Atra Mors

Генри чуть брезгливо откинул подол старого тряпья и слегка зажмурил глаза, тщательно скрывая волну отвращения. От вида уродливого нароста на холодной серой женской шее у мужчины предательски подкосились ноги, и все усилия пришлось потратить лишь для сохранения невозмутимости. Стеклянные глаза мертвеца уставились в апрельское небо, и Генри мог поклясться, что сумел разглядеть в них остаток боли, которую в последние мгновения жизни испытывала эта несчастная. Селлер торопливо прикрыл лицо покойницы куском полотна и обменялся многочисленными взглядами с извозчиками. Те молча кивнули, подхватили повозку, и продолжили движение в сторону церковного кладбища. Колеса размеренно постукивали по брусчатке, отдаляя Генри от страхов прошлого, но он понимал, что сегодня уже точно не сможет выбросить увиденное из головы.

***

Лондонский рынок был переполнен купцами и заинтересованными покупателями. Торговки оживленно переговаривались о чем-то между собой, не забывая однако иногда выкрикивать заученные реплики для привлечения тех, в чьих кошельках еще позвякивали шиллинги. За одну только зиму город переполнился иммигрантами из деревень. Это был период его процветания. Однако никогда еще Лондон не вызывал у Генри такого отвращения. Он был полон изъянов, а нечистоты и вовсе стали неотъемлемой его частью. Этот город тонул в грязи, никогда не разлучаясь с невыносимым смрадом. Бродячие животные, отходы, абсолютное игнорирование правил гигиены — все это постепенно превращало Лондон в очаг для развития чего-то поистине ужасающего. Еженедельно в городе придавались огласке количество смертей и их причины, и для хвори, возвращения которой так боялся Селлер, в списке смертников тоже было отведено свое почетное место. Цифра росла постепенно: после суровой зимы инфекция снова сумела возобновить свое влияние. Сперва два человека, три, а затем и десять, пятнадцать... Генри все же продолжал лелеять надежду о том, что беда пройдет стороной, и трагедия двадцатилетней давности не повторится. Жизнь в Англии продолжала идти своим чередом, несмотря на то, что "черная смерть" косила все больше народу. Порой показатели в списке смерти сводились к минимуму, однако Селлер отлично знал, как быстро способна развиваться чума, нанося мгновенный, неожиданный удар под дых.

***

"Ребекка Эндрюс. 12 апреля 1665 года" - гласила надпись на надгробии, возвышающегося над сравнительно свежей могилой. Вот, кого Генри видел в тот день на повозке. Первый официально зарегистрированный случай смерти от чумы, пусть мужчина и знал, что формально он далеко не первейший. Случаи заболевания мором порой случались, причем эта практика не обошла стороной и самого Генри. Доктор Селлер прекрасно знал, на что способна чума. А еще он знал, что вспышки эпидемий случались примерно раз в двадцатилетие. Так в 1646 году Генри, - тогда еще пятнадцатилетний юнец, - потерял всех близких ему людей. Девятнадцать лет назад. Зима 1665 года оказалась крайне суровой - Темза замерзала второй год подряд, и Генри до последнего надеялся на то, что это сможет приостановить распространение болезни. Приостановило, да: за весь период холодов не было зафиксировано ни одного случая заражения, что дало повод немного расслабиться. Однако не стоило забывать о том, что с наступлением потепления все вернется на круги своя, а может быть, хворь и вовсе начнет прогрессировать с удвоенной силой. Тем временем погода оставалась крайне изменчива, а помимо чумы в Англии свирепствовал сыпной тиф, уносящий не меньше жизней, чем мор. Апрель подходил к концу, оставляя жителей Великобритании с волнением ждать мая, взращивая надежды на лучший исход.