о двоих в темноте

      Как только мафиози зашла в знакомый офис, Макото мгновенно возник перед девушкой.       — Чуя, вы были просто изумительны, — похоже, за неделю отсутствия временных напарников полицейский не утратил свой интерес. — В окнах было красное свечение. Это вы его сделали?       — Это появляется, когда я активирую способность, — объяснила Накахара, подходя к своему столу. Раз Дазая забрали в больницу, Чую дома никто не держал. Лучше уж она пойдет на работу, чем будет думать об этом придурке вечно. — Я Манипулятор Гравитацией.       — Ты какая-то грустная, и у тебя синяк на лице. Что случилось? — в выразительных глазах Макото плескалось беспокойство.       — Ничего особенного. Поранилась во время сражения, даже не заметила по началу, — улыбнулась Чуя, но, судя по выражению лица парня, получилось не очень убедительно.       — Но я видел тебя, когда вы с Дазаем выходили из здания, и ты не была ранена, — возразил Макото. Теперь от него не отделаешься, но не рассказывать же ему, что было на самом деле.       Неприятный разговор был прерван громким криком, приглушённым стенами, а потом мольбами прекратить происходящее. Макото смотрел по нескольку раз на сестру, после чего вместе с ней на Накахару. Вопли, судя по голосу, мужчины продолжились. Слов разобрать не удалось. Вдруг раздался смех. До дрожи знакомый Чуе, такой, что у всего отделения полиции волосы дыбом встали.       — Э-это что? — пролепетала Мисаки одними губами.       — Это Дазай. Вернулся, — плюнула девушка. Ей определенно не хотелось разговаривать с Осаму и даже видеть его.       Все присутствующие, кроме Чуи, пребывали в шоковом состоянии, и работой, по факту, занималась только Накахара.       Вскоре в офис заявился упомянутый выше мафиози. Его губы вытянулись в кровожадный оскал, безумный взгляд окрасил обыкновенно шоколадные глаза в бардовый. На щеке красовалась запекшаяся кровь. Чужая. Дазай заметно изменился за неделю внешне, и, скорее всего, внутренне. Довел себя.       Осаму подошёл к карте Йокогамы и, указав пальцем на какое-то здание, сообщил:       — Это настоящая база «стервятников». Я узнал, что дом, который мы тогда уничтожили, был филиалом, — он окинул взглядом всех присутствующих и быстро понял, что они все слышали, что произошло недавно. Осаму задержался взглядом на напарнице. Ее ждёт много вопросов, но только когда Двойной Черный окажется наедине.

***

      Полдень. Чуя и Дазай шли домой через парк. Начало задания через четыре часа, так что возвращаться в Главный Штаб никто не собирался. Напарники избегали взглядов друг друга. Вокруг кипела жизнь: люди гуляли с детьми, на велосипедах, самокатах, пешком, птицы суетились, вороша листву на многолетних деревьях, через дорогу перебежала белка, облака проплывали по небу, солнце светило по-летнему ярко, но вопреки этому день сегодня не был жарким.       Но как бы то ни было, между напарниками воздух разрезали невидимые молнии, никто не хотел начинать беседу.       — Это я сделал? — спросил Дазай. Ему хотелось наконец разобраться, что он успел натворить.       — Да, — ответила Чуя. Было бесполезно переспрашивать, что он имел в виду, потому что все прекрасно понимали, что речь идёт о синяке на щеке и сломанном носе.       Дазай и Чуя снова замолчали. Вдруг Осаму продолжил разговор:       — Этот полицейский тебе небезразличен, так ведь? — похоже, Осаму решительно настроен узнать ответы на интересующие его вопросы.       — Тебе какое дело? — отвернулась Чуя. А вот действительно, интересно: зачем ему это? В конце концов, он же хоть немного отражал, что делал последнюю неделю. И ему теперь непонятно, почему Накахара недовольна?       — А ты представь свою реакцию, если бы я тебе изменил, и станет всё понятно, — в голосе Осаму послышались нотки раздражения. Пусть раньше Дазай не представлял для Чуи никакой опасности, теперь он непредсказуем.       — Уже изменил. Ты целую неделю варишься в своих воспоминаниях, оставляя меня одну разбираться с неадекватным тобой. Я, конечно, понимаю, что ты чувствуешь, я сама себе места не нахожу после случившегося, но не даю себе раскисать. И тебя прошу успокоиться! — объяснила Накахара.       — Ничего ты не понимаешь. Как ты можешь заставлять меня забыть Одасаку, если не знала его, как знал я?! Он был… Он был моим другом, единственным, понимаешь?! — на истерику Дазая уже открыто пялились прохожие. Чуя толкнула Осаму и бросилась бегом на узкую тропинку, являвшуюся прямым путём к штабу. Осаму и истерика — две несовместимые вещи. Мафиози никогда не паниковал, а минуту назад его вывели из себя доводы Чуи. Накахара, повернув на тротуар за воротами парка, замедлила шаг и попыталась восстановить дыхание. Внутри всё сжималось, хотелось одновременно плакать навзрыд, рвать и метать и, отбросив гордость, вернуться к Осаму. Что случилось с её Дазаем, с которым всегда было тепло и спокойно? Никто, кроме Накахары, и не заметит, каким он стал злым и подозрительным. Осаму ведь никогда не показывал своих переживаний на людях, одной Чуе было известно, каков на самом деле опаснейший мафиози. Но только после этой тупой ссоры девушка поняла очевидное — она потеряла самого дорогого человека.       Накахара, добравшись до Главного Штаба, завела мотоцикл и поехала, куда глаза глядят. Где и во сколько нужно быть, Чуя знала, так что ждать напарника было необязательно. Ветер, обдувавший лицо, рёв мотора и городские пейзажи — всё это успокаивало, помогало избавиться от стресса последних дней, отвлечься от переживаний.       Неожиданно для себя Чуя решила заехать к Макото. Он как раз скоро должен вернуться с работы. Девушка успела привязаться к нему. Полицейский, провожая, сказал, что будет рад встретиться как-нибудь в неформальной обстановке, и шляпница не стала упускать появившейся возможности.       Нашла она Макото быстро, и тот был рад встрече. Друзья болтали, смеялись. Брюнет не задавал вопросов о состоянии Чуи, либо понимал, что лучше ей не напоминать, либо же после катания на байке Накахара действительно выглядела счастливой. Как бы то ни было, мафиози благодарна Макото за это. Обсуждался также мотоцикл Чуи, купленный под протесты Коё на тему того, что это опасно, и ворчания одного суицидника по поводу «чересчур розового для неё цвета». Как оказалось, полицейский разбирался в мотоциклах и оценил выбор Накахары.       Вдруг Чуя посмотрела на часы, и оказалось, что ей уже пора бы направляться на штурм штаба Стервятников. Поскольку в этот раз мафия действует в одиночку, с Макото пришлось попрощаться.       Накахаре хотелось бы остаться, но пришлось гнать по знакомым улицам в сторону окраин города. Чуя была полна решимости покончить с этой организации и надежды, что после штурма Дазай оправится.       Вот виднеется семиэтажное здание, окружённое мафией. Оглушали звуки выстрелов. Судя по тому, что враги неплохо так отстреливались, они своим поведением на самом деле хотели спровоцировать Портовую Мафию. Вот только зачем это? Стать врагами столь сильной и влиятельной преступной организации — вырыть себе могилу. В любом случае, атаку уже не отменить, поэтому Чуя, нарушая законы физики, заставила мотоцикл ехать по стене и вскоре вторглась в здание, разбив окно.       С врагами мафиози расправилась быстро, поэтому оставалось ждать только отряд Дазая, который должен был пробраться в здание через подвал. Сражение совсем не подняло настроение, комнату, похоже, давно не проветривали, и было очень душно, так что хотелось побыстрее выйти отсюда. Вздохнув, Накахара села на один из столов и стала от скуки рассматривать помещение.       Ждать пришлось недолго, и вскоре в офис ворвался Осаму и ещё пять человек. Отряд направился штурмовать верхние этажи. Дазай вырвался вперёд на лестнице, около него свистели пули. Чудо, что ни одна не попала.

***

      В коридоре первого этажа Главного Штаба всегда многолюдно, поэтому никто не обращал внимание на двух детей, расположившихся рядом, Дазай в чёрном кресле, Чуя в инвалидной коляске. Когда девочка подолгу стала оставаться одна в палате, ей становилось только хуже, и Ода настоял на том, чтобы раненой Накахаре выдали коляску, дабы девочка могла передвигаться.       — С тобой всё нормально? — спросила Чуя. Сакуноске недавно зашёл в кабинет напротив по каким-то делам, а детям сказал подождать его здесь.

***

      — Не лезь! — крикнула Чуя, обгоняя напарника. Дазай не стал возвращать и остался позади. Он сам понимал, что разумнее будет пропустить вперёд Накахару, способную останавливать пули Смутной печалью.       Оказавшись на последнем, седьмом, этаже, отряд проверил все помещения и выяснил, что главаря Стервятников там нет, и Двойной Чёрный спустился на первый этаж с целью проверить подвал. Дазай то и дело спотыкался и отставал, с трудом успевая за напарницей. Вскоре Чуя насовсем потеряла его из виду. Выругавшись, она побежала искать недосуицидника по всему этажу.       — Соберись уже в кучу, из-за тебя мы задерживаемся, — Чуя уже за руку повела Осаму. — Показывай, где подвал.       — Не приказывай мне, я и сам знаю, — огрызнулся Дазай. В тот момент напарники были готовы сцепиться друг с другом, забыв, что сейчас важнее. Но девушка, прыснув, сама побежала искать подвал. Пусть Осаму делает, что хочет.

***

      — Отвали, — буркнул Дазай, даже не выглянув из-за журнала, за которым он прятался. Чуя могла поспорить, что не будь Осаму внимательным, он мог бы сидеть так и с перевёрнутым журналом.       — Расслабься уже, я не обижаюсь на тебя. Это же был приказ, ты должен был, — Накахара сверлила мальчика взглядом. Неужели он думает, что она не замечает очевидное?       — А ты оправдываешь меня, хотя я тебя убил бы тебя, если бы Одасаку не успел! Ты собираешься смириться с тем, что из нас здесь хотят сделать убийц? — он кинул журнал на маленький столик, стоявший рядом с креслом.

***

      Она исследовала пустые коридоры, офисы и кладовки, открывала каждую дверь. Ни с того ни с сего в здании отключился свет. Ну, что ж, скрываться в полумраке мафиози не в новинку. Трижды Чуя пересеклась с Осаму, но каждый раз быстрым шагом проходила мимо.       Наконец Двойной Чёрный пробрался в подвал. В итоге они всё равно встретились и спускались по лестнице вместе.

***

      — Вот и неправда, — возмутилась Чуя. — Слушай, давай договоримся, что при любых обстоятельствах (даже когда от нас ждут совсем другого) мы с тобой будет оставаться на одной стороне и если что поможем?       — Обещаю, что так и будет! — Дазай вскочил с кресла и, оказавшись перед Чуей, протянул ей мизинец. Мальчик нахмурился, похоже, был настроен серьёзно.       — Обещаю, — Чуя протянула мизинец в ответ. Она улыбалась. Наверное, их сегодняшнее обещание к лучшему.       Вернувшись после затянувшейся встречи со стопкой бумаг, Сакуноске застал обоих детей уснувшими в одном кресле.

***

      — Ты невыносима, — вздохнул Дазай.       — Ты тупой, как не знаю что, — ответила Чуя, надеясь, что Осаму в темноте не видел, как она кусала от волнения губы, чтобы не расплакаться на его глазах. А ссориться по-настоящему тяжелее, чем она думала.       — Кто бы говорил.       — Заткнись уже, бесишь.       — И я тебя ненавижу.       — Взаимно.       В этот миг дверь за ними захлопнулась. Они заперты в подвале.