Разрешите представиться, Ваша голая ученица!

Было странное чувство, немного окрылённое и отягощающее. Стас стоял перед Зинаидой Давлетовной, а я сидела вместе со своими одноклассниками и смотрела на сцену. Сегодня был какой-то праздник, но мысли были в другом, а не в плоских шутках учителей и их хихиканье с первого ряда. Стас постоянно расправлял свои широкие плечи из-за чего я частенько смотрела на его спину, абсолютно не моргая. Огромное спасибо надо сказать Оле, которая одёргивала меня каждый раз, когда я начинала открывать рот и пускать слюнки. Естественно всё это не укрылось и от Миши, поэтому светлые глаза время от времени темнели и парень отворачивался. Мне было не по себе от этого, будто я теперь лишена его, именно общения. Под общие аплодисменты концерт закончился и мы стали выходить из актового зала. Я что-то судорожно рассказывала Оле, а та из-за чего-то смеялась и закрывала рот рукой, как вдруг мне перегородили дорогу и широко улыбнулись. — Кариночка, девочка моя! Куда же ты уходишь? Миша разве не сказал, что приглашает тебя к нам на ужин? — женщина почти прошептала это мне в ухо, дабы никто ничего не услышал. — Но… Я не могу, извините, но нет, — проговорила я и в поисках помощи посмотрела по сторонам. — Мне надо учить биологию, такая сложная контрольная будет! — Кариночка, ты же отличница и знаешь программу наперёд! Не надо сейчас мне об этом говорить! Не стесняйся, всё будет хорошо, я покажу тебе квартиру и комнату Миши. Жду в шесть! Комнату Миши значит, да… Видела я уже, эту комнату и спала в этой кровати. От воспоминаний я поморщилась и вздрогнула, запрокинув голову назад. Из-за волнения я пришла слишком рано, поэтому теперь стояла у двери их квартиры и нервно поглядывала на наручные часы. В руках был горшок с кактусом, который мне вручила мама узнав, куда я собираюсь. Написав Стасу огромное сообщение с объяснениями и убрав телефон в задний карман джинс, я позвонила в дверной чёрный звонок и услышала не очень приятную трель. За ней сразу же послышалась суета и шёпот, после чего передо мной оказалась Зинаида Давлетовна, широко улыбаясь. — Кариночка, привет! Проходи, Миша на кухне. Я послушно кивнула и прошла в знакомый мне коридорчик, аккуратно снимая кроссовки и надевая тапочки. Парень сидел за кухонным столом и слишком медленно нарезал помидоры, видимо витая где-то в своём мире. Он явно видел меня боковым зрением, но совершенно не реагировал до тех пор, пока не вошла его мама. — Да, Карина, это мило, — проговорил Евдокимов делая вид, что у нас тут был целый разговор. — Я тоже так считаю. — Так, дети, я в булочную напротив, там уже готов тот великолепный муравейник! Не понимаю, как они нашли такой потрясающий рецепт? Дверь захлопнулась и вновь повисла тишина. Продуманный ход, Зинаида Давлетовна, но я не глупа! Миша всё так же безэмоционально нарезал помидоры, а я стояла возле него, наблюдая за скользящими движениями ножа. — Почему ты даже не смотришь на меня? — А зачем? — поднял бровь парень, не отвлекаясь от готовки. — Расскажи, какой в этом смысл? Мы сделаем вид милого общения и беседы, а завтра что? Ты вновь будешь игнорировать меня по всем фронтам, роняя слюнки на своего любимого учителя, не легче ли мне сейчас тебя игнорировать, нежели делать себе больнее? — Твоя мама сама притащила меня сюда, — буркнула я, подходя к холодильнику и рассматривая разные магнитики. — Да и это слишком, поэтому я скажу ей о том, что мы расстались, это было не любовью, а помутнением. Я кивнула в знак согласия и села напротив него. Мягкие черты лица, светлые глаза и волосы, он действительно излучал какую-то доброту и на душе рядом с Мишей было спокойно и… Гладко. Да, именно гладко. — Миша, но я хочу с тобой общаться… — Но ты знаешь, что это невозможно! Мы не будем с тобой друзьями так же, как и не будем врагами, мне не нужно это подвешенное состояние и постоянные мысли о тебе, нам лучше не общаться. Ты хочешь всё и сразу, и того забрать, и с этим остаться, я такое не приму, я не собачка, Карина, я человек и у меня есть чувства, ты понимаешь? Нам лучше быть никем. — Тебе будет так легче? — Нет, но так легче будет тебе и ему. Я сделал выбор за тебя, не спрашивая твоего мнения. Какой-то частью Миша прав, а какой-то ошибается. Не знаю, как можно поступить и понять это. Я очень хочу посмотреть на данную ситуацию со стороны, с совершенно незаинтересованного взгляда… Оля! Она точно поможет! — Я не думаю, что ты прав, — возражаю, вставая из-за стола. — А я думаю, потому что у тебя есть чувства. Выхожу из квартиры не дождавшись торта. Миша действительно сказал Зинаиде Давлетовне, что мы расстались, потому что она подошла ко мне и сказала, что сожалеет. У неё в кабинете я увидела свой кактус и чуть улыбнулась, забирая оттуда журнал класса. Оля уже стояла под лестницей и я подошла к ней не зная с чего начать. — Ты хочешь что-то спросить? — прищурила глаза девушка и скрутила губы в трубочку. — Да. Как ты видишь ситуацию со стороны, касаемую меня и Миши? Девушка какое-то время молчала, задумчиво глядя в потолок, а после выдохнула и протёрла очки. — Это сложно, Карина. У него к тебе сильные чувства, а у тебя смятение и метание от одного к другому. Ты любишь Стаса и это видно, но сейчас ты Белла из Сумерек, которая любит одного больше, чем другого. Я бы не сказала, что Стас идеальный, он очень скрытный и я не могу прочитать его до конца, но Миша… Он открытый человек, в нём можно разглядеть всё, кроме грусти. Я никогда не могла понять из-за чего он грустит. Тебе неуютно от данной ситуации, потому что ты даже бровь не докрасила. — О боже! — прокричала я и посмотрела в зеркальце. Действительно. Вот дурнуха! — Это не самая главная проблема на данный момент, я так полагаю. — Да, — кивнула я, открывая журнал. — Что мне делать? — А чего ты хочешь? — Я не знаю. — Так сначала узнай, выяви проблему, найди недостающую информацию, собери все факты воедино, сравни, проанализируй и только тогда ты увидишь цельную картину происходящего.