Бессмертный странник (временное, а может и нет)

      Прошло несколько недель после школьной драки. Может, две, а может, и три — я потеряла счёт времени, поэтому не могу сказать точно. Однако каждая из этих недель была очень непростой. Многочисленные тесты, которые учителя подсовывали на каждом уроке, выводили из себя. Я выматывалась и отдавала все свои силы настолько, что спотыкалась на ходу, а, приходя домой, сразу же засыпала, чтобы через час или два снова зарыться с головой в гору конспектов. Мой правый глаз нервно дёргался, а руки непроизвольно дрожали.       Стоя у подоконников перед уроками, я держала пальцы скрещенными и надеялась на балл В. «А» за тест получить для меня было очень сложно, но если бы так случилось… О, это было бы сказкой! Но госпожа Удача, похоже, была не в духе. Почти две трети тестов оказались проваленными. Получая свой листочек, я улыбалась, чувствуя, как ком в горле не даёт дышать. А что же ещё мне оставалось делать? Не рыдать же перед всем классом из-за системы оценивания, о которой я, наверное, забуду через несколько лет…       И всё-таки мне было грустно. Очень.       Всё неотвратимее приближалась поездка к тёте, и на это я, к сожалению, не могла повлиять. И не могла пропустить её день рождения, ведь иначе развязалась бы кровная вражда. Нет, конечно, празник всегда был хорош, но... Я тихо вздохнула, рассматривая измазанные чернилами пальцы. Снова будут многочисленные разговоры про мой ближайший выход замуж. Тётя просто не хотела понимать, что ни сыну соседа с ранчо, ни одному из трёх её сыновей, ни ещё кому-то я не собиралась становиться в ближайшее время верной супругой. И не буду. Нет, конечно, я была ей благодарна за такое своеобразное проявление заботы, однако… Я не могла смотреть спокойно на то, как за меня устраивают мою собственную жизнь. Я бунтовала. Сначала тихо, а потом… Нет, ну серьёзно, великое дело — выйти замуж. Да я жить только начинаю! Никто не думал, наверное, что на ранчо ещё работать от зари до зари нужно! И кому это надо? Мне? Вот точно нет! А поспать бы лишние часов так восемь, это да… Или даже десять…       Но и на этом мои проблемы не заканчивались.       В кабинете директора, на самом деле, за всю свою жизнь я была только пять раз. Первый был, когда в четвертом классе я переехала вместе с мамой из Канзаса сюда и пришла отдавать документы на зачисление. А ещё четыре… вот буквально за несколько этих недель. Со мной даже миссис Браун (так, оказывается, зовут нашего секретаря!) стала здороваться как со своей давней знакомой.       Заходя снова в кабинет к директору, я даже криво усмехнулась. Кто же знал, что я буду здесь частой гостьей? Хоть и в качестве свидетеля, а всё равно было страшно присутствовать при многочисленных завучах, учителях, родителях этого злополучного Бутча, рассказывать раз за разом, как же всё происходило, и видеть многообещающие взгляды со стороны своего давнего одноклассника. А Майкл вёл себя просто чрезвычайно спокойно при этой нервотрёпке! Такое чувство, что его это мало волновало. Он терпеливо выслушивал нотации, обвинения, грозящую возможность исключения и даже улыбался! Ещё вставлял пару слов в свою защиту со своим явным акцентом, но казался при этом абсолютно спокойным. Где он наткнулся на распродажу нервов? Мне срочно туда нужно! — Да проходите, Алиса, — мистер Бенсон приподнял прямоугольные очки и затем поправил кипу каких-то бумаг, строго продолжив, — не стойте в дверях. Как будто в первый раз, ну в самом деле! — Лучше б в первый, — я села на самый дальний стул возле стены.       В кабинете, как я смогла тогда рассмотреть без суеты и спешки, было на удивление светло и уютно. На подоконниках стояли цветы, распускающие свои нежные бутоны. Полупрозрачные занавески были отодвинуты в сторону, а окна приоткрыты. Потоки прохладного воздуха пахли настоящей весной.       Директор молчал очень долго, читая какую-то очередную бумажку. Наверное, в руках у мистера Бенсона был приказ, потому что довольно скоро он его отложил и устало потер переносицу, вставая. — Ну и как вас, Алиса, угораздило впутаться в эту историю? — спросил он гораздо тише, чем обычно. — Неужели нельзя было просто успокоить новичка? Или Бутча? Вы же все взрослые, к чему эти разборки?       Я слабо пожала плечами и посильнее обняла сумку. Кто же знает, к чему?.. И разве их утихомиришь? — Мистер Смит уже в курсе, что следующий промах приведёт Майкла к исключению, — мистер Бенсон стал возле подоконника, тем самым лишив меня возможности любоваться цветочками. — Он будет тщательнее следить за порядком в коллективе, но речь не об этом, - мужчина устало вздохнул. - Алиса, вы же их одноклассница. Так присматривайте, когда есть возможность. Они оба хорошие парни, но чересчур уж импульсивные. Разводите подальше, если нужно, находите поводы прекращать их разговоры, но не допускайте скандалов и подобных инцидентов. Вы же, надеюсь, понимаете, что в этот раз только чудом удалось избежать огласки? — Понимаю… — Тут и доучиться осталось всего ничего, — продолжил он, кашлянув. — Не хотелось бы никому портить жизнь разбирательствами. Словом, всем жить проще будет в тишине и относительном покое. — Это точно, — я посмотрела на часы и поднялась во время затянувшейся паузы. — Извините, мистер Бенсон, но мне пора идти. Физика не дремлет, а мне её ещё понять и исправить нужно. — Да, идите, Алиса. Всего доброго. — До свидания, — пробормотала я и, радуясь представившейся возможности, поскорее удалилась, чтобы буквально через час просто скакать от счастья.       Балл "В"! У меня! По физике!       И снова бег по этажам, многочисленные разговоры и вечера над учебниками, которые иногда скрашивали звуки гитары из верхней квартиры, снова чёрные ночи без звёзд, а с утра - сплошная серая мгла и холод, от которого стучат зубы и болят озябшие пальцы. Снова на моём пути встречались торопливо бегущие случайные прохожие, уставшие люди и те же самые деревья, тянущиеся к небу, которые я видела и тем летом, и три года назад. Каждый мой день проходил почти так же, как и предыдущий. Он отличался и был неповторимым лишь в мелочах, на которые порой я не успевала обратить внимания.       Раз за разом я куталась в объёмный шарф, прятала руки в карманы и шагала по сонным замёрзшим улицам города, наблюдая за облачками пара от собственного дыхания. Мимо поспешно мчались машины, и с неясной тревогой я иногда думала о том, что однажды придётся мчаться мне. Не разбирая дороги, не зная пути, просто бежать, не оглядываясь назад и не обращая внимания на людей вокруг и что-то действительно необходимое. Что однажды жизнь захлестнёт ещё сильнее, и время, что и без того течёт сквозь пальцы, будет бешеными темпами проскальзывать мимо, а то, что раньше было важным, останется лишь тусклым пятном прошлого.