Закон подлости

Им нужно было оружие. Саймон и Джейс активно отвлекали на себя внимание своими злостными спорами, толпа собиралась к ним, а Иззи и Магнус в это время расфасовывали клинки, кинжалы и стило по карманам, никем не замеченные. Саймон и Джейс спорили со вкусом и яростно, сразу видно, что они друг друга очень сильно любят. — Я за Алека оторву голову, прокручу ноги через мясорубку, отсеку язык, выкину руку, а потом сделаю из члена мишень для стрел! — воодушевленно орал Джейс, прекрасно войдя в роль. — Так ты своего Алека любишь больше, чем меня! — всплеснул руками Саймон. — А то, что за него убьют меня, моих родителей, моих детей, того парня в смешной шапке и моего хомячка! — А за что парня в смешной шапке? — изумленно спросил Джейс. — Значит, меня и мою семью тебе не жалко! — прокричал Саймон, по которому Оскар плакал. — И моего хомячка не жалко! Поматросил и бросил, да, Херондейл? — Кто бы говорил, Льюисука! — воскликнул Джейс со всей возможной драматичностью. Иззи закатила глаза и, набрав полный арсенал оружия, поспешила скрыться из оружейной. Толпа вокруг Джейса и Саймона делала ставки и громко поддерживала своих, совсем не замечая, как стройная охотница прошмыгнула между ними. Она уже была в темном узком коридоре жилого комплекса, когда дорогу ей преградил Маркус. Иззи чертыхнулась сквозь зубы и упрямо пошла вперед. — Какая жалость, что твоего брата продадут магу, — небрежно проговорил Маркус, растеряв страх. — Хотя, ему не привыкать, верно? Очень-очень напрасная трата — могли бы отдать нам, сумеречным охотникам. Маленьким шлюшкам все равно, чей член… Иззи сорвалась с места и прижала Маркуса к стене, ударив его головой об камни. Носок высокого сапога врезался в его живот, заставляя судорожно вдохнуть воздух и согнуться, а Изабель огрела его по лицу кулаком. Маркус с силой схватил ее за волосы, толкнув вперед, Иззи рассерженной кошкой зашипела и острым каблуком попала по колену. Его кулак пролетел по милому лицу, но она не обратила внимания на боль, врезаясь коленом в пах и автоматически стирая кровь из разбитого носа. Маркус взревел и отбросил ее в сторону. — Так-так-так, оставить разборки, — произнес холодный насмешливый голос Магнуса. — Сразу признаюсь — я не в настроении, поэтому любого, кто будет бесить меня, я превращу в крысу. — Я… — начал было Маркус, но Магнус недовольно цокнул. — Тсс, мальчик, не мешай мне и беги по своим делам, иначе твои останки принесут твоей плачущей матери в спичечном коробке. А может и не плачущей. Я был бы счастлив избавиться от такого отпрыска. Он погрозил Маркусу пальцем с нанизанными кольцами, взял под руку Иззи и увел ее из темного коридора. — Ублюдок, — выплюнула Изабель, потирая разбитую бровь. — Если бы мы не спешили… — Если бы мне не надо было бы беречь магию, я превратил бы его в таракана, — искренне заявил Магнус, кивнул охране на входе и менторским тоном произнес. — Я здесь, чтобы вручить Клариссе Фейрчайлд зелье истины для допроса по приказу Конклава. — А она зачем? — напряженно спросил охранник у двери Клэри. — Да так, — пожал плечами Магнус с нарочитой небрежностью. — Люди охотнее раскрывают истину любимым. Кстати, сейчас зайдут Эрондейл и Льюис, они должны отвести нас в зал. — Приказ от Маризы Лайтвуд получен, приказ принят, — кивнул Тот Милый Чел. — Проходите, сэр.

***

В комнате Клэри сидел еще и Алек, пустым взглядом сверля стену. Услышав шум, он резко сорвался с места и кинулся к Магнусу, ничего не говоря. Иззи разложила оружие, отдавая Клэри несколько стило и клинков. Фрей в нерешительности взяла их чуть подрагивающими руками, на лице ее явно отразилось сомнение. Иззи накрыла ее руку своей и нежно огладила тонкие пальцы. — У тебя все получится, ты сильная, — шепнула она Клэри. — Ты молодец. Клэри молча улыбнулась ей, не доверяя дрожащему голосу. Иззи спокойно принялась раскладывать клинки. Она встала на одно колено перед ней, надевая на худое бедро Клэри ножны и вставляя туда клинки для большего удобства. Клэри покраснела, смущенно и озадаченно смотря на Иззи у своих ног. Почему-то оружие в ее руках смотрелось сексуально — как плавно и ловко Изабель повязывала кобуру, как покручивала в руках клинки, идеально подходящие Клэри, как оглаживала ее бедра. Дверь хлопнула, и в комнату вошли Саймон и Джейс. Он сразу метнулся к своему застывшему в апатии парабатай. Джейс поддерживающе улыбнулся Алеку на прощание и крепко стиснул его в теплых объятиях, отпуская его вместе с Магнусом в Дюмор. Александр слабо ткнулся головой ему в шею и отстранился. Джейс хлопнул его по плечу, будто не желая отпускать своего парабатая, но и ему пришлось отойти. Иззи покинула Клэри и судорожно подбежала к печальному брату. Изабель крепко обняла его. Никто не хотел думать, что сегодня их последняя встреча. Они не говорили ни единого слова, потому что никто не хотел прощаться по-настоящему. Молчаливые объятия, непролитые слезы и страх за свою семью. Саймон и Клэри тихо смотрели на них, стараясь поддержать. Вампир крепко сжал ладонь Джейса, зная, что тот не любит излишних нежностей даже в такой момент. Клэри стояла чуть в стороне, сотворяя руну портала. Отсюда невозможно незаметно сбежать, только через окно, рискуя переломать себе ноги, да и под ним дежурили охотники. Но Мариза не знала, что Клэри владела руной портала. Именно с ее помощью они собирались отправить Алека в Дюмор, а потом переместиться в Идрис. Его невозможно было отследить, и это был главный плюс ангельской магии. Александр отстранил от себя дрожащую Иззи и отошел к порталу. Он старался не показывать своего искреннего страха и волнения, поэтому просто тяжело вздохнул и даже потрепал Клэри по рыжим волосам напоследок, растворяясь в золотом вихре портала. Магнус шагнул следом за ним. Иззи отвернулась, обнимая себя руками и стараясь успокоиться. Клэри ринулась к ней и неловко приобняла сгорбившуюся фигуру. Она гладила Иззи по волосам, не зная как можно утешить ее в такой ситуации. Клэри не была настолько близка с Алеком и вряд ли когда-нибудь будет. — Мы уничтожим Валентина, и все будет хорошо, — она и сама понимала, что это звучит жалко. Иззи скептически фыркнула, отрываясь от нее и взяв себя в руки. Хлыст привычно скользнул ей в руку. Клэри сглотнула и начала создавать второй портал. — Если я умру… — пробормотал Саймон Джейсу, переминаясь с ноги на ногу. — Заткнись, — тихо приказал ему Джейс, втягивая его в поцелуй. Саймон закрыл глаза, наслаждаясь их, возможно, последним поцелуем. Руки Джейса на его лице едва ощутимо подрагивали, сердце его отчаянно билось. Саймон перехватил его ладони, нежно сжимая их в своих руках, пытаясь хоть как-то поддержать омегу. Они отстранились друг от друга и прижались лбами, касаясь друг друга кончиками носа, словно боясь, что больше никогда не увидят друг друга. Волшебство длилось недолго — Магнус вернулся из Дюмора. — Сколько разница во времени между Америкой и Идрисом? — спросил он, будто и не замечая остальных. За ним шла решительная Майя. С топором, приглянувшимся ей после происшествия на корабле Валентина. — Нам нужно учесть тот факт, что нельзя спасать вампиров днем. У меня может не хватить магии на целую повозку, а оставить их до ночи в той же клетке — выше моих сил. — Почему мы должны спасать предателей, я так и не понял, — задумался Джейс. — Он важен для Лили и вампиров, в целом, — заметила Майя. — Рафаэль — хороший лидер и вполне неплохой чел… вампир, — внезапно вступился за него Саймон. — Он обратил меня, между нами связь, и я чувствую, что ему плохо. Я думаю… он заслуживает шанса. — Какая между вами связь? — приподнял бровь Джейс, но поспешно остудил свой пыл. — Потом разберемся. Себастьян вот точно не заслужил спасения, он… — Нет! — отчаянно воскликнула Клэри. — Мы должны его спасти! Он… только он знает, где моя мама! — Клэри, он больной на голову маньяк! Ты слышала его речи, он не станет нам помогать, он же безумец! Только, если Магнус не отправит его в кому и не считает его воспоминания магией… Иззи только хотела высказаться, как Магнус приложил палец к губам, и у всех пропал голос. Все развернулись к нему, в ожидании объяснений, невольно считаясь с мнением самого сильного альфы из их маленькой группы. Даже сильные альфы, как Майя и Иззи без особого желания подчинялись ему. — Между Идрисом и Нью-Йорком около шести часов разницы, так что сейчас там уже вечер. Прямо сейчас мы отправимся туда, пока нас не заметили охранники и спасем всех, кого сможем, — просто сказал он. — Недовольства не принимаются. Если вы против, то уходите. Я сотру вам память и отправлю восвояси. Если вы со мной, то предлагаю пожать руки и рискнуть. Охотники, оборотень и вампир переглянулись, а потом одновременно протянули Магнусу руки.

***

В Идрисе было темно, солнце уже давно скрылось за горизонтом. Портал Клэри привел их в лес у озера, чтобы не попадать в очевидную ловушку Валентина. Впрочем, эта предосторожность оказалась лишней — вся поляна была окружена предателями-охотниками и демонами. — Я чувствую других вампиров, — прошептал Саймон. — Рафаэль точно здесь. Нападать было крайне невыгодно. Но и прятаться в лесу — не лучшая стратегия. Клэри и Джейс переглянулись. Валентин хотел видеть их, так может демоны и не нападут на них? Валентин стоял у самого озера Лин, готовясь к ритуалу. Рядом с ним возвышался покосившийся амбар, в котором и содержали пленников. — Я чувствую запах грязной нежити среди ангельской чистоты Аликанте, — громко возгласил Валентин. — Нет никакой нужды прятаться в кустах, Кларисса и Джонатан. Подите сюда и поприветствуйте своего отца и брата. Саймон схватил Джейса за плечо, но он потянул его следом. Это была ловушка, идти напролом было чрезвычайно опасно, но у них не было иного выхода. Джейс приподнялся, и в ту же самую секунду их окружили толпой демонов и предателей-охотников, чтобы не дать им добраться до Валентина. Майя ударила первой, пробивая топором череп одного из последователей Валентина со звериным рыком. Капли крови упали ей на лицо, но она не обратила внимания, яростно отбиваясь от врагов. Джейс и Иззи проснулись следом и атаковали все вместе. Хлыст мелькал между телами, клинки сверкали, разрезая плоть и убивая раз за разом, обливая ихором и кровью лесную траву. Иззи, Джейс и Майя погнали их вперед, Магнус соединял магию и ловкость охотников, устраняя ближайших последователей Валентина огненными стрелами. Саймон прикрывал его, с невиданной скоростью снося врагов еще на подходе. Лишь Клэри замерла, не в силах отвести взгляд от белоснежных рук, крепко хватающихся за клетку. Благодаря мощи сумеречных охотников они не знали усталости. Майя связалась с Иззи, и они обе разъяренными волчицами прорывали ряды и разрывали демонов на куски. Один из них сбил ее с ног, с силой врезаясь в руку. Иззи даже не вскрикнула, протыкая его клинком. Щупальца со всех сторон окружили ее, связывая тело и растягивая его, Майя понеслась к ней, но ей преградили путь двое высоких охотников. Джейс ушел далеко вперед. Клэри тут же очнулась от апатии, она не стала дожидаться помощи Магнуса или Саймона, с паническим криком подбегая к ней с выставленной ладонью, на которой горела новая руна. Она прожгла демонов насквозь. Иззи вскрикнула, когда пламя перешло и на нее, и быстро вскочила, потирая растянутые, онемевшие запястья. Ожогов не было — похоже, пламя убивало только демонов. Иззи с облегчением перевела дух и снова схватилась за оружие. Клэри обеспокоенно остановила ее. — Ты в порядке?! — прокричала она. — Да, — воскликнула Иззи в ответ, отталкивая ее в сторону и протыкая демона клинком. — Немного болит, но пройдет. Клэри испуганно на нее взглянула, позабыв о том, что они находились на поле боя. Лицо Изабель было покрыто кровью и копотью, на руке расцветала кровавая рана, запястья посинели. Клэри поспешно нанесла ей иратце, а потом мир перевернулся, и Иззи отбросила ее в сторону. Огромный демон накинулся на нее. Послышался оглушающий хруст кости. Клэри тут же выставила ладонь вперед, испепеляя демона. Иззи с трудом придерживала сломанную руку, тяжело дыша. Но демоны не убывали, поэтому Клэри продолжила жечь, посматривая на девушку и стараясь не терять ее из виду. Иззи сражалась и в половину не так мощно, но стояла на ногах и покорно следовала за Клэри. В ту же секунду стрела полетела прямо в Валентина. Путь ей преградили демоны, защищая его ценой своей жизни. Магнус чертыхнулся и запустил вновь, желая, как можно скорее остановить эту мясорубку. Майя прорубила замок в запертом амбаре. Себастьян мутным взглядом посмотрел на нее, но она уже сбежала. Магнус с трудом двинулся к порталу, закрывая его, и поток демонов остановился. Джейс прорвался вперед, буквально прорезая себе путь вперед к озеру, не оглядываясь назад. Клинок его уже давно окрасился демонической и нефилимской кровью, и сейчас он собирался остановить человека, превратившего его жизнь в ад. Все инстинкты напряжены до предела, но в этом шуме бойни и кровавой мясорубке он пропустил тихий шелест листвы. Мгновение — и каменное тело вампира пригвоздило его к сырой земле. Ребра хрустнули от мощи его ладоней. Джейс подавился криком, выронив клинок, почти ослепнув от резкой разрывающей боли. Отдаленно он расслышал отчаянный крик Саймона, но в ту же секунду острые клыки распороли его кожу, разрывая его горло. Джейс захлебнулся кровью. Светлые волосы измазаны в крови и грязи. Вампир жадно пил горячую долгожданную кровь, теряя остатки собственной человечности. Он на мгновение оторвался от горла, и Джейс сумел разглядеть бледное лицо Себастьяна, измазанное в крови, его дикий взгляд красных глаз и искривленный в страхе и алчности рот. Джейс потянулся за клинком из последних сил — благо, Себастьян, поглощенный безумным голодом, все никак не мог насытиться и не замечал слабых трепыханий жертвы под собой. Эрондейл резко воткнул кинжал ему в спину, нанося беспорядочные удары один за другим. Себастьян издал совсем не человеческий рык и со всей яростью ударил по его руке. Послышался хруст кости. Джейс вздрогнул всем телом, не сдерживая отчаянного крика. Небо над Идрисом сияло в его глазах. Хлыст Изабель, наконец пробравшейся до него через толщу демонов, обвился вокруг шеи Себастьяна и одним отточенным движением отбросил его в сторону. Саймон медленно терял контроль, разрывая демонам глотки клыками, и всей вампирской мощью ломал их на части. Им завладел самый сильный из всех инстинктов — защищать своего омегу любой ценой. Горло саднило от отравленной демонической крови, но Саймон неустанно продвигался вперед. Он рухнул на колени перед Джейсом, потянувшись за его стило. Но Саймон чувствовал — иратце не сможет спасти его. Тело в его руках еще дышало, сердце Джейса медленно билось, но слишком много крови было потеряно. Саймон прижал ладонь к разорванному горлу, стараясь остановить кровотечение, руна пыталась ее заживить. Джейс кашлял и трясся, не в силах даже двинуться. Здоровая рука дернулась и слабо прикоснулась к щеке Саймона, стирая кровавые слезы. Саймон всхлипнул. Битва еще продолжалась. Магнус закрыл портал, но демоны еще оставались. Руна на ладони у Клэри горела ярким пламенем, выжигая всех демонов на своем пути. Майя ловко орудовала топором, добивая остатки армии Валентина. Иззи держала Себастьяна крепко связанным. Тот боролся, пытаясь выбраться, и безумие не сходило с его лица. Валентин завершал ритуал, готовясь призвать Разиэля, но из-за постоянных атак он задержался. С озлобленной яростью он сам двинулся в бой, приказывая оставить в живых только Клэри, чтобы она смогла узреть новый мир. — Изабель! — испуганно воскликнула Клэри, заметив позади нее Рафаэля. Хлыст сорвался с шеи Себастьяна, и Иззи быстро развернулась к Рафаэлю, но он не пытался ее атаковать. Он ринулся к окровавленному омеге на земле, заключая его в объятия. Не помнящий никого, не понимающий ничего, запутавшийся Себастьян рыкнул на него, пытаясь впиться клыками в глотку. Ослабленный Рафаэль не мог долго держать его в своих руках. Сейчас это был не Себастьян, а дикий зверь, дорвавшийся до добычи. Магнус шагнул к ним. — Какая чудная картина, — мягко проговорил Валентин. — Монстр проявляет свою истинную натуру и заслуженно погибает, никому не нужный и никчемный. Джонатан Моргенштерн мертв! Узрите же чудовище… — Замолчи! — чуть не плача, прокричала Клэри, шагая к нему среди обгорелых трупов и луж крови. Магнус прикрывал ей спину. — Я знаю, что каждый заслуживает любви! Руна на ее руке погасла, и она потянулась за стило. Охотники ринулись к ней, но Магнус отбросил их к озеру, затягивая на самое дно. Лицо Клэри изменилось, взгляд стал стеклянным, будто она была не на поле битвы, и она вывела в воздухе совсем иную руну, накрывшей своей мощью всю поляну. — Это руна любви! — прошептала Клэри, но отчего-то каждый услышал ее. — Вы увидите лицо человека, который искренне любит вас и которого любите вы! Магнус вздрогнул, сталкиваясь взглядом с укоряющими небесно-голубыми глазами. И тут же в противоречие всей ситуации он мягко улыбнулся. Саймон сгорбился над Джейсом, удерживая свою ладонь и нанося все новые и новые иратце. Он смотрел нефилиму прямо в замутненные янтарные глаза, и картина перед ним не менялась. Себастьян застыл на месте, слабо повиснув в путах, и завороженно смотря в пустоту, обратившейся для него Рафаэлем. Будто в замедленной съемке он увидел каждое связывающее их воспоминание. Поддержка, помощь, грязные кровавые поцелуи в подворотне, жертвы ради него, страх и при этом — чувство безопасности и вера в него. Себастьян широко открыл глаза, приобретающие нормальный темный оттенок, и восхищенно взглянул на Рафаэля, расслабляясь в его объятиях и пряча лицо в его шее. В то же мгновение грудь Рафаэля проткнули наточенным орудием, пробивая сердце. Саймон закричал, чувствуя, как его оторвало от создателя и пронзило болью изнутри. Валентин откинул его безжизненное тело в сторону и приподнял сына за волосы. Себастьян не успел даже закричать, отец замахнулся и пробил его грудь вторым ударом осинового кола… Клэри всадила ему клинок в горло. Валентин выронил тело Себастьяна, позволяя ему бесформенной кучей свалиться у своих ног. Клэри не остановилась, в диком беспорядочном хаосе нанося ему удар за ударом. Валентин захрипел, падая рядом с телом сына, а Клэри все еще продолжала пронзать труп. Чьи-то нежные, но сильные руки легли на нее и оторвали их от тела. Клэри закричала, отшатываясь от Изабель, пачкая руки по локоть в крови. Все звуки для нее пропали, весь мир сузился только до того, что она потеряла. Клэри всхлипнула, а потом поднялась, падая в усталые руки Изабель. Майя убивала остатки армии Валентина, Саймон трясся у медленно умирающего Джейса. На небе загорелись звезды. Клэри полным слез взглядом взглянула в небо и вновь оттолкнула руки Изабель. Магнус сорвался с места к телам Рафаэля и Себастьяна, с ужасом глядя на искореженные грудные клетки. Он нежно коснулся волос Рафаэля, вспоминая, как нашел его еще мальчишкой, впервые обратившимся в вампира. Руки дрожали. Он не сумел спасти его. Он пришел сюда только ради Рафаэля и проиграл, глотая горячие слезы. — Разиэль, — прошептала Клэри и сорвалась с места. Кинжал привычно скользнул в руку, Изабель остановилась рядом в безмолвной поддержке. Магнус с жадным нетерпением приблизился к ним вместе с озадаченной Майей. Кровь Клариссы окропила алтарь. Меч, Чаша и Зеркало. Она вывела новые руны по велению ангельской крови в своих венах. Небо загорелось золотым, водная гладь заискрилась, и из толщи воды поднялся огромный сияющий силуэт с белоснежными крыльями за спиной, озаряя все своим неземным светом. Его мощь и сила наполняли каждый уголок города Стекла, но изможденным, окровавленным охотникам и нижнемирцам не было никакого дела до того всепоглощающего света. Глаза болели и слезились. Невольный трепет и страх поднимался где-то глубоко в душе. — Последний раз я видел это место тысячу лет назад. Джонатан, Сумеречный охотник, призвал меня смешать кровь в Чаше с кровью смертного, дабы сотворить новый род, способный очистить Землю от демонов. Я исполнил просьбу, сказав, что более ничего не сделаю. Зачем ты призвал меня, нефилим? — его голос потряс землю. — Можешь просить о чем-то одном, Кларисса Моргенштерн. Твое желание? Клэри вздрогнула, исполненная страха, но голос ее не дрожал — она жаждала того всей своей душой. Миг растянулся на целую вечность, все в этом мире кроме Ангела пропало. — Прошу тебя, дай моему брату Джонатану и Рафаэлю второй шанс, — тихо произнесла она, смотря прямо в его золотые глаза. — Дать второй шанс проклятому демонической кровью и дитя ночи? — прогрохотал он. — Закрой глаза, Кларисса Моргенштерн, и ответь мне: чьего спасения ты жаждешь больше. Магнус и Изабель взглянули на нее — у каждого в глазах — безмолвная мольба. — Я не в праве это решать, — прошептала Клэри. — Я жажду их спасения, вот и все мое желание. — Да будет так, Кларисса Моргенштерн, — голос его показался плеском волн, шелестом травы и шепотом ветра. Вспышка яркого света озарила весь город Стекла, и Разиэль исчез, растворившись в водах озера Лин. Сердце бешено стучало. Клэри пошатнулась и упала, ее поддержала Иззи, тихо шепча, какая же она сильная и какая же она молодец. Пальцы ее дрожали, и лицо ее — испуганное, грязное, окровавленное — показалось Клэри самым красивым на свете. — Ты самая сильная, — прошептала ей Иззи. Магнус и Майя метнулись к окровавленным телам, но поляна была пуста. Через секунду Аликанте огласил младенческий крик.

***

Саймон осторожно положил Джейса на дно вскопанной могилы. Золотые его волосы будто светились во мраке и грязи. Рядом стояла Иззи с перевязанной рукой, привалившись к Клэри. Магнус недовольно смотрел на свое заляпанное кровью и грязью дизайнерское пальто. Впрочем, сам дурак. В руках его мирно сопел младенец с хохолком черных как смоль волос. Надо будет отнести его в Дюмор, Лили явно захочет его увидеть. Неужели его будут нянчить полДюмора? Магнус чуть хихикнул. Майя с осторожной брезгливостью баюкала на руках бледного ангелочка Себастьяна. Оставалось лишь понять, куда деть этих детей. Все-таки у Разиэля были странные понятия о «спасении, очищении и втором шансе». Похоже, он решил, что спасенный человек — безгрешный. А грехов нет только у младенцев. — Отдадим Джослин и Люку, — решила Клэри. — Пусть они воспитают Себастьяна нормально, в любви и заботе. Импровизированный хрустальный гроб Джослин был найден в том же амбаре и уже перетащен к Рагнору, который вместе с Кэт исправлял дела рук своих. Магнус набрал крови и нетерпеливо дожидался, когда можно будет уйти к своему сладулику. И все, счастливый конец, сон, душ, секс и все такое… Магнус мечтательно вздохнул. Новообращенный перемазанный грязью Джейс с упоением целовал Саймона, позабыв совсем о крови, будто не в силах отпустить его из своих рук. Иззи ловила сеть, чтобы переслать кому-нибудь эти фотки. Магнус кинул обнявшимся вампирам пакеты крови, и Саймон кормил Джейса с рук, не отодвигаясь от него ни на миллиметр. — Люблю тебя, — прошептал Саймон своей омеге, целуя его в шею. — И я тебя люблю, — ответил Джейс, пытаясь одновременно пить кровь и целовать его. — Я люблю тебя еще больше. — Невозможно, ведь я люблю тебя больше всех на свете! — со смехом воскликнул Саймон. — Ах ты лжец! — возмущенно вскричал Джейс и повалил его на землю. Клэри притянула Иззи к себе поближе. Майя тоскливо вытащила медальон с изображением Лили и оставила на нем короткий поцелуй. Магнус фыркнул, накручивая на палец кудряшки Рафаэля. Хотя, теперь для него слишком длинно — можно просто его называть Раф или Эля. Почему-то заболело сердце. Возникло чувство, что Магнус совсем не там, где должен был. Он поспешно создал портал в Дюмор и бросил прощальный взгляд на далекую поляну, где сотни охотников рассматривали сейчас труп Валентина и Орудия Смерти. Даже Мариза явилась, перед этим ударив по щекам Магнуса и Клэри за то, что они воруют ее детей. Разъяренного Саймона она не решилась трогать. Ну к черту. Магнус не будет скучать по этому месту.

***

И по этому тоже. Лоренцо подло воспользовался поездом, а не порталом, чтобы его невозможно было отследить, поэтому Магнус битый час ломал голову над их поисками. Они точно уже не в Америке, да даже не в Европе — с него сталось бы отправить Александра куда-нибудь в Австралию. С каждым утекающим часом Магнус становился злее и при том холоднее — в нем застыла строгая решимость найти Алека любой ценой, даже если придется пройти всю планету и перебить сотню человек. Магнус нашел его благодаря связи истинных соулмейтов, их нерушимая нить крепко соединяла альфу и омегу — и Алек молил его о помощи и сам тянулся к нему, пытаясь докричаться. И Магнус просто не мог выдержать той мысли, что он не услышал его. И сейчас по его вине Александр оказался в одном из элитных восточных борделей, а Магнус затерялся среди зрителей с полыхающей ненавистью в груди. Он должен был сдержаться и дождаться появления Александра, чтобы спасти его, а после… а после он положит к его ногам окровавленные трупы каждого в этой комнате. Магнус был готов ко всему, но в душе все равно всколыхнулась всепоглощающая ненависть, когда полуголого Алека привели на сцену, прижали к полу и заковали дрожащего омегу в цепи. Голубые глаза молили о спасении. И Магнус сжег всех в этом зале. Остатками своей человечности он создал портал для испуганных омег. Магнус жадно выпивал чужую боль и крики, осознавая, что проваливается во мраке и ярости собственной души, как человеческая его сторона затухает под мощью демонической, как Эдом затягивает его к себе когтистыми лапами. Но он еще держался, до последнего пытаясь остаться в этом мире. А потом Лоренцо приказал Александру задушить самого себя, и Магнус сорвался.

***

Алек очнулся на мягкой кровати с высоким балдахином. Он больше не чувствовал боли, лежа на хлопковых черных простынях и воздушных подушках, но это был не его родной лофт, а что-то совершенно ему незнакомое. Алек поднялся с постели, и ноги утонули в мягком ворсе. Комната до жути напоминала спальню в лофте, только выполненную в темных цветах, будто кто-то старался понравиться Алеку. Он передернул плечами и подошел к широкому зеркалу. На нем была легкая шелковая пижама — плотная и непрозрачная, к счастью — и широкая полоска ошейника. Алек вздрогнул и чуть оттянул полоску ткани в сторону. На коже под ним синевой расцветали синяки. Алек нерешительно провел по ним кончиком пальца, чувствуя легкую тянущую боль. Где он? Он помнил прошлый день абсолютно ярко — такого потрясения и унижения он еще никогда не испытывал. Магнус сжег дотла зал борделя, а потом Алек потянулся к своему горлу, чтобы исполнить последнюю волю Лоренцо и погибнуть. И больше он ничего не помнил. Что, черт возьми, произошло дальше? Страх липкими касаниями прошелся по спине, вызывая новую волну мурашек. — Ты в безопасности, Александр, — мягко произнес знакомый голос. — Все хорошо. Алек вздрогнул и быстро развернулся к Магнусу, сидящему на стуле у его постели. И как он его не заметил? На первый взгляд, он выглядел как обычно, но Алек не увидел ни следа макияжа или блесток, черты лица его заострились, кошачьи глаза горели демоническим золотом. Только улыбка была прежней — мягкой и доброй. Так он улыбался только Алеку. — Магнус! — воскликнул Алек и бросился ему на шею. Тот поднялся и подхватил его, радостно рассмеявшись и неловко целуя его, куда только достанет. Все страхи ушли на задний план, позволяя Алеку расслабиться в теплых объятиях Магнуса и целовать-целовать-целовать его до дрожи в коленках и искрах перед глазами. Сердце судорожно билось, дыхание сбилось, но Александр не мог им налюбоваться. Неужели наконец-то все позади? — Александр, прости меня, — прошептал Магнус ему на ухо. — Я был идиотом. Из-за меня Лоренцо… — Плевать, — лихорадочно прошептал Алек, крепче обнимая его. — Он все равно бы меня нашел, а ты спас меня. Спасибо. Магнус, спасибо, не вини себя, ты спас меня, и больше ничего не имеет значения. Только пожалуйста, больше никогда не… я не знаю, что это было, но ты испугал меня. Те люди… — Заслуживали смерти, — просто закончил за ним Магнус. — Они ублюдки, торгующие людьми, насилующие молодых омег и ломающие людям жизни. Они не заслуживали милосердия. — Давай вернемся домой и просто отмоемся ото всей этой грязи, — попросил Алек, сдавшись. — Я просто хочу домой. Хватит с меня боли. — Александр, — он нежно коснулся его щеки. — Мы и так ведь дома… — Нет, это точно не бруклинский лофт, — нетерпеливо перебил его Алек. — Где мы, Магнус? — Это измерение моего отца, Эдом, — сдавленно проговорил Магнус, прикрывая глаз. На лице Алека отразился настоящий страх. — Когда я окончательно потерял контроль, он спас нас. Снял с тебя заклятье Лоренцо. — Потерял контроль… — повторил Алек. — Ты… — Я не могу сейчас сойти на землю, — признался Магнус. — Моя человеческая часть загнивает изнутри, теряясь в демонической магии, и вскоре я перестану быть магом. Я… я перерожусь в обличье демона… Алек оттолкнул его, смотря на него со страхом и паникой. Он не мог поверить в эти слова, но Магнус был абсолютно серьезен и даже спокоен. Он не терзался душой — похоже, душа его умирала. Но почему Магнус тогда так ласков с Алеком? Разве это не проявление его человеческой души — любовь? — Я… я хочу встретиться… с твоим отцом! — решительно проговорил Алек. — Приведи меня к нему. В глазах Магнуса впервые зажегся настоящий страх. — Александр… — прошептал он. — Ты этого не хочешь. — Я не хочу ошейника на своей шее, я не хочу умирать в Эдоме и не хочу потерять тебя! — воскликнул Алек. — А увидеть твоего отца я жажду всей душой. — Этот ошейник всего лишь показывает остальным демонам, что тебя нельзя трогать… — справедливо заметил Магнус. — Потому что я твоя собственность, да? Магнус, прошу тебя, приведи меня к нему. Как альфы могли воздействовать на омег своей мощью, так и омеги могли управлять целым миром, всего лишь взмахнув ресницами и смотря на альфу молящим взглядом. Магнус вздрогнул, глаза его загорелись ярче, и он до боли сжал руку Алека в своей. На секунду Александр подумал, что альфа сейчас опрокинет его на постель — настолько жадным и голодным был его взор, — но он взял себя в руки и повел его за собой, не говоря ни слова. Эдом был сожженным миром, в котором раньше жили люди, но его уничтожили демоны и разрушили до основания. Асмодей правил здесь вместе с Лилит — посреди выжженной пустыни со страдающими грешниками и горящими демонами — во лжи и пороке, сея ненависть, страх и похоть. Алек в своей голубой пижаме смотрелся здесь белой вороной. На него постоянно бросали голодные взгляды, к нему тянули свои изуродованные липкие руки, но Магнус одним своим взглядом причинял им невыносимую боль. Алека привели к тронному залу из золота и кости посреди тысяч запрещенных и сожженных в нашем мире книг. К Асмодею шли толпами грешники и демоны, они тянулись к нему и пытались прикоснуться, увидеть и получить хоть жалкий взгляд. Они сидели у его ног, и все одновременно смотрели на Алека сотнями глаз. Он уже устал дрожать и бояться, решительно шагая вперед. И к его изумлению, Асмодей спустился к нему — с острыми чертами лица, темными волосами, увенчанными короной из колючей проволоки, с горящими кошачьими глазами он был до дрожи похож на Магнуса. Он источал мощь и власть каждым своим движением, как и Разиэль, вот только света не было. Асмодей подошел к нему и тонкими пальцами взял его за подбородок, с хищным интересом рассматривая юношу. Алек не отводил голубых глаз и смело смотрел в ответ. Магнус рядом с ним сглотнул. — Я рад видеть избранника моего сына в добром здравии, — шелестящим голосом произнес Асмодей. — Как тебе красота нашего мира, Александр? — Ужасающе, — честно признался Алек, и Асмодей хрипло рассмеялся. Магнус вздрогнул. — Эм, сэр… — Сэр, — повторил Асмодей с веселой ухмылкой. — Сэр Высший Демон? Я слушаю тебя, Александр, чего ты хочешь? Я могу исполнить любое твое желание. — Зачем вам это? — с подозрением нахмурился Александр. — Я питаю слабость к своим детям, которые еще остались живы, — ухмыльнулся Асмодей, потрепав Алека по голове. — А остался только Магнус. Остальные давно уже пали, — небрежно продолжил он. — И еще я питаю слабость к хорошеньким омегам. Я, конечно, не Разиэль, но исполнить твою прихоть смогу. — Пожалуйста, нам… нам нужно домой, — прошептал он. — Как вернуть моего Магнуса и вернуться домой? Я не готов жить в Аду, если честно… — Тебя можно понять. — Асмодей ни капли не удивился. — Ни одна молоденькая омега не захотела бы провести вечность в Аду со сходящим с ума парнем, который вскоре будет олицетворением убийств, похоти и ненависти… Я бы даже сказал, что ты предпочтешь ему смерть. А твоя смерть — последнее, что мне нужно. — Почему? — одними губами проговорил Александр. — Когда-нибудь я сойду со своего трона и отдам его Магнусу, — проговорил Асмодей. Магнус не шевелился, чуть подрагивая всем телом. — Но останется и второй трон. У каждого короля должна быть Королева. Спутник, любовь всей жизни — называй как хочешь, но истина такова. И ты будешь сидеть подле моего сына. А когда устанете вы, вас заменят ваши дети. Это неутомимое движение времени. Всех нас заменят. Если Магнус сейчас станет демоном, то он никогда не достигнет моей мощи, а ты не останешься с ним. Всему нужно время. — И вы спасете Магнуса? — с надеждой спросил Алек. — Ты спасешь Магнуса, — исправил его Асмодей. — Но хватит ли у тебя сил заплатить величайшую цену? — Назовите ее, — надломленным голосом проговорил Алек. — Жизнь нефилима по имени Александр Гидеон Лайтвуд.