Закон подлости

В Дюморе ужасно холодно. Наверняка, вампиры этого и не замечали, но Алек поежился и пожалел, что не накинул поверх кожанки еще и пальто. Магнус любовно затянул голубой шарф на его шее, наверняка снабженный магией против побега, и поцеловал омегу в лоб, даря всему телу магическое тепло. Алек легко отстранился, не желая, чтобы он тратил магию понапрасну. Волнение не отпускало его. — Не трать магию по пустякам, — пробормотал Алек. — Твое здоровье никогда не было для меня пустяком, Александр, — заботливо произнес Магнус, механически поправляя манжеты. — Если я не вернусь… — То я пойду за тобой в Эдом и не вернусь, пока не заберу тебя с собой, — просто сказал Алек, ни капли не лукавя. — И если не смогу вернуть тебя, то останусь там. — Не говори так, — покачал головой Магнус с застарелым страхом, проснувшимся с новой силой. — Если умру я, то ты не должен умирать следом. Живи, Александр, ты еще так молод. — Тогда и ты не смей умирать, — почти холодно заявил Александр с жесткостью в голосе. — А теперь пора прощаться, Магнус. Возвращайся скорее. — Я попытаюсь, — пообещал Магнус, крепко обнимая его. Алек обнял его в ответ, уткнувшись носом ему в шею и вдыхая, возможно, в последний раз их смешанный запах. Руки крепко стиснули ладонь Магнуса. Алек не хотел его отпускать. Но он знал, что это необходимо. Не только для сражения с Валентином, но и для плана Лоренцо. Некоторые вещи просто должны произойти вне зависимости от того, что мы хотим. Алек с неохотой оторвался от Магнуса, и слабая улыбка коснулась его губ. Не сговариваясь, они отошли друг от друга и одновременно развернулись. Хлопнула дверь, сверкнул портал. Алек подавил сильное желание просто истерично расплакаться и рвануть следом за ним. Но он сдержался. Лили, как только узнала о пленении Рафаэля, хотела всем кланом пойти войной на Валентина, и лишь трезвая логика и увещевания Магнуса с Алеком помогли ей осознать, что приводить кучу вампиров в Аликанте — плохая идея. Вместо этого, она отправила туда Майю. Алек честно запутался, почему вампир отправляет оборотня с магом, чтобы помочь охотникам побить охотника.

***

Себастьян знал, что потерять чувство времени в плену — прямая дорога в могилу. Он должен контролировать себя, считать минуты, выскребать палочки на железных стенах этого амбара, что угодно, лишь бы не запутаться. Но Себастьян уже сбился. От голода горело все тело. Жажда затмевала любые отголоски разума, давила в нем все человеческое, что было прежде. У него тряслись руки. Болело все тело, изнывая от нестерпимого голода и чувства вины, все рецепторы обострились до агонии, ни одна мошка не могла пролететь мимо него незамеченной. Цепь жестко натирала его кожу. Себастьян бился птенцом в железной клетке, пытаясь выбраться наружу, где дурманяще пахло кровью. Только бы пробить эту стену, разорвать прутья и… Освященное железо вновь прожгло кожу. Себастьян заскулил, прячась в глубину клетки. Где его гордость? Он сумеречный охотник. Вампир. Создание ночи. Демон. Ангел. Человек. Да, точно, человек. Нужно держаться. — Рафаэль, почему он не убил меня? — сорванным шепотом произнес Себастьян. — Хочет убить меня медленно, чтобы мне было больно? Или хочет убить меня на глазах у Джейса и Клэри? Сквозь прутья, разделяющие две камеры, протиснулась его рука. Испещренная следами от клыков Себастьяна со следами засохшей крови кожа Рафаэля, кормившего юного вампира своей кровью. Ее все равно было слишком мало, чтобы насытиться и не высушить Сантьяго насквозь. Себастьян хотел держаться. Рафаэль учил его самоконтролю и самостоятельно пытался утопить его в инстинктах? Черта с два! Себастьян отпихнул его руку и отодвинулся в сторону, крепко натянув цепь. В окружавшей его тьме он ориентировался прекрасно — глаза легко смогли рассмотреть с другой стороны клетки измученное лицо Рафаэля, затянутое в намордник. Он впивался в кожу, натирая, следы запекшейся крови были по его краям. Грязные черные кудри свободно падали на лицо, скрывая налившиеся кровью глаза. — Почему он не убил меня? — с трудом проговорил Рафаэль, его голос был еле слышен сквозь плотную кожу. — Зачем ему я? — Может, просто ждет Разиэля, — предположил Себастьян и зашипел от стягивающей шею удавки. — Я хочу домой. — Я тоже. Есть надежда на Магнуса. Рафаэль не пытался его утешить, потому что Себастьян даже с замутненной головой был слишком умен, чтобы поверить ему. Он просто констатировал факты и пытался помочь тем, что смог. Рафаэль не обещал спасти его. И он не мог этого сделать. Рафаэль вновь протянул руку сквозь решетку. Себастьян потянулся к ней, но не стал пить кровь, мучаясь от жажды. Он протянул свою руку и крепко сжал ее в ответ. Их пальцы переплелись. Они оба явно ощущали голодное дыхание смерти. Надежда утекала с каждым днем.

***

— Так чем интересуются омеги-охотники? — спросил один из особо смелых вампиров. — Что вы делаете? Том поговаривал, что у вас секс по талонам и только с рождением ребенка. — Я такого не говорил! — трусливо воскликнул тот самый Том. — Омеги-нефилимы занимаются убийствами, как и все остальные, — пробурчал Алек, жуя предложенный ими сельдерей. — А вампиры помнят вкус обычной еды? Пицца? Кофе? — Ну, — задумался он. — Я до сих пор пью кровяной кофе. — Я помню говядину! — радостно крикнул Том. — Пить кровь из бока коровы не значит помнить вкус говядины, — отрезал какой-то Эммет или Эммануил, Алек плохо запомнил. — А правда, что Валентин — истеричная омега, желающая захватить наш мир и убить всех нижемирцев, потому что его бывший бросил его, когда стал оборотнем? — …интересная теория, — пробормотал Алек. — Только Валентин решил захватить мир до того, как его бойфренд стал оборотнем, не катит. — Жаль, — покачал головой Эммет.  — Почему они так долго? — пожал плечами Алек, нервно выстукивая дерганый ритм на столе. — Прошло пять минут с тех пор, как твой парень ушел, прояви терпение, охотник, — неприязненно проговорил рыжий вампир. — Джек, что за грубость? — недовольно прозвучало в ответ. — Он же в положении! Алек подавился предложенной водой. Лили демонстративно хлопнула его по спине, мощным ударом чуть не вынося позвоночник. Алек подавил желание запустить кому-нибудь в голову фаербол. — Этот паренек скромный дохуя, но вам стоит знать, — гордо заявила она. — Он — единственная причина, по которой нам до сих пор не вынимают кишки в поисках Рафаэля и Себастьяна. Прояви уважение, Джекки, а то охотники смогут поглазеть на твои разваленные у порога мозги. — С черта ли я должен их уважать? — Джек ударил по столу. — Охотники чуть ли в жопу мне не залезли, когда допрашивали о Себастьяне! Такие въедливые уроды… — Если хочешь, можешь явиться в Институт, тебя никто не держит, сопляк, — презрительно бросила Лили. Остальные вампиры с любопытством следили за перепалкой. Алек молчаливо уткнулся лицом в сельдерей. — Эти охотники собираются убить Валентина. Если Валентин выиграет, нам всем пизда. Смекаешь, Джекки? — Ты слишком любишь охотников! — скривился Джек с гневом. — Я? — изумилась Лили. — Терпеть не могу этих долбоангелов и никогда это не скрывала. Мне нравятся ровно два охотника: Алек, потому что он шарит в делах и не пиздит без дела, а еще его малолетний брат, потому что он любит мангу. Это ты, Джекки, подлизывал им при допросе. — Он бы убил меня! — Он один, а нас больше сотни, идиот, — закатила глаза Лили. — Не умеешь думать, так не лезь и не позорь вампиров! А теперь я ухожу в кабинет разбираться с нашими проблемами, Алек за мной. Алек попытался максимально очаровательно улыбнуться и сорвался с места вслед за Лили. — При Рафаэле такой херни не было! — прикрикнул Джек. — Он спас отель Дюмор, а ты загоняешь его на самое дно! — А можно еще ниже? — расхохоталась Лили. — Рафаэля как раз сейчас спасают охотники. И что-то я не видела, чтобы ты несся его спасать, когда узнал о Валентине. Что, яйца трясутся? Так сиди на месте и не выебывайся. Вампиры поддержали ее шумными криками. Кажется, Лили тут как минимум уважали за суровый нрав и острый язык — как раз преимущества Рафаэля. Алек знал, что слухи и ненависть на этом не остановятся, но надеялся покинуть Дюмор к тому времени, как неприязнь превратится в настоящую пламенеющую ярость, и Лили уже не сможет защитить его. В кабинете Рафаэля ничего не поменялось. Алек на пробу потер руну парабатай, пытаясь почувствовать хоть что-нибудь, кроме волнения и азарта Джейса. Руна молчала. Алек вздохнул и отнял руку от пресса, заметив настороженный взгляд Лили. — Ты реально беременный? — резко спросила она. — Нет? — неуверенно ответил Алек. — С чего ты взяла? — Ну, ешь сельдерей, отсиживаешься тут вместо миссий, за тобой охотится Конклав и старый маг, да еще и с озабоченным лицом трешь живот, — заметила Лили. — Сельдерей вы мне сами дали, — не согласился Алек. — И зачем чужому магу и Конклаву охотиться за беременным омегой? — Так значит беременный, — подтвердила Лили, ни капли не сомневаясь. — Как зачем? Ты уникум, Алек, беременный от мага, просто прекрасный объект для экспериментов! — Я не беременный, Лили, — со вздохом исправил ее Алек. — Просто… Руну парабатай пронзило сильнейшей болью. Возникло чувство, что ему разорвали горло, пробили ребра, переломали ноги, он отчаянно глотал воздух, пытаясь собраться. Голову кружило. Руки и ноги тряслись, и он повалился на пол с отчаянным криком. Судорожные вопросы Лили звучали как сквозь толщу воду. Она перехватила его, тряся его слабую тушку над полом. Боль не проходила, но медленно ушла на второй план… Это не его боль, это страдал Джейс. Но он еще не погиб, нет-нет, Алек чувствовал его слабо трепыхающееся сердце. Он наощупь дотронулся до плеча Лили, и она помогла ему подняться на ноги. Алек прокашлялся и приоткрыл слипшиеся от слез ресницы. Зрение постепенно прояснялось. Чувство остаточной боли не покидало его. Может, Валентин пытал его? Но почему тогда такой резкий всплеск боли? На них напали? Поймали в плен и избили чуть ли не до смерти, но убивать не стали… Почему? Чего он ждал? Алек привалился к стене. Лили поддержала его, обеспокоенно глядя на него. Алек стер выступивший пот со своего лба и приказал себе успокоиться. — Лили, мне нужно идти, — прошептал он дрожащим голосом. — Почему? — тут же спросила она, нахмурившись. Глаза ее внезапно расширились от невероятной догадки. — Ох, черт, только не говори, что у тебя схватки… — Не пори чушь, — отмахнулся Алек. — Я не беременный. Это руна, руна парабатай, она горит огнем, что-то случилось с Джейсом… Мне нужно идти! — Стоять, — приказала ему Лили, перехватив на полпути. — Пока не объяснишь, никуда не пойдешь. — Ты отнимаешь у меня время! — в отчаянии воскликнул Алек. — Джейс умирает, из-за этого горит руна парабатай, и боль передается мне! Он натянул футболку повыше и указал на выделяющуюся черным руну парабатай. Ему показалось, что она медленно таяла, но быстро отмахнутся от этой мысли. Руна не могла медленно таять — только исчезнуть сразу при смерти Джейса. Ему просто больно. И Алека нет рядом, чтобы ему помочь. Омега сорвался с места, но его крепко прижали к стене, не давая вырваться. — Отпусти меня! — практически прорычал он, отталкивая сильное вампирское тело от себя. Он паниковал. — Представь, что Рафаэль там умирает, или Майя, а мы сидим здесь и жрем сельдерей! — Мы не можем срываться с места из-за Джейса, у меня приказ, — прошипела она, вкладывая в слова силу альфы. — Сиди здесь, Алек, и не высовывайся. Если Магнус не смог ему помочь, то ты тем более. Алек с яростью взглянул на нее. Слова чужой для него альфы влияли на него не так сильно, как сдавливающий грудь приказ Магнуса, но все равно было неприятно. Она давила на него своей природной мощью. Алек застыл и на секунду решил прислушаться к отголоскам боли, чтобы не терять время зря в бессильной злости на Лили. Боль была слишком слабой, будто Джейс и сам перестал ее чувствовать. Магнус мог помочь ему. Или он просто медленно умирал и терялся во тьме. Алек еще раз глянул на руну. На месте. Облегчение это не принесло. Джейс теряет сознание, значит, дела их плохи… Или Джейс — единственный раненый участник их команды? Неизвестность пугала сильнее боли. Между пальцев загорелись сиреневые искры, которые он всеми силами пытался сдерживать. Лили ошарашенно на него взглянула. В дверь постучали. — Кажется, я ясно выразилась, чтобы меня не беспокоили, — рявкнула Лили. Искры потухли. — Но, мэм, это пришли представители от фейри, оборотней и нефилимов, чтобы обговорить с Вами предложение Валентина, — неуверенно протянул вампир. — Вот черт, — выругалась Лили. — Приму их в главном зале, ты отведешь Алека в подвал. Про Лайтвуда ни слова, иначе твой член будет медленно сгорать под солнцем, отдельно от всего остального тела! — Понял, — смиренно согласился он, хватая дрожащего Алека под руку. — Будет исполнено. — Держись подальше от взрослых игр, парень, — посоветовала Алеку Лили, поспешно сбегая вниз по лестнице. — Целее останешься. Алека потянули в другую сторону. Он бросил прощальный взгляд на портал в кабинете Лили. Хм, вампира он вырубит быстро, но портал… застыл? О, так и есть, гладь ровная и твердая, наверняка, работа Магнуса. А если попробовать вырваться и создать свой портал? Нет, слишком много свидетелей… В подвале создаст. Да, точно. Он оказался не единственным пленником мрачного и сырого подвала. За проржавевшими прутьями клеток сидели смутно знакомые вампиры, с любопытством глядящие на внезапно закинутого к ним охотника. Алек подернул плечами и уселся прямо на отсыревший каменный пол. Вампиры в клетке вопросительно взглянули на него. В полнейшей тишине, разбавляемой лишь бьющимися об пол каплями воды, они смотрели друг на друга. — Хищная птица, 6 букв, последняя «т», — неожиданно произнес один из них. — Что? — недоуменно спросил Алек. — Эм, беркут? — Подходит, — довольно улыбнулся один из них и спокойно объяснил. — Мы здесь уже второй месяц сидим после происшествия с кровью Себастьяна. Мы периодически сходим с ума, потому все еще сидим здесь и лечимся. — Трое уже исцелились, — завистливо вздохнул другой. — А мы сидим тут и от скуки гадаем кроссворды. — Здесь можно выиграть блендер! — заметил третий. — Хочу его. — Зачем? — озадаченно спросил Алек. — Ты же вампир… Впрочем, плевать, пожалуйста, молчите. Он сосредоточился на образе места, куда он хотел сбежать. Лофт Магнуса? Там наверняка защита, его просто распылит, если он попробует туда сунуться… В дом Катарины он не сможет попасть. Она запрёт его так же, как и Магнус. Хм, об Охотничьей луне и думать глупо. Тогда его единственный выход — Аликанте. К Валентину, умирающему Джейсу, к сестренке. К Магнусу. Алек всеми силами старался абстрагироваться от шагов наверху. Похоже, звукоизоляция в отеле была паршивая. Алек закрыл глаза и представил образ Города Стекла, огромные башни Аликанте, их дом в Идрисе. Ладони зажглись мягким серебристым светом, в воздухе загорелись полыхающие вихри магии, они закрутились вокруг него, пробивая дорогу сквозь множество километров. А потом к его ладони прикоснулась чужая рука. Алек испуганно отшатнулся, портал всколыхнулся и распался осколками настоящего стекла. Ладонь обожгло болью, но омега этого не заметил. Он испуганно смотрел на деловито отряхивающегося мага и понесся прочь. В тот же миг все тело стянули невидимые путы, Алек отмахнулся от них, и с пальцев сорвался ледяной поток, отшвыривая Лоренцо к стене. — О, я смотрю, ты подготовил мне сюрприз, — хрипло расхохотался Лоренцо, вставая с колен. Алек тут же запустил в него сноп огненных искр. Лоренцо отмахнулся от них, разбрызгивая пламя в разные стороны. Вампиры отшатнулись от них в угол клетки и откинули в сторону вспыхнувшие кроссворды. На стороне Лоренцо — сила, опыт, знания, на стороне Алека — реакция и неудержимая мощь Магнуса. Руна союза ярко полыхала на коже. Алек ринулся к двери спиной вперед, стараясь атаковать мгновенно и четко. Но все-таки умелому магу он был не ровня. Он гасил его атаки на подлете. Подвал был разгромлен. Но и Лоренцо не успевал атаковать под постоянным обстрелом Алека. Когда он пытался пробудить путы, Александр показывал безупречную реакцию, искусно кружась между ними. Он запыхался, но страх и адреналин двигали его вперед. Огненная вспышка пробила дверь, и Алек выбежал вверх по лестнице, чувствуя как истощаются его запасы магии. А потом тело занемело, и тысячи тонких и прочных лиан обездвижили его тело. Он поднял голову, с изумлением таращась на безмятежного Мелиорна, загораживающего ему проход. Из рук его тянулись длинные лианы. Алек на пробу дернулся, и они сжали его крепче. Магия сорвалась с его пальцев, но сзади уже слышались шаги Лоренцо и темные искры окружили его висящее над потолком замершее тело. — Мелиорн, какого черта? — прошептал Алек, чувствуя как магия усыпляет его. Он настойчиво смахнул с себя заклятье, и оно обрушилось с новой силой. — Просто фейри всегда должны быть на стороне победителей, — равнодушно ответил Мелиорн, подходя ближе и мягко поглаживая Алека по волосам. Тот отшатнулсяь от руки, но не смог пошевелиться. — Плохой песик. Александр, ничего личного, это просто наш вклад в победу. — Какая победа? — прошипел Алек. — Валентин убьет вас всех! Лоренцо рассмеялся и щелкнул пальцами. Мир погрузился во тьму. Последнее, что услышал Алек — шум открываемого портала, да топот множества ног, направляющихся к нему. Опоздали.

***

Алек проснулся спустя несколько часов на неожиданно удобном месте, накрытым клетчатым пледом. Александр слабо приподнялся, рассматривая странную обстановку, очень похожую на купе сверхтехнологичного поезда. За окном сияли стеклянные небоскребы, напоминающие ему стремящиеся ввысь башни Аликанте. Поезд двигался быстро и практически бесшумно. Алек поежился. Зачем магу использовать поезд? Где они? Лоренцо сидел напротив и читал газету. Алек нервно на него глянул и тут же уселся прямо. Встрепанная шевелюра наэлектризовалась. Лоренцо тихо рассмеялся. В дверь купе постучали, и зашел работник поезда, на незнакомом языке объявляющий, что они прибудут в пункт назначения через час. Бета внезапно прервал свою отработанную речь, с явным осуждением уставившись на Алека. Лоренцо спохватился и накинул ему на голову платок. — Две чашки латте, сэндвич с курицей и венские вафли с суфле, — заказал Лоренцо, блистательно владея странным языком. Благо, у Алека была руна понимания языков. — И простите за этот казус, мой омега совсем еще недавно отошел от течки и очень медленно думает. Такого больше не повторится. — Надеюсь, — сдержанно ответил работник. — Ваш заказ сейчас прибудет. Он развернулся и вышел. Лоренцо вернулся к своей газете и убивать, судя по всему, его не собирался. Более того, он отвез его куда-то в другую страну с восточным менталитетом. Алек непонимающе посмотрел на него, а потом спохватился и первым делом взглянул на руну парабатай. Ее не было. Липкий страх захватил его тело, будто ударили под дых и выбили из легких весь воздух. — На Востоке не принято омегам ходить с непокрытой головой, — спокойно пояснил Лоренцо, неверно воспринимая его ужас. — А также с голой кожей, помимо кистей и частично лица. Он щелкнул пальцами, превращая голубой шарф Алека в подобие платка и крепко повязывая им его лицо. Черный свитер преобразовался в водолазку. В дверь постучали. Алек с легким напряжением взглянул на мага, но он лишь впустил другого работника поезда, принесшего им заказанный завтрак. Тот мягко улыбнулся Алеку с какой-то снисходительностью и протянул ему вазочку с конфетами. — Он понимает наш язык? — спросил он у Лоренцо. Тот кивнул. — Подарок от лица компании, — отчетливо проговорил он, будто боясь, что Алек не умеет распознавать речь. Он неловко кивнул, не зная, что ему ответить. Работник исчез. Лоренцо взял свой кофе со стола и даже не посмотрел на Алека. Тот окончательно запутался и настороженно взглянул на свой завтрак. Впрочем, вряд ли Лоренцо использовал примитивный яд или стал бы подкидывать ему слабительное в кофе. Он принялся за еду, которая безусловно была хороша для поезда. — Где мы? — напряженно спросил он, стараясь мыслить трезво. Их связь с Джейсом разрушена. Но и боли Алек не чувствовал. Странное ощущение. — Какая разница, где мы, — закатил глаза Лоренцо. — Сам поймешь. Скажем так, это одно из самых безопасных мест для омег и наименее свободное для них. Омеги традиционно нужны лишь для поддержания домашнего очага, хотя борьба за их права и продолжается. Дома делятся на две половины — омеги и альфы. Омегам запрещено учиться в институтах, помимо педагогически-воспитательного, обучающего и продвинутой готовке, и воспитанию, и оказанию первой помощи. Самая явная половая сегрегация. — Ужасно, — с отвращением проговорил Алек. — И зачем ты меня сюда привез? — Видишь ли, когда существует запрет на секс с омегами вне брака, появляется множество желающих его нарушить, — ухмыльнулся Лоренцо. — И чем строже запрет, тем сильнее желание. Здесь крайне организованная проституция, к слову, целая криминальная система. И ты, мой милый, станешь ее частью. Венские вафли полезли обратно. Алек закашлялся и с трудом сдержал рвотные позывы. Вот, к чему привела его жизнь. К элитному восточному борделю. К отвращению примешивался терпкий вкус безысходности и ненависти. Джейс погиб, а Алек обречен обслуживать сладострастных стариков. — Зачем? — отчаянно спросил он. — Зачем проворачивать такие сложные махинации? — Ну, я мог бы отыметь тебя на каждой поверхности моего дома, а потом разложить тебя на ингредиенты, но это так скучно, — безмятежно протянул Лоренцо. Алека передернуло от ярости. Нож для масла оказался в его руке быстрее, чем он успел обдумать решение. Он полоснул по ухмыляющемуся лицу Лоренцо но… рука не двинулась. Все тело застыло. А потом Лоренцо едва заметно пошевелил пальцами, и Алек неряшливой кучей свалился обратно на полку. — Зелье марионетки, — пояснил Лоренцо профессорским тоном. — Ты и шага не сделаешь без моего разрешения. Можешь злиться сколько угодно, малыш, но тебе никогда не сбежать. Отвратительное чувство беззащитности наполнило Алека до краев. Магнус тоже называл его малышом, только это было по-дурацки мило, а не издевательски-пошло. Гнев, усталость, страх, брезгливость, злость переполняли его, тело трясло, но он был лишь марионеткой в чужих руках. Куколкой на ниточках. Нельзя было сдаваться, но ситуация казался безвыходной. — Я не понимаю… что я тебе сделал? — тихо спросил он. — Дело не в тебе, а в Бейне, — коротко произнес Лоренцо. — В этом нет твоей вины. Просто я желаю растоптать в грязи все, что было дорого Магнусу Бейну. Мысль об альфе зажгла крохотный огонек надежды в его душе. Лоренцо мог контролировать его тело и магию, но мысли и чувства были ему неподвластны. Связь Алека и Магнуса не была подтверждена меткой, но они были вместе четвертый месяц и глубоко проникли друг в друга. Их узы были куда важнее и чувственнее. Алек потянулся к нему всей душой, пытаясь позвать его сквозь километры, время и пространство, протянуть руку и коснуться его. Руна альянса приятно покалывала — показатель того, что Магнус жив и в сознании. Алек погружался глубже во тьму своего сознания, пытаясь отыскать их с Магнусом связь. В один момент он остановился, осознавая. Он не блуждал в поисках их уз, он уже был посреди этой связи. Надо лишь докричаться до Магнуса, разбудить его… — Приехали! — радостно возвестил Лоренцо, вырывая его из астрала.

***

Магнус отряхнул ботинки от грязной кладбищенской земли. Он с сожалением цокнул, рассматривая заляпанное кровью пальто. Сердце почему-то болело. Неужели эти несносные нефилимы все-таки довели его? Было странное чувство, что он совсем не там, где нужно ему быть. Но его тело и так болело от перенапряжения и усталости. Может, очередной симптом? Магнус с сожалением покачал головой и поудобнее перехватил тело Рафаэля в своих руках. Он должен пойти в Дюмор ради Алека, чтобы забрать его наконец. И… и отнести им Рафаэля. Лили бы хотела его увидеть. А ему здесь больше делать нечего.

***

Здание напоминало великолепный маленький театр с прекрасным освещением, золоченой широкой сценой и несколькими бархатными сидениями в зале. Вот только посреди сцены были прикручены цепи, немного выбивающиеся из всеобщей атмосферы пафоса и презентабельности. Алек невольно вздрогнул, понимая, кого выведут в этих цепях на сцену первым. Его переодели в легкое полупрозрачное восточное одеяние с переливающимися украшениями. Теперь сквозь персиковые одежды его руны были явно заметны, вот только публика вряд ли будет против. И сам Алек улавливал нежить среди собирающихся гостей. Они с удобством рассаживались по бархатным креслам, к нижнемирцам относились с крайним почтением. Алек предполагал, что он был где-то на территории арабских стран, вроде Саудовской Аравии или Арабских Эмиратов. Строгие правила и роскошь. Смуглые люди, облаченные в стильные костюмы. И в противовес им — дрожащие испуганные омеги в откровенных нарядах. Алек пытался с ними говорить, но все они не понимали английский. — Отсюда не сбежать, — отчетливо проговорила одна из них, понявшая его странные жесты. — Только выкуп. Или альфа заберет тебя. Больше никак. — У меня есть альфа… — обреченно прошептал Алек, даже не надеясь достучаться до Магнуса. — Тогда он придет, — утешающе пробормотала она, поняв примитивную фразу на английском. — Держись, маленький омега. Алек сглотнул, обнимая себя руками. Он видел, что о нем тихо переговаривались, но не поймал ни единого злого взгляда — только сочувствие и недоумение, кто-то — с пониманием. За кулисами зашумели аплодисменты, и ведущий принялся рассказывать правила странного борделя с элементами аукциона. Нынче была «дорогая добыча» — молодой белый девственник, так что заплатившему самую большую цену достанется право первому взять его. После им смогут заняться и остальные. Алека передернуло от ненависти. Он крепко сжал кулаки, фиолетовые искры засверкали в его глазах, но Лоренцо будто дернул за поводок и усмирил его нрав. Он не дал слезам пролиться. Он не покажет им слабость. Пусть ему придется погибнуть, но Алек не станет играть по правилам этих больных извращенцев с набитыми кошельками. Только нужно найти выход… Хоть какой-нибудь. Найти брешь в безупречной магии Лоренцо. — Итак, номер один Александр Лайтвуд восемнадцати лет! — Удачи, — прошептали ему новые знакомые, заботливо похлопав по плечам. Алек попытался выдавить из себя улыбку и на негнущихся ногах вышел вперед. Он буквально чувствовал, как магия Лоренцо тащит его вперед навстречу неизбежной судьбе. На секунду он ослеп от ярких прожекторов, направленных на его тело. По обе стороны от Алека встали крупные охранники и опустили его на пол. Алек ожесточенно ударил в колено одного из них, понимая, что Лоренцо отчего-то позволил ему этот маленький бунт. В тот же момент он осознал, почему. Альфы одобрительно закивали и зашептались — наверняка, бойкий характер повышал цену. Алек не смог скрыть отвращения на своем лице. Его прижали лицом к полу, заклятье лишало возможности сопротивляться по-настоящему. Ноги и руки обвили кандалы, горло стянул железный держатель, не давая опустить голову. Голубые глаза его были широко распахнуты. — Итак, изначальная цена пять тысяч, — объявил ведущий довольным до одури голосом. — Кто предложит больше? Покрутите, пожалуйста. Цепи держались на вращающейся пластине, позволяя зрителям рассмотреть все достоинства представленного омеги. Колени затекли, Алек дрожал от ощущения десятка липких взглядов на своем теле. Он не хотел прислушиваться, как за него торгуются, словно за элитный скот на рынке, но их голоса нельзя было игнорировать. — Иду ва-банк! — неожиданно прокричал до дрожи знакомый голос. — Я отдам все, что есть, и положу к ногам этого омеги. Алек резко вскинулся и вгляделся в альф перед собой. Пластина остановилась, когда мужчина проговорил эти роковые слова. Алек завороженно взглянул в родное лицо Магнуса, и в глазах мага плескалась настоящая, ничем не замутненная ярость. Он медленно поднялся с кресла, и на губах его застыла ледяная кривая усмешка. Алек вздрогнул. Магнус подписал всем здесь смертный приговор. — И первое, что я положу, будут ваши головы, — улыбнулся Магнус, поднимая руки над головой. И зал объяло пламенем. Крики паникующих богачей, яркий запах горелого бархата, обожженной плоти, спаленных волос, плавящихся масок и драгоценностей наполнили помещение. Лоренцо вышел из-за ширмы, с триумфальной безумной усмешкой глядя на беснующегося Магнуса, идущего сквозь пламя и возвышающегося над сгорающими людьми. Секунда — и цепи, сковывающие Алека, спали. Сверху упал плед, и омега завернулся в него трясущимися руками. — И вот я загнал Магнуса Бейна в ловушку, — расхохотался Лоренцо, и под движениями его пальцев тяжелые занавески упали, являя на свет порталы. — Больше половины тысячелетия этого никому не удавалось, но я сумел! И какой ценой? Богатые извращенцы, десяток шлюх и мальчонка-омега! — Так это был твой план? — насмешливо спросил Магнус, но Алек видел в глубине его глаз горящую ненависть. — Тогда ты еще глупее, чем я думал. — Это предсмертная бравада? — фыркнул Лоренцо, и порталы заполнились демонами. — О нет, — покачал головой Магнус с все той же завораживающей холодной улыбкой. — Ты мог забрать мою должность. Мою силу. Мою надежду. Мою жизнь. И я сумел бы понять тебя. Но ты забрал самое дорогое, что есть у меня в жизни. Ты можешь забрать у меня что угодно, но, лишь Господь поможет тебе, раз ты решил забрать его. Алек с изумлением взглянул на Магнуса, теряясь в его словах. Лоренцо щелкнул пальцами, и демоны толпой ринулись на него. Магнус сверкнул демоническими глазами и взмахнул руками, выпуская на волю свою магию. Густыми красными волнами она разрывала демонов на куски. Они яростно рычали и хрипели, ошметки их плоти разлетались по сторонам горящего зала. Пламя поглотило их. Алек отшатнулся бы от огня, но вокруг него было сотворено поле холодного ветра. Но как же другие омеги? Что с ними? Неужели и они сгинули в адском пламени? — Магнус! — испуганно воскликнул он. — Где остальные омеги? — Я вывел их, — прошипел Магнус, взмахом руки вонзая появившееся в ладони копье в грудь пятиметрового демона. — Они в безопасности, Александр. Клянусь. Алек успокоенно кивнул, но битва не утихала. Он хотел помочь Магнусу, но не мог подняться на ноги. Лоренцо заставил его лежать безжизненной куклой и тихо смотреть, как Магнус выжигает изнутри изуродованных демонов. Но останки демонов пали к его ногам. Магнус шагнул к Лоренцо, атакуя его бесконтрольным потоком магии. Он отпустил свою мощь на волю. Жалкие попытки Лоренцо отбиться не помогали ему перед лицом дитя Высшего Демона. Сила самого Ада полыхала в маленьком зале. Лоренцо, расширенными от ужаса глазами смотрел, как неминуемая гибель идет к нему, разрушая на пути новых сотворяющихся демонов. Черты лица Магнуса обострились, кожа побледнела, глаза беспрестанно сияли золотом. Мгновение — и Магнус яростно прижал его к стене за горло. Он впускал свою силу в его вены, причиняя невероятную боль и наслаждаясь каждым криком. Алек испуганно вскрикнул от открывшегося вида. — Магнус, хватит! Он того недостоин, — прокричал он сорванным голосом. Магнус выпустил его горло и позволил рухнуть к своим ногам. — Тебе повезло, что Александр милосерден, — прошипел Магнус. — Я предпочел бы убивать тебя часами, пока ты бы не вернулся к своему отцу. — Мне повезло, а вот Алеку не очень, — хрипло расхохотался Лоренцо, кашляя кровью. — Прощай, Бейн. Я верил, что могу одолеть тебя, но ты больше не человек. Ты не маг. Ты отродье Асмодея. Ты демон. Он рухнул на пол безжизненным мешком, пустым мертвым взглядом смотря на горящие трупы. Позади послышался испуганный вскрик. Магнус развернулся к Алеку и остолбенел. Он крепко сжимал свое горло руками, профессиональным захватом выдавливая из себя жизнь. Магнус метнулся к нему, пачкая одежду в прахе и крови. Он развеял купол и схватил Алека в свои объятия, пытаясь удержать его руки. Алек издал слабый стон, медленно опускаясь на его грудь. Пальцы глубоко впивались в горло. Последний приказ Лоренцо. Убить самого себя. Пожар вокруг потух, и лишь рядом с ними играло красное пламя. Они медленно исчезали из земного мира. Алек терял сознание на его груди, желая стиснуть его руку, но удерживая свое горло. Магнус что-то шептал или кричал — Александр не понимал. Тьма постепенно поглощала его. — Какая жалость, что он не успел узреть всей красоты Эдома, — услышал он напоследок.