Суровые будни Вонголы

      В баре внутри базы Герры было тихо. И если утром там напиваются новички, принося с собой кучу денег и шума, то вечерами тут пьет только один человек. И этот человек приносит в бар ауру замогильного холода и уныния, превращая его в филиал ада. Ничего не меняется. Каждый день один и тот же человек, один и тот же заказ. Но сегодня бармену представился случай увидеть обычно нелюдимого посетителя в компании.       — Неужели он даже тебя довел до ручки, Клементе? Я думал, этот дьявол в тебе души не чает, — донёсся до работника несколько хриплый голос.       — Всё из-за того, что я поддержал бунт. Но можешь не расстраиваться, Орфео поворчит на меня с недельку и забудет. А вот ты, Америго, о чём думал, когда нам помогал? Тебе это может выйти боком! — компаньоном унылого посетителя оказался обладатель тенора и неожиданно второй сын босса, который ещё и имел смелость укорять мужчину, что спускал здесь деньги на дорогой алкоголь.       — Не может, а выйдет. Уже вышло. Иначе почему я тут?       Постоянный посетитель сел на один из свободных стульев у барной стойки. Вопрос он задал не столько компаньону, сколько просто риторически указал на факт. Но бармен решил, что вопрос задан ему, так как зелёные остекленевшие глаза смотрели прямо на него. Так что работник бара с усталым вздохом решил влезть в разговор.       — Вы всегда здесь, сэр.       — Правда? — вымученно улыбнувшись, посетитель с глазами дохлой рыбы положил голову на стол.       Его компаньон вздохнул и, подперев голову рукой, продолжал молчать.       Бармен, как только увидел, что его морально умерший посетитель коснулся головой стола, сразу начал наливать дорогой коньяк в стакан со льдом. Так как второй сын босса заказ говорить не спешил, работник бара налил ему тот же коньяк. Компаньон унылого посетителя против не был, он даже не заметил поставленный стакан.       — Хочешь я расскажу тебе сказку на ночь, дитя Сатаны? — постоянный ночной посетитель всё-таки соизволил прервать эту угнетающую тишину. Сверля взглядом своего компаньона, он одним махом выпил свою стопку и задал этот вопрос.       — Навряд ли я сегодня усну… — будто только этого вопроса и ждал, ответил унылому клиенту его товарищ.       — Я пришел в Герру подростком. Молодой и глупый, я купился на предложение больших денег. Думаю, если бы мои мать с отцом узнали, то смогли бы удержать. Но я, ничего не сказав, просто ушел с вашим прежним боссом, что был ещё до Орфео. Я просто исчез из их жизни. Они узнавали о том, что я живой только по деньгам, которые я высылал им каждый месяц. Это когда я вырос, я понял, что совершил большую ошибку. Но тогда Орфео встал у руля, и стало слишком поздно. Меня обучал ещё прошлый хранитель тумана, я заменил его на этом посту при смене босса. А потом так вышло, что я встретил Орнеллу. Не знаю, было ли это хорошо или же наоборот плохо… Хоть моя душа и разрывается от боли каждый раз, когда я вспоминаю эту любовь, но мое сердце всё ещё кричит о том, что я сделал всё правильно. В любом случае… не людям о таком судить. Ради неё я готов был сделать всё, что угодно. Мне было всё равно кто она, дочь босса другого клана или просто гражданская. Но если ты подчинённый Орфео, да ещё и гений в своем деле, то никто не спрашивает тебя, чего хочешь ты. Тебе приказывают, заставляют, психологически давят. Делают всё, что угодно лишь бы ты не порвал поводок. И если раньше меня это не волновало, то с появлением этой женщины я готов был сломать себе все зубы, но снять с себя эти цепи. Босс Кваттрок был против наших отношений только потому, что Орфео не соглашался идти ни на какие уступки. Чем дальше развивались наши отношения, тем больше возрастала напряженность между двумя кланами. Когда Орнелла забеременела, её отец — Селестине Кваттрок — чуть меня не убил, однако он позволил ей родить. Но их клан собирался оставить ребенка себе, Орфео тут против не был лишь бы я оставался его собачкой. Но если босс Герра против не был, то против такого расклада был я. Прекрасно понимая, что, если нашего ребенка заберут Кваттрок, я больше не увижу ни его, ни Орнеллу. Если только не войду в их клан, чего Орфео мне позволить, конечно, не мог. Орнелла тоже была несогласна с отцом. Она не хотела, чтобы наш ребенок жил среди мафиози и собиралась отдать его мне, чтобы я исчез из страны и больше никогда не возвращался. Или, если не выйдет переправить ребенка одного, то спрятать среди гражданских. Умом я понимал, что это правильно, но сердце обливалось кровью, когда я думал о том, что ни я, ни она больше не увидим нашего ребенка. И я не хотел бы оставлять Орнеллу среди этой жестокой стороны мира. Поэтому, спустя какое-то время после родов, я прорвался в главный дом Кваттроков. Дочь босса Кваттрок понимала мою боль. Думаю, она уже тогда знала, чем всё закончится и только поэтому пошла со мной. Мой идиотский план… Это было тоже самое, что войти в осиное гнездо, украсть королеву с потомством, а потом ещё и попытаться у всех на виду сбежать. Конечно же ничего не вышло. При попытке бегства меня пытались подстрелить, но Орнелла закрыла меня от пули. Прежде чем умереть… она отдала мне нашу дочь и свою коробочку дождя. Мне пришлось убегать, поджав хвост, как последняя крыса.       К этому моменту Клементе уже успел нахлестаться достаточно спиртного, чтобы опьянеть. А пьяный второй сын босса превращается в плаксивую девочку. Так что компаньон Америго сейчас тихо сидел, заливаясь слезами и иногда всхлипывая. Унылый постоянный посетитель не отставал от Клементе по количеству выпитого, но, в отличие от того, всё ещё был трезвым, а потому невозмутимо продолжал:       — Раненый и морально убитый, я забрал дочь в свой загородный дом к своей гражданской родне. Они ни о чём меня не спрашивали. Думаю, всё итак было написано на моем лице. До десяти лет она росла с моими родителями. Они собирались уехать или переправить ее одну подальше, так как напряженность росла. Кваттрок с Герра были бесконечно близки к войне. Кваттрок не выдержали первые. Селестине не собирался отдавать свою внучку «ублюдкам из Герра», из-за всей этой катавасии они потеряли своего хранителя дождя, коим выступала Орнелла. Хранитель тумана у них пропал без вести ещё в начале карьеры Селестине, нового они так и не нашли. Учитывая, что отец Орнеллы знал, что моя дочь обладает и тем и тем пламенем, он просто не мог позволить зарыть этот талант среди гражданских. Глава Кваттрок решил аккуратно и без шума забрать своего единственного оставшегося родственника, но его подчиненные ударились в крайность. Мои родители не собирались никому отдавать свою внучку даже под страхом смерти, памятуя о том, как несчастен их сын. Из-за того, что они сопротивлялись до последнего, подчинённые Селестине вышли из себя и просто прикончили их на глазах у моей дочери. Я узнал о смерти родителей только потому, что зашел их проведать, так как по заданию был близко. Я был в бешенстве. Ворвавшись к Кваттрок через парадный вход, я забрал свою дочь, но был серьезно ранен. Ситуация вынудила меня остаться в первом попавшемся убежище, но недолго музыка играла. Орфео больше не мог терпеть мои выходки, а потому, найдя меня, он сразу посадил меня на психологический поводок.

— Ты ведь знаешь, что тебе нужно делать, Америго. Ты сделал всё, что мог, но всё равно оказался слабым. А теперь подумай, почему же, интересно, я всё ещё тебя не убил и не позволил это сделать озверевшим Кваттрок? Я ведь мог, и они могли. Но ты всеё ещё жив. Просто останься у нас, мы в состоянии защитить твою дочь. Из-за тебя мы на пороге войны, так что придётся, конечно, попотеть, чтобы покрыть свой долг передо мной, но ты же согласен, да, котик? Твою дочь я трогать не буду. Пусть делает всё, что хочет. — Дьявол. — Не ты первый, не ты последний, кто продал мне свою душу.

      — Таким образом мою дочь забрали Герра, оставив Кваттрок сгорать от гнева.       Закончив вспоминать, Америго надолго замолчал.       — А я ещё, помню, как вытаскивал её из депрессии, — Клементе разорвал тишину, утирая слезы с покрасневших глаз.       — Спасибо за это, — с глубоким вздохом ответил ему Америго.       — Да не только мне, всех благодарить устанешь. Если вспомнить, то каждый из нашей веселой компании чем-то помог вашей дочери выбраться из депрессии. Да и вы тоже находились на грани безумия, боюсь подумать, что бы с вами стало, если бы не было меня.       На это заявление унылый посетитель не ответил, только выдавил уродливую кислую улыбку.       — Хорошие вы ребята. Не было бы ублюдочного Орфео, было бы вообще хорошо! — со злостью выпив ещё один стакан дорого виски, Америго уже хотел бросить его в стену, но в последний момент остановился.       — Ну мы уже устраивали Бунт. Это не помогло. И ваша помощь вышла вам боком. Зря вы вмешались, — сын босса испуганно дернулся будто стеной, в которую должен был лететь стакан был он, но запоздал с реакцией, так как его компаньон уже успел успокоится и поставить стакан на место.       — Моя дочь смогла сбежать. Мне всё равно, что сделает со мной этот дьявол, — фыркнул Америго.       — Но ей не всё равно.       — Рано или поздно он сдохнет, — постоянный ночной посетитель огрызнулся на своего компаньона. Но потом всё же спокойно закончил говорить: — А до этого она знает, что делать. Нер только притворяется глупым ребёнком.       — Ладно, мы все в одной лодке. Надеюсь, они скоро вернутся, а то совсем уныло, — Клементе, поняв, что Америго уже близок к тому, чтобы уснуть и совершенно не хочет продолжать разговор, закончил диалог.       Америго промолчал и заснул.       Клементе выплакал всё, что мог и тоже ушёл, вздохнув и оставив отдыхать своего друга в возрасте.       Бьякуран Джессо лениво просматривал отчёт о неудавшемся бунте в Герра. Кто бы мог подумать, что детишки попытаются отобрать власть у Орфео. Хотя, в последнее время детишки действительно зазнались. То юнцы из Вонголы, у которых молоко на губах ещё не обсохло, теперь ещё и попытка свержения этого старика. Впрочем, мысль о том, что пару лет назад Бьякуран и сам был таким юнцом, развеселила. Он смог подмять под себя всю мафию, а сейчас уже на пороге того, чтобы завоевать вселенную. Но, пожалуй, стоит стать чуть серьёзней. Играть в детские игры надоело. Поначалу стоит вернуть себе влияние, та же Герра. Не так уж важно, будет ли эта семья подчиняться ему при Орфео или при ком-то ещё, стоит напомнить, почему они вообще подчиняются. Хотя, Орфео предпочтительнее; пусть подчинённые сколько угодно зовут его Сатаной, Бьякуран знает как вести дела с Дьяволом.