Я никогда больше не скажу эти три слова

Проходит три дня, прежде чем мы с пареньком решаемся выйти из комнаты, на улицу. За это время ничего и не изменилось, разве что выпал первый снег. Такой прекрасный… На миг меня охватывает вдохновение. Хочется схватить кисточку и краски, запечатлеть всю эту красоту… Но так же быстро это желание исчезает, оставляя после себя лишь жуткое опустошение. Такое ненавистное, но уже привычное. Макс вроде бы радуется, оказавшись снаружи. Слепив снежок, он запускает им в меня. Я же лишь улыбаюсь в ответ, отряхивая пальто. Этого парнишку я, пусть и за столь короткое время, полюбил всем своим, казалось бы, уже давно не способным к чувствам сердцем. Мой маленький братик, который был не по своим годам умён. Которому пришлось столь рано повзрослеть… Я просто хочу, чтобы он был счастлив. Не сейчас, но, быть может, когда мы вернёмся ко мне домой, то уже вдвоём начнём всё сначала, и всё получится куда лучше, чем тогда, когда я был один. А до тех пор надо заняться его документами. Но и это можно на какое-то время отложить… «Сходим в одно место?» - спрашиваю я у него. Тот радостно кивает, и вновь начинает лепить округлый снежок. Кажется, он уже не вспоминает о своих родителях… Поймав такси, пишу водителю вновь до боли в пальцах знакомый адрес, киваю, когда он озвучивает свою цену за проезд. Спустя полчаса за окнами узнаю столь привычные пейзажи. Каждое деревце, припорошенное снегом, каждую скамейка, заборы, площадки, дома… Как будто бы и не было тех двух лет… Ощущение, словно всё как обычно. Стоит лишь мне подняться наверх, на пятый этаж стоящего передо мной довольно старого дома и позвонить в звонок, как меня встретит счастливая улыбка Ильи, но… Всё это уже в прошлом. Ни его имя, ни воспоминания о нём, уже давно не причиняли мне боли. Наверное, так было нужно. Мы ведь оба теперь по-настоящему счастливы, пусть и не так, как казалось вначале. Расплачиваюсь с таксистом, мы с Максом выходим из машины, и я сажусь на покрытую тонким слоем только выпавшего снега скамейку, стоящую чуть в отдалении от дома. Мимо пробегает смутно знакомый парнишка, в той же старой куртке. Кажется, я видел его здесь раньше… Максим, посмотрев на меня, отходит в сторону и принимается что-то лепить из снега. Я же продолжаю сидеть на месте. Нужно всего лишь позвонить в дверь, убедиться, что у них всё хорошо… Тогда я смогу оставить эту жизнь в прошлом. Но не хватает духу… Но, спустя несколько минут, я всё же поднимаюсь, иду в сторону подъезда. Максима я попросил посидеть пять минут на площадке. Район этот безопасный, да и молодые папочки, которых в это время было навалом, присмотрят за малышом. Уже половина девятого, Илья должен был вернуться в работы… Набираю заученный намертво код на домофоне, который остался прежним за то время, что меня здесь не было. Вызываю лифт, жду его несколько минут, а, войдя в кабину, нажимаю на кругленькую кнопку с цифрой «5». Двери открываются, и я, выйдя в коридор, на секунду замираю. Да, действительно, совершенно ничего и не изменилось за это время. Подхожу к простой, ничем не примечательной двери, жму на кнопку звонка. Сердце на миг замирает, затем падает куда-то вниз. В ответ лишь тишина… Быть может, они переехали? Или ушли куда-нибудь? Хотя, наверное, просто заняты… Но вдруг раздаётся щелчок, дверная ручка наклоняется вниз, и в образовавшуюся щель выглядывает голова омеги с растрёпанными волосами. Кажется, именно его я видел тогда, в парке… - Чего тебе? - спрашивает он, приподнимая брови. «Илья дома?» - пишу я на заранее приготовленном блокноте. - Ага. А ты ему кто? - не особо дружелюбно произносит омежка. «Мы когда-то были друзьями». - Да? Ну, проходи тогда. Илюша ещё в душе, он только-только с работы вернулся, так что подожди его в гостиной. Будешь чай, кофе? Отрицательно мотаю головой. Сбросив обувь у двери, прохожу в названную ранее комнату. И здесь всё по-прежнему… Разве что появились несколько новых картин и статуэток, придающих домашнего уюта, которого раньше не знала эта квартира. Омежка смотрит на меня и уходит на кухню, ни говоря больше ни слова. Кажется, он понимает, кто я такой… Если, конечно, Илья рассказывал хоть что-то своему возлюбленному о «бывшем». Хотя, ведь он видел меня тогда, в парке… Спустя несколько минут в комнату входит молодой альфа в белоснежном халате, и смотрит на меня растерянным взглядом. - Извините, но кто Вы такой? И что делаете в моём доме? - спрашивает он. Качаю головой, и быстро пишу: «Просто хотел убедиться, что у вас всё хорошо. Не стоит волноваться поэтому поводу. Ведь ты счастлив с этой омегой?». Он так ничего и не понимает… - Да, счастлив. Но всё же, кто Вы? «Меня зовут Николас», - пишу против своей же воли. Наступает давящая тишина. - Ник? - раздаётся тихий шёпот. - Это правда ты? Хочется уйти. Он не должен был узнать, так было бы легче… Киваю, и поднимаюсь, чтобы навсегда покинуть эту квартиру. - Постой! - хватает меня за руку альфа. - Не уходи так быстро. Посиди с нами, ведь мы так долго не общались… «Прости, меня внизу ждут», - отвечаю я, надеясь, что он меня отпустит. - Кто? Твой новый альфа? Хочется соврать, но не могу. Отрицательно качаю головой. - Тогда кто же? «Ребёнок». - Ну так веди его сюда. Не беспокойся, Ник, вы будете в полной безопасности. И… Я хотел извиниться за ту ночь… «Не стоит» - пишу я и иду в коридор. - Постой… Ты ведь сейчас вернёшься? Хочется отрицательно помотать головой, но не могу. Лишь едва заметно киваю. Да, я вернусь… Не знаю, зачем мне это нужно, но я хочу побыть ещё хоть немного рядом с тобой. Уже не любимый, но всё такой же дорогой альфа… Скажи, почему я не могу так просто забыть тебя? В любом случае, после того, как я вновь уйду отсюда, наши пути больше никогда не пересекутся. Спускаюсь на первый этаж, и, подозвав к себе братишку, объясняю ему, что мы ненадолго идём в гости к моим старым друзьям. Тот лишь радостно кивает и хватает меня за руку своими ледяными пальчиками. Вновь поднимаемся в квартиру, где нас уже ждут. Макса омежка мигом утягивает на кухню, мы же с Ильёй располагаемся на мягком гостиничном диване, рядом со включённым телевизором, по которому идёт какая-то спортивная передача. - Это… Твой сын? - дрогнувшим голосом спрашивает альфа. Отрицательно качаю головой, поясняя: «Брат». - Понятно… Как ты, Ник? Пожимаю плечами. «Всё в порядке», - вывожу на уже исписанном листке блокнота. Вновь в небольшой комнатке повисает давящая тишина. - Я хотел бы извиниться, - вдруг произносит Илья. - За тот вечер… Я повёл себя недопустимо, и, поверь, чувство вины до сих пор съедает меня. Но, учуяв на тебе чужой запах… Я не смог сдержаться, правда. И без того на работе было немало проблем, а тут ещё и это. Я ведь искал тебя, правда. А затем решил, что ты ушёл к своему альфе. Я беззвучно засмеялся, чувствуя, как горчит что-то на языке. Больно… - А затем я повстречал Томаса. Это тот омега, что сейчас на кухне. И… Он мой истинный. Прошу, прости меня за то, что я говорю это, но его я действительно полюбил всем сердцем, да и за столь короткий срок. А когда я увидел тебя, там, в парке, вновь озверел, не понимая, почему ты предал меня. Но когда ты сказал о ребёнке… Многое встало на свои места. И изменение запаха, и твоё поведение в последние дни… Мне жаль, Ник. Мне очень жаль. Скажи, сможешь ли ты однажды простить меня? Вновь хочется дать отрицательный ответ, но не могу. Лишь киваю, и вывожу карандашом правду: «Уже давно простил. Ты не виноват». Действительно, в чём была его вина?.. - Это ведь была правда про сына, да? - шёпотом спрашивает он. - Я… Действительно убил его? Но как? Что тогда с тобой произошло? Я вновь повторяюсь: «В этом нет твоей вины», - и, затем, не в силах соврать, дописываю: «Я попал в аварию, машина сбила. Итогом был выкидыш. Прости, что обвинил в это тебя - был слишком расстроен произошедшим». - Но ведь это действительно я убил его! - вдруг подскакивает на месте альфа. Отрицательно качаю головой. Не хочу об этом говорить. Слишком больно… «Давай просто забудем об этом?». Альфа кивает. - А как ты сейчас, Ник? Где живёшь, и с кем? Счастлив ли? Нужна помощь? Я ведь достаточно зарабатываю, давай я буду тебе помогать? «Не стоит, спасибо, - пишу я. - Живу я далеко отсюда, со своим братиком, Максом, в небольшом городке. Там очень уютно. И подрабатываю художником, денег нам вполне хватает». - Художником? Да это же круто! - улыбается Илья. - Но… Ответь же, прошу. Ты счастлив? Я киваю. «Да, всё хорошо. А ты?». - Ты уже задавал мне этот вопрос… Да, Ник, я счастлив. У меня есть любимый муж, и, в скором времени, появится сынишка. «Рад это слышать», - я натягиваю на свои губы фальшивую улыбку. Так больно… Сам не знаю почему. Но больше я не могу оставаться в этом месте. «Что же, спасибо за гостеприимство, но нам пора». - Хорошо, - как-то мигом грустнеет альфа. - Пойдём, я вас провожу. Мы забираем Макса с кухни, и идём к выходу. Когда братишка выскакивает за дверь, Илья берёт меня за руку и шепчет: - Спасибо тебе, Ник. Я рад, что мы расстаёмся именно так, фактически, друзьями. Спасибо тебе за это. Я киваю, и уже берусь за дверную ручку. - Мы ведь больше не увидимся, да? - летит мне в спину заданный вопрос. Я оборачиваюсь, и, глядя в расстроенные глаза альфы, беззвучно выдыхаю: - Нет. Так будет лучше. - Так будет лучше, - повторяет за мной Илья, чуть склонив голову. - Да, ты прав. Прощай, Ник. - Прощай, - вновь лишь шевелю губами, и навсегда покидаю квартиру, когда-то бывшую мне настоящим домом.