Истинное наслаждение просто и безмятежно; оно любит тишину и покой; тот, кто его испытывает, поглощён им всецело. Жан Жак Руссо
***
*** Кисэ небрежно откидывает на бортик каменной структуры голову, открывая взору сильную шею, очерченную линию плеч и ключиц. Блестящий, выразительный, необыкновенный. Он прикрывает глаза и облизывает губы, продолжая говорить, и слова с его медовых уст обволакивают, оседают на чужих губах. Аоминэ облизывает свои губы ощущая на них сладкий нектар, смакует и вкушает конденсат жара и желания. Он давно уже не слушает Кисэ, он впивается ароматом благовоний и сандала. - Ты меня даже не слушаешь, - Кисэ фыркает, и одним слитым движением отталкивается от каменного бортика. Вода вокруг его тела, окаймляет, скользит по голой коже синими пальцами мягко, нежно. Аоминэ жмурится и не отрывает взгляда от парня, чувствуя невыносимую остроту удовольствия - Кисэ принадлежит ему. Тот движется плавно, осторожно, и Аоминэ сглатывает вязкую слюну, признавая, что Кисэ - божество любви и олицетворение любовного влечения. Но только одно мгновение. Кисэ перетекает из движения в движение, позволяя взгляду Аоминэ жадно и пылко оглаживать его тело. Он - неотвратимый, соблазнительный и гибкий, и очарованный Аоминэ, заворожено чувствует, как его сильнее охватывает напряжение. Жгучее, сладкое. И когда Кисэ опускается к нему на колени Аоминэ понимает, что в мнимом и большом пространстве уже нечем дышать и клянётся себе, что Кисэ - божество грязной похоти и животного желания. А не нежный и мягкий спутник Афродиты. Аоминэ требовательно прикасается своими губами к его. Целует, мнёт губы, вёдет, не даёт перехватить инициативу, и Кисэ стонет, так сладко, так мало. Его сердцебиение ускоряется, и пульс мелкой горстью камней стучит в висках. Тук-тук. Кисэ всем своим существом осознает, что в это мгновение они слиты и целостны, ощущает, наслаждение и завершённость. Он отстраняется и видит, как в зрачках Аоминэ дышит ночь, чувствует всем телом, такой же быстрый пульс. Их ритм резонирует, дрожит и бьёт по нервам. Они вместе. И они едины.