Закон подлости

Магнус чувствовал себя разбитым на сотню частей — и каждая из них отчаянно кричала, разрывая его разум и не давая прийти в себя. Он был заперт в клетке собственного сознания, погруженного глубоко во мрак, и терялся посреди всех пороков своей души. Магнус не знал, была ли вся эта грязь его истинным желанием или же демоническая кровь отравляла его помыслы. Граница между демоном и человеком истончилась до прозрачной нити. Нить была в руках Александра. Он и не подозревал, что имеет такую власть над Магнусом, но их связь и чувства были в сто крат сильнее, чем накатывавшееся волнами безумие, в котором захлебывался Бейн. К сожалению, Алек не знал, как удержать Магнуса в своих руках и не дать ему превратиться в демона. И как ни странно, тот был этому только рад. Возможно, это было демонической тягой, но Магнус совсем не хотел уходить. Эдом был его истинным домом, он подпитывал его изнутри, здесь жили его подданные и самое главное — Александр тоже был тут, живой и здоровый. Принадлежащий только ему. Первой эмоцией Магнуса, когда он появился в этом измерении, была ненависть. Злость на Рея обуяла его душу. И Магнус позволил этому ублюдку спокойно умереть, хотя все его естество желало пытать мага целыми днями, заставить его рухнуть к ногам омеги и слезно вымаливать прощения, добить его морально и физически, и лишь только после этого отпустить его в Ад. Но Александр остановил его и попросил быть милосердным. Демонам неведомо милосердие, но ради Алека Магнус был готов на все. И пожалел об этом, когда Лоренцо отдал последний свой приказ. Из-за него Магнус и пришел в Эдом с телом Александра в своих руках, с помутнившимся сознанием и дикой паникой. Когда юноша уснул, измученный ужасающим днем и заклятьем, маг сотворил ему точную копию их спальни в лофте, желая подарить ему уют. Он ничего не понимал в уюте, но желание сделать для него что-то приятное и успокоить омегу после пережитого грело его душу. Пусть даже ради этого пришлось вернуться к Отцу. Внутренняя дрожь сотрясала его изнутри, рядом с Асмодеем демоническая часть захватывала все потаенные уголки души Магнуса, и глаза застилала жажда людских пороков. Хотелось выйти на свободу и уничтожить всех, кого пожелает его душа. Магнус отчаянно боролся с этими желаниями, но знал, что ему нельзя покидать Эдом, иначе он сорвется и утопит в крови целые города. Лишь укоризненный взгляд голубых глаз, который Магнус трепетно хранил в своей памяти, помогал ему держаться. — Тебе никогда не стать правителем Эдома, если ты не позволишь себе стать настоящим демоном, — презрительно кривил губы Асмодей. — Ты слишком слаб для этого и слишком молод, я прекрасно это вижу, но твои попытки очистить душу просто глупы. Нельзя спасти то, что с рождения проклято, Магнус. Он отвернулся от отца, отталкивая носком сапога любопытную распутницу у своих ног. Ее обнаженное тело было покрыто мерзкими наростами в наказание за греховную жизнь. За ней следовали вереницы мертвецов, чувствовавшие его силу и жаждущие затянуть его на самое дно. Магнус щелкнул пальцами, растворяя их в вихре пламени, но грешники все лезли и лезли, касаясь его липкими мертвенно-белыми пальцами. Маг неприязненно поморщился, скидывая со своих ног распутников. Они окружили его со всех сторон. Магнус отвел взгляд. Нельзя позволять себе отвлекаться, Асмодей может прочесть куда больше, чем его мысли — он может прочесть его душу и окунуть глубоко во тьму. Неожиданно отец усмехнулся и приблизился к нему, спокойно идя по телам и костям перед собой. — Я знаю, почему ты сдерживаешь себя, Магнус, — хитро ухмыльнулся Асмодей. — Омега Лайтвуд, совсем еще мальчишка, он не дает тебе сорваться, верно? Из-за него ты слаб и жалок, Магнус, и никогда не сможешь справиться со своей ролью. Не проще ли было бы избавиться от мальчишки? — Нет! — рявкнул Магнус, резко разворачиваясь к отцу. — Смотри, мертвые лезут к тебе со всех сторон, а ты даже не можешь их остановить… — пренебрежительно заметил Асмодей. — Смотри, до чего тебя довел твой прелестный Александр. Разве таким должен быть сын Высшего Демона? Ты любишь его, ты жаждешь его и ты хочешь его спасти. Убогие человеческие эмоции. Убей мальчика и ты освободишься. — Ни за что! — крикнул Магнус, отталкивая от себя налипших на него грешников. — Не смей прикасаться к нему! — Иначе что? — издевательски протянул Асмодей. — Ты позовешь своих дружков-нефилимов? А может, тех магов, что тебе и в подметки не годятся, но ты зовешь их своими друзьями? Или своего очаровательного Александра, который чудесным образом остался невинен, заключив связь с отпрыском воплощения похоти! Впрочем, он хорош, — на губах Асмодея проскользнула хищная улыбка. — Очень красив и по-ангельски чист. Я люблю светлые души и особенно люблю смотреть, как они падают во мрак. Может, мне стоит оставить мальчонку себе. Уверен, в моих личных покоях он смотрелся бы прекрасно, особенно растянутый на… — Хватит, — Магнуса передернуло от отвращения. Склизкие руки мертвых тянулись к нему. Асмодей ухмыльнулся шире. — Как знать, может, вид того, как орда грязных демонов натягивает твоего Александра, убьет твою неземную любовь… — с насмешкой проговорил Асмодей. — Прекрати! С новым криком сорвалась мощная кроваво-красная волна, прожигая мертвых насквозь, доводя собравшихся низших демонов до агонии, взметая страницы сожженных книг и сотрясая тронный зал своей силой. Сгусток чистой ненависти, боли и страха, воплощенный демонической магией — даже Асмодей почувствовал, как легкий жар коснулся его кожи. Магнус тяжело дышал посреди разверзнутых тел, глаза его полыхали золотом. Он все еще был слаб, но это объяснялось его относительной молодостью — ему ведь и тысячи не было, а постигал он лишь земные искусства, но… Асмодей все же был поражен скрывавшейся мощью, способной совладать с силой Эдома. Магнус не реагировал так остро на упоминание матери или друзей. Нет, похоже, Асмодей просчитался. Александр Лайтвуд не делал его сына слабее. Он делал его сильнее. *** Мощным махом ноги Иззи распахнула дверь круглосуточной забегаловки, источавшей стойкий запах кофе. Изабель чуть наморщила нос и вошла внутрь вместе с потрепанными, окровавленными и грязными друзьями. Официант за стойкой сонно прикрыл глаза и испуганно пискнул. Компания двинулась к нему, деловито осматривая помещение и меню. Единственный посетитель резво сорвался с места, не допив свою колу, и сбежал. Охотники и вампиры бросили на него пренебрежительный взгляд. — Я чертовски голодна, — заявила Майя. — Я готова съесть вашего менеджера целиком, всю ночь работала, так что давайте мне ведро крылышек, картошку, конечно, большую, соус барбекю… — И молочный коктейль, — слабо попросила Клэри. — Кстати, где у вас тут туалет? Официант молча указал влево. Клэри понятливо кивнула и пошла отмывать руки, по локоть в земле и крови Валентина. Иззи зевнула и принялась рассматривать меню. Ей нужен был самый черный и крепкий кофе, потому что впереди еще предстоял допрос, а она хотела спать даже больше, чем Клэри. Джейс безмятежно отошел в сторонку и вылил кровь из пакетов в стакан с колой, чтобы удобно пить кровь из трубочки. Саймон стоял рядом с ним, потому что все еще не мог отцепиться от него и боялся, что отпустит руку омеги только через ближайшую неделю. — А куда поперся Магнус? — протянула Майя, сделав заказ и отпустив дрожащего официанта на кухню. — К Алеку, — просто ответила Иззи, делая затяжной глоток черной гадости, смахивающей на ихор. — Спорим, они там уже завалились в постель и не собираются отлипать друг от друга всю неделю. — Может, позвонить им, узнать как дела? — наивно предложил Саймон. — Еще чего, Магнус нам уши на задницу накатает за такое, — фыркнул Джейс, нагло хлебая кровь. — Короче, не будем им мешать утопать в пучине греха и разврата. Пусть отдохнут от всей этой чертовщины. Я, кстати, как отосплюсь, тоже собираюсь утянуть очень соблазнительного вампира в эти самые пучины… — Рафаэля, что ли? — прыснул Саймон. — Его теперь нельзя, сам понимаешь… — Это вообще-то комплимент был, дурак, — не вынимая трубочку изо рта, заявил Джейс. — Радуйся, пока я такой ласковый. — Кто знает, как уломать серьезную вампиршу на пучины разврата? — неожиданно спросила Майя. — О, я в этом шарю, — оторвался от стакана Джейс и понесся к ней. — Школа Джонатана Эрондейла Вейланда Лайтвуда Льюиса по соблазнению вампиров. Итак, урок первый… Саймон мысленно пособолезновал Лили. *** Пробраться в покои, созданные для Алека, было легче простого. Магнус сам достал ему прелестную голубую пижаму под цвет глаз, и теперь сидел у его постели, рассматривая расслабленное юное лицо. На шее синим цветом разливались синяки, чуть прикрытые шелковым ошейником. Магнус надел его с легким предвкушением, показывая всем в этом мире, что Алек принадлежит только ему, но при этом с осторожностью — Александр после всего пережитого едва ли обрадуется этому аксессуару. Но что-то куда более древнее и глубокое говорило альфе, что он обязан показать всем, завладеть, пометить. Омега заворочался и открыл глаза. Александр растеряно осмотрелся, а потом увидел его. Магнус на мновения забыл о всех ужасах этого дня и шаткости своего положения, когда растеряный и при этом радостный Алек бросился ему на шею с объятиями и лихорадочными, мокрыми поцелуями. Магнус держал его в своих руках и не сдерживал счастья, когда увидел его наконец и смог ощутить биение его сердца. Но потом все пошло наперекосяк. Больше всего Магнус боялся не злости Алека, а страха, и именно его он увидел на дне потухших голубых глаз. Впрочем, понять омегу было легко — его заперли в Дюморе, похитили, продали в бордель и вывели полуголым на сцену на всеобщее обозрение, а потом при нем сожгли заживо кучу альф и отправили его буквально в Ад. Но сердце все равно кольнуло болью. И Алек возжелал увидеть его отца, чтобы остановить процесс демонизации. Это была именно та встреча, которую Магнус желал оттянуть, но она была неизбежна. Алек был настроен решительно, и его сейчас не смог бы остановить ни самосвал, ни орда вооруженных магов и охотников, ни вообще кто-либо в этой жизни. Магнусу пришлось сдаться, но только после того, как он впихнул в любимого питательный завтрак. — Что за глупость, я сижу в Аду и ем хлопья с молоком, — пробурчал Алек. — Зато будет, что рассказать. Джейс от зависти помрет — ему же надо быть во всем лучшим, пусть попробует это переплюнуть… Он со с трудом скрываемой надеждой взглянул на Магнуса. Тот неприязненно поморщился при упоминании Джейса. Как парабатай Алека, он тоже мог претендовать на него, и волны жгучей ревности разжигали внутри Магнуса ярость. Это было дико и нелогично — Джейс был омегой и был влюблен в Саймона, но само его существование раздражало демоническую часть Магнуса. — А что случилось с Джейсом? — тихо спросил Алек. — Я больше не чувствую его по руне парабатай… и руны нет… он же не… — Все хорошо, Александр, — Магнус успокаивающе дотронулся до его руки и с легким ликованием ощутил, что Алек не вздрогнул от его прикосновения. Значит, не так уж и испуган. Даже ненависть к Джонатану поутихла под этим мягким прикосновением. — Джейс жив, относительно, он стал вампиром. Но давай будем честными — мы все этого ждали, рано или поздно он бы обратился. — Но не так рано же, — справедливо заметил Алек. — Хотя, у Джейса все не как у людей… А Иззи? Саймон? Валентин? — Все с ними нормально, кроме этой убогой пародии на черного властелина, — холодно заявил Магнус, недовольный тем, что Алек уделяет внимание кому-то еще. — Себастьян и Рафаэль в… ну, в относительном порядке. Даже помолодели. — Ладно, я доел, мы идем? — удовлетворился этим Алек. — Руки помой, — приказал Магнус, вставая из-за стола. Он надеялся, что Алек больше не будет вспоминать посторонних людей. Пусть это и его семья, он должен принадлежать только Магнусу и никому больше. Он жадно взглянул на Алека, напряженно потягивающегося, изящно прогибаясь в спине и давая великолепный обзор на помеченную руной шею. Магнус сглотнул, желая опрокинуть омегу на ближайшую поверхность и заставить его забыть всех, кроме самого Магнуса, сорванно выдыхать его имя в промежутках между толчками, плавиться в его руках и отчаянно отдаваться… — Как скажешь, папуля, — закатил глаза Алек, и Магнус с трудом вспомнил, о чем они говорили. Алек смерил его раздраженным взглядом, но не смог сдержать короткой улыбки. Магнус улыбнулся ему в ответ. Впрочем, любой намек на веселость пропал, как только они покинули свои покои. Демоны и грешники следовали за ними по пятам, никем не запятненная чистота Александра — а по сравнению с теми, кто страдал здесь из-за земной похоти он был вообще невинной ромашкой, да даже Джейс тут считался бы лапочкой — притягивала их, и они отчаянно тянулись к нему. Магнус прожигал их взглядом, не давая приблизиться к своему омеге. Когда они зашли в тронный зал, Магнус попытался прижать Александра к себе, но тот решительно двинулся напролом. Охотники не разводят церемоний… Магнус покачал головой и встал рядом, внутренне с ужасом понимая, что он не сможет защитить Алека от своего отца, если тот решит претворить свою угрозу в жизнь. Высокий и крепкий Александр посреди всей этой грязи казался ему хрупким, а для Асмодея он был не больше, чем цветком, который легко можно переломить. Когда отец неожиданно спустился к Алеку и прикоснулся к нему, Магнус вздрогнул от едва сдерживаемой ярости, но приказал себе держаться. Асмодей не смотрел на него, все свое внимание уделяя взволнованному, но бесконечно храброму юноше. Их последующий разговор поверг Магнуса в шок — отец внезапно решил раскрыть все карты перед Алеком и отчего-то абсолютно честно рассказал ему о своих планах. С каких пор Асмодей стал таким добрым? Магнус не верил ни единому его слову, но понимал, что он говорит правду. Страх, недоверие и сомнение смешивались в груди неприятной болью, мешая мыслить рационально. Алек словно и не боялся ничего, кроме безумия Магнуса, готовый на все ради его спасения. Это тронуло… и одновременно напугало его до дрожи. Магнус знал, что это безнадежно и его не спасти, а Алек так отчаянно бросался в огонь… — И какова цена? — безрассудно спросил Алек — Жизнь нефилима по имени Александр Гидеон Лайтвуд. Магнус вздрогнул всем телом, в безумной ярости всматриваясь в веселое лицо отца. От мага исходили ощутимые волны гнева, горящие красными всполохами, и они крепко схватили Алека, привязывая к Магнусу будто цепями. Александр вскрикнул и неуверенно взглянул в горящие огнем глаза. На лице Асмодея читался явный интерес. Но сейчас Магнусу было плевать на его игры, он желал только одного — своего Александра. И проблеск чистого рассудка подсказал ему — если любишь, отпусти. — Я запрещаю тебе жертвовать своей жизнью ради моего спасения, — прошипел Магнус, и красные всполохи окружили их, защищая от любопытных ушей. Хотя, Асмодей наверняка все прекрасно слышал. — Чем моя жизнь ценнее твоей? — с явным вызовом проговорил Алек. — К тому же, я и не собираюсь жертвовать своей жизнью. Только нефилима… — Ох, дорогой, решил старую загадку и возомнил, что все понимаешь! — позади них взорвалась пирамида из книг. Алек вздрогнул от шума. — Он собирается уничтожить все то ангельское, что есть в тебе, и передать его мне, чтобы вернуть мне сознание! — Я не понимаю… — прошептал Алек. — Он переплетет наши души еще крепче, укрепит нашу связь ценой твоей сущности, и ты больше не будешь сумеречным охотником или нефилимом, ритуал сожжет все руны с твоей кожи и наполнит тебя моей демонической силой, Александр! Это может убить тебя! — о, Магнус прекрасно знал об этом ритуале, когда влюбленные пытались спасти кого-то из них от смерти или безумия, разделяя все пополам. И отлично знал, как легко можно прервать ритуал и просто убить того, кто жертвует собой ради другого. Ритуал базировался на жертвенности. Один отдавал — силы, энергию, сущность и принимал чужие болезни и безумие, — а второй забирал их, излечиваясь и отдавая что-то взамен. Казалось бы, чудо! Вот только слишком часто силы и желания были неравны, и жертвующий просто погибал, не выдержав болезни или безумия спасенного. — Плевать, — отмахнулся от его слов Алек, настойчиво приближаясь к нему и проникновенно сверкая сияющими глазами. — Я готов на все. — Хочется стать моим донором? Дерзай! Только кого ты будешь винить, когда сойдешь с ума, не выдержав моего мрака? — горько усмехнулся Магнус. — Алек, в этом ритуале один жертвует собой ради спасения другого. Ты отдашь мне все и ничего не получишь взамен, кроме связывающей нас цепи и моего проклятья — демонизма, безумия, бессмертия. — Все равно, — Алека уже было не остановить, руки его дрожали, но взгляд был тверд и серьезен. — Ты можешь не выжить, — тихо произнес под конец Магнус. — Александр, я пропащий, ты не сможешь меня спасти. Рано или поздно я все равно окажусь здесь и сойду с ума. У тебя есть шанс прожить нормальную жизнь, которую ты хотел, с мужем и детьми… — Не нужен мне никакой муж, кроме тебя, — Алек не успокаивался, повышая голос в бессильной ярости на непонимающего его Магнуса. — Никакие дети не смогут заменить тебя, черт возьми! — Ты ничего не понимаешь! Красные всполохи прошлись по всему залу, неудержимо вырываясь из самой его груди, разрушая все вокруг своей мощью. С испуганными визгами падали мертвецы, разлетались демоны, взрывались листами книги, дрожали стены. Асмодей любопытно смотрел на творящиеся разрушения, даже не собираясь ему мешать, вместо этого он любовался беснующимся сыном и прижимающимся к его груди омегой — он не отстранился, лишь крепче обнял его, будто он и не сходил с ума и не уничтожал все на своем пути. Александр дрожащими пальцами прикоснулся к его щеке, поднимая голову и смотря влажными голубыми глазами в его горящие золотом глаза. Мгновение — что-то щелкнуло, и вихрь медленно сменился легким бризом. В тронном зале стало тихо. Никого не осталось, кроме них троих. Асмодей лениво вращал в своей руке трость, осознавая простую истину — если Александр Лайтвуд погибнет, Магнус действительно станет демоном и начнет яростно мстить тем, кто убил его, но потом он превратится лишь в жалкое подобие себя, задохнувшись в апатии. Что ж, придется сохранить мальчишке жизнь. Ему же лучше — этот омега единственный, кто сможет подарить Магнусу наследника. — Магнус, — прошептал Алек, наконец понимая, что ему нужно сделать. — Прости, — виновато пробормотал Магнус. — Не хотел пугать тебя. — Мы никогда не сможем быть вместе, если ты станешь демоном, — просто сказал Алек, тихо всхлипывая. — Ты сорвешься и убьешь меня одним ненастным днем. У нас нет иного выхода. Магнус вздрогнул всем телом. — Не говори так, — он судорожно отвернулся, чтобы не смотреть в эти печальные лазурные глаза напротив. — Я хочу вернуть тебя домой… — Но не можешь, — отметил Алек. — Даже если и сможешь, я тебе не позволю. Ты меня понял? Я не отпущу тебя. Если придется, умру здесь. Магнус, мне не нужен мир. Мне нужен ты. Магнус неверяще взглянул на него, трепетно сжимая его ладони в своих руках. Алек ласково улыбнулся ему в ответ. Несколько секунд они молча держались за руки и мечтательно смотрели друг на друга, будто между ними шел разговор, который больше никто не мог услышать. Но в тот же миг момент был разрушен. Магнус отпустил его руки и сорвался прочь с места. Алек растерянно взглянул на него и побежал следом. Асмодей закатил глаза, останавливая его щелчком пальцев и удерживая сына. — Все на мне, все на мне, — вздохнул он. *** — Как думаешь, я тоже светоч благодаря ангельской крови или нет? — беззаботно спросил Джейс, который пил кровь через трубочку в Институте, и ему было плевать. Абсолютно. На всех. Ну, кроме своей стремительно возрастающей семьи. — Черт тебя знает, ты вполне можешь оказаться гибридом вампира, нефилима и фейри, а твоя прапрапрапрабабушка ведьмой, — фыркнула Иззи, показывая средний палец посматривающим на них охотникам. — Бесят эти альфы, которые уверены, что им все можно, ведь мир крутится на их огромном самомнении. — Ведь ты совсем не такая, — весело подразнил ее Саймон, все еще приобнимая своего благоверного за плечо. — Защищать свое самомнение было бы слишком высокомерно, но Клэри ушла спать, так что придется самой, — фальшиво вздохнула Изабель, по-дружески стуча Саймону по спине. — Чел, ты в нашей команде великолепных альф вместе с Лили, Магнусом и Майей, несмотря на то, что она вроде твоя бывшая… — Что-о?! — возмущенно послышалось со стороны Джейса, и его крик привлек еще большее внимание. Но как уж говорилось, омеге было плевать на все, кроме того, какие там альфы лезли к его Саймону и кому надо надавать по шее. Джейсу было плевать и на стереотипы. За своего альфу он мог сражаться хоть с Аббадоном, хоть с Маризой, хоть с Магнусом, который, кстати, до сих пор не объявился в сияющих блестках и не попытался взорвать их глаза своими цветастыми нарядами. В отличие от старшей Лайтвуд, которая хмуро смотрела на них, явно придумывая, какой казни подвергнуть каждого. — Пока не доказано, не волнует, что сказано, — протараторил Саймон. — Ой, смотрите, Мариза! Мне прятаться под стол? — Не надо, Льюис, — процедила Мариза, подходя к ним. — Я уже почти смирилась с тем, что мой сын вампир, и не хочу ломать тебе шею. — Спасибо большое, — по-мужски пискнул Саймон. — Лучше объясните мне, где мой старший сын? Вы сказали, что отдали его в Дюмор к вампирам, но Рафаэль мне этого доказать не сможет, — она вперилась взглядом в Саймона, будто он лично виноват в преображении главы. — А эта новая альфа, Чен заявила мне, что Алека у них нет уже второй день. Магнус спрашивал про него этой ночью, сломал им канализацию и ушел на поиски, но к ним он больше не возвращался. Так вот, повторяю еще раз. Где. Мой. Сын. — Эм, я так полагаю, что он у Магнуса… — предположил Саймон. — Я могу ему позвонить. Но ни Алек, ни Магнус не ответили на звонок. Автоответчик мага посылал всех на далекие склоны Тибета, признавался в любви Александру и умело матерился на двадцати пяти языках. Телефон Алека был куда более скромен. Иззи и Джейс особо не напрягались — голубки наверняка отключили телефоны перед секс-марафоном. Маризу такое объяснение не устроило. Пусть она никогда и не жила в СССР, но искренне верила, что секс бывает только ночью, после работы, под одеялом. Она схватила в охапку свой отряд и повела за собою. Джейс, прищурившись, смотрел на полоску солнечного света, не желая оставаться в стороне от операции по отвлечению Алека и Магнуса от секса. Эрондейл был из тех людей, которые готовы влезть в любую дыру, лишь бы там было что-то, готовое убить его самым жестоким образом. По привычке вздохнув и хлебнув павлиньей крови — здесь не будет шутки про каннибализм — Джейс двинулся к окну, подставляя ладонь к солнцу. — Ты с ума сошел?! — Саймон резко сорвался с места, роняя его на пол и закрывая от солнца своим телом. — Жить надоело? — Чувак, меня убили буквально вчера, не бурчи, — фыркнул Джейс, потираясь о бедро Саймона, стараясь его отвлечь. — Я просто хочу проверить, светоч я или нет. Только руку! Я теперь человек несвободный, она мне все равно не пригодится, — он игриво подмигнул Саймону. — «Чувак» так романтично звучит, возьми меня прямо здесь, — закатил глаза Саймон. Его рука придавила бедро Джейса к полу, чтобы он не мешал ему размышлять. — Зачем рисковать понапрасну? Мне нравится твоя рука. — Очень мило, — хмыкнул Джейс. — Ты вечно рискуешь, когда не надо. Тебя съели вампиры, убил Валентин, убил Рафаэль, воскресил Рафаэль, оторвал тебе голову Магнус… — Но Магнус не отрывал мне голову… — растеряно заметил Саймон. Прежде, чем Льюис успел среагировать, Джейс сбросил его с себя, используя подготовленность сумеречного охотника и мощь новообращенного вампира, и сорвался с места и бросился к окну, подставляя ладонь навстречу солнечным лучам. Его запястья коснулся хлыст подбежавшей Иззи, но пальцы уже озарились светом и… к большому счастью и чьему-то разочарованию, ничего не произошло. Джейс триумфально улыбнулся и встал под солнцем, полностью довольный собой и своей непризнанной гениальностью. — Я же говорил! — широко улыбнулся он, но в тот же момент улыбка исчезла с его лица, когда Саймон угрожающе двинулся на него и закинул на плечо. Мариза глубоко вздохнула, запила валерьянку водкой и потащила свою дружную команду к лофту. Там никого не оказалось, но ее это не остановило. Она собиралась поставить здесь охрану и устроить тотальный надзор. *** — И что Вы сделали? — недоуменно спросил Алек, когда ледяные пальцы коснулись его лба. Асмодей был невероятно высок и нависал над ним с прохладной усмешкой, что вкупе со знанием того, что он Принц Ада, делало его очень напрягающим собеседником. — Стер у тебя из памяти основные события последних дней, — безмятежно ответил Асмодей. — Просто ритуал довольно… специфичен, а у тебя могла развиться психологическая травма после борделя, и ты не смог бы исполнить свое предназначение. А Магнус, несмотря на растущее безумие, и пальцем тебя тронуть не может, а уж тем более соблазнить. — Ты хотел сказать «изнасиловать»? — ядовито прошипел Магнус, прикованный цепями к стене. Алек попытался скрыть охватившую его нервную дрожь от этих слов. Фраза демона поселила в душе сомнение. Но что за специфичная помощь может тут быть…? — Прямо как ты поступил с моей матерью? — Ты как всегда безумно примитивно и категорично мыслишь, — презрительно произнес Асмодей, смотря, как Магнус пытается безуспешно разорвать цепи. Вся его магия смогла лишь покрыть крепкие звенья ржавчиной. — Твоя мать уж точно не была против нашей связи, она лишь могла удивиться, отчего ее муж более страстный, чем обычно. А уж то, что она убила себя, это исключительно твоя заслуга. Не моя вина, что ты приносишь несчастье всем, кого ты любишь. — Замол… — крикнул было Алек, но рот его тут же оказался забит плотной тканью. Магнус взревел от ярости, выжигая трепещущим огнем то, что еще не успел разрушить. Асмодей смахнул его магию так легко, как тушат загоревшуюся спичку. Никто и не заметил, как пламя лизнуло его палец, и на бледной коже вздулся волдырь. — Мне надоели ваши глупые попытки отстрочить неизбежное, — произнес Асмодей, и в его голосе зазвучали сладкие шипящие нотки змея-искусителя. Он подошел к замершему на месте Алеку и милостиво позволил ему снова говорить и двигаться. — Мне нужна ваша связь, больше ничего, и вы заключите ее сейчас же. Выгодная сделка, Александр, ты получишь бессмертие, магию, своего возлюбленного, а я всего лишь удостоверюсь, что смогу оставить свой трон наследнику. Магнус затряс головой, натягивая цепи до предела и раня кожу на щиколотках и запястьях. Алек подбежал к нему, с надеждой и страхом смотря в змеиные глаза Асмодея. У него был один шанс. И Алек не собирался его упускать. Он просто кивнул, настороженно пожимая протянутую руку Асмодея. — Что ж, начнем, — Асмодей хлопнул ладонями и насмешливо улыбнулся. — Итак, стоит пригласить кого-нибудь из твоих родственников, нефилим? А еще переоденься, ради всего несвятого, никто не будет сотворять связь душ в пижаме. — А зачем, мистер Асмодей? — наивно спросил Алек. — Мистер Асмодей, — повторил он с непередаваемым выражением лица. — Для демонов и ангелов эта связь сродни свадьбе, Александр, такие узы невозможно разрушить, и они являются эквивалентом вечной любви. Хотя, демоны чаще используют это для заключения сделок, и после смерти подопечных заключают новую связь, а еще иногда применяют к тем, кто занимает денег… — Погодите, что?! Впрочем, — Алек гордо взмахнул головой с решимостью в глазах. — Мне все равно. Не зовите никого, нет смысла больше ждать. Я готов на все ради Магнуса. — Не глупи, Александр, — прокричал Магнус. — Сделки с демонами никогда не приводят ни к чему хорошему. — Предлагаешь оставить все как есть? — горько спросил Алек. — Я говорил тебе, что никогда не брошу тебя, но любить убийцу я не смогу. — Я и так убийца, — холодно бросил Магнус. — Я убивал людей еще до нашей с тобой встречи и не раскаиваюсь. Ты ничего не изменишь. Я всегда буду убийцей. И всегда буду демоном. Монстром. — Ты самый лучший человек из всех, кого я знаю. Я верю в тебя, Магнус, и я знаю, что никогда не был монстром, — Магнус с болью взглянул в его глаза. — Даже если ты и демон, ты м о й демон. Я люблю тебя. Остановись. — Связь никогда не будет заключена. Полуангел никогда не вынесет всей моей тьмы без помощи Небес, — скривил губы Магнус, а потом посмотрел в глаза отцу, в точно такие же, как и у него. — Ты никогда не достигнешь своей цели, если Александр погибнет. — Он не умрет, — покачал головой Асмодей с тонкой усмешкой. — Ему помогут. — Правда? — язвительно спросил Магнус. — И кто же? Где-то здесь у тебя припрятан сертификат на благословение от Ангела? Или может, Орудия Смерти? — Нет, — пожал плечами Асмодей. — Но кто сказал, что нельзя использовать благословение Падшего Ангела? С этими словами он резко притянул к себе Александра и властно поцеловал его. Как только его губы коснулись губ омеги, тот вздрогнул и обмяк в его руках. Все звуки раздавались приглушенно, будто доносились из толщи воды, зрение упало, силуэты путались перед глазами, и Алек едва ощутил, как пижама на нем обратилась в голубой костюм с золотыми вставками — вероятно, любовь к красоте и торжественности Магнус перенял от отца. Асмодей аккуратно подвел Алека вперед и подтолкнул к цепям. По ладони прошелся короткий кинжал. Магнус испуганно отшатнулся от него, но инстинкты взяли верх, и он зарычал, ощутив на своем омеге чужой запах. Асмодей легко полоснул и по его ладони. Их руки соединились, и демон нараспев произнес церемониальные слова, связывая их прочной серебряной нитью. Цепи опустили Магнуса вниз, и он зачарованно взглянул в синие одурманенные глаза Алека, прижимая его к себе и физически изнывая от яростного желания стереть чужое прикосновение с его губ. — Произнесите клятвы. — Я не… — пробормотал Магнус, но связь струилась между ними серебристым потоком, и он невольно заговорил. — Я клянусь никогда не причинять тебе вреда и всегда заботиться о тебе. И… не воровать больше кофе, как и обещал… и даже буду убирать шерсть Председателя с твоих футболок! — Я-я клянусь быть всегда рядом, — немного невнятно проговорил Алек. — Всегда. Они оба были зачарованы и заторможены из-за переизбытка чувств, которые вызывала связь. Асмодей все продумал — как только ритуал начнется, Магнус больше не сможет сопротивляться ему. Серебряные нити обвили их тела, прижимая ближе друг к другу. Все тело наполнялось чем-то новым, неизведанным, темным, помутнившийся разум не отличал явь от выдумки, Алек ощутил тяжелую сонливость и тихо зевнул, уткнувшись в Магнуса и купаясь в их связи. Его волосы перебирали чужие руки, в глазах у Магнуса светились слезы, и ладони его дрожали. Они были закрыты от всего остального мира в коконе своих уз. Алек чувствовал, как тьмы стало слишком много, как враждебная энергия клубилась в его теле, выжигая руны и забирая себе власть над его сознанием. Но в тот же миг острые зубы коснулись его горла, прокусывая кожу в том месте, где раньше была руна уклонения. Алек подался вперед и запрокинул шею, чтобы Магнусу было удобнее помечать его. Было больно, но одновременно с этим — легко и правильно. Магнус слизал струйку крови из ранки и втянул Алека в собственнический поцелуй со вкусом крови. — Так вот, что Асмодей говорил о специфичном ритуале, — сонно хихикнул Алек, падая в его объятия. — Хмм, спать на свадьбе же грубо, м? Его переполняли чужие мысли и силы, и его собственный разум просто не справлялся с этим наплывом. Естественная реакция организма — сон, чтобы восстановить энергию — вопреки ситуации и желаниям самого Александра. Он ткнулся носом в плечо Магнуса. — Спи, мой хороший, — прошептал он. — Впереди тяжелая ночь. *** Алек проснулся все на той же постели, но на этот раз рядом с ним лежал Магнус, перебирая спутавшиеся волосы. Собственное тело ощущалось странно, чужеродно, зато ему самому было неожиданно уютно. Он лежал под мягким одеялом на удобной постели, а сзади к нему прижималось горячее тело его… супруга? По сути, человеческой, ну или нефилимской, свадьбы у них не было, а ее демонический аналог Алек безбожно проспал. В животе весьма по-человечески заурчало. Алек ощутил себя чертовски голодным. — Самое романтичное пробуждение в мире, — буркнул он, лягнув Магнуса ногой. — Где в Эдоме таки или бургер кинг? Ну или хотя бы какой-нибудь МакДемонс? Я хочу есть. — Демоны питаются душами, — весело заявил Магнус, выпуская его из объятий. — Тебе какие? Горе утраты, радость победителя или студент на сессии? — Кофе, — попросил Алек, поднимаясь с постели и чувствуя, как затекло его тело. — Что произошло? — Ну, много чего… — сумрачно пробормотал Магнус. — Давай расскажу тебе за завтраком. Блинчики в шоколаде? — Фу, что за нежности? — сморщил нос Алек, потянувшись. — Хочу крайне вредный и крайне калорийный бургер. И стейк. И кофе. Черный и горький, как моя душа. — Извини, молочные коктейли кончились, — подмигнул ему Магнус, хватая за руку и ведя к невесть, откуда появившемуся столу, где уже возвышались блюда. — Иди ты, — беззлобно фыркнул Алек, усаживаясь за стол и вдыхая аромат свежеприготовленных блюд. — Мм, я тебя обожаю. — Только за еду? — притворился обиженным Магнус. — Нет, еще ради секса, которого у нас не было и, судя по твоему лицу, не будет ближайшие лет семьдесят, — проворковал Алек, поглощая вкуснейшую еду. Совсем не изящно и не по правилам этикета, зато вкусно. — А ты хочешь? — приподнял бровь Магнус. — После всего, что произошло? — Чувствую себя злобным омегой, который принуждает трепетного альфу к жесткому сексу, — рассмеялся Алек, с нежностью глядя на широкую улыбку Магнуса. Нормального Магнуса. С его теплыми глазами и мягкой усмешкой. — Кто сказал, что меня надо к нему принуждать? — игриво спросил Магнус, кладя ладонь на его бедро. — Я всего лишь волнуюсь о тебе. Ты проспал целый день после ритуала, пытаясь справиться с моим безумием. — Не будь высокомерным, я так долго проспал, потому что это мой выходной, — отмахнулся от него бургером Алек, невольно предвкушая от горячей ладони Магнуса на своем бедре. — Мама и Иззи, наверное, оторвут нам голову. Не очень возбуждающие мысли… Хотя, перед смертью стоит хоть раз, эм, заняться любовью. Звучит странно. Но, если ты в порядке, то мы могли бы… — Ох, мой смущенный Александр, как же я скучал, — ладонь Магнуса двинулась дальше. — Я в порядке благодаря тебе. Спасибо, Александр. — Обращайся, — Алек сделал последний глоток кофе и развернулся к Магнусу, усаживаясь на его колени. Задница удобно плюхнулась на его бедра. Алек зарылся пальцами в его волосы и глубоко поцеловал, завладевая податливым ртом. Магнус позволил ему вести и ловко занялся его домашними штанами. Алек простонал в его рот и приподнялся, чтобы снять с себя штаны. Магнус перехватил его руки, удерживая над головой в мощном магическом захвате, а свободными руками стянул с него кофту, обнажая совершенное тело с чистой кожей безо всяких рун, только с сеткой серебристых шрамов. При виде них Магнус сглотнул и остановился. — Как ты себя чувствуешь, Александр? — осторожно спросил он. — Выспавшимся, наевшимся и желающим тебя — Алек попытался пожать плечами, но руки его по-прежнему были зафиксированы над головой. В голосе его звучало явное нетерпение и голодное предвкушение. Он кусал влажные губы и пытался, видимо, убить Магнуса еще и сверкающими глазами. — Слушай, я в порядке. Твой отец подтер мне воспоминания, как он сказал, и сейчас для меня все обстоит так. Валентин предложил продать меня Лоренцо, и вы отправили меня в Дюмор, там меня нашел этот Рей, но ты перехватил меня и отправил в Эдом. Там ты начал сходить с ума от близости своего отца, и мы заключили мега-важную связь и по-демонически поженились. Твоя версия? — Каков мудак, — прошептал Магнус, качая головой с тонкой улыбкой. — Можно сказать, так все и было. — Я так и не понял, зачем он это сделал, — искренне признался Алек, который практически ничего не знал о случившимся и просто ориентировался по лицу Магнуса. — Никогда не думал, что демоны могут просто так помогать. Или он заберет нашего первенца? — Пусть попробует, — мрачно произнес Магнус. — Схвачу Себастьяна и натравлю на отца Лилит, — заметив озадаченный взгляд Алека, Магнус коротко пояснил. — У нее были трудные выходные. Сначала она потеряла ребенка, а потом снова получила, но теперь это не ее ребенок, — осознав, что Алек еще сильнее запутался, Магнус небрежно отмахнулся. — Глупости сплошные, я особо не интересовался. Меня куда больше беспокоит твое состояние. Ты целый день пытался принять в себя всю мою тьму, пролежав практически в коме и… — А сейчас я хочу принять в себя что-то другое, — закатил глаза Алек. — Как видишь, я жив и ни о чем не жалею. Я всегда буду с тобой, но сейчас мы можем просто отдохнуть от всего этого напряжения и… — Я люблю тебя, — выдохнул Магнус в его губы, заставив Алека широко распахнуть глаза. И губы. И ноги. — Я помню все, что ты говорил мне в тот день. И я больше не смогу жить без тебя. — Тебе не придется, — самоотверженно пообещал Александр и вдруг сдавленно прыснул. Магнус приподнял бровь. — Ну, понимаешь, у нас трогательный момент, но я полуголый, мои руки связаны над головой, а твой член упирается мне прямо в… кхм… Магнус расхохотался, напряжение покинуло его тело, и он расслабился и обнял Алека. Его руки освободились от сдерживающей магии, и Александр тут же принялся нетерпеливо расстегивать многочисленные пуговицы на его синей рубашке, раздраженно вырывая их из петель. Он крепко сжал ногами бедра Магнуса и потерся своим возбуждением о его, сдавленно простонав сквозь стиснутые зубы. Руки Магнуса направляли его тело, ловкие пальцы пробрались под резинку боксеров. У них сотни раз были прелюдии, но сегодня они впервые собирались дойти до самого конца, и каждое движение ощущалось волнительнее, жарче, сильнее. Магнус прошелся языком по его горлу, прикусывая нежную кожу под аккомпонемент тихих вздохов и судорожных движений бедрами. Он широко лизнул выделяющуюся ярким пятном метку и втянул кожу, оставляя багровый засос. Даже помеченный, стонущий на нем Александр вызывал у Магнуса желание приласкать, оставить свой след, показать остальным, что этот невероятный омега уже занят. Не оставляя на шее ни единого чистого места, он отдался инстинкту альфы, пока его пальцы аккуратно огладили расщелину между ягодиц, и по велению магии на постель упал тюбик со смазкой. Отвлеченный шумом, Алек перестался двигаться и помутнившими глазами взглянул на него. — А почему у меня до сих пор нет течки? — сорванным голосом спросил Алек, вжимаясь пальцами в его плечи. — Ты же день пролежал в коме, — фыркнул Магнус, желая больше всего на свете вернуться к его подрагивающему телу. — Она нагрянет в любой момент. — Тогда нам лучше поспешить, иначе мы не успеем, — недовольно заявил Алек, одним движением срывая с него домашние брюки. — Я хочу запомнить свой первый раз, а не пролежать в возбужденном беспамятстве. — Тогда чего мы ждем? Алек собирался ответить что-нибудь колкое, чтобы поубавить наглости из его усмешки, но в тот же миг Магнус поднялся и понес драгоценную ношу к кровати. Омега панически вцепился в него руками, закинув ноги на талию, и ничком рухнул на постель. Все-таки первый раз лучше проводить не за столом с бургерами. Алек с дрожью взглянул на нависающего над ним Магнуса, невольно распространяя по всей комнате яркий кофейный запах возбуждения. Ноги сами раздвинулись так широко, как только позволяла великолепная нефилимская растяжка. Альфа облизнул губы, вздрагивая от возбуждения, и бросился на него, целуя со всей прожигающей тело страстью. Острый запах сандала и жженого сахара смешивался с кофейным, сознание Алека поплыло. Синие искры лизнули кожу, испаряя боксеры, и смазанные пальцы — сразу два — проникли внутрь. Александр поперхнулся воздухом и двинулся бедрами навстречу, пытаясь получить больше ласкающих движений. Твердая рука пригвоздила его бедра к простыням, прерывая всякий произвол, а свободная ладонь с размахом шлепнула по ягодице. Алек почти обиженно фыркнул, но покорно застыл в указанной позе, румянец обжег его щеки. В поощрение за послушание внутрь скользнул третий палец, надавливая на нежные стеночки. Он ожесточенно попал по простате, и Алек вскрикнул, всеми силами удерживаясь на месте. Пальцы быстро двигались внутри него, разрабатывая узкое отверстие для его альфы, и одна эта мысль заставила его потечь. Алек раскраснелся, с отчаянием хватаясь за простыни и кусая губы в кровь от распирающего давления изнутри и накрывающих с головой волн удовольствия. Магнус осознал, что надо поторопиться, и с трудом заставил себя оторваться от желанного тела и вытащить пальцы. Алек протестующе заскулил и попытался притянуть его к себе влажными ладонями. Магнус едва не кончил преждевременно от великолепной картины перед собой: задыхающийся от желания, подготовленный для него Александр, распластавшийся под ним с широко раздвинутыми ногами и горящими сапфировыми глазами. Рука скользнула по его шее и притянула альфу ближе. Магнус поспешно забросил подрагивающие ноги омеги себе на плечи, нежно провел ладонью по крепкому бедру и толкнулся внутрь Александра. — Ах, а я думал, что будет, ох, глубжеее и больнее… — протянул Алек, стискивая побелевшими пальцами ткань простыни. — Это только головка, дорогой, — запыхавшись, проговорил Магнус с явным сочувствием. Алек вздрогнул всем телом и с искренним испугом уставился на него. Магнус успокаивающе целовал его покрасневшее лицо и нежно оторвал его напряженные руки от простыни. Их пальцы переплелись, и Алек слабо улыбнулся альфе в ответ, ради эксперимента подаваясь бедрами вперед. Член скользнул глубже, раздвигая податливые стенки, и Магнус крепко сжал зубы, чтобы удержаться и не начать судорожно вбиваться в раскинувшееся под ним тело, сразу на всю длину, наотмашь, с оттяжкой ударяясь о влажные бедра. Алек и не замечал его мучений. В нем проснулся дух исследователя, и он самостоятельно начал насаживаться на член. От напряжения он закусил губу и отчаянно вцепился в пальцы Магнуса, а ноги едва не соскользнули с мокрых плеч. Алек издал странный полувздох-полукрик, когда альфа перехватил у него власть и сам глубоко толкнулся, резко проходясь по простате. Он вошел до конца, замер и взволнованно всмотрелся в побледневшее лицо Алека. Глаза у него были совсем шальные, потемневшие от страсти, будто море в вихрь. С распухших губ срывались полузадушенные стоны, и бедра нетерпеливо подались назад с явным приказом — двигайся! И Магнус не посмел ослушаться. В комнате витал их смешанный аромат кофе, сандала и чего-то совершенно нового. С каждым глубоким толчком Магнус задевал простату и размашисто брал омегу, выбивая из него переходящие в всхлипы стоны. Он то и дело сбивался с ритма, проникая то быстро и глубоко, заставляя задыхаться, то медленно и тягуче, сладко до дрожи в сцепленных ногах. Магнус не скрывал своего наслаждения, в перерывах между беспорядочными поцелуями он хрипло стонал и шептал нежности и пошлости ему на ухо. Алек запрокинул голову, отдаваясь во власть новым невероятным ощущениям, и мутным взглядом посмотрел вверх. Он впервые заметил, что черный потолок был полон звезд. Они же зажглись у него перед глазами, когда достиг конца с сорванным криком и сжался вокруг плоти Магнуса. Альфа на мгновение залюбовался его искаженным от удовольствия лицом, сделал напоследок пару осторожных толчков и вышел из сжимающегося отверстия. Он хотел слезть с Алека, но не успел и излился ему на бедра с пробирающей до костей дрожью. Остаток разума подсказал ему — у них и так было двое младенцев, третий сейчас им точно был ни к чему. Все еще пребывая в нирване, Алек вытер бедра ладонью и широким мазком языка слизал белесую жидкость. Магнусу показалось, что он сейчас кончит еще раз. Пытаясь восстановить дыхание, он слез с подрагивающего под ним Александра и без сил рухнул рядом. Никогда еще простой секс не доводил его до такого состояния, не сводил его с ума и не дарил столько невероятных ощущений. Все дело было в его Александре. Магнус наощупь отыскал его ладонь, притянул к себе и оставил на ней легкий поцелуй. Алек мягко улыбнулся ему и обнял горячее тело. Они лежали так больше получаса, пока к Магнусу не вернулась способность мыслить разумно, и он не очистил их щелчком пальцев. Алек заворочался и закинул ногу ему на бедро. — Думаю, течку мы проведем у себя дома, — пробормотал Магнус, сотворяя портал. — А когда мы будем обсуждать все важные вопросы, касаемые ритуала, победы над Лоренцо и Валентином и взрослых политических проблем? — Мм, точно не сегодня, — протянул Алек. — Давай в следующем веке? — Обожаю тебя, — признался Магнус, оставляя короткий поцелуй на его губах. — Но когда туман в твоей голове рассеется, ты передумаешь… — Алек накинулся на него сверху, прикусывая кожу у ключицы. — А впрочем, знаешь, к черту! И он утянул его в очередной поцелуй. *** Магнус был очень удивлен и крайне испуган, когда вернулся в родной лофт со спящим, разморенным течкой Александром в своих руках, и в дверь отчаянно заколотили. В коридоре, как ни странно, стояла хорошо знакомая ему компания нефилимов, возглавляемая Маризой. Она была злой как все черти Эдома вместе взятые. С легким страхом Магнус осознал, что забрал Александра три дня назад и не подавал никаких сигналов. Наверное, придется опять имитировать смерть.