Мой список

Ещё одно раннее утро, ещё один звон будильника, ещё одна капля на стекле. Джун готовится идти на работу, чтобы разбираться с очередными ошибками других людей. Иногда он думает о том, чтобы уйти в более успешную компанию, зная, что его без проблем бы туда приняли. Однако, бывает, что ты просто привыкаешь к чему-то, даже плохому, и менять это что-то слишком сложно, легче жить так дальше и терпеть, повторяя, что это твоя жизнь. Но сейчас его жизнь всё больше теряет прежние очертания. Сегодня утром пропал ещё один незначительный штрих, отсутствие которого так мозолит глаз. Того кафе больше нет, яркую вывеску больше не видно из окон его дома, больше она не хранит никаких воспоминаний. Их хранит только Намджун. Когда Ким заходит в офис из его кармана раздается всё та же стандартная мелодия. Но посмотрев на экран, парень сразу сбрасывает вызов и заходит в лифт с зеркалами на всех стенах. Так как он немного опаздывал, его распорядок продолжал идти куда-то не туда, в тесной кабине находился только он и его миллион отражений. А в голове мысль «смотри прямо», как будто сделав он иначе, его заметит дикий хищник. Писк, оповещающий о прибытии лифта на нужный этаж, тонкая полоска света, с каждой секундой всё больше открывающая мир перед Кимом. — Почему ты сбросил мой вызов? — доброе утро от Тэхен-и. — Потому что я зашел в лифт? — бодрящий напиток от Намджуна. — Эх, ладно, в общем, я говорил вчера про новые проблемы… — младший как обычно говорит по 100 слов в секунду, пока Джун молча пытается пройти в свой кабинет, — вот первая половина документов, я через 5 минут принесу остальные отчеты, удачи! — а на десерт квадратная улыбка. Только на душе как-то слаще не становится, чувствуется лишь неприятная горечь, предвещающая изжогу. Но несмотря на это, как обычно, Намджун спокойно заходит в офис и открывает первую папку. Мир бумаг и документов- единственный существующий сейчас для Джуна мир. В нём он растворялся, чтобы унять боль внутри себя. В нем он терялся, чтобы не натыкаться на знакомые места. Только в работе Ким мог найти спасение, поэтому он стал лучшим, поэтому он стал монстром. Какой же смысл носило его прозвище? Стал ли он монстром только потому, что был лучше других? Хотя какая теперь разница, если даже лабиринты чисел и реквизитов на очередном отчёте больше не дарят того успокоения, если все пути всё равно ведут туда, где живёт боль? *** — Слушай… насчет вчера… — мудрое молчание, заполненной нерешительностью и не лишними вопросами в голове по типу «а стоит ли?», — ты точно в порядке? — Тэхен, слушай, я вчера сказал, что со мной всё хорошо? Значит, хорошо, ясно? — Я просто… — Не надо просто, лучше просто иди работай и повнимательнее, у меня есть другая работа и помимо исправления твоих ошибок, — беспроигрышный вариант того, как заставить младшего уйти. — Ладно. И еще, это не я, это Джиён. — Конечно. Когда всё стало таким? Когда он успел к этому привыкнуть? Картонные дома, картонные люди, картонный офис, картонный ты. Всё было одинаковым, скучным и безобразным, словно маленький ребенок пытался сделать что-то невероятное из обычного куска бумаги, но вышло… как всегда. Разговоры, длящиеся не больше 5 минут, взгляды, смотрящие в пустоту, пачки документов на столе. Когда это началось? Когда он успел к этому привыкнуть? «А может уйти?» Каждый человек рано или поздно задаёт себе такой вопрос. У кого-то в голове он звучит чаще, чем у других. Кто-то произносит его вслух, но решаются лишь единицы. И что с ними происходит? Кто-то не достаёт до той стороны обрыва и падает вниз, у кого-то вырастают крылья. И как в таком случае угадать, что будет с тобой? «Что изменится, если я уйду?» Намджун пятую минуту смотрел на очередную ошибку в отчетах. Он помнит свой первый день на этой работе, как радовался, что его наконец приняли несмотря на то, что опыта у него не было никакого. Помнит праздничный ужин и улыбки на лицах людей. Первую встречу с Тэхеном, с которым они сразу подружились. Тогда Ким видел всё, весь мир, а сейчас лишь ошибки в отчетах. *** — Ты уходишь? Уже? — вполне логичный вопрос от Тэ, которого Нам встретил у выхода. — Да. — Вау, ты правда монстр, раз уже разобрался со всем… — Я оставил на завтра кое-что, — Джун перебивает коллегу и, подойдя к дороге, пытается поймать такси, — хочу отдохнуть сегодня вечером. — Что? — в голове младшего сегодня на удивление всех появляется довольно много логичных вопросов. — Эм, то есть, конечно, отличная идея! Они стояли вместе у дороги, но машины с шашками на крыше всё не останавливались, час пик- самое ненавистное время. — Я знаю, что уже спрашивал, а ты уже отвечал… Но всё-таки ты уверен, что ты хорошо себя чувствуешь? Намджун хотел вновь огрызнуться, но одернул себя. С каких пор он только и делает, что огрызается? Почему он не может сказать правду? Что он просто не знает, что чувствует… Как давно он кому-то говорил об этом? *** — Ты хорошо себя чувствуешь? — волнующийся голос придавал сил и окунал в тепло и уют, так сейчас необходимые. — В универе завал, много всяких проектов, а толком, как и что происходит и должно быть никто сказать не может… — Всё будет хорошо, Джун-и, ты справишься, — такие пустые слова, но когда их говорит нужный человек, у них появляется вес, спасающий жизнь. — Спасибо… Я люблю тебя. *** — Я справлюсь, — ну вот, прогресс, он смог признать хоть что-то. — Хорошо…, но если что, зови меня, ты же знаешь, я всегда готов помочь, да? — Тэ немного приободрился. Он правда волновался за друга и рад, что тот наконец смог сломать какую-то стену в себе. Тэхен верил, что это первый шаг к облегчению. — Спасибо, Тэ. Правда, спасибо. Такси останавливается около Джуна, и парень исчезает в нем, забирая с собой все тучи, собравшиеся на небе. Скоро эти тучи должны были разойтись. Автомобиль отъезжал всё дальше от Тэ в пучину разноцветных огней. Ким наконец не соврал другу, хотя сам себя продолжал убеждать, что всё хорошо, потому что всё плохое когда-нибудь точно пройдет. Всегда проходило. Несмотря на то, что Нама в последнее время слишком много всего выбивает из колеи, сейчас он чувствует ещё большую неправильность и непривычность происходящего. Может запах или слишком сильная аура выдала человека, но увидев Чона на пороге, парень совсем не удивился. — Привет, — голос молодого полицейского был ниже чем обычно, а это значит, он пришел по делу. Намджун напрягся и стал думать, в чем же причина столь неожиданного визита. Всё же они не встречались уже около полугода, когда исчезла та единственная связующая их мелочь. — Здравствуй. Зайдешь? — разговор точно не должен быть коротким, и Джун решил сразу закончить со всеми формальностями, чтобы перейти к делу, — я налью чай, как обычно, а ты можешь начинать говорить, зачем пришёл. — Хах, ты казался мне более гостеприимным, но ладно, так даже лучше…- Гук не был расстроен из-за немного холодного тона старшего, но всё же был удивлен, он помнил парня совершенно другим, — вчера сгорело здание кафе… ну знаешь, того самого, — голос предательски дрогнул, впервые за такое большое количество времени, — кафе heaven сгорело вчера и после того, как его потушили, туда послали мою команду, чтобы разобраться, что произошло. Кажется, это была просто неосторожность хозяина, забыл выключить плиту, а сам ушел на склад. К счастью, никто не пострадал, всех успели… -Ближе к делу, Чон, — Ким уже налил две кружки чая, он без проблем вспомнил, что младший любит 3 ложки сахара и ровно одну треть холодной воды, он помнил слишком много. Поэтому он раздраженно выдыхает, когда Чонгук начинает говорить не по существу. — Да, прости. В общем, туда послали наш отряд и мы искали улики и просто вещи, которые уцелели после пожара. И я нашел там это, — Гук протягивает сжатый кулак, Намджуну. Когда старший подставляет свою ладонь, он чувствует, как что-то слегка холодит его руку, — тебе повезло, что это нашел я, а не кто-то еще. Это могло показаться подозрительным. — Почему? — сейчас Джун смотрел на небольшую металлическую коробку размером со спичечный коробок, снаружи она была полностью чистой, без каких-либо надписей и рисунков. — Открой же. Намджун не понимал, чего он так боялся. Почему какая-то маленькая простая коробочка так волнует его? Однако дрожь в руках он не мог скрыть ни от кого, а вена, проступившая на лбу, выдавал ещё больше. Но несмотря на это Чон ничего не говорил и никак не подбадривал хёна, он знал, что волноваться правда стоило, но не знал, как помочь. После самой долгой минуты в жизни Нама, его любопытство побеждает страх. Руки пытаюсь открыть ящик Пандоры, но он всё-таки выскальзывает и падает на пол. От удара коробочка раскрылась, и из неё вылетел маленький кусок бумажки. — Прочитай, что там, — словно забыв про свою волю, Джун действует по велению властного голоса, звучащего где-то вдалеке. — «Мой список…», — ком встает посреди горла, а в глазах появляются слезы. Всё летит вокруг Намджуна, засасывая его в яростный водоворот. Краски размываются, а потом сливаются в один грязно-серый цвет. Все звуки превращаются в звон, похожий на тихий смех… *** — Ахахаххахаха, боже, хватит, ахаххахаха, перестать, ахах, не могу большееее!!! У Чимина из глаз уже идут слезы, но Джун продолжает щекотать его, потому что мелкий казался ему слишком грустным сегодня утром, и его нужно было растормошить. — Тогда улыбнись, Персик, — Джун шепчет это на ухо младшего, не останавливая пытку. В этот момент он проходится по особенно чувствительному участку кожи, из-за чего рука Чимина дергается и бьет Кима прямо в челюсть, — АЩ! — Прости, прости, прости! — младший сразу подскакивает и берет лицо старшего своими маленькими ладошками, — знаешь, когда я в детстве ударялся, мама всегда делала это и мне становилось легче. После этого младший сразу целует то место, в которое ударил Джуна. И боль сразу проходит, вместо нее появляются легкость, радость и эйфория. — Спасибо, правда помогло, — Джун обнимает парня за плечи и укладывает рядом с собой, накрывая пледом, — прости, мне не стоило заходить так далеко. — Ничего, спасибо, что пытался расшевелить меня, я правда ценю это, — и в глазах Чимина одна искренность, сплошная любовь, которой отдаются без остатка, преданность и ласка. — Чимини… Они оба лежат в обнимку и просто улыбаются. Чимин утыкается своим носиком в ключицы Джуна, а тот крепче прижимает его к себе. Сейчас в мире есть только они, в тишине есть только их общее дыхание, а во взглядах друг друга миры, безвозвратно отданные общей любви. В такие моменты вся боль и все проблемы отходят на второй план, не хочется думать, что в мире есть что-то еще помимо счастья. В такие моменты рождаются мечты и обещания. Когда Джун думал, что младший уже заснул, и сам собрался засыпать, прикрывая глаза, Чимчим тихо заговорил. — Я бы хотел всегда так с тобой дурачиться. Я бы хотел гулять с тобой в парке и держать тебя за руку. Давай как-нибудь сходим в парк аттракционов? Я знаю, что был там, но я был без тебя, а это совершенно другое, да? Я бы хотел встретить с тобой закат и рассвет, а потом выпить чашку самого крепкого эспрессо, чтобы увидеть, как ты от него морщишься. Я бы хотел так много сделать вместе с тобой, я бы хотел прожить с тобой всю свою жизнь… — Я тоже хотел бы этого, Чимини… — Тогда давай так и сделаем?! Давай?! — Конечно, — в мире существуют лишь две искренние улыбки, созданные друг для друга. — Я составлю список, чтобы не забыть, мы должны столько всего сделать вместе! — Джуну эта идея показалась глупой, но сказать это вслух он не решился, не когда его любимый так воодушевился, — завтра же и начнём! Это будет наш список!