенного телевизора на кухне с горькой усмешкой, почему-то совсем даже не испытывая злости. Только лишь черная дыра в его груди, кажется, сжирает его душу ровно на две трети, позволяя никчемным остаткам лелеять надежды на счастливый конец. Хотя, возможен ли он теперь? Когда два самых близких человека предали тебя, пусть даже один из них не понимает этого. Тем же вечером, Минхёк почти неосознанно набирает телефонный номер пансионата, в котором его младший брат проходил терапию. -Алло, доктор Кан? Вас беспокоит Ли Минхёк, меня немного беспокоит состояние Джехё в последнее время. Кажется, пора продолжить лечение.- произносит он с нескрываемым удовольствием, смакуя каждое слово, горечью оседающее на языке. Знает же, что за его спиной сейчас стоит удивленно-злой Чихо, пытающийся безуспешно вернуть на свое лицо спокойствие. Как же поздно, неубедительно даже. -Чихо-я…теперь нам никто не будет мешать, ты рад?- нарочито сладко пропевает Минхёк, растягивая гласные и с упоением наблюдает за тем, как глаза вроде-как-любимого-человека в миг застилает злость, а еще тот кулаки сжимает и разжимает. -Этого никчемного инвалидишку заберут завтра утром, разве это не прекрасно?- хихикает противно, чувствуя, как черная дыра внутри него упоенно заглатывает остатки души и сердце, а порванные капилляры заливают все внутри него густой артериальной кровью. Зико ничего ему не говорит, разворачивается на сто восемьдесят на носках кроссовок и уходит по направлению комнаты, где чисто теоретически сейчас спит младший из братьев. Совсем скоро слышится топот босых ног по кафелю, звук застегивающейся молнии на куртке, определенно, Джехё, и смачный хлопок входной двери. В эту ночь Минхёк остается один в огромной квартире, он понимает, что ни Чихо, ни младшего брата он больше не увидит. Теперь их предательство обоюдно. **** Квартира на окраине Сеула встречает Чихо застрявшим в замочной скважине ключом и запахом подгоревших тостов, а еще улыбкой Пак Кена, немного растерянного и теперь апельсиново-рыжего. Он обнимает его, своего лучшего друга очень крепко, и блондина окутывает тепло и чувство, которое можно идентифицировать только словом «дом». Джехё лишь топчется в дверном проеме в огромных чужих кедах на босу ногу, не решаясь и шага сделать в незнакомое помещение до тех пор, пока Чихо не дергает его на себя. -Кен, ты был прав по поводу Минхёка… - немного виновато говорит парень, почесывая спутанные волосы на затылке-Ты не будешь против, если мы займем вторую комнату?- Джехё краем уха слышит добрый смешок незнакомого пока обитателя квартиры. -Чихо-я…я в твоей комнате ничего не менял даже, только уборку иногда делал, и кактус твой поливал.- смеется Кен, запуская пятерню в растрепанные волосы друга- А что это за мальчик? - он кивает на Джехё, который тут же съеживается и на глазах у Зико превращается в того, кем был в первую их встречу. Он цепляется своими тонкими пальцами за ладонь блондина, а Чихо нерешительно произносит. - Это Джехё, я спас его от Минхёка…и я его люблю. Пак заливисто смеется и обнимает слепого мальчишку за плечи, он чем-то напоминает маму. Ан смущенно улыбается, и понимает, что впервые за долгое время чувствует себя дома. -И я его.- тихо шепчет мальчик, куда то в плече нового рыжего друга, но Зико прекрасно его слышит.