Закон подлости

Алек неохотно вылез из-под одеяла, пледа, Председателя Мяо и Магнуса, убеждающего его никуда не идти. Но стоило Александру услышать что-то про «бывшую», он моментально встал, надел свой самый новый свитер из всех, наименее потертые джинсы, умыл посеревшее измученное лицо с синяками под глазами, сам сходил в аптеку и выпил залпом порцию медикаментов. Даже несколько раз провел расческой по спутанным волосам, но плюнул и решил пойти так. — Можешь голову мне помыть магией? — спросил Алек у недовольного Магнуса. Вместо ответа тот молча щелкнул пальцами, очищая волосы и тело, и пошел выбирать самый модный костюм для встречи с бывшей, чтоб она там удавилась. — Спасибо. — Хочу заранее предупредить: Камиллу кровью не корми, дай кому-нибудь испортить жизнь, — раздался его голос из гардеробной. — Она отличный манипулятор. Если она скажет что-нибудь, что заденет тебя, то не держи все в себе, расскажи об этом мне. Ты же знаешь, что я никогда не буду тебе врать. — Разиэль, что же Камилла такого знает, — округлил глаза Алек. — Вы с ней младенцев, что ли, на пару ели? — Как ты знаешь, до знакомства с тобой я был уверен в том, что нет у меня соулмейта и не будет, — Магнус вышел из гардеробной и принялся подчеркивать глаза блестками. — Так что монахом я точно не был. — Я догадался, — сухо произнес Алек, рассматривая новый образ Магнуса — снова мундир, но на этот раз куда закрытее и причудливее. У него месяц ностальгии по военным? Впрочем, выглядел он в нем шикарно, особенно его новый шейный платок и ремень с тяжелой бляшкой. Алек сглотнул. — В общем, не суди меня за дела прошлого, — закончил Магнус, напоследок прокрашивая магией несколько прядок в синий цвет. Алек был уверен, что это точно в военную форму не входит. — И не собирался, — гордо сообщил он. — Я может и омега, но не истеричка. Я не обижаюсь по пустякам. — Конечно, дорогой, — миролюбиво сказал Магнус, в руках его появился кашемировый голубой шарф. Он аккуратно повязал его на шею Александру. — Замерзнешь же. Он нежно поцеловал его в лоб. Алек спрятал покрасневшее лицо в приятную и мягкую ткань шарфа и поспешно выскочил из квартиры. Нельзя отвлекаться на всякие милости-прелести, когда он идет на переговоры со старой, хитроумной вампиршей. Он должен быть суровым и жестким. Как кремень. Гранит. Скала. Алек вновь зашелся в кашле и уныло подумал, что простуда привлекательности и брутальности ему не прибавляет. — Готов? — спросил его Магнус, взяв его за руку в митенке. — Всегда готов, — выдавил из себя улыбку Алек, сжимая его руку в своей.

***

Джейс проснулся в три часа дня и счастливо осознал, что течка его кончилась. Рядом валялся Саймон, уткнувшись лицом в подушку, и выглядел он так умильно со своей сбитой челкой, что Эрондейл не удержался от фотографии. Джейс стянул с себя перекрученное одеяло, снял закинутую на бедро ногу Саймона и поднялся, чуть не рухнув обратно. Он смотрел порно с омегами. Кто этого не делал, не судите строго, у него почти подростковый возраст. Там все было крайне нереалистично — Джейс опробовал узел альфы и думал, что умрет на десятую минуту. И он точно не мог представить секс втроем или двойное проникновение — он же не резиновый, вы в него еще бы долбанный шкаф запихнули. Так вот, в порно никогда не рассказывали, как херово после течки, если ты действительно не вылезал из постели все три дня. Ноги еле его держали, между ног болело так, будто он приседал пять часов подряд, стоя на заборе с пиками точеными на одной ноге в балетной пачке. Метка жгла, не обработанная ничем, кроме слюны. Все тело было покрыто следами их трехдневного марафона. Хотя, тут Джейс был не совсем честен — на Саймоне было куда больше, он еще сдерживал свои клыки, а Джейс кусал все, до чего мог дотянуться. Наверное, поэтому на минет Льюис не согласился. И Джейс не согласился. Там же вены. Кровь у Саймона была, но кто его знает? Алек после течки выглядел превосходно и счастливо. Читер. Джейс был обезвожен, голоден, измучен, у него болело все тело. Он автоматически потянулся за стило, валяющимся под кроватью. Потом принялся искать одежду. Чертыхнулся, когда вспомнил, что футболку он оставил на берегу. Зато обнаружил кожанку, кучу штанов, посланных Магнусом, чьи-то трусы и один носок. Решив, что этого вполне достаточно Джейс набрал ванную, потому что простоять в душевой кабинке в течение получаса он не смог бы. В зеркало он смотреть боялся. Горячая вода жгла многочисленные порезы, оставленные еще в битве, которые он так и не потрудился залечить. Еще одно иратце успешно заживляло израненную кожу. Джейс с головой опустился под воду, прячась от всего остального мира. Когда он поднялся, то обнаружил Саймона, сидящего на краю ванной. Уже с телефоном в руках. Джейс оскорбленно нахмурился и дернул вампира на себя. Тот успел откинуть телефон в гору штанов — все-таки сверхзрение и сверхсила полезны — и рухнул в ванную, расплескав воду и придавив ко дну Джейса. Тот яростно забулькал и вынул голову из воды. Джейс облокотился о бортик ванной, почти лежа на дне, Саймон нависал сверху между его раздвинутых ног. Они застыли на несколько секунд в смущении, а потом Льюис откатился назад и сел напротив омеги, копируя его позу. Они касались друг друга только ногами. — Мне звонили мама и сестра, — поделился Саймон. — Они волновались, что я уже пятый день дома не появлялся. Ну не мог я сказать, что день проторчал в плену на корабле, остальные три провожу с сумеречным охотником в постели, а последний отлеживаюсь, потому что ноги не держат, верно? Так что я просто сказал, что познакомился с омегой, и мы провели вместе течку. — Сай, мне не нравится это начало, — серьезно заявил Джейс. — Пиздецки не нравится. — В общем, — собрался с духом Саймон и выпалил на одном дыхании. — Мама пригласила тебя на семейный ужин в субботу, она с Бекки очень хочет познакомиться с тобой. — Вот дерьмо, — прошептал Джейс, роняя голову на бортик. — Не волнуйся так, — заботливо проговорил Саймон. — Они полюбят тебя. — Теперь все знают, что я омега! — воскликнул Джейс. — Ну, по крайней мере, те, кто были на корабле! Майя почуяла меня сразу, сука, моя жизнь катится на дно! — Джейс, во-первых, ты не смог бы скрывать это вечно, — попытался успокоить его Саймон и получил ногой в подбородок. — Во-вторых, едва ли все почуяли, множество бет ничего не почуяло, а остальные были заняты, посреди всеобщего смрада ты не заметен. Майя тебя учуяла, потому что ты с ней вплотную был, а еще она оборотень. Так что, почти никто не заметил. Люк и Майя не из тех, кто будут болтать без дела. — Блять, мама была совсем рядом, она же… — Джейс прижал к себе ноги и уткнулся лицом в колени. — Ангелы… Он услышал, как плеснула вода, Саймон прижался к нему влажным телом и крепко обнял. Джейс уткнулся лицом в его помеченную шею, вдыхая их совместный запах. Он неожиданным образом успокаивал. — Мы со всем справимся, — с уверенностью сказали ему на ухо. — Ты познакомишься с моей мамой и сестрой и вытерпишь пару смущающих вопросов и шуток от них. Потом мы накупим блокираторов запаха и вернемся в Институт. Можешь даже сказать, что это ты меня трахнул, вот такой ты брутальный альфа, под тебя ложатся другие альфы. Мы поговорим с твоей матерью. Она любит тебя, она поймет. — Она не выдержит двоих сыновей-омег, — прошептал ему в шею Джейс. — У нее есть дочь-альфа, — заметил Саймон. — И Макс маленький альфа. Она смирится со временем. — Ангелы, она же начнет ныть о внуках, — глаза его расширились в испуге. — Маги не могут иметь детей, вампиры тоже, мы просто кошмарный случай для генофонда! А если вдруг Клэри придумает руну беременности, то я точно не хочу рожать. Ну это типа как-то вообще не очень… Как люди это делают? В них типа растет гребанный человек, потом вылезает из них, и они ходят такие, все нормас! — При особом желании Клэри может родить от Изабель, хоть она и бета, она ведь женщина, — пожал плечами Саймон. — Как женщина может оплодотворить женщину?! — Не спрашивай меня, я не женщина, — возмутился Саймон. — Спроси у Иззи. — Она заржет, а потом убьет меня, — пробурчал Джейс. — А Клэри убьет меня, если ей одной придется рожать внуков для Маризы. — Мы усыновим двадцать детей, — клятвенно пообещал Саймон. — Я хочу, чтобы половину из них звали Джонатан. Это лучшее имя на свете, — предъявил свои условия Джейс. — Окей, все мальчики будут Джонатанами, а каждая девочка — Лея Органа, — решил Саймон. — А последнего назовем Магнус. А предпоследний ребенок может стать Алеком. — Хватит с меня инцеста, — заявил Джейс. — Двойное имя будет Александр Магнус. Можно совместить. Или лучше назвать так девочку. — Алгнус? — приподнял бровь Саймон. — Звучит как несварение. — Малек? — предложил Джейс. — Хотя нет, у нас такой охотник уже есть, он мне не нравится. — Тебе никто не нравится. — Просто я избирательный, — приподнял палец Джейс. — И мне нравится пицца. И ты. Шучу, терпеть тебя не могу. Саймон окатил его водой из ванной по самую голову.

***

Камилла оказалась невероятной красавицей-омегой — златовласая, бледнокожая, хрупкая и ладная, как хрустальная фигурка в великолепном алом платье, изящном пальто и кокетливой беретке. Глаза у нее были умело подведены, на голове вились кудри, кроваво-красные губы растянуты в легкой ухмылке. Она сняла пальто и обнажила изящные руки, платье плотно облегало ее стройную фигуру, на длинных ногах были надеты вычурные туфли. Золотая брошь с рубином сияла на ее пышной груди, подчеркнутой платьем. Лишь глаза портили всю картину — холодные, жестокие. Алек в застиранном свитере и старых джинсах чихнул. Камилла ухмыльнулась, разглядывая эпатажную парочку. Алеку она сразу не понравилась, поэтому он без промедлений уселся на стул рядом с матерью, Изабель и внезапно отцом с Клэри. Вечер встреч парочек, что ли? Магнус присел по соседству, выглядя в их унылой нефилимской компании, как павлин среди голубей. Хотя, самки павлинов вроде все серые и блеклые. Впрочем, Алек не желал ассоциировать себя с самкой павлина, несмотря на очевидное сходство. — Камилла Белькур? — осведомился он, бросая ленивый взгляд на Камиллу. — Верно, — мелодично ответила она, и Алек переборол желание ударить ей в лицо своим стулом. Даже голос у нее красивый, ну охереть! Откуда она такая взялась? С фабрики фотошопа?! Из топ-модели по-нижнемирски 1789 года? — Год рождения? — Неприлично такое спрашивать, — с укором пропела Камилла. — Окей, ставим 1100 год, выглядите вы примерно на столько, — прикинул Алек. Камилла чуть скривилась. — Итак, мисс Белькур. Или у вас есть какой-то древний титул, и мне нужно называть Вас только так? — Зови меня Камилла, милашка, — сладко сказала она, и Алек порадовался, что с заложенным носом он не чувствует ее запаха. Наверняка, что-нибудь чудесное, долбанная горная роза в хрустальной росе, снятая грудью девственницы или типа того. — Так вот, мисс Белькур, — продолжил Алек, игнорируя ее слова. — Вы утверждаете, что знаете, где находится Себастьян Моргенштерн, считающийся убитым? — Абсолютно верно, — перешла она к делу. — Как бывшая глава клана вампиров в Дюморе, я продолжаю общение с некоторыми из них. Они рассказали мне о новичке, не зная, кто это такой. Они послали мне фотографии, я навела справки и узнала в новом вампире Себастьяна Моргенштерна. — Каким же образом, утонувший в Ист-Ривер Моргенштерн попал в Дюмор, да еще и стал вампиром? — ядовито процедил Александр. — Я не знаю точно, — признала Камилла, вынимая из расшитой золотым тиснением сумочки папку. — Я знаю лишь то, что Себастьян сейчас в Дюморе под протекцией Рафаэля Сантьяго. Допросите его. — Справимся и без советов вампиров, — пренебрежительно перебил ее Роберт. Камилла растянула алые губы в ухмылке. Она вынула из папки фотографии и пододвинула наманикюренными пальчиками их ближе к Алеку. А потом самым наглым образом поправила сбившуюся прядку, чуть оцарапав острыми ногтями его кожу. Алек смерил ее уничтожающим взглядом и притянул фото к себе. На них действительно был запечатлен Себастьян. В другой одежде, подстриженный, пьющий кровь, разговаривающий с Рафаэлем или смеющийся над шуткой Лили. Алек протянул фото своим соратникам. Клэри сдавленно ахнула. Алек даже пожалел ее. Узнать, что ее сумасшедший брат жив, наверное, тяжелый удар. Клэри почти вырвала из его рук фотографии, быстро извинилась и сбежала из кабинета. Мариза и Роберт проводили ее недоуменными взглядами. Иззи с полсекунды размышляла, остаться ей здесь или бежать, но тут Магнус щелчком пальцев захлопнул дверь, и выбора не осталось. Камилла рассмеялась переливистыми колокольчиками. Странно, что она смехом не сыграла чертов саундтрек к Чужому, мстительно подумал Алек. — Это все еще не объясняет, как Себастьян оказался в Дюморе, — проговорил Роберт. — И как он стал вампиром. — Его разорвали вампиры, — флегматично произнес Магнус. — Как мне рассказали. Так что доза вампирского яда в нем была. В принципе, он мог самостоятельно вылезти из реки, но прождать там день? Немыслимо, он бы задохнулся. Значит, у него был сообщник, который воспользовался всеобщей суматохой и пронес его в портал. — У меня есть идея, — томно произнесла Камилла, касаясь его руки своей. Алек потянулся за клинком, чтобы отрубить ей руку к черту. — Вот эта ваша милая Клэри была также замечена в день катастрофы на корабле. Она весьма заметная девочка со своими волосами. А сейчас она так загадочно убежала. Не сомневайтесь, когда вы пойдете к Рафаэлю, то его не обнаружите. — Рот закрой, — отрывисто приказала ей Иззи. — Этот мудак пытался ее убить, черта с два она попытается его воскресить? — Следи за языком, Изабель, — холодно прервала дочь Мариза. — Но я согласна с ней, у Клариссы нет ни единой причины так поступать. — Ее отец Валентин, а Себастьян ее брат. Семейные узы сыграли? — усмехнулась Камилла. — Но в конечном итоге, это совсем не мои проблемы. Я вам информацию, вы мне — безопасность. Магнус? — В Гарде высшая степень безопасности, — почти пропел Алек, копируя слащавый тон Камиллы. — Вам подойдет? — Ох, Магнус, я понимаю, что ты нашел в этом мальчике. Такая прелесть редка, такие живые эмоции, такая чистота, — она прикоснулась к его щеке. Тут же ее схватили за руку четыре руки и с силой отодвинули. Алек с изумлением уставился на смутившегося Роберта, разъяренную Иззи, обеспокоенную Маризу и Магнуса, в чьих глазах застыл холод. — Какая жалость, что это все не протянет долго. — Еще одно слово, и долго не протянешь ты, — предупредила Иззи, показательно пробуждая змеиный серебристый браслет. — Забавно, — ухмыльнулась Камилла, рассматривая ее изящное запястье. — Не жалко размениваться на жалких бет? Я могу дать тебе гораздо большее, — заманчиво проговорила она, пробегая пальцами по ее предплечью. — Ты не стоишь ни единой веснушки на ее лице — отрезала Иззи. — И если ты посмеешь причинить вред моей семье, я применю этот хлыст на тебе. — Ох, как заманчиво и грубо. Я пришла за помощью и помогла вам, так что умерь свой пыл, девочка, — презрительно фыркнула Камилла. — Я не сказала ни единой лжи. Кто же виноват в том, что этот прелестный юный омега через лет так сорок перестает быть юным и прекрасным? Век смертных невелик, увы. Спроси у малышки Тессы, она знает. Магнус помертвел лицом. Иззи с непередаваемой ненавистью сверлила взглядом кукольное лицо Камиллы. Алек не изменился в лице. Он аккуратно сложил фотографии в пакет и отложил их в сторону. А потом он неожиданно тонко усмехнулся под испуганные взгляды семьи. «Окончательно свихнулся», — грустно подумал Роберт, жалея, что забыл в Аликанте виски. «Я вырву ее позвоночник через рот, оторву голову и повешу на стену», — яростно думала Изабель, наматывая браслет на руку. — «Нет, перебор. Просто кину ее в кипящую лаву. А потом отдам на съедение крысам» «Что за жизнь, каждый день новое происшествие, как мне все надоело, я хочу пнуть ее в лицо», — тоскливо размышляла Мариза. «Блять», — Магнус был краток. — Видите ли, Камилла, смертность — вещь непостоянная, а вот Вам уже ничего не светит, — мягко улыбнулся Алек. — К тому же, несмотря на Ваше бессмертие, Вы весьма предсказуемы, как и Ваши провокации. Вы бы не стали выдавать Себастьяна, если бы Вам не было что-то нужно. Вы скрываете это пока. Не безопасность Вам нужна, Вы умело скрываетесь. Вам нужно убийство. То, в чем нефилимы профи. Так кто же Вас так раздражает, Камилла? Лицо ее застыло в некрасивой гримасе. Алек приподнял бровь и отхлебнул чаю. Или виски. Черт знает, язык нечувствителен. — Не знаю, что Вы там себе навыдумывали, Александр, — процедила она. — Но… — Без но, Камилла, — просиял он. — Какой Вам в этом резон, иначе? Я ставлю на Рафаэля Сантьяго. Он забрал Ваш клан себе. И убить его Вы не можете, потому что его клан просто разорвет Вас. Поэтому Вы обратились к нам за помощью, причем так ненавязчиво и незаметно, чтобы через провокации и обвинения привести нас к нему, просто так мы бы не стали ничего делать. Мы не наемные убийцы. Мариза и Роберт в величайшем изумлении переглянулись. Магнус застыл на месте, шокированно разглядывая небрежно развалившегося на стуле омегу. Неужели их разговор возымел над ним такое действие? Он всегда был проницателен, но это было слишком быстро. Магнус тепло улыбнулся. Его омега самый умный. Он положил руку на его бедро, Алек вздрогнул, а потом прыснул себе под нос. Иззи открыто ухмылялась, не скрывая ликования. Камилла поджала накрашенные губы. — А ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, — выдавила из себя Камилла, понимая, что ее раскрыли. — Да, многие ошибаются, наверное, дырка на локте и пожеванная штанина их отвлекает, — широко улыбнулся Алек. — Спасибо за помощь, мэм. Мы с Магнусом обязуемся помочь Вам с безопасностью, также обязательно переговорим с Рафаэлем. Надеюсь, обойдемся без смертей. Итак, все свободны. Изабель, можешь составить отчет о разговоре? Только без мата, — Иззи коварно улыбнулась и кивнула. — Отец, рад, что ты пришел. Дела с Аликанте? — Они требуют опросить действующих лиц о том, каким образом мы упустили Валентина, — со вздохом произнес Роберт. — Отлично, Джейс и Клэри расскажут, так что с помощью Себастьяна мы можем узнать о его месторасположении, — кивнул самому себе Алек. — Я договорюсь о встрече с Рафаэлем. Мама, прикажи приготовить камеру на всякий случай, — Мариза автоматически согласилась. — Магнус, Камилла, идемте. Собрание можно считать оконченным. Алек изящно поднялся с места и вместе с Камиллой и Магнусом продефилировал к выходу, невольно стараясь выделиться перед вражеской омегой. Это чисто инстинкты. Камилла хмыкнула себе под нос, продумывая новый план. Пусть этот не сработал, но у нее все козыри на руках — и бывшие Магнуса, о которых она знала, и секрет бессмертия, и знания о самом Бейне. Если разумно использовать их, то Лайтвуд не сможет выдержать. Она вновь вернула себе хорошее расположение духа. Алек прошел впереди нее, и она уныло заметила, что задница у него все-таки лучше. Итак, у него тоже есть козыри, как и у нее: у него проницательность, у нее опыт; у него Институт и Магнус, у Камиллы сеть шпионов; у него восхитительные голубые глаза, а она умеет одеваться и краситься; он смертен, она бессмертна; он знал Магнуса два месяца, она — столетия; у него задница, у нее грудь; ноги так уж и быть у обоих восхитительные. Это только их игра, один на один. — Я подумал, тебе нужна компания, так что моя подруга Катарина согласилась приютить тебя, — впервые заговорил с ней Магнус, открывая портал. — Ах, Кэт, я ее помню, — капризно скривилась Камилла. — Она меня раздражает. — Потерпи, она и так на работе все время, — заявил Магнус. — До свидания, Камилла, — помахал ей Алек. — Передай мое сочувствие Катарине. Она исчезла в вихре портала, и Алек выдохнул. Он привалился к стене, собираясь с мыслями, и выпрямился. В глазах его застыла решительность. Магнус протянул к нему руки, но Алек мягко отстранил его, утешающе поцеловав в кончик носа. Магнус пытался скрыть, как это задело его. — Хей, ты хочешь поговорить о словах Камиллы? — произнес он осторожно. — Нет, — покачал головой Алек. — Она местами права, но ничего уж с этим не поделаешь. Я умру, а ты продолжишь жить, и в конце концов, я стану очередным воспоминанием. — Не говори так, — попросил Магнус. — Я люблю тебя. Я боюсь представить жизнь без тебя. — Так ты станешь смертным? — пробормотал Алек, понимая, что эта мысль ему не нравится. — Скажи, что нет. — Нет, — «утешил» его Магнус. — Если забрать мое бессмертие, то я погибну от навалившихся на меня пережитых лет. И мою душу поглотит Эдом. Я стану демоном, Алек, — он сглотнул и опустил глаза. — Бессмертие? — предположил Магнус. — Это бремя, Алек, но я готов… — Не сейчас, — отрезал Алек. — Я не готов. Я слишком молод для этого. Если я застыну навеки в восемнадцать, то мне вечно не будут продавать алкоголь. Я его не пью, да и ладно. Просто мы знакомы всего два месяца, я не готов к таким переворотам… — Я понимаю. К тому же, бессмертие плохо изучено, так что мне придется заниматься этим почти с нуля… Возможно. Нам придется остановиться на вампиризме… Алек вздрогнул. Это не укрылось от взгляда Магнуса, и он крепко прижал к себе охотника. — Я не хочу медленно угасать на твоих глазах. Я не хочу оставлять тебя одного. Но мне страшно, Магнус. Понимаешь? Твоя жизнь — бесконечные перемены, века, эпохи, а я просто нефилим. Вряд ли ты будешь любить меня, когда я состарюсь… Но я не хочу говорить сейчас. Потом поговорим об этом, — пообещал Алек. — Мне нужно готовить речь для Рафаэля. Прости. Приходи чуть попозже, хорошо? Он развернулся и ушел.

Will you still love me when I’m no longer young and beautiful Будешь ли ты все еще любить меня, когда я больше не буду юным и прекрасным?

***

Тем временем, в кабинете сидели Лайтвуды и тихо недоумевали от происходящего. Роберт приложился к фляге. Мариза вырвала ее и сама допила горький коньяк. Иззи не рискнула отобрать у матери алкоголь и соскочила со стула. — Что это сейчас было? — наконец, выговорил Роберт. — В душе не е… знаю, — пробормотала Иззи. — Все омеги такие? — прошептала Мариза. — Я ничего не понимаю. Разве Алек не должен был стать милашкой? — Он милашка, но он гений, — заявила Иззи. — Что у вас тут творится, — покачал головой Роберт. — Мой восемнадцатилетний сын-омега руководит Институтом. — И устраивает собрания с нежитью. — Мда. Я хотела отчитать его за то, что он с Магнусом за руку ходил у Ист-Ривера, но как-то передумала, — выдавила из себя Мариза. — Как думаете, они истинные или просто встречаются? — Ничего не знаю, Аликанте с краю, — сорвался с места Роберт и вышел. — Я не я, и пара не моя, — поддержала его Иззи. — Пойду, найду свою конфетку.

***

Клэри действительно позвонила Рафаэлю. Слушая ее судорожно всхлипывающий голос, он сразу понял, в чем дело и рассказал об этом Себастьяну. Тот мгновенно перестал улыбаться и нахмурился, прикидывая, кто его мог здесь сдать. Рафаэль несколько секунд ходил вокруг него, придумывая план, потому что быть обвиненным в предательстве не прельщало его, потом привел его к себе в комнату. Себастьяна усадили на стул, вручили ему рубашку Рафаэля и заставили надеть. — Зачем? — непонимающе спросил он. — Ты хороший актер? — вместо ответа поинтересовался Рафаэль. — Да, — кивнул Себастьян, и в его глазах отразилось понимание. — Ты хочешь, чтобы я притворился кем-то другим? Но они знают, как я выгляжу, мой голос и запах… Рафаэль схватил его за подбородок. — Ты не Джонатан Моргенштерн, — Рафаэль проникновенно взглянул в его глаза. — Ты Себастьян Верлак. Ты испуганный омега с моральной травмой. Никто никогда не сможет проверить это, руна истины больше тебе не страшна. — Сыворотка правды? — Магнус работает на них, я позвоню ему, — тут же решил Рафаэль, набирая смс Магнусу. — Они прибудут через час, минимум, потому что Камилла задержит их своими песнопениями, а потом еще отчеты и прочая бумажная волокита. — Запах, — тут же еще привел один аргумент Себастьян. — Мы можем попросить Магнуса. — Наверняка, они будут навещать меня ежедневно или даже посадят, поддельный запах и блокираторы держатся несколько часов от силы, незаметно это провернуть невозможно, — отчеканил Себастьян. — Верно, — прищурился Рафаэль. — Заранее прошу прощения за это. — За что?! Рафаэль не ответил. Он подошел вплотную к омеге, прижался к нему вплотную и приник клыками к нежной коже шеи. Себастьян вздрогнул и откинул голову, понимая план Рафаэля и позволяя ему привести его в жизнь. Альфа вонзил клыки глубоко под кожу, вырывая сдавленный хрип, и оставляя огромный шрам от укуса, пробуя на вкус ядовитой крови. Она жгла ему глотку, но он продолжал метить, зная, что для этого нужно время. Их запахи смешивались, наполняя всю комнату. Хрипы Себастьяна перешли в совсем тихие стоны, и Рафаэль оторвался, разрывая плоть. Он сплюнул кровь в раковину и сам обнажил шею. — Что… — прошептал Себастьян, держась за жгущую метку. — У всех свои традиции, — рассказал Рафаэль. — Вампиры, в принципе, отличаются от других. Тебе даже не обязательно проводить именно со мной течку. Наши омеги сами выбирают себе альф для этого, даже не заключая связи. А если мы ее заключаем, то омега и альфа должны испить крови друг друга, как метафора единения. А еще это отстраняет течку на пару часов, чтобы ты не потек перед охотниками. — Боже, что же с вами не так? — Атеист? — изумленно спросил Рафаэль. — Нет, просто знаю, что Богу нет до меня никакого дела, — отрезал Себастьян. — Приступаем, да? Он набросился на Рафаэля сверху, вылизывая шею и пронзая ее резко и быстро. Тот сдавленно прошипел и прижал его голову крепче. Себастьян чуть ухмыльнулся и с жадностью попробовал вампирской крови. Вкус у нее был намного ярче, чем у человеческой или животной. Себастьян наслаждался этими секундами превосходства, а потом его потянули за волосы, и он неохотно отстранился, облизывая вспухшие губы. Распростертый Рафаэль навзничь лежал под ним. — Они заметят, что метки свежие, и поймут, — заметил Себастьян, жадно слизывая последние капли. Рафаэль фыркнул. Рана на его шее медленно зарастала, превращаясь в давний шрам. Регенерация. Себастьян забавно округлил рот, Рафаэль не удержался и коротко поцеловал его, смешивая вкусы их крови. А потом он помог ему подняться и с явным удовольствием оставил засос рядом с меткой. Себастьян хотел возмутиться, но умелый язык Рафаэля прошелся по кадыку и опустился ниже. Клыки оставил яркие следы на ключице. Себастьян замер, привыкая к новым неожиданным ощущениям. Это было странно. Никогда чужие прикосновения не приносили ему… удовольствия? — Надо же доказать, что мы давно в отношениях, — почти весело протянул Рафаэль, наблюдая за его ошарашенным лицом. — Вставай, пташка. Не подведи меня. — Ты… трахнешь меня? — как-то неожиданно неуверенно спросил Себастьян. Валентин всегда говорил, что лечь под другого мужчину — позор. Он поносил его после того, как узнал об его истинной природе, и приказывал всегда держать себя в руках. Себастьян помнил боль первых течек, это выжигающее изнутри отчаяние, окутывающая его магия, болезненное возбуждение и бесконечное презрение отца. После этого он заставлял его сражаться особо яростно, до сломанных костей и разорванной кожи. Себастьян рос в ненависти к себе, проклятому демонической кровью, и к своей природе, разрушавшей его изнутри. Но… Но вдруг Валентин был не прав? Он всегда был безумцем, может, и это очередная его ошибка? Себастьян обнял себя руками и сжался в комок. Лайтвуд выглядел счастливым, несмотря на то, что отдался своему альфе. Валентин называл омег тупыми, безмозглыми и бесполезными куклами для удовлетворения альфьей похоти. Однако Алек никогда не казался Себастьяну глупым и покорным. И его брат Джейс. Да сама Клэри встречалась с альфой, ни капли не страдая по этому поводу — он видел, как они защищали друг друга. Так может, стоило впервые забыть об отце и его планах и задуматься о себе? Себастьян не любил Рафаэля, они знакомы не так давно, но попробовать с ним в первый раз отпустить себя… Это завораживало. Он облизнул пересохшие губы. Звучало заманчиво. Рафаэль молча следил за сменяющимися эмоциями на его лице и прикидывал оставшееся время. — Зачем ты это делаешь для меня? — наконец, спросил Себастьян. — Потому что теперь ты мой омега, и я сделаю все ради тебя, — просто признался Рафаэль. — Ты готов? — Да.

You have a right У тебя есть право To live your life Жить так, как ты хочешь, Like no one else does Совсем не похоже на других, Like no one else might Как никто другой не смог бы. If you have visions Если у тебя есть точка зрения Come on and live them out Живи так, как ты хочешь