Больше чем любовь

***Сергей*** Наверное, я это заслужил. Я даже не знаю, что сказать в свое оправдание. Я обидел ее… Но когда я увидел Дашу в одном нижнем белье в одной комнате с этим немцем – все поплыло перед глазами. Осталась лишь злость. Когда я увидел, что Даша сдалась и готова вот-вот расплакаться, я понял, что натворил и наговорил. Этот взгляд…Боже, он будет преследовать меня по ночам… Я устало провел рукой по лицу и поплелся на посадку. Я лечу обратно в Москву. Без нее. И даже больше – без надежды на хорошее. Хотя… Надежда, как говориться, умирает последней. Единственное, что я знаю и в чем лишний раз убедился – я люблю эту своенравную, терпеливую и самую лучшую девушку на Земле. Но я снова все испортил. ***Дарья*** Дни шли за днями, а они в свою очередь складывались в недели. Я училась жить с той пустотой в душе и тупой болью в сердце. Конкурс продолжатся. Густав с Дональдом все же расстались. Не помогло даже мое «вмешательство». Сегодня 22 ноября. Здесь, в Торонто, выпал снег и все вокруг было таким красивым и чистым. И мое настроение впервые за долгое время было хорошим. - Даша, привет. Идем на репетицию? - Привет, Густав. Идем. Я взяла куртку, и мы пошли на очередные занятия. Густав, так же как и я, потихоньку приходил в себя после расставания. Все силы были брошены на творчество, репетиции и победу. Завтра очередной отчетник и нас останется только 5 человек. Финал близок. А поэтому и конкуренция возросла и напряжение по этому поводу тоже. С утра было какое-то нехорошее предчувствие. Я не могла понять, в чем причина, но это было такое навязчивое ощущение страха. Навряд ли это как-то касалось конкурса… Причина выяснилась через 10 минут после окончания концерта. Соня, ворвавшись в гримерку, где я смывала сценический грим и переодевалась вместе с женским дуэтом из Италии, начала что-то громко и шумно мне объяснять. - Соня, стоп! Спокойно объясни, что случилось, - я повернулась на стуле. - Даша, признавайся, что ты успела натворить в России? Почему тебя спрашивают полицейские? - Кто? Что? Ничего я не делала… - На, разговаривай с ними сама. С этими словами Соня передала мне звонящий телефон. С замиранием сердца я взяла трубку. - Соломатина Дарья Владимировна? – спросил приятный мужской голос в трубке. - Да, это я. А что собственно случилось? - Дарья Владимировна, дело в том, что ваши родители попали в автокатастрофу. Мы никак не можем дозвониться вашему брату, а мама ваша в тяжелом состоянии в реанимации… Не могли бы вы приехать на опознание? - Что?!?! – мой мозг отказывался воспринимать информацию. Я вскочила со стула и начала нарезать круги по гримерке, - Какое опознание? Я в Канаде сейчас! - Опознание тела. Ваш отец попал в крупное ДТП. Там несколько жертв, нам нужно, что бы вы опознали тело своего отца, - терпеливо объяснил полицейский, - Вы сможете приехать? - Сегодня же вылетаю! В какой больнице моя мама? Еще с минуту я пыталась запомнить все, что говорил полицейский, не осознавая всю трагедию случившегося. Отключившись, я развернулась к онемевшей Соне и произнесла: - Мама в больнице, а папа…Папа умер, - как-то чересчур спокойно сказала я, - Я – уезжаю. Ты со мной? - Даш, а как же конкурс? А все это? – женщина обвела рукой вокруг себя. - Сонь, ты нормальная, нет? Какой, к черту, конкурс? К чему все это, если мои родители… - я не могла еще раз произнесли это страшное слово. Сорвавшись с места, я побежала к себе в комнату, попутно заказывая билет до Москвы. Зайдя в комнату, я открыла чемодан и начала спихивать в него все свои вещи, потом очередь дошла и до гардеробной. Через полчаса я стояла в аэропорту, ожидая свои рейс. На меня начало наползать ощущение потери, осознание всего случившегося. Слезы подступили к глазам. Я шумно выдохнула… Не сейчас, не здесь в аэропорту. И надо пытаться дозвониться до Димки, который сейчас был в командировке в Марокко. Раз за разом набирая знакомый номер, в трубке слышала механический женский голос, который отвечал, что «аппарат абонента выключен или находится все зоны действия сети». На мое плечо легла рука. Я обернулась. Соня. - Извини и прими мои соболезнования… - Спасибо, - прошептала я сквозь слезы и крепко обняла подругу. Через 15 часов я приземлилась в московском аэропорту и сразу же направилась в больницу, о которой мне сказали еще там, в Торонто. Зайдя в госпиталь, в нос резко ударил тот самый «больничный» запах из смеси дезинфицирующих средств, лекарств и человеческой боли. Подойдя к регистратуре, я спросила: - Извините, а где находиться Соломатина Ирина Валентиновна? - Когда поступила? – безразличным голосом произнесла регистраторша. - Не знаю я. Она из автокатастрофы… - А, поняла. А кто вы ей? - Я ее дочь! – теряя терпение, сказала я, - Так вы скажите, где она?! - Она в реанимации, - все тем же бесстрастным голосом произнесла женщина. Я бросилась бежать в сторону, где мигала надпись «Реанимационное отделение». - Вас туда не пустят! – крикнула вслед мне регистраторша. Но я ее уже не слышала. Сердце билось у самого горла, ноги стали как будто ватными, а в голове колотилась мысль «Лишь бы выжила». У самых дверей меня поймал врач. - Эй-эй-эй, куда это мы так торопимся? - Доктор, там моя мама… Она… - Кто ваша мама? – становясь серьезным, перебил меня доктор. - Соломатина Ирина Валентиновна. Она из автокатастрофы. Как она? - Ваша мама попала к нам в очень тяжелом состоянии. Но сейчас нам удалось стабилизировать ситуацию, но она по-прежнему на грани жизни и смерти. - Спасибо. А можно к маме? - Пока нет, но как только состояние улучшится, мы вам сообщим. А теперь извините, меня ждут пациенты. С этими словами доктор скрылся за дверями «Реанимационного отделения». Мозг по прежнему «блокировал» гибель отца, потому что я до сих пор ничего не чувствовала, но знала, что скоро «накроет»… Я прислонилась к стене и наклонила голову: «Господи, не лишай меня еще и матери. Пожалуйста… Господи…» Мои молитвы прервал звонок телефона. - Дарья Владимировна? Вы в Москве? - Голос в трубке я уже начала узнавать – лейтенант Кравченко. - Да. Куда подойти на опознание? - бесцветным голосом проговорила я, стирая слезы. Выслушав лейтенанта, я поплелась в морг, по пути набирая Димку, но он снова был не доступен. Уткнувшись в телефон, набирая номер, я не заметила мужчину, который поворачивал из-за угла. Миг и мы столкнулись, телефон упал на бетонный пол и развалился на две части. - Извините, я… - произнес до боли знакомый голос. Я подняла глаза. Так и есть, передо мной стоял Сергей с накинутым на плечи белым халатом. Я закатила глаза – только его мне сейчас и не хватало для полного счастья. - Второй телефон… - Что? - Из-за тебя я лишилась второго телефона, - зло буркнула я. - Извини, - еще раз повторил мужчина. Я наклонилась, что бы подобрать две части телефона. Хм, не все так плохо. Я вставила вылетевшую батарейку и прищелкнула крышку. Включила – вроде работает. - Повезло тебе, - не поднимая глаз, буркнула я. - Извини, Даш. - Да ладно, работает вроде, - я положила телефон в сумку. - Я не про телефон сейчас… Как, кстати, там твой немец поживает? - Неплохо, если учесть, что он недавно расстался со своим парнем… - Парнем? – перебил меня Лазарев. - Ну да. Густав – гей, - произнесла я устало. Совершенно не хотелось сейчас разговаривать с Сергеем о Густаве. Да и вообще о ком бы то ни было. - Честно? - Да, Сережа. Извини, мне нужно идти… - А что ты вообще здесь делаешь? В больнице. - Могу задать тебе тот же вопрос, - я натянуто улыбнулась. Не очень хотелось все ему рассказывать. - У меня тут бабуля. - Что с ней? – искренне поинтересовалась я, - Надеюсь, ничего страшного? - Да нет. Просто давление подскочило, вот и решили положить ее «прокапаться». - Ну, слава Богу. Я отступила на шаг, и собралась было идти дальше, но Сергей поймал меня за руку. От его прикосновения будто ток пустили. Ощущения вернулись, отметила я, но это уже ни к чему. - Что? - Ты не ответила на мой вопрос… - Мама и папа попали в страшное ДТП. Мама в реанимации, а я пошла на опознание тела отца… - О, Господи, - выдохнул ошарашенный Сергей и рывком притянул меня к себе. Неожиданно, но приятно. Его руки уверенно держали меня за талию. - Мне жаль. Честно, - прошептал Сережа мне в волосы и прикоснулся губами ко лбу. Все это не правильно. Он меня обидел, а я уже плавлюсь в его объятиях. Я потерлась носом о накинутый халат и медленно отстранилась. - Спасибо. Мне надо идти… - Можно мне с тобой? - Зачем? – удивленно произнесла я. - Я буду рядом, поддержу… - Не нужно, - я покачала головой. - А если я хочу? Я замялась – что ж делать? Вроде и хочется, что бы он пошел сейчас со мной. Мне нужна сейчас любая поддержка. Но опять ему доверить себя? Страшно… - Ну, если хочешь… - я пожала плечами и пошла в сторону морга. Как ни странно, но Сергей пошел следом. - Здравствуйте, - поздоровалась я, войдя в помещение, - Я – Дарья Соломатина… - На опознание? Я кивнула и судорожно сглотнула. - Пройдемте за мной. Я снова кивнула, а Сергей взял меня за руку и ободряюще сжал ее, давая понять, что он рядом. Мы прошли в соседнее помещение – в нос ударил жуткий запах мертвечины и формальдегида. Мне стало не хорошо, тошнота подступила к горлу. - Дарья Владимировна, вам надо сказать кто их этих трех мужчин ваш отец. Готовы? Ну как я могу быть готовой увидеть мертвого отца? Как?! Но я только кивнула. Патологоанатом откинул простыню с первого тела. - Нет, - сдавленно прошептала я, вцепившись в руку Сережи. Мужчина в белом халате откинут простыню со второго тела. Посиневший, в трупных пятнах и с разбитой головой на железном столе лежал мой папа. Вскрик ужаса вырвался из моей груди. - Он? – спросил меня патологоанатом. Я кивнула, из последних сил сдерживая слезы. Но это было невозможно. Мысли путались, слезы застилали глаза... Как он мог умереть?? Никак не укладывалось в моей голове. Он же всегда был рядом, всегда поддерживал, всегда верил в меня! Любил... Кто же теперь будет верить в меня? Кто будет поддерживать? Сердце бултыхалось где-то в области желудка. Еще немного и случиться истерика. А слезы все лились и лились. Я даже не пыталась их стирать.... Отяжелевшее и одеревеневшее тело меня не слушалось, но сделав усилие, я шагнула. Ноги не держали и я присела возле тела папы и взяла его за холодную и твердую руку. Прикоснувшись к ней губами, я зажмурилась - осознание всего навалилось на меня тяжелой волной и буквально придавило. Мое тело сотрясалось от рыданий. Дрожащей рукой я провела по волосам отца – они были такими же мягкими. - Папа, что же ты наделал, - сквозь слезы пробормотала я. Сережа осторожно тронул меня за плечо. - Пойдем, - едва слышно произнес он. Я выпрямилась, и он тут же обнял меня. И я в ответ крепко прижалась к Сереже, обхватывая руками его за талию. Аккуратно придерживая меня за талию, мужчина вывел меня из здания морга, одновременно одевая нас обоих. Я сейчас находилась в каком-то состоянии ступора – не осознавала где я и мне было все равно абсолютно на все, что окружало меня. В голове было всего две мысли – хоть бы мама выжила и за что?! Зазвонил телефон. - Да, - безучастным голосом ответила я. - Дашка, что случилось? Это правда? - Привет, Дим. Да, правда. Я только что была на опознании… - Господи, Даша, извини, что тебе прошлось одной… - Я не одна. Мне Сергей помог, - я посмотрела на стоящего рядом со мной мужчину. - Я вылетаю первым же рейсом. Настя с Сашкой еще не вернулись из санатория? - Не знаю… Я сама только пару часов как прилетела из Торонто. - Еще раз извини… - Прилетай быстрее, братик, - умоляюще произнесла я и снова разревелась. - Не плачь, Дашустик, я скоро. - Ладно, жду. Димка отключился. Сережа снова прижал меня к себе, давая опору и ощущение защиты. - Спасибо, - прошептала я. - За что? - Что помогаешь мне сейчас. - Даш, это меньшее, что я могу сделать. Что бы я не говорил и не делал при нашей прошлой встречи – я люблю тебя. - Не надо, - поморщилась я, - Не время сейчас для этого. - Но мы обязательно поговорим об этом, когда твоя мама поправиться. Я кивнула. - Проводи меня до «Реанимации», - попросила я. - Пошли. Когда мы подошли к отделению, нам на встречу вышла медсестра. - Извините, девушка, а можно узнать как там Соломатина? – спросил Сережа, включая обаяние. - Состояние стабильно-тяжелое. Но у нее есть все шансы выжить. Ждите, надейтесь, молитесь. - Хм, ну и на этом спасибо. Я села на стул, стоящий у стены. Сережа сел рядом и взял меня за руку. - Все хорошо будет, - прошептал мужчина, - Не теряй надежды. - Спасибо, - так же шепотом произнесла я. ¬- Мне нужно идти, но я вечером заеду, - пообещал мне он. - Не обязательно это делать… - Я этого хочу. Так что не спорь, - Сережа чуть улыбнулся и встал со стула. - Пока. - До вечера. Я позвоню еще. С этими словами Сергей поцеловал меня в макушку и направился к выходу. Как и обещал, Сережа приехал вечером, почти ночью, привезя с собой еды. - Но я не хочу, - мне действительно кусок в горло не лез. - Даша, нужно поесть. Тебе еще понадобятся силы. Мама скоро поправится и что она скажет, если узнает, что ты почти обессилена? Давай хоть кусочек этой божественной рыбки, а? – Сережа соблазнительно улыбнулся. - Божественной рыбки? – я улыбнулась. - Да. Это очень вкусно! - Ну, хорошо, давай свою божественную рыбку. Сережа открыл контейнер и до моего носа донесся действительно аппетитный аромат рыбы. Желудок тут же напомнил мне о том, что я уже почти сутки не ела. Рыба действительно была офигенно вкусной. Не заметила, как съела почти все. - Ой, я, кажется, все съела, - немного виновато произнесла я. - Это очень хорошо. Ты у меня умничка. - А ты? Ты же не ел… - Не переживай за меня. Я поужинал уже. - Привет, сестренка, - донеслось до меня из-за спины. Я обернулась. - Димка! – воскликнула я и бросилась на шею брату. - Привет, Даш, - Дима обнял меня и крепко прижал меня к себе. И снова из глаз полились слезы. - Не плачь, малявка, я же приехал, - попытался пошутить Дима, - Как дела тут? Расскажи, как все произошло? - Мама там, - я махнула рукой в сторону дверей в отделение, а папа… Папа умер, - я всхлипнула, пытаясь не зареветь во время рассказа, - Они ехали с папиной работы, навстречу вылетела легковушка. Папа пытался увернуться от столкновения, но помешала фура, что шла на обгон. Погибли все, кроме мамы, но она… Она… - я разревелась вновь. - Даша, с мамой все будет хорошо! - Вот и я ей об этом же говорю, - встрял в разговор Сергей. Я отступила на шаг от Димы. Брат в недоумении уставился на Сергея. - Дима, это Сергей, - представила я мужчину, - Сергей Лазарев. - Да понял я, что это Сергей Лазарев, - недовольно прогромыхал Дима, - Что он тут делает? - Дим, не кричи и не ругайся, - я успокаивающе положила руку на предплечье брату. Я рассказала Димке о том, что мы с Сережей не очень красиво расстались. - Сережа, это Дима, мой брат. Сергей протянул руку: - Рад знакомству, жаль при таких обстоятельствах. - Дима, Сергей помог мне, он был со мной на опознании… - Не скажу, что очень рад, но все-таки спасибо, что хоть тут ты не бросил мою сестру, - Дима пожал протянутую руку. - Дима, - предупреждающе произнесла я. - Ладно, я, пожалуй, пойду, - произнес Сережа, - Пока, Даша. Я позвоню еще. Всего хорошего, Дмитрий. - Пока. Сережа собрал остатки моего ужина и ушел. - Объясни, что он тут делал? – набросился на меня Дима, - Он же вроде как бросил тебя? А как же гордость? - Не ори, прошу тебя! Он просто был рядом и тем самым мне очень помог. И еще – причем тут гордость? Я же не сказала, что мы помирились. Хотя я не исключаю такой возможности. - Все еще любишь его? – недоверчиво спросил брат, прищурившись. - Да и что?! – не люблю такого вот старшего брата, который думает, что я все еще 5–летний ребенок, - Не надо так на меня смотреть. Я сама как-нибудь разберусь с Сережей, хорошо? - Хорошо. Извини меня. - Все нормально, - я едва улыбнулась и тут же снова оказалась в объятиях Димы. Два дня до похорон мы буквально жили в больнице, сменяя друг друга. Дима и Сережа организовывали похороны папы. Накануне похорон Димка сообщил мне по секрету: - А знаешь этот твой Сережа не такой уж и плохой. - Да? Спасибо. - Иди домой, отдохни. Завтра будет длинный и трудный день. - А ты? - Я побуду тут. Подъеду прямо на кладбище завтра. Утром в дверь позвонили. - Привет, заходи. Я буду готова через 10 минут. - Привет. Сергей вызвался сопровождать меня. Одет он был в строгий черный костюм, черная рубашка без галстука. Я надела простое черное платье чуть выше колен, обычные черные «лодочки». По волосам просто провела пару раз расческой. Никакого макияжа. А зачем? Я уже на грани слез, а что будет там на кладбище? - Идем, - я взяла сумку со столика в прихожей и надела серое пальто. Сергей без слов взял меня за руку и ни на секунду не отпускал. Сели в его авто и поехали в морг за телом, а потом сразу на кладбище. Спустя пару часов, стоя на крыльце церкви, я увидела Диму в черном костюме и Настю в черном брючном костюме. Оба были в пальто. Сашку благоразумно оставили с Настиной мамой. Погода словно чувствовала всю нашу боль утраты и плакала вместе с нами – серый дождь с утра лил стеной, смешиваясь с мокрым снегом. Сыро, холодно и мерзко. Почти так же как у меня на душе. Отпевание прошло и настало время для самой грустной части. Батюшка накрыл с головой тело моего папы и начал посыпать землей под какую-то молитву, делая крест из земли на белом покрывале. Двое мужчин подошли и начали закрывать крышку гроба, навсегда разлучая меня с папой. Умом я понимала, что папа и так мертв, но сейчас я, кажется, поняла смысл слова «никогда». Я никогда уже его не увижу. Я никогда больше не услышу его голос. Я никогда не увижу его глаза. НИ-КО-ГДА… Со мной почти истерика случилась. Мне никогда еще не было настолько плохо и больно. Боль и отчаяние смешались в один большой ком и заполнили меня всю. Слезы текли безостановочно. Я закусила губу, что бы не зареветь в голос и сдержать рвущиеся наружу крики неверия во все происходящее. Самые жуткие звуки на свете – когда забивают гвозди в крышку гроба. Мое состояние приближалось к обморочному. Хорошо, что рядом был Сережа. Он обнял меня и прижал к себе. Я буквально повисла на нем, уткнувшись лицом в его пальто. Бросив свою горсть земли на гроб, я отошла от края могилы. Как хорошо, что мама всего этого не видит – подумала я, глядя на всех тех людей, что пришли попрощаться с папой. Сейчас еще поминальный обед и домой. Под одеяло. Чтобы не видеть и не слышать никого. На автомате принимая соболезнования, я ощущала на себе взгляды полные жалости и сожаления. Сережа все время был рядом и не отходил от меня ни на секунду. А если отходил, то оставлял со мной Димку. Через 2 с лишним часа Сережа привез меня домой.