Праведное пламя

      Мир медленно погружался в хаос, и каждый его житель знал об этом. Кто-то читал утренние газеты, кто-то смотрел вечерние новости, постоянно прерывающиеся пометкой «срочно», а кто-то вел свою борьбу на передовой, наблюдая за ужасом собственными глазами. Планета, которую люди когда-то считали своей, ополчилась против них вместе с избранными ими политиками. Вместе с толстосумами-воротилами, которые, объедаясь до изнеможения, с высоты построенных для них высоток смотрели на народ, как на немощных муравьев. Каждый живущий знал, к чему это может рано или поздно привести, каждый чувствовал себя в опасности, несмотря на то, жил ли на пороховой бочке или в отдаленном районе. Каждый человек понимал, что очень скоро кто-то не выдержит и разорвется как сраная бомба.       Казалось бы, даже на такое задание, как задержание главаря сектантов, их «отряд» полетел практически в гордом одиночестве. Задумывался ли кто-либо из них о том, сколько человек нужно для проведения подобного рода спецоперации? Неужели ни один из руководителей не подумал, что четыре-пять-шесть человек — это ничтожно, непозволительно мало?       Данная тема часто поднималась во время подготовки, но начальники с умными лицами постоянно пытались сгладить сложившуюся неувязку. Заседания, касающиеся операции, проводились не раз, но ввиду сложившейся в мире обстановки, ввиду того, что происходило именно в США, и как на части разрывало штат Монтана от очередного потрясения, заместитель директора пожал плечами и сказал, что им придется справляться самостоятельно. Что он все понимает, что с ними постоянно будут на связи, но сейчас нет ни единой возможности снять дополнительных людей с задания. Заместитель директора был почему-то уверен, что сподвижники Сидов, хоть и вооруженные, представляющие собой опасность, больше похожи на неконтролируемую массу. Если забрать у массы главаря, она распадется и не сможет ничего сделать. Он был уверен на восемьдесят процентов в том, что задержание пройдет гладко, и при помощи местного шерифа, которого многие побаивались, они расправятся со всеми делами минут за сорок. Предоставление вертолета он обещал взять на себя — все же, задание оставалось заданием, и добраться до округа Хоуп было довольно-таки трудновато, учитывая постоянные блокпосты, одержимость сектантов и само катастрофическое положение города. Никто не отправлял их на машине.       Их просто отправили небольшим отрядом и поставили Нэнси на телефон. Действительно, что же может произойти, правда?       За время этой сраной командировки Элизабет успела соскучиться и по матери, и по отцу. В последнее время они общались не то, чтобы очень хорошо — все же, она стала старше, позволив некоторым тараканам из подросткового возраста и дальше жить в её голове; наверное, так и осталась довольно тяжелым в общении человеком. Родителям приходилось с ней трудновато, но её взросление не шло ни в какое сравнение с тем, что отцу и матери пришлось пережить, когда подростком стал младший брат Элизабет, Дейв.       Она была и остается таким же человеком, как и все остальные вокруг. У неё тоже были и есть кажущиеся ужасными проблемы. Ей нравилась работа, но не нравились риски, которым их подвергало начальство, занимающее выжидательную позицию у себя в офисах.       — Расслабься, салага, все будет нормально, — пробурчал довольно маршал, когда они заняли свои места в кабине вертолета перед тем, как вылететь в направлении округа Хоуп. Элизабет скосила на него взгляд и заметила довольную улыбку на лице мужчины. Еще бы, почему ему не радоваться? Выпала честь задержать такого опасного преступника, это событие обязательно занесут в его личное дело, может, даже повысят. Зарплата-то точно станет больше, и в современных условиях начинающегося дефицита продуктов это было на руку. Элизабет надеялась, что ей тоже что-то перепадет. Хотелось забрать родителей и свалить куда-нибудь подальше. Может, куда-то на север Канады, почему нет? Или куда-то в Европу, поселиться далеко от большого города и не беспокоиться по поводу того, что за несколько сотен метров от тебя может разорваться выпущенный снаряд.       Ситуация в юго-восточной Азии была такая же бедственная, но теперь к конфликту, захватившему две-три страны, добавлялось еще одно противостояние, на этот раз разразившееся в Африке. Правительства ядерных держав спорили друг с другом, не успевая вытирать пену, идущую изо рта, не будучи в состоянии прийти к общему знаменателю. Пока пузатые дипломаты разражались очередными тирадами в Совбезе, страдали и гибли мирные люди. Дети. Старики. Никто никого не жалел.       А потом к проблемам мирового масштаба подключились последствия глобального потепления, огромная вероятность образования больших по размеру озоновых дыр, радиационное загрязнение, болезни и эпидемии. Иногда казалось, что человечество словно кто-то специально заводил в могилу.       Элизабет старалась как можно меньше об этом думать, её голова и так болела практически все время из-за сильных нагрузок. На работе приходилось оставаться в ночь, засыпая на несколько часов под утро. Тренировки стали для неё еще более изматывающими. Она пыталась абстрагироваться от всего, что происходило вокруг, от всего, что ненужной информацией забивало голову и мешало сделать очередной вдох. Пока она работает и исполняет свои обязанности, с ней никто ничего не сделает. Чисто теоретически, стоило бы добавить.       С ней никто ничего не сделает, успокаивала себя она, когда они приземлились в округе Хоуп, чье говорящее название теперь словно издевалось над половиной его жителей. Девушка поправила воротник и посмотрела на винтовку в своих руках. Им обещали, что все пройдет гладко. Если что, с помощью оружия и выстрелов в воздух они смогут урезонить ополоумевших последователей секты. Оставалось только найти их главаря, и, что-то пробормотав об этом, местный шериф сразу же улыбнулся. Он горделиво ответил, что прекрасно знает, где свое время проводит Джозеф Сид.       Маршал лишь кивнул и осмотрелся по сторонам. Уже потемнело, около вертолета появлялись люди в испачканных серых одеждах с черными знаками на груди и с винтовками наперевес. Они напряженно переглядывались, но молчали, оставаясь на своих местах.       Элизабет надеялась, что все пройдет… терпимо. Надеялась до последнего. Сглотнула и сделала глубокий вдох, когда они оказались внутри церквушки, когда мужчина в очках-авиаторах с желтыми стеклами обратил на них свое внимание и ненадолго замолчал, оглядывая и оценивая каждого из своих потенциальных противников. Его тело было испещрено шрамами и татуировками. На правой груди было вырезано слово «уныние», и в памяти Элизабет снова возникли фотографии из личного дела обвиняемого. Ей говорили, что они вырезают свои грехи на своей коже, стараются искупить их, избавиться от них. В подростковом возрасте она повидала достаточно насилия над собственным телом. Девочка из её класса уродовала свое тело около двух лет, прежде чем отважиться закрыться в ванной и порезать вены. Её откачали, но с тех пор Элизабет её не видела.       Наверное, оно и к лучшему.       Она пыталась на что-то надеяться даже тогда, когда они настигли Джозефа и Джона, наводящих на них автоматы и переворачивающих бочки с Блажью. У Элизабет получилось уничтожить Веру и Джейкоба. Помощница шерифа едва не скончалась сама от полученных ран, но поставила точку в жизни старшего Сида и его сводной сестры. Она до сих пор помнит, как разрывалось внутри тело от невероятной боли. Пуля попала ей в руку и прошла навылет. На ноге была большая гематома. Элизабет была накачана антибиотиками и обезболивающими, но её сумели поставить на ноги за неделю-полторы.       Джозеф Сид смотрел в её сторону взглядом, полным ненависти, отвращения и… смирения? Он говорил ей, что те, кто причиняет боль его семье, долго не живут. Она не будет жить долго. Он не позволит. Джон палил по всем без разбора, и если его старший брат старался задеть Элизабет, то младшему Сиду было абсолютно без разницы, кого именно убивать. Он был в отчаянии. Ярости. Джейкоб, когда схватил её, как-то обмолвился, что его младшего брата боятся. Никто его особенно не любит. Но по сравнению с ним, с Джейкобом, Джона можно было назвать даже… в чем-то безобидным, уверяла себя теперь Элизабет.       Она пыталась надеяться, правда.       После «приключения» с Верой и обдолбанного прыжка со скалы ей казалось, что вот-вот, и она тоже начнет в это все верить. В байки про искупление, про Бога, наблюдающего за всеми и каждым, про наказания и про кару. Вера отлично умела запудривать мозги с помощью Блажи. После неё оставался горький привкус на языке — Элизабет при пробуждении старалась выпить как можно больше воды, чтобы избавиться от него.       Она поняла, что надеялась не зря, когда братья Сид держали незаряженные винтовки и закрывали глаза от досады. Джон тихо посмеивался, не веря в собственный проигрыш. Джозеф говорил ему, что Бог им поможет. Он знал. Он видел. Они не дадут им его забрать. Но точно так же он говорил и про то, что Бог оставит рядом с ними Джейкоба и Веру, а предрекаемый Коллапс уничтожит многое и многих, в то время как сам Джозеф постарался искупить свои грехи после того, как принял их. Он попытался защитить свою семью, попросить сохранить их жизни у Бога.       Шериф, еле стоявший после перестрелки на ногах, все еще держал Отца на прицеле. Его штанина пропиталась кровью из раны на бедре, но мужчина словно не обращал на это никакого внимания.       — Чертовы мудни, — подвел итог он, оглядываясь и кивая Элизабет. Оставшееся в живых Сопротивление выглядело не лучшим образом, но они хотя бы продолжали дышать.       — Вы пошли по опасному, по неправильному пути, — с презрением выплюнул им Джозеф, бросая бесполезную пушку. — Я предупреждал вас, но вы все равно продолжаете делать ошибки. Вы слишком глупы. Я старался помочь.       Элизабет видела, как прищурилась Грейс Армстронг, стоящая неподалеку. Интересная у тебя помощь, Сид. Наркотики и беспорядочная стрельба, пытки и издевательства. Для Элизабет было странно читать и слышать о том, что Джозеф не видел смысла в убийствах. Он не хотел убивать. Она все еще помнила его слова, сказанные Джону после того, как тот её чуть не утопил.       «Она придет к искуплению. Или врата Эдема закроются для тебя».       — Зато ты пойдешь по правильному пути, когда сядешь на электрический стул. Он уже ждет тебя, — просипел в ответ шериф.       — Вы не понимаете…       Показалось, что время остановилось. Что мир, некогда живущий и дышащий, ненадолго прикрыл глаза и заткнул чем-то уши. Элизабет почувствовала, как земля ненадолго уходит из-под ног. Как сила гравитации перестает работать на долю секунды. Ей казалось, что что-то случилось с её головой, что у неё травма или помутнение рассудка.       Ядерный гриб вырос перед ними будто бы в мгновение ока, захватывая внушительную часть суши. Через пелену Помощница услышала, как кто-то кричит и охает, как кто-то говорит «Боже мой», затуманенными глазами увидела, как неверие на лице Сидов заменяется удовлетворением.       Ударная волна не позволила девушке остаться на ногах, расцарапала ей лицо и открытые части тела поднявшимися с земли ветками и камнями. Элизабет не испустила ни звука. Ком, образовавшийся в её горле, мешал дышать.