Мой список

Этим утром Намджуна разбудил свет, падающий прямо на его лицо. Парень так привык к постоянному дождю и тучам, что уже несколько недель не задвигал шторы, совсем забыв, что окна выходят на восток. Многим нравится такое пробуждение, когда ты просыпаешься, потому что выспался, когда сразу понимаешь, что этот день будет немного светлее предыдущих, когда за солнцем следует чашка черного кофе, а потом работы, может быть не мечты, но которая точно не дает зачахнуть в серости мегаполиса. Только для Джуна всё иначе, прекрасное утро рушится уже на первом пункте, потому что таким не выспавшимся он не чувствовал себя уже давно. Глаза еле открываются, чтобы узнать, сколько времени. Голова не выдерживает непонятных 12 часов дня и начинает болеть, во рту слишком сухо, а самое обидное Джун точно не пил вчера, чтобы у него было такое состояние. Чтобы хоть как-то приободриться, парень пытается дойти до кухни и варит крепкий кофе. Пока в турке закипает целебный отвар, Нам немного приходит в себя, он начинает понимать, что вообще-то должен быть на работе, что впервые за всю жизнь ему нет до этого никакого дела. Сейчас главное разобраться в… Чём? Было бы хорошо, хотя бы на этот вопрос ответить, но даже это кажется слишком сложным. Напиток переливается в кружку, аромат наполняет всю квартиру и всего Намджуна. Кофе- единственная вещь, приносящая уют, благодаря нему всё как будто становится проще. Вот и сейчас, приземлившись на кресло напротив окна, напиток помогает собрать мысли в кучку. В памяти парня снова сгущаются тучи. *** … «Мой список». Намджун резко комкает маленький кусочек бумажки, встает со стула и выкидывает его в мусор. Внутри настоящая агония, страх и отчаяние. Джуна так долго убегал от всего этого, так долго прятался за теми картонными стенами, но эта бумажка сдула их одним порывом ветра, оставив лишь пустыню из мертвых воспоминаний. — Ты в порядке? — обеспокоенный голос пробивается сквозь шум урагана, сильные руки пытаются вытащить из его эпицентра. — Д-да. — Хах, я знаю, что нет… По тебе видно, что ты до сих пор чего-то ждешь… — Я до сих пор жду его… — слова вырываются сами по себе, а их смысл доходит до старшего лишь спустя несколько секунд. Он думал, что смог оставить всё в прошлом, что его жизнь не замерла на одном месте, что его лицо направлено вперед, а не назад. Намджун всегда выбирал правильный путь, но сейчас он понял, что шёл вслепую и уже сто раз свернул не туда. — Джун, может всё-таки тебе нужна помощь? Это нормально в такой ситуации обращаться к психологу. — Я справлюсь. — Ты так уже говорил, месяцев шесть назад. И что с тобой стало? Твоя жизнь состоит из одних бумаг, все друзья давно ушли, потому что ты постоянно кричал на них и отмахивался. Ты бываешь либо на работе, либо дома. Да и то здесь ты только ешь и спишь. Тебе ещё снятся кошмары? Вижу, что снятся. И ты продолжаешь говорить, что справишься? Намджун, пойми, я не упрекаю тебя, я не говорю, что ты слабак, я лишь хочу помочь, потому что так ты лишь закончишь как он… — Молчи! Всё сказал? Ты думаешь, я не понимаю, что моя жизнь стала одним сплошным и беспросветным дерьмом? Ты думаешь, мне это всё нравится? Или я этого не замечаю? Не замечаю, что смотрят на меня с опаской, что по вечерам… да всегда! Вокруг одна тишина! — младший увидел, как одинокая слеза скатилась по щеке хёна. Крик резко прекратился, словно показывая, что да, вокруг одна тишина. Плечи старшего содрогнулись, сдерживая тайфун внутри, а уже спокойный, но слишком печальный голос, будто нож разрезал этот мир, — я знаю, я всё это знаю. Но я не понимаю, что мне делать, я не знаю, как мне можно помочь. Я не хочу жить дальше, как будто ничего не было. Пока я не забываю… Он со мной… — Джун… Прости, я… Я не хотел говорить это всё… Не знаю, что на меня нашло… Мне тоже было тяжело отпустить прошлое, но так надо… Я понимаю, что сейчас ты растерян, но…- полицейский достает очередную бумажку из кармана и протягивает ее другу, — возьми, ты не обязан идти туда, но если надумаешь, то там тебе обязательно помогут. В руках Нама оказывается визитка одного психолога, по качеству бумаги и печати сразу видно, что он не из дешевых, а зная друга, Джун уверен, что тот того стоит. Но несмотря на это он пытается вернуть бумажку обратно. — Нет, можешь ее выбросить, но обратно я её не возьму. Не торопись с решением, подумай, ладно? — надежда пропитывает всю комнату, большие глаза с верой смотрят в красные омуты, где кроме тоски уже давно ничего не осталось. — Хорошо, я подумаю, но ничего не обещаю. — Отлично… Этого достаточно… Ещё… Ты можешь звонить мне, если захочешь поговорить или может выпить, давай я напишу тебе свой номер. — Он у меня есть, я понял. Уже поздно, я тебя провожу, — парни идут к двери, Ким ждет, когда друг наденет куртку и открывает перед ним дверь. Чон выходит из квартиры и останавливается. — До встречи, не торопись. И… не теряйся. — До встречи. *** «Не теряйся.» Джун долго крутил эту фразу в своей голове и всё не мог понять, что она значит для него. Потому что он слишком долго ходил с повязкой на глазах, не видел, куда шел. А теперь он стоит посреди огромного мира, совершенно один. Может ли он потеряться ещё больше? Сегодня Ким решил не идти на работу, потому что и так проспал на несколько часов, да и в таком состоянии он бы всё равно ничего не сделал. Отвечать на звонки ему тоже не хотелось, поэтому телефон был оставлен в беззвучном режиме на столе, а сам парень решил пройтись. Погода оказалась по-настоящему весенней, солнце начало прогревать улицу, а легкий ветерок дарил спокойствие. Вокруг всё было свежим и новым, словно давая знак, что пора начинать жить с начала. Только Джун этого не понимал, а ноги его несли к старым местам, которые хранили слишком много воспоминаний, чувств и улыбок. Всю дорогу парень шел, опустив голову, солнце слишком слепило глаза, а асфальт казался до одури интересным. Когда его взгляд начал подниматься вверх, уже готовясь увидеть яркую вывеску, перед ним появляется лишь чёрное месиво. Джун словно падший ангел, вместо рая его встречает ад. Однако эмоции и прошлое слишком сильны, чтобы быть забытыми, ад так и манит, чтобы в него зашли. *** — Здесь такой вкусный горячий шоколад! Боже, я готов пить его литрами! — Ты и так пьешь его литрами, а еще говоришь, это в каждом кафе, — во фразе ни грамма упрека, лишь тепло и что-то до боли родное. — Ну, я люблю сладкое… и шоколад… Но здесь он правда вкуснее всего! Тут точно есть какой-то секрет… Может, это корица? Или мускатный орех? — Это перец, — слышится откуда-то сверху. — Да! Точно! Перец! — младший начинает восторженно махать руками, а потом, заметив взгляд старшего, смотрящего куда-то назад, оборачивается и сам, там перед ним оказывается высокий и симпатичный мужчина лет 30. — Здравствуйте, я услышал, как вы говорите о моём горячем шоколаде и не смог не вмешаться. Я хозяин этой кофейни, Ким Сокджин, приятно познакомиться, — мужчина улыбается самой широкой улыбкой и протягивает свою изящную руку парням. — Я- Пак Чимин, а это мой друг, Ким Намджун! — радостно отвечает мелкий, он уже боготворит того, кто сотворил шедевр в его кружке. — Приятно познакомиться, — спокойно говорит Джун и жмет протянутую руку. — Я заметил, что вы приходите сюда каждый день, вы наши первые постоянные посетители, поэтому я хотел с вами пообщаться, надеюсь, вы не против. — Конечно, нет! Я тоже уже давно мечтал пообщаться с тем, кто создает эти произведения искусства! Серьезно, теперь, пока я не узнаю все секреты ваших рецептов, я не успокоюсь! — детский энтузиазм невозможно было принять за наглость, поэтому ему лишь ещё шире улыбались и соглашались на всё, что он просил. А Джун просто смотрел на улыбку Чимина и понимал, что он в раю. *** — Намджун! Сколько лет, сколько зим! Ты так давно не приходил сюда, стоило давно сжечь это место, чтобы встретиться с тобой, — знакомая улыбка и всё такая же изящная рука. — Привет, Джин. Ты слишком весёлый, для того, чья кофейня сгорела день назад. — Просто я давно хотел сделать ремонт, денег скопил, но никак не решался или времени не было, а теперь хочешь, не хочешь, а надо делать ремонт, — только сейчас Нам понимает, как скучал по этому смеху стеклоочистителя. — Всегда поражался твоему оптимизму… Слушай, ко мне Гук заходил, он сказал, что был здесь после пожара и осматривал здание. — Да, с ним тоже только благодаря пожару и увиделись… Как ни странно, но от него правда только одни плюсы! Всё-таки «рай» и под слоем пепла остается раем. — Да уж, — только Джун под слоем времени не остается Джуном, — так вот, он передал мне кое-что. Металлическую коробку, сказал, что нашел у тебя, но… она была моей. Не знаешь, как так вышло? — А, да, точно. Чон подходил ко мне с ней, когда нашел… Слушай, я чувствую себя очень виноватым перед тобой…- настроение мужчины резко портится, его сожаление видно в каждом взмахе рук и слышно в каждом вздохе, — он просил меня передать тебе её ещё полгода назад… Когда в последний раз зашел ко мне. Но тогда было так много людей и я просто поставил ее в шкаф, чтобы не мешала, а потом и вовсе забыл про неё. Не знаю, как я мог… Мне правда жаль. — Ничего, ясно, проехали, главное, что теперь она нашлась… Наверное, — Джун не мог больше слушать, как тараторил его старый друг, а в горле снова появился ком, пепел забивался в легкие, — мне уже пора идти, я не собирался тут задерживаться, был рад встрече, — из последних сил выдавил Нам. — И я, когда закончу ремонт, позову на новоселье, надеюсь, ты придешь! — уже кричал Джин, удаляющемуся другу. А в голове Намджуна вновь сплошная каша, вновь одни воспоминания. Почему что-то, прежде самое светлое, теперь лишь сгущает тьму над головой Джуна? Ему хочется снова убежать от этого всего, скрыться хоть где-нибудь. Руки тянутся к такой привычной повязке, готовясь потуже затянуть узел сзади головы, чтобы в следующий раз уж точно не развязался. Но за секунду до этого его оглушает скрип от тормозов и свет, прорезающий тьму. На Джуна круглыми глазами смотрит водитель автомобиля, который только что чуть не закончил блуждания Кима по этому миру. Проходят бесконечные секунды, в течение которых в голове парня что-то переключается, он убирает повязку подальше в карман не забытых вещей и думает, что даже у его лабиринта должен быть свой выход.