Закон подлости

Запах Себастьяна, напоминавший о море и при этом имевший тонкие яблочные нотки, наполнил всю комнату, осел на каждой вещи за этот час томительного волнения. Казалось, охотники передумали приходить вовсе. Рафаэль держался спокойно, вкрадчиво шепча на ухо, что все будет хорошо, он медленно стягивал его рубашку. Себастьян боролся со своими мыслями — разум голосил, что это все неправильно и это унижение для любого мужчины; тело отчаянно твердило, что хочет большего. Стянутую рубашку Рафаэль принялся аккуратно складывать. — Очень эротично, — хрипло рассмеялся Себастьян. — А ты перед сексом протрешь меня влажной тряпочкой? Или сам оденешься в костюм горничной и начнешь стряхивать с меня пыль щеточкой? Рафаэль одарил его тяжелым взглядом, и Себастьян подавился смехом. В его потемневших глазах читалась чистая, ничем не замутненная животная жажда. Здесь Рафаэль был хищником. И видимо, роль жертвы впервые досталась Себастьяну. Рафаэль протянул к нему ладонь, Себастьян крепко зажмурился, опасаясь дальнейших движений альфы. Но он вновь удивил его, мягко коснувшись его волос. — Если захочешь, то надену, — тихо прозвучал его голос. — Не зажимайся, пташка. — Закрой глаза, раздвинь ноги и думай об Англии? — слабо пошутил Себастьян. — Открой глаза, раздвинь ноги и думай только обо мне, — прорычал он ему на ухо. — Но обожди. Охотники могут явиться в любой момент. — Так эффектнее, — фыркнул Себастьян и почти робко коснулся его лица. Легкие, почти невесомые прикосновения к коже обжигали. Заветная близость омеги опьяняла разум Рафаэля, но столетняя выдержка никогда не подводила его, и он держался, впитывая в себя все нотки манящего аромата. Руки Себастьяна не привыкли дарить наслаждения — они держали оружие, убивали и приносили боль. Каждое движение было наполнено той очаровательной неловкостью первого раза, когда человек только открывает для себя саму возможность любить. Себастьян не знал материнской ласки, не страдал от первых детских влюбленностей, не мечтал о детях и семье — он был ребенком психопата, сбежавшей предательницы и Высшего Демона. Он весь состоял из ярости, ненависти, боли и страха. Рафаэль обращался с ним, будто он был сокровищем. Несмотря на замутнявший разум запах, он был спокоен и сдержан, контролируя каждое движение. Но прикасался он с трепетом и заботой, будто… ему было не все равно на Себастьяна. Он был холоден, но объятия его дарили тепло. Себастьян приподнял руки и позволил ему снять и футболку, обнажая тело. Сильное, как и у всех охотников, но мертвенно бледное и холодное. С яркими полосами шрамов, оставленными его семьей. И один, у сердца, подаренный на прощание Изабель, уродливый и неровный. Кожа Рафаэля была смуглой, его темная ладонь красиво смотрелась на фоне бледной груди Себастьяна. Кончиками пальцев он обвел неровный шрам, а потом прикоснулся к нему языком, вызывая невольную дрожь. Он не делал ничего невероятного, но Себастьян дрожал, жадно впитывая эту нежданную заботу, и каждое движение отдавалось взрывом фейерверков в его теле. Себастьян непривычно трепетно дотронулся в ответ, расстегивая пуговицы пиджака. Это помогало сосредоточиться и не дать волю чувствам. В голове гремели взрывы, эмоции затопили его, он будто разделился на две части, каждая из которых требовала его действовать. Щелкнула застежка ремня. Руки Рафаэля огладили его бедра, и Себастьян слегка раздвинул ноги. А потом Сантьяго неожиданно наклонился к его губам. Себастьян не мог просчитать его действия, холодный рассудок отказал ему. Он приоткрыл рот и податливо склонил голову, чтобы более низкорослому Рафаэлю было удобнее. В дверь постучали, руша момент этой робкой нежности. — Сэр, тут пришел Магнус Бейн, — прозвучало под дверью. — Впустите его, — распорядился Рафаэль, накидывая рубашку на голые плечи Себастьяна. — Он сам зашел, — пожаловались снаружи. — Дверь выбили, вампиров раскидали, от него пахнет еще так, будто мы тут все с его омегой веселились всю ночь напролет… — Dios, что с этой истеричкой случилось, — а потом последовало витиеватое испанское ругательство, и он застегнул брюки застывшего Себастьяна. — Не знаю, сэр, но он идет прямо сюда, — в голосе послышался откровенный страх, потом вскрик и дверь вырвали с петель. — Без драмы никак? — устало спросил Рафаэль. — Скажи это Камилле, которая явилась и переебала все, что я строил все два месяца! В голосе Магнуса ярко слышалась ярость, запах разозленного альфы взбудоражил нервы, в глазах сверкал демонический огонь, с рук срывались всплески магии. Бейн небрежно вставил дверь назад, а потом повернулся к ним. Все рецепторы Себастьяна советовали ему схватить клинок и защищаться, но разумная часть говорила, что маг убьет его движением брови. — Моргенштерн, — с отвращением произнес он. — Изумительно. Напомни мне, Рафаэль, я должен вырвать из его мозга все воспоминания, а потом убить его? Себастьян зашипел на него, срываясь с места в естественном порыве защитить себя. Магнус щелчком пальцев вернул его на место. Рафаэль приобнял его за плечи, молчаливо обещая защитить, и Себастьяну до дрожи хотелось ему верить. Но разум отчаянно сопротивлялся, тяжелый запах альфы только усложнял ситуацию. Магнус изумленно взглянул на их переплетенные пальцы. — Нет, — твердо сказал ему Рафаэль. — Камилла сдала нас. Мы должны защитить Себастьяна любой ценой. — Зачем мне это делать? — неприязненно поинтересовался Магнус. — Потому что каждый заслуживает шанс на жизнь, — просто сказал Рафаэль. — Он еще не потерян. Он не Валентин. Он потерянный омега, Магнус. — Он убийца! — Как и ты, — с нажимом проговорил Рафаэль. — Но Безмолвные братья дали тебе шанс. Алек тоже убийца, — Магнус шокированно взглянул на него. — Разве ты не дал бы ему шанс? Магнус молчаливо смотрел на них. Удерживающая Себастьяна магия спала, и маг подошел к нему, задумчиво рассматривая что-то в глубине его глаз. Моргенштерн резко взглянул в ответ. Магнус аккуратно провел по метке на его шее, перевел взгляд на Рафаэля, и в выражении его лица читалось беспокойство вместе с легкой насмешкой. — Боже, Рафаэль, — задумчиво проговорил он. — Как же опрометчиво. Позволь мне кое-что изменить, — он щелкнул пальцами, Себастьян вздрогнул. — Я помогу вам, но за определенную цену. — Что тебе нужно? — отчеканил Себастьян, безрассудно вглядываясь в его глаза. — Твои воспоминания.

***

Алек рылся в старых документах, перебирая информацию о Рафаэле Сантьяго. Репутация у него была отличная. На открытые конфликты с охотниками он не переходил, исправно и ответственно работал, никаких особых правонарушений не было. Так что его толкнуло на помощь Себастьяну? Мог ли он просто не узнать его? Вряд ли. После того, как от него озверели вампиры, и им пришлось сражаться, забыть его было невозможно. Магнус доверял Рафаэлю. Но и он может ошибаться. Или не может? — Мистер Лайтвуд, Вас зовут, — сухо прозвучало из коридора. — Да-да, я иду, — пробормотал Алек в ответ и встал, разминая затекшие конечности. По пути он столкнулся с отцом. Он как-то нервно ему улыбнулся и остановился, переводя дыхание и собираясь ему что-то сказать. — Я спешу, у тебя не больше пяти минут, — предупредил Алек, смотря на часы. — Хорошо, да, ты теперь вырос и стал очень занятым, — хрипло рассмеялся Роберт. — Так вот, я хотел сказать, что я горжусь твоей проницательностью и жесткой хваткой. Ты молодец. Это было явно не то, что Алек ожидал. — Ох, вау, я и не задумывался о таком… — промямлил Алек и слабо улыбнулся. — Спасибо, пап. Это много значит для меня. — Меня не волнует, что ты омега, — проговорил отец, в очередной раз ломая Алеку мозг. — Я знал многих омег. Мой парабатай — М-майкл Вейланд — был омегой. — Я не знал… Он же был женат! — Алек с изумлением посмотрел на него. — По приказу Валентина, — заметил Роберт. — А так, Майкл был просто хорошим парнем и омегой, одним из лучших в бою. Жаль, что он погиб так рано, но это судьба многих последователей Валентина, — он как-то совсем печально вздохнул. — Ладно, я еще хотел сказать, чтобы ты держался подальше от Бейна. Он опасен, Алек. Ты ничего о нем не знаешь. — Ой, пора бежать. Пять минут истекли, пока, пап, — прощебетал Алек и сорвался с места. Роберт грустно покачал головой, схватил его за плечо и сказал напоследок. — Твоя мать пытается это скрывать, но на самом деле она ненавидит омег, — быстро проговорил он. — А еще больше она ненавидит Бейна. Она боится Люциана, потому что он видел ее истинную натуру. Она презирает фейри. А теперь еще и Сантьяго. И она слишком волнуется за тебя. Я боюсь, что она попытается… воспрепятствовать твоей карьере… Алек нервно прикусил губу. — Черт, ты прав, — осознал он. — Ты можешь отвлечь ее от этого? — Я могу занять ее проблемами Валентина, но ты знаешь свою мать, она неудержима, — поджал губы Роберт и хлопнул его подбадривающе по плечу. — Беги, Алек, удачи тебе. Александр не желал верить в то, что его мать могла так поступить. Она и сама понимала выгоду собраний с нижнемирцами, она всегда требовала от Алека серьезной карьеры в Конклаве… Проблем было и так чересчур много, Мариза бы не стала совать ему палки в колеса. С этими мыслями Алек нагнал мужчину, и узнал в нем одного из ведущих охотников Института — но имени он его не помнил, что-то там, на М, К или А… Или он помешался на Магнусе, да. — Кто меня звал? — непонимающе спросил Алек, на всякий случай сжимая в руке клинок. — Госпожа Камилла, — безжизненным тоном протянул охотник. Алек замер. Она успела загипнотизировать охотника, это просто невероятно. Наверняка, она до ужаса древняя и все такое, и таланты ее тоже не знали границ. Но зачем он ей? Это ловушка? Но Камилла была доставлена к Катарине, там множество защитных заклятий, оттуда не сбежать… Алек мялся у раскрытого портала. Охотнику же надоело ждать, и он без церемоний толкнул Александра вперед. Тот вскрикнул и провалился в темноту. Стоило отдать ему должное — на ворсистый ковер в квартире Катарины он приземлился элегантно и изящно. Камилла похлопала ему. Он обернулся и увидел, что она уже спокойно пила кровь из нежно-голубой кружки с Доктором Хаусом. — Скучал по мне, маленький нефилим? — почти любезно проговорила Камилла. — Хочешь присесть? — Зачем ты привела меня сюда? — огрызнулся он, игнорируя все вопросы. — Потому что мне жалко тебя, — признала Камилла. — И я могу рассказать тебе море всего интересного про Магнуса, — она заметила, как он дернулся, и ухмыльнулась. — Я читал много книжек, я знаю, что после этого начинается лютый пиздец, так что нет, — собравшись с силами, отшил ее Алек. — Ну что ты так, — укоряюще прощебетала Камилла. — Просто посидим, поболтаем как омега с омегой, выпьем! Вино или шампанское? Алек смерил ее подозрительным взглядом. Камилла всплеснула руками и налила себе в высокий бокал вина. Она показательно сделала глубокий глоток и — о, чудо, каким-то образом не оставила следа от помады на стекле, ведьма. Алек сел напротив нее, но к алкоголю не притронулся. Где-то в зале гремел телевизор. — Без крови совсем не то, — пожаловалась Камилла. — Но Кэт сказала, что кровь у нас по расписанию. Три раза в день, фи. Жутко скучная дамочка, чтоб ты знал. — Просто ты сука, — равнодушно сообщила Катарина, заходя на кухню и отпивая сразу из горла. — Привет, Алек. Не слушай эту стерву. Но вообще, надо кое-что сделать, — Катарина щелкнула пальцами. Камилла закашлялась. — Врать она больше не будет. — Спасибо, — благодарно улыбнулся Алек. — Не за что, малец, — она с улыбкой потрепала его по волосам. — Ладно, ребят, я пошла. У нас с Рагнором трансляция, мы вместе смотрим матч Англии со Швецией. Ты же знаешь, Рагс британец, видел зарождение футбола, так что немного помешан на этом. — Передавай ему привет. — И воздушные поцелуи этому старичку, — обворожительно улыбнулась Камилла. Катарина вышла. Алек и Камилла сверлили друг друга взглядами. Запах ее французских духов бил в рецепторы, и юноше отчаянно хотелось чихнуть. Она загадочно улыбалась, думая, какую новость рассказать первой, чтобы сразу вынести противника. У них точно были неравные возможности — будь они на войне, то у Камиллы была бы огромная армия в латах с мечами, а у Алека группка мародеров в тайге. С другой стороны, ее армия могла сгинуть в этой тайге, пока мародеры жгли бы запасы еды. Действовать надо было осторожно. — Мы с Магнусом впервые встретились чуть ли не пару веков назад, — начала она под его напряженным взглядом. — Оба были опытны и умны, уже испытали предательство и поражение и оба отличались великолепным вкусом, — Алек старательно игнорировал этот камушек в его огород. Зато он не одевался, как на карнавал психически больных какаду-язычников. — Я была законодательницей мод и дизайнером женских шляпок. Мы были счастливы, но то время прошло, и мы ушли к другим. Я знаю, что он точно крутил роман с Мэрилин Монро. Что уж говорить о Фредди Меркьюри? — Это кто? — непонимающе хлопнул ресницами Алек. Камилла на секунду растеряла весь свой шик и изумленно уставилась на него. — Эм, очень известный певец, его обожали миллионы, — выдавила она из себя. — Все знаменитые модели имели шанс попасть в постель Магнуса. Верховные Маги. Нежить в очередь выстраивается на его вечеринках, они готовы удавиться за один его благосклонный взгляд. Актрисы, спортсмены, певцы, именитые красавцы, политики — в общем, легенды. И тут — ты! Как думаешь, что Магнус в тебе нашел? — Истинную связь, — без капли сомнения заявил Алек, не понимая, к чему она клонит. — А зачем ему истинная связь? — фыркнула она. — У него было все. Зачем ему маленький проблемный нефилим? Ты красив, я не спорю, но есть и лучше. Намного проще. Сексуальнее. Не говори о любви с первого взгляда, ты и сам в это не веришь. — Чего ты хочешь, Камилла? — устало спросил ее Алек, вглядываясь в красивые черты ее лица. Вдруг он осознал — запах французских духов был ее собственный — идеальным и чертовски раздражающим своим гребанным великолепием. Удивительно, что она не пахла Ангелами и благодатью. — Да ты ничего не знаешь, верно! — расхохоталась она. Ближайшая поварешка ударила ее по голове — это Катарина бесилась от слишком громкого ее смеха. — У истинных есть преимущества. Просто так ни маги, ни вампиры не могут зачать ребенка. Но с истинными — да. Алек побледнел. Это звучало нелепо, никто и никогда ему об этом не говорил, но истинные пары — большая редкость, а уж тем более у магов и вампиров. Камилла не врала, это точно. Тогда почему Магнус молчал? Он не знал? Но даже Камилла знает, Магнус просто не мог не услышать это за столетия своей жизни. Просто не уделил внимания? — Магнус тебе не рассказывал? — с лживым сочувствием спросила Камилла. — Разумеется, кто будет делиться с инкубатором своими планами? Бедный мальчик, неужели до тебя не доходило, что тебя попросту используют? — Магнус никогда не настаивал на сексе, а без этого, знаешь ли, ребенка не получить, — нашел лазейку Алек, с сумасшедшей скоростью усваивая новую информацию. — Магнус непорочными зачатиями не промышляет, это в другом отделе надо просить. — Магнус будет делать все, что ты захочешь, чтобы ты оставался с ним и выносил ему ребенка, — Камилла закатила густо накрашенные глаза. — Секса ему хватает, он может перетрахать с десяток человек, пока ты на рейдах. Да он их при тебе поиметь может, а потом стереть память! Тысячи возможностей. Да он тебя самого мог уже трахнуть! И при этом даже не пометил тебя. Заклятье блокировало ложь, а не предположения, поэтому Камилла спокойно болтала. У Алека появилось невероятно страстное желание выкинуть ее из окна. В пасть акулы. В горящем вулкане. На трясущемся острове. На умирающей планете. Во взрывающейся Вселенной. — Слишком очевидная провокация, — заявил он, пытаясь скрыть, как она сильно задела его. Он знал о бывших Магнуса, но знание того, что он умалчивал о столь важной информации причиняло куда более сильную боль. — До свидания, Камилла. Мне пора работать. — Удачи, — лицо ее приняло ехидное выражение, будто она знала что-то, скрытое от него. Это еще больше напрягало его. — Кстати, если ты умрешь, то никто не будет переживать, — очаровательно улыбнулся Алек.

***

Элейн и Ребекка уже встречали их. Джейс не пошел в Институт, просто обокрал под руной невидимости ближайший магазин, пренебрег костюмом и украл там рубашку. На ней был прикреплен датчик, противно пищащий всякий раз, как он проходил через вход, но в остальном он выглядел вполне прилично. Далек, конечно, от идеала омеги, но нормально — в штанах от Магнуса, рубашке, кожанке и разных носках. — Приятно познакомиться, — он пообещал Саймону, что не будет материться. Хотя бы постарается. — Я Джонатан Эрондейл-Вейланд-Лайтвуд-Моргенштерн, но Вы можете звать меня Джейс Льюис. — Я Элейн Льюис, мама Саймона, — представилась она. — О, правда? — он округлил глаза. — А я думал, что Вы его сестра Ребекка! Вы так молодо выглядите! Саймон тихо выругался. Бекки расхохоталась и хлопнула братца по плечу. Элейн тактично промолчала, во все глаза рассматривая след от руны, видневшийся в вороте рубашки. После обмена любезностями они зашли в дом и расселись за столом. Джейс жадно взглянул на еду, и Саймон слегка приревновал. — Итак, Джонатан, кто Ваши родители? — поинтересовалась Элейн. — Кхм, — Саймон резко помотал головой, но в глазах Джейса уже зажглись чертята. — Я плохо знал моих родителей, миссис Льюис. Мой отец Стивен погиб на войне, как и моя мать Селин. У меня осталась лишь моя любимая бабуля — она сенатор в правительстве. — Бедный мальчик, сирота! — запричитала Элейн. — А на какой войне? — Ну этой, на которой Америка воюет, — похлопал глазами Джейс. Саймон чертыхнулся и быстро написал на салфетке пару слов. — А, точно, вспомнил, их отправили в Афганистан! Вот кошмар, да? — И не говорите. Неужели Ваша мама, только родив ребенка, поехала в Афганистан? — ужаснулась Элейн. Ребекка прыснула в курицу. — Я родился без ведома моей матери, — честно ответил Джейс. Все шокированно на него уставились. — Она забеременела уже на войне. Она умерла, беременная мной, а мой приемный отец вытащил меня… — Так, достаточно, — остановил его Саймон, залпом выпивая все вино из бокала. — Не надо таких подробностей. Ты бы еще процесс родов описал. — И правда, такие ужасы, — согласилась Бекки. — А какого штата сенатор твоя бабушка? Так Джейс узнал, что в Америке есть штаты. Не судите парня строго — он полжизни провел безвылазно в Аликанте, а остальные в Нью-Йорке. — Самого главного, — пискнул он. — Вашингтона, — подсказал Саймон. — Джейс приехал из Европы, он еще плохо тут ориентируется. — Ого, из Европы, Джон, это так интересно, — просияла Элейн. — Расскажите нам о Вашей жизни! Где Вы жили? Кто Вас воспитывал? Как Вы приехали в Америку? — Как ты так накачался, — подмигнула ему Бекки. — Сдерживай себя, это мой парень, найди себе своего накаченного красавчика, — тут же огрызнулся Саймон и прижал Джейса к себе. Тот неожиданно осознал, что ему это очень нравится. — Накаченные красавчики-омеги, знаешь ли, братец, на дороге не валяются, — задорно рассмеялась Ребекка. — Ну, короче, я родился в… Швейцарии… — предположил Джейс. — Меня воспитывал отцовский сослуживец… Валериан Гутенморген, он типа из КГБ, — исправился Джейс, который иногда не спал на истории. — А потом мы переехали в Швейцарию, и он обучал меня всему. И я поступил в… военную академию и накачался, поэтому я красавчик. Ну, а потом Вален… Валера умер, я переехал в Америку к его сослуживцам… Дарктри*. — Какая интересная история, Джонатан! — всплеснула руками Элейн. Хорошего в этой истории было только то, что отвлеченные Элейн и Бекки не заметили, как Саймон с тарелкой на вампирской скорости добежал до окна и выбросил все наружу. Еду он по-прежнему не переваривал. — В общем, там я познакомился с моими лучшими друзьями — Алексой и Изидором, — Саймон мягко ударился головой об стол. Мягко — потому что жестко разломило бы стол. — И сейчас я учусь в военном колледже. — Как интересно! — похлопала ему едва сдерживающая смех Бекки. — А пресс покажешь? — Да, — расплылся в улыбке Джейс. — Нет, — сверкнул на него красными глазами Саймон. — Наверное, — пробормотала Элейн. — Раздевайтесь. Джейс только потянулся к застежке, как Саймон резко смахнул бокал ему на рубашку. Вино красным пятном залило ткань. Джейс смачно выругался — про себя, Элейн вскрикнула, Бекки выпила. Саймон тут же потащил своего благоверного в ванную, чтобы замочить рубашку (и благоверного). — Только кровать мою не обесчестьте! — крикнула им вдогонку Бекки. — Сай, завали его в ванной! Только не на стиралке, а то задница еще неделю вибрировать будет. — Джейс, что за херня? — прошипел Саймон, затащив его в ванную. — Ты же сам сказал не рассказывать им про охотников! — недовольно ответил Джейс, стягивая рубашку и держась подальше от стиралки. — А зачем ты имена менял? Твои Алекса, Изидор Дарктри и Валера Гутенморген неуместные, как стояк на похоронах! — завелся он, открывая воду. — У тебя был стояк на твоих похоронах, — неуверенно заметил Джейс. — Джейс! — Что? У тебя же был, не у меня! Плевать, она и так ничего не запомнит. Теперь ты накручиваешь, Саймон. Расслабься, — его подтолкнули к раковине, и жадные руки забрались ему под рубашку. Саймон отодвинулся. — Мы не будем ничем заниматься в доме моей матери, — твердо сказал он. — Зааануда, — фыркнул ему на ухо Джейс и прикусил мочку. А потом втянул в резкий поцелуй, руками забираясь в брюки и на пробу прикасаясь к члену. Саймон зашипел в поцелуй, но ему не дали пошевелиться, раззадоривая бесстыдными движениями рук. Джейс оторвался от его губ и опустился ниже. Он стянул брюки с боксерами до колен и легко провел языком по возбужденному члену. Саймон вздрогнул и проглотил все свои сомнения. Джейс ладонью обхватил основание, а сам неумелыми движениями облизывал головку. Джейс с весельем отметил, что Саймон трясся в его руках. Он попробовал заглотить глубже и чуть не растерял весь свой пыл, подавившись. Вот было бы здорово — известный охотник Джонатан Вейланд Моргенштерн Лайтвуйд Эрондейл, борец с демонами, лучший боец Института, подавился членом своего парня в еврейской ванной. Минет — это вам не демонов убивать. Джейс вернулся к изначальной позиции, совмещая движение рук с языком и доводя Саймона до исступления. Следующая попытка пройти дальше была не такой пропащей, и он взял глубже. Саймон гортанно застонал. Джейс не удержался от смеха, и тот содрогнулся сильнее. — Д-джейс… — бормотал он. — Ты что творишь? — И правда, что я творю? — фыркнул Джейс, поднимаясь. — У нас же семейный ужин! Он деловито натянул брюки Саймона, схватил одну из предложенных им футболок и направился прочь из ванной. Льюис шокированно глядел ему вслед, потом перевел взгляд на свой стояк и принялся думать, что будет наименее глупо в его ситуации. — Наш девиз непобедим: возбудим и не… закончим, — пробурчал он себе под нос. — Омега моей мечты, блин. Надо уточнить у Магнуса про римминг, вылизать его перед охотой, а потом выгнать на рейд, так и не закончив. Телефон в кармане брюк завибрировал, и Саймон сдавленно застонал. Он вытащил мобильник и мутным взглядом уставился на имя звонившего. Тут же всякое возбуждение ушло. Звонил Магнус, а значит что-то грядет. ______________________________ *Лайтвуд — светлый лес, а Дарктри — темное дерево :D

***

По возвращению в Институт Алек столкнулся с целой кучей охотников, которые перебирали его бумаги по делу Моргенштерна. Он нахмурился и вышел вперед, почти вырывая у самого наглого составленную им диаграмму. Охотники замерли и с изумлением взглянули на него. Неподалеку Алек заметил виноватую Иззи и довольную Маризу. Картина начала проясняться. — Что происходит? — громко спросил он. — Мистер Лайтвуд, к нам прибыло анонимное извещение, что здесь происходит нарушение одного из законов Кодекса, — проговорил один из них. — Закон о Главе Института, поправка восемнадцатая. — Омега не может стать Главой Института, — наморщив лоб, вспомнил он. — И что? Я не Глава Института, этим занимается Мариза Лайтвуд. — Абсолютно верно, только вот ты занимаешься деятельностью Главы, — подло улыбнувшись, сказал Радж. — Принимаешь решения. Готовишь миссии. — Ну и? — хмыкнул Алек. — Мне нельзя работать? Я лишь выполняю поручения Главы, как и все остальные. — Из-за новой поправки номер 19, — заунывным тоном ответил ему конклавский сухарь. — Омега не может стать руководителем миссии, потому что он не способен управлять альфами. Поправка была принята две недели назад. Вы не слышали, мистер Лайтвуд? Две недели назад Алек лежал в бреду течки, так что он не слышал абсолютно ничего. Он резко побледнел, и так паршивое настроение упало до критической точки. Радж ухмылялся слишком мерзко. Иззи смотрела испуганно — наверняка, пыталась его защитить и уже получила. И Мариза… Алек не сомневался, что она была автором поправки или хотя бы голосовала за нее. И уж точно донос был ее. — И кто займется делом Моргенштерна? — напряженным голосом спросил Алек. — Что ж, здесь нам стоит спросить Вас, — неожиданно по-доброму улыбнулся охотник-блондин в возрасте, но Алек ненавидел этот мягкий, снисходительный тон. — Раз уж Вы занимались этим делом, то Вам наверняка кто-то помогал. Назначьте его. Алек прищурился. Радж тут же взглянул на него, намереваясь выделиться перед начальством. Идея пришла к нему быстро. — Изабель Лайтвуд, — будничным тоном произнес он. Иззи изумленно и благодарно взглянула на него, просияв. Клэри похолодела. — Альфа. В прошлом месяце поднялась на первую строчку по количеству убитых демонов. Мастер стратегии. — Отличный выбор, — ласково сказал ему блондин. — Мисс Лайтвуд, все документы по этому поводу передают Вам. Александр объяснит Вам основы. Следующая проблема заключается в том, что многие охотники вынесли жалобу, что Вы практически заменили Главу, мистер Лайтвуд. И многие Ваши решения, хм, не одобряются ими. — Потому что все альфы узколобые консерваторы, для которых весь мир крутится вокруг их члена? — ласково уточнил Алек. — И они даже не пытаются поработать мозгами и подумать? Все уставились на него, но Алек не собирался больше быть милашкой. Камилла забрала уверенность в его альфе. Конклав и Мариза забрали его должность. Охотники забрали его программу по партнерству с нежитью. Ему, блять, вообще нечего терять. Вот вообще. Только если кастрировать его и семью убивать. — Алек, следи за языком, — холодно одернула его мать. — А Вы все можете быть свободны. Мы всё решили, так что не задерживайтесь. А с сыном я поговорю. Охотники переговаривались между собой и с интересом глядели на яростного омегу, не верящего в такую несправедливость. На лице он держал маску равнодушия, но его глубокий кофейный аромат выдавал его с головой. Некоторые альфы вдохнули его и посмотрели на Алека совсем с другой стороны, но один резкий взгляд Изабель предостерег их от дальнейших действий. Александр ласково называл подобные глупости джейством — что-то настолько тупое, что Джейс бы это точно сделал. — Не будьте с ним слишком строги, — озабоченно произнес тот самый блондин и вышел последним, захлопнув дверь. Мариза и Иззи остались. — Извините, миссис Лайтвуд, больше не буду дерзить альфам, — язвительно проговорил Алек матери. — Надеюсь, теперь ты счастлива. Ты разрушила все, чего я достиг. Спасибо, мамуль. Я могу идти? — Нет, — отрезала Мариза. — Я ничего не рушила, это закон. А вот твое поведение недопустимо… — Кто там ругается на моего сладулика? — громко послышалось за их спинами. Они все обернулись. В кабинет зашли Магнус, Джейс в футболке с лозунгом «переходи на темную сторону, у нас есть сасные мужики», а за ним немного смущенный Саймон. Алек чертыхнулся — вот они совсем не вовремя, сейчас мама может разозлиться еще сильнее. Но другая его часть говорила, что надо немедленно высказать им всем все, что он о них думает. Магнус подошел ближе, и Алек вздрогнул. От него пахло течной омегой. В любой другой день он бы и не обратил внимания, списав все на клиентов, но сегодня его воспаленный оскорблениями и унижением мозг сразу накрутил себе лишнего. Алек никогда не был истеричкой, но как прикажите реагировать вот на ЭТО? — Мое поведение недопустимо? — тихо спросил он, пронзая мать взглядом. — А вот твое допустимо. Ты можешь похоронить все мои мечты, потому что ты альфа. Иззи может вести мое дело, потому что она альфа. Магнус может зависать непонятно где с течной омегой, потому что он альфа, — маг принюхался к своему пальто и резко побледнел. — Я не прошу много, мам, но может, тебе хотя бы стоило ПОПЫТАТЬСЯ? — Уймись, Александр, — холодно процедила Мариза. — Я не виновата в твоем смещении. Я не отправляла это письмо. Никто не говорит об этом… — Не ты, правда?! — сорвался Алек. — Потрясающе! А кто это сделал? Эти конкланавты могут твердить что угодно, но я знаю, как работает Идрис, они не читают анонимные жалобы, потому что им насрать на простых охотников. Это должен был послать высокопоставленный чиновник. Такие есть у нас в Институте? Хм, дай подумать, НИ ОДНОГО. Ты пытаешься строить из себя защитницу, которая делает все на благо семьи, но на самом деле ты лишь консервативная старая охотница, которая до сих пор не может отвязаться от стереотипов, навязанных Валентином. — Алек, что случилось? — осторожно спросил Саймон. — О, еще и ты здесь, — взвилась Мариза. — Вампир моего сына! Да и маг здесь! Опорочили моих детей, внушили им разрушающие мысли… — Ты считаешь меня таким тупым, что я даже не способен самостоятельно думать? — прошипел Алек. — Ах да, это все пропаганда нижнемирцев! Прекрати это, мам, не строй из себя хорошую мать. Все равно не получится. — Не смей ни в чем обвинять Саймона! — разъярился Джейс. — Он был обычным примитивным, мы влюбились, вся история! Не мог же я его бросить в Дюморе! Мариза несколько секунд пыталась успокоиться, но эта фраза окончательно вывела ее из себя, и слова потоком понеслись из ее рта. Она не могла описать все то разочарование, когда она узнала, что оба ее сына омеги. Она не могла сдержать ярость, когда она узнала об их возлюбленных. Мариза ненавидела Магнуса всей душой. Каково же было ее изумление, когда она увидела их вместе. Мариза устала, разочаровалась и возненавидела. Все усилия, вложенные в ее детей, были напрасными. Жизнь ее была разрушена. Иззи закричала на нее в ответ в полнейшей ярости. Саймон возмутился. Магнус тоже влез — с неописуемым отвращением. И сам Джейс завопил. Феромоны разъяренных альф затопили все помещение. Джейс будто и не замечал, но Алек начал задыхаться. Боль ударяла по его легким, он чувствовал себя жалким и разбитым. Ярость альф не была направлена против него, но она была слишком сильна. Алек подавил в себе всхлип, стараясь дышать ртом. Знакомый сандал Магнуса, железо и хвоя Иззи, кровь и свежескошенная трава Саймона, да даже тонкие нотки Джейса сводили его с ума. Алек впервые почувствовал себя настоящей омегой. И это было отвратительно. Он на автомате сорвался с места и рванул прочь из кабинета. Механически он захлопнул дверь и вывел запирающую руну. Алек понесся вперед по коридору, не обращая внимания на остальных. Он сбил с ног Раджа, и бумаги разлетелись по полу. Алек даже не заметил его крик, он бежал-бежал, сам не зная куда. Омега врезался в того самого заботливого охотника, но оттолкнул его, даже не слушая его взволнованный голос. Алек не помнил, как он добрался до главного зала. Руку его стиснули, и он увидел зараженного Камиллой охотника. Алек и не думал, когда резко ударил его по лицу и нанес бегло руну против проклятий. Охотник испуганно расширил глаза. — Иди к Магнусу Бейну и скажи, что на тебе вампирские чары, — отрывисто проговорил Алек, уже слыша чьи-то шаги. — Бегом! Он шагнул вперед. Выхода было два — в портал или в окно. Разбивать витражи было бы совсем неудачным решением, потому что теперь против него могли и дело завести, поэтому Алек шагнул в портал, не думая ни о чем. Плевать на все.