Лев и Леди

Спокойной ночи, ангел мой, пора спать, Я столько всего тебе хочу сказать, Помни все песни, которые ты пела мне, Когда мы плыли в изумрудную бухту И словно лодка, плывущая тихо по океану, Я пою тебе Вода темна и глубока, В глубине сердца Ты всегда будешь частью меня

***

Конец декабря 299 г. Риверран. Робб стоял посреди двора Винтерфелла, наблюдая за кружащимися в воздухе снежинками. Он привык к холоду. Мороз уже не покалывал его кожу и не оседал в костях, как это было у остальных. Нет, холод был его другом. Робб на мгновение застыл на месте, услышав шаги и шорох юбок. Он ожидал увидеть свою мать, но заметил девушку. Она прошла по мосту и спустилась по длинной узкой лестнице, ведущей во двор. Девушка была похожа на Сансу. Робб получше ее рассмотрел: был виден небольшой шрам на ее шее, рыжие локоны прибраны заколкой, на голове была золотая корона с двумя львами и рубином между ними, на плечах лежал белый мех, она была одета в красное платье с золотой вышивкой полевых цветов. Она остановилась и коснулась своего кольца на безымянном пальце. — Ты стала Ланнистером, — холодно сказал Робб, не зная, что еще сказать сестре. Она так изменилась, и все же ее теплые васильковые глаза были такими же приветливыми, как и раньше. — А ты мертв, — тихо сказала она, и удар, который, казалось, пришел из ниоткуда, сбил его с ног. Робб быстро поднял руки, защищаясь от ударов, но вскоре он упал на спину, встречаясь взглядом с Тайвином Ланнистером. Десница держал в каждой руке по турнирному мечу. Он бросил второй меч на землю рядом с Роббом. — Снова, — пробормотала Санса. Робб схватил упавший меч и встал на ноги, нападая на Тайвина Ланнистера. Хотя Молодой Волк и был ловким, лорд Тайвин обладал опытом и силой. Он увернулся от удара и снова повалил Робба на землю. — И снова, — повторила она и начала ходить, пристально наблюдая за ними. Робб поднялся на ноги и отпарировал два удара Тайвина Ланнистера, прежде чем старый Лев повалил его на спину. — И снова, — повторила Санса. Трижды он пытался сразиться с лордом Тайвином, и трижды он был разоружен Великим Львом. Снова и снова Робб пытался одолеть его, и в четвертый раз Старк поднялся на колени. — Снова, — сказала Санса, ее голос был уже не таким нежным, как раньше. Подняв свой меч, Робб накинулся на Тайвина, но Лев снова повалил его. Санса просто стояла и, сложив руки перед собой, повторяла одно и то же слово. — Снова. Четыре раза Робб проиграл лорду Тайвину, и столько же раз Санса произнесла это слово. Каждый раз, когда он проигрывал, гнев вспыхивал в нем с новой силой. Сир Родрик научил его сражаться с честью и достоинством, чего у Тайвина Ланнистера не было и никогда не будет. Старый Лев подошел к Роббу и снова ударил его. Тайвин внезапно исчез, когда Санса подошла к нему с кинжалом в руке, и, прежде чем он успел отразить ее удар, она вонзила клинок ему в плечо. Робб закричал, начиная задыхаться от боли. — Ты думаешь, что твои враги будут сражаться с честью и достоинством, — прошипела Санса, направив на него кинжал. — Ты думаешь, что каждая битва достанется тебе так же легко, как и те, которые ты выиграл благодаря чистой удаче! Робб Старк, ты ничего не знаешь. Ты мужчина с душой ребенка. У тебя есть когти и клыки, столь же смертоносные, как и у льва, но ты не знаешь, как ими пользоваться! Честь и достоинства не выиграют эту битву, брат. Встань и сражайся! Тайвин Ланнистер стоял позади нее, его лицо как обычно ничего не выражало. — Сразись с ним снова и выиграй, — прорычала Санса, схватив его за руку и заставив встать. — Будь Старком, будь королем. Его плечо невыносимо болело. Ему удалось нанести пять ударов Тайвину Ланнистеру, прежде чем он упал на землю от истощения и боли. Он посмотрел на свою сестру, точнее на девушку, которая звала его братом. Тайвин по-прежнему ничего не говорил. Санса принесла кувшин с водой, и на секунду Робб обрадовался, закрывая глаза. Он хотел пить, но вместо того, чтобы насладиться прохладной водой, Робб почувствовал брызги на своем лице. — Ты не выиграл. Посмотри на него, на моего мужа; ты видишь в нем не Великого Льва, а старика, — пробормотала Санса. — Ты не станешь нападать на старика, твоя честь не допустит этого. — Это бесчестно, — прошипел от боли Робб, давя на плечо. — Кроме того, это ненастоящая битва, сестра. Мы сражаемся турнирными мечами. Робб смотрел на сестру и понял, как она стала похожа на мужа: ее милое личико исказилось гримасой негодования, глаза так и пылали ненавистью. — Каждая битва — это битва со смертью. Честь убьет тебя, — сказала она удивительно мягко. — Кажется, ты забыл это. Я писала об этом в своем письме несколько недель назад, но тебе было все равно. Ты не прислушался к моему совету. Теперь тебе придется платить за эти ошибки. Есть две чести, Робб: честь семьи и личная честь, — и ты, кажется, думаешь, что твоя личная честь превыше чести нашей семьи. — Я так не думаю. Ты, кажется, стала забываться, сестра. — Ты не сдержал обещание и не женился на дочери Фрея. — Взять в жены Джейн было для меня честью. — Многие мужчины женятся на высокорожденных леди, но спят с другими, — продолжала Санса. — Ты позволяешь чувствам омрачать твой рассудок. Мать должна была остановить тебя, но она позволила своим чувствам затуманить и ее рассудок. Ошибки в этой игре допустимы, но лучше их избегать. Ты мог бы предотвратить это. Ты думаешь, что любишь эту девушку. Твоя честь мешает тебе выполнять обязанности, и именно поэтому мы здесь. — Мы здесь, потому что отец мертв, и ты скучаешь по нему так же, как и Арья. Я люблю вас обеих, и я борюсь за вас. Моя честь требует, чтобы я вернул тебя и Арью домой. Как мне сделать это в одиночку? — Робб вскочил на ноги, подняв меч и указывая на Сансу, но она, даже не сдвинулась с места. — Ты ее любишь? — внезапно спросила она, глядя ему в глаза. — Ты любишь свою жену? Что ты готов сделать ради нее? — Да, я люблю ее… Я бы умер за нее, — прорычал Робб. Санса встала перед ним. — Любовь не положит конец войне, Робб, — твердо сказала Санса, но тон ее голоса был мягким. — Любовь не поможет вернуть Винтерфелл, завоевать Утес Кастерли или Королевскую Гавань. Любовь не поможет заполучить трон и ту силу, которая нужна правителю. Только выгодные союзы и честь твоей семьи поможет тебе в этом. Любовь не положит конец войне. — Зачем ты это говоришь? — потребовал Робб, вспоминаю о милой улыбке Джейн. — Любовь дана не каждому, — продолжила Санса, — это подарок судьбы, но Король Севера может обойтись и без нее. Любовь придет после того, как ты выиграешь эту войну и вернешься домой. Любовь придет после рождения ребенка, и именно тогда она медленно овладеет твоей душой. Любовь — это то, о чем мечтают простые люди, чтобы хоть немного скрасить свою жалкую жизнь. Великие дома используют ​​глупые сказки про любовь, чтобы контролировать обычный народ. Когда мои дети однажды столкнутся с выбором: честь семьи или собственная честь, — я расскажу им одну историю, брат. — И что это за история? — прорычал Робб, в его груди вспыхнул гнев. — История о Короле Севера, который смог бы выиграть войну, вернуть Север и его свободу… Вместо этого он выбрал любовь, и это стоило ему жизни, — пробормотала Санса со слезами на глазах. — Ты же не думаешь, что Уолдер Фрей закроет на это глаза? Ты Король, брат. Одна из его дочерей могла бы стать королевой. Но ты предал его, и все мы знаем, что он это не оставит просто так. Разве ты не осознаешь, что происходит, братик? Забудь Джейн Вестерлинг. — Я люблю ее. — Это величайшая трагедия и причина, по которой ты проиграешь. Ты не можешь позволить своим личным чувствам овладеть тобой, — прошептала Санса, прежде чем бросить на землю кинжал. Слезы текли по ее щекам — она протянула Роббу руку. — Я не могу спасти тебя, — прошептала Санса, — и поскольку ты не хочешь спасать себя, брось три капли Ночной тени в свой бокал сегодня вечером. Это облегчит твою боль и ускорит смерть. Санса повернулась и растворилась в лучах заходящего солнца…

***

Робб проснулся от стука в дверь, тяжело дыша, пот стекал по его шее. Джейн что-то пробормотала и перевернулась на бок. Скинув одеяло, Робб встал на ноги. Он распахнул дверь и увидел свою мать, в руке она держала горящую свечу. Выйдя в коридор, Робб кивнул солдатам и отпустил их. Когда они ушли, Кейтилин поставила свечу на подоконник, встав напротив окна, за которым бушевала самая настоящая зима. — Думаю, будет лучше, если я вернусь в Винтерфелл сразу же после свадьбы, — тихо сказала она. — Я тебе здесь больше не нужна. Ее слова потрясли Робба, и он в гневе сжал кулаки. — Что? — Я возвращаюсь в Винтерфелл, — повторила Кейтилин. — Для меня все кончено. — Ты поддержала меня, — прорычал Робб, — ты сказала мне идти на юг ради отца, ради Арьи, ради Сансы… — Я не хочу слышать имя этой предательницы, — прошипела Кейтилин. — Ты тоже предательница, — сказал он, его голос стал холодным. — Ты освободила цареубийцу, и только по моей милости ты можешь свободно ходить по коридорам этого замка. Я не наказал тебя и теперь выгляжу слабаком в глазах остальных лордов. Я должен был выпороть тебя или бросить в камеру. Я стал лицемером в глазах моих людей из-за тебя и твоих игр. Не смей называть мою сестру предательницей, когда ты сама провинилась, мама. — Она станет матерью для детей твоего врага. Разве она не предательница? — Это будут и ее дети тоже, — холодно сказал Робб, отворачиваясь от нее. — Когда мы пойдем дальше, ты останешься в Риверране в качестве пленницы, дядя Эдмур будет твоим надзирателем. В твоем распоряжении будет только один час. Я милосердный Король. Спокойной ночи, мама. Он повернулся и ушел, оставив ее одну. Он не мог больше слушать ее пустые слова. Арью они никогда не найдут, он был в этом уверен. Она была мертва или хуже того… Арья не смогла бы выжить за стенами Королевской Гавани.

***

Джейн сидела рядом с Роббом и смеялась над историей, которую рассказывал ей Джон Амбер, но Молодой Волк не видел никакой радости в этом свадебном торжестве. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно. Он сделал так, как и просила Санса: добавил несколько капель паслена в свой бокал. Каждая часть его тела начала расслабляться, но его все же охватило мучительное волнение. Джейн пыталась развлечь мужа, но он лишь попросил оставить его в покое. Робб знал, что обидел ее, но он ничего не мог поделать с собой. С тех пор, как ему приснились Санса и лорд Тайвин, он был полон беспокойства. — Ваша светлость, — с усмешкой сказал лорд Уолдер Фрей, — похоже, я совсем позабыл о своем долге. Я угостил Вас мясом, вином и музыкой, но еще не оказал Вам должного гостеприимства. Мой король женился, и моей новой королеве я обязан вручить свадебный подарок. Неожиданный скрежет по дереву заставил его повернуться и посмотреть на Кейтилин. — Робб! — его мать закричала и ударила Русе Болтона по лицу так сильно, как только могла. В одночасье начался хаос. Словно из ниоткуда полетели стрелы. Робб попытался спасти свою королеву, но она упала на колени перед ним, стрела вонзилась в ее шею. Он едва смог понять, что произошло, прежде чем стрела попала ему в плечо. Его лорды, верные ему люди, были убиты. Его разум побуждал его сражаться, но его ноги словно приросли к полу. Все это время, музыка Рейнов из Кастамер продолжала играть, напоминая Роббу, кто был ответственен за эту резню. — Прекратите это безумие, лорд Фрей, — потребовала Кейтилин, прижимая лезвие к горлу леди Фрей. — Он мой сын. Мой единственный сын… пощадите его, и я не трону Вашу жену. Робб не мог сказать ни слова. Он отчаянно хотел подбежать к матери и обнять ее, но было слишком поздно. Скоро они присоединятся к Брану, Рикону и отцу — уже было бесполезно договариваться с Уолдером Фреем. Его жена ничего не значила для него, и сам мужчина легко подтвердил это. От отчаяния его мать перерезала горло девушке, и рубиново-красная кровь залила ее руки. Кто-то схватил его за плечо, и Кейтилин начала рыдать. Так и должно было быть. Санса знала и понимала это. Тайвин Ланнистер не был человеком, который заключил бы перемирие. Он был человеком, который всегда побеждал и заставлял своих врагов подчиниться его непоколебимой воле и силе. В своем письме Санса умоляла его отступить и пожертвовать своей честью, чтобы продолжить спокойную жизнь на Севере. Она не понимала, что Старк не может жить без своей чести. Возможно, им было суждено умереть. Он был Старком, а она — Ланнистером. — Наилучшие пожелания от Ланнистеров, — прорычал Болтон, прежде чем вонзить нож в своего короля. Жгучая боль охватила его, и Робб посмотрел на Кейтилин, и рядом с ней он увидел Сансу. Она выглядела так же, как и во сне: царственно и благородно. — Закрой глаза, дорогой Робб… я люблю тебя. Это будет похоже на сладкий сон. Обещаю, боль закончится и больше не потревожит тебя. Когда-нибудь мы снова увидимся. Он упал на колени перед матерью, все его тело похолодело и онемело. — Мама, — тихо прошептал он, прежде чем закрыть глаза.

***

Башня Десницы Санса села в постель, задыхаясь от слез. Боль, которая разбудила ее среди ночи, была настолько сильной, что она чуть не упала с кровати. Ребенок яростно толкался ногами, словно показывал свое недовольство относительно такого раннего пробуждения. Положив руку на живот, Санса попыталась сделать глубокий вдох. Заставив себя встать, Санса на ощупь схватила свой халат возле камина и, повернувшись, посмотрела на кровать. Тайвина уже не было. Она едва могла понять, что происходило вокруг. Ей было все равно, куда ушел ее муж, она только следовала инстинкту, а он подсказывал ей, что нужно идти. Надев халат, она вышла из комнаты. Коридоры были пусты. Лишь несколько человек стояли на страже, и мимо них можно было легко проскользнуть. Не зная как, Санса вышла в сад Десницы. Ночной воздух был теплым, щебетание птиц утешало ее. Санса медленно пошла по каменной дорожке, пытаясь вспомнить, что именно ее разбудило. Все, что она помнила, это боль. Она чувствовала сильную боль в груди, и ей казалось, что кто-то ударил ее ножом. Остановившись, она посмотрела на лунный свет, и почувствовала, что не могла идти дальше. Санса пыталась вспомнить, о чем она мечтала… Она мечтала увидеть Робба, вновь покататься на своей лошади… как в первый раз. Когда Сансе исполнилось четыре года, ей стали заплетать волосы красивыми лентами. Ей нравилось, как ленты развевались по ветру. Санса следовала за Роббом до конюшни. Неделю назад каждому из них на день рождения подарили пони. Она решила назвать свою лошадку Руби. Робб смеялся над ней, говорил, что «Руби» смешное имя, но Сансе казалось, что имя его пони было не лучше. Железный Меч был серого цвета, имел скверный характер, который соответствовал характеру Робба. Санса улыбнулась, увидев своего отца. Побежав по тропинке, она протянула к нему руки. Эддард поймал ее и притянул в объятия. — Ты пришел, чтобы увидеть наших пони? — с радостью спросила Санса. — Нет, — сказал Эддард с нежной улыбкой. — Я пришел, чтобы научить вас с Роббом верховой езде. Джон тоже присоединится к нам. Ее глаза расширились от волнения, которое она едва могла сдержать, когда Джон Сноу приблизился к ним, заложив руки за спину. Робб подошел к Джону, чтобы поделиться с ним своей радостью. Санса была расстроена, что ее сводный брат будет с ними. Руби и Железный Меч были уже оседланы и ждали своих наездников. Рядом стоял третий конь, которого звали Камень. Эддард посадил Сансу на пони, в то время как Робб и Джон хвастались, что им не нужна помощь отца. Сперва был дан быстрый урок о том, как держать поводья и заставить лошадь остановиться. Никогда она не чувствовала себя Санса такой свободной и счастливой, сидя в седле и держась за поводья, как показал отец. Руби тряхнула головой, ветер подхватил ее темно-коричневую гриву, и Санса представила, как Руби будет выглядеть с косой, перевязанной лентой. Санса пообещала, что найдет подходящую ленту для Руби, и они вместе будут самыми красивыми пони и леди, которых когда-либо видел Винтерфелл… Это было одно из ее самых первых воспоминаний, связанных с детством и одно из самых первых воспоминаний о ее отце, Роббе и Джоне. Руби была еще жива, она жила в сарае Винтерфелла, где ее отец держал старых лошадей. Когда Санса повзрослела, она стала меньше интересоваться верховой ездой. Железный Меч через несколько лет упал и сломал ногу, и отец приказал убить животное, чтобы избавить его от мук. Санса никогда не забудет, как Робб пытался быть храбрым, когда Железный Меч был убит. Он был наследником Винтерфелла и не смел показывать своих слез. Воспоминания принесли с собой острое чувство вины и душевной боли. Руби была неотъемлемой частью ее детства, и Сансе было стыдно, что она была невнимательна к ней. Но больше всего на свете Санса хотела обнять Робба и вновь почувствовать запах его соснового мыла. Она присела на одну из скамеек. Холод легко пробежался по ее телу, но ей было все равно. Холод был якорем в этом мире, не давал уйти с головой в воспоминания, напоминал ей, что она не может изменить прошлое. Она услышала быстрые шаги по тропинке. Через несколько секунд две фигуры вышли из-за угла, факел освещал их лица: это были Командующий войском Ланнистеров и сир Джорах. Сир Джорах был не в доспехах, только в черных сапогах, белой рубахе и с мечом на поясе. Выражение паники на его лице превратилось в облегчение, и он бросил свой факел в круглый железный горшок, который был недалеко от нее. — Леди Ланнистер, — пробормотал Командующий. — Уже поздно бродить по садам. — Меня что-то разбудило, — призналась Санса. — Мне нужно было подышать свежим воздухом. — Я останусь с ней, — сказал сир Джорах Командующему. Командующий кивнул и вернулся к Башне. — Где лорд Десница? — тихо спросила Санса после минуты молчания. — Король вызвал его по делам, — объяснил сир Джорах. — Он расстроен тем, что на свадьбе не будет лорда Аррена. Прислонившись головой к колоне, Санса представила, что ее двоюродный брат ответил на приглашение. — Вы сказали Командующему, что Вас что-то разбудило, миледи, — тихо сказал сир Джорах. — Могу я спросить, что именно? Санса закрыла глаза. Она потревожила мужчину и поняла, что он заслуживает честного ответа. Медленно выдохнув, она открыла глаза, взглянув на звезды, которые мерцали как тысячи бриллиантов. — Холод… словно я ничего не чувствовала. Что-то случилось, сир Джорах. Что-то ужасное, и я думаю, что-то случилось с моим братом. Я что-то потеряла, я чувствую это… Как будто часть меня исчезла, и я не могу понять, как вернуть ее. …Стрела просвистела в воздухе, прежде чем приземлиться в цель. Санса медленно опустила лук и с удовлетворением посмотрела на свою работу. Робб встал рядом с ней, так же прицеливаясь. — Ты будешь скучать по этому месту? — спросил Робб, выпуская стрелу. Он не попал в мишень, и Санса устало улыбнулась. Ее брат не был хорошим стрелком, но зато он умело владел кинжалом. — Возможно, — пробормотала она. — Я должна стать королевой, и я, скорее всего, больше не вернусь сюда, Робб. Когда стало известно о ее свадьбе с принцем Джоффри, Робб высказал свое мнение, пытаясь донести до всех, что помолвка была ошибкой. Он верил, что они должны поговорить с отцом, но Санса попросила его не вмешиваться. Она всегда мечтала стать королевой и жить в Королевской Гавани, быть окруженной служанками и грандиозными турнирами. — Король Джоффри, — Робб усмехнулся. — Мне он не нравится. — Ты его не знаешь. — Я вижу, как он смотрит на тебя. Я вижу, как он смотрит на других девушек, служанок… Он мерзкий тип, Санса. — Ничего ты не знаешь, Робб Старк. — Я знаю, что он будет плохо относиться к тебе, ты будешь несчастна. Ты так отчаянно хочешь стать королевой и матерью, что забыла, как сама несколько дней назад играла в куклы,  — сказал Робб. — Я люблю тебя, сестра… просто не торопись взрослеть. Санса опустила лук и посмотрела на него. — Ты хуже Арьи, если это возможно. — О, ну и обижайся, если хочешь, — продолжил Робб, поднимая лук со стрелой. — Ты знаешь, что я прав. Санса прищурилась и выпустила стрелу в яблоко. Робб тоже попал в цель, и тогда она бросила свой лук на землю и отошла от брата… Слеза скатилась по щеке Сансы. Только одна мысль об улыбке Робба отозвалась в ней тоской и болью. Она хотела вернуться и поговорить с ним о чем-то другом. После того разговора они больше не общались. Он выполнил свой долг перед ней — предупредил ее, но она была так глупа, что не прислушалась к нему. Не было никакого способа исправить прошлое, не было бы никакой возможности сказать Роббу, что он был прав насчет Джоффри. Постепенно природа начала пробуждаться, птицы запели свои утренние песни. Ланн нашел ее и запрыгнул на скамейку, свернувшись клубочком у нее на коленях. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, окрашивая небо красными, фиолетовыми и оранжевыми цветами. Все отражалось в воде Черноводной, и эта красота захватывала дух. Санса услышала знакомые шаги, принадлежавшие, без сомнения, ее мужу. Он сел возле нее, и она почувствовала запах его любимого лимонного мыла. Его волосы были слегка влажными, сам Тайвин был гладко выбрит. Сансе так хотелось закрыть глаза и закинуть голову назад, но его настойчивый взгляд не позволял ей этого сделать. — Оставьте нас, сир Джорах, — приказал Тайвин, и Мормонт мгновенно повиновался. — Как прошла твоя встреча с королем? — спросила Санса, но лорд Десница ничего не ответил. Ланн быстро поднялся и, спустившись на землю, зашипел на Тайвина, пытаясь вцепиться когтями в его обувь, но лорд Ланнистер дернул ногой, заставив Ланна убежать в кусты. Солнце уже поднялось, и сегодня Сансе предстояло вновь столкнуться со своими проблемами. У нее были свои обязанности в качестве леди Ланнистер. Собравшись с духом Санса подняла голову и глубоко вздохнула. Бледно-зеленые глаза Тайвина все еще смотрели на нее. — Ты должна прилечь, — сказал лорд Десница. — Было глупо с твоей стороны покинуть Башню, у нас много врагов, и они могли бы с легкостью причинить тебе вред. Его слова поразили ее. Она ожидала от него очередной лекции по безопасности. Санса была готова поклясться, что видела в его глазах беспокойство. — Но ничего же не случилось. — Тебе повезло, — прорычал Тайвин. — Ты не смеешь покидать Башню без сопровождения стражи. Я уже поговорил с сиром Джорахом и Командующим. — Хорошо. Я сделаю так, как просишь ты, — сказала Санса, но лорд Ланнистер ничего не ответил. — Я обещала Маргери встретиться с ней сегодня утром. — Я ей передам ей, что ты сегодня не сможешь с ней встретиться. Я уверен, что она войдет в твое положение, — проговорил Тайвин. — Было бы глупо пропускать такую встречу. — Я уверен, что леди Маргери все поймет, учитывая твое положение, — повторил лорд Десница, сузив глаза. — Твое здоровье важнее, чем ее свадьба, Санса. — Я долго тут уже сижу. Когда я отдохну, все будет хорошо. Тайвин встал и протянул ей руки. Санса поднялась, не ожидая, что ноги предательски подкосятся, и схватила мужа за предплечье. — Я в порядке, — произнесла она, но это не убедило его. Он приобнял ее, и они спустились по тропинке к Башне Десницы. Его хватка была крепкой, но в то же время нежной. — Ты сейчас должна отдохнуть, — пробормотал Тайвин. В спальне их уже ждал мейстер Брутс. Санса была удивлена, что Тайвин не собирался уходить. Брутс проводил осмотр и задавал вопросы, на что Санса в основном лгала в ответ. — Две недели постельного режима, — подытожил мейстер, закончив осмотр. — Я беспокоюсь, миледи, что стресс и напряжение придворной жизни сделали свое дело. Я буду каждый день приходить к Вам и давать немного вина — это даст Вам крепкий и здоровый сон, миледи. Санса хотела возразить, но присутствие лорда Ланнистера заставило ее пересмотреть решение. Поза Тайвина была напряженной, но в его глазах было что-то странное. Она внезапно захотела взять его за руку; ей нужна была его непоколебимая сила, но прежде чем Санса протянула ему руку, вернулся Брутс с бокалом вина. Выпив все, она отдала кубок Тайвину, сидевшему рядом с ней. — Почему ты понадобился Джоффри сегодня утром? — спросила Санса, наконец положив голову на подушку. — Почему ты ночью покинула Башню? — в ответ спросил Тайвин. Как она могла подумать, что он заботится о ней? Ему был важен только ребенок, его будущий наследник. — Я не могу это объяснить, — пробормотала она. — Мне просто нужно было идти. Тайвин ничего не ответил, он встал и вышел из комнаты. Лежа на боку, Сансе хорошо было видно, как Тайвин стоял над столом в гостиной. Ей было интересно, почему он работает в комнате, а не в своем любимом кабинете, где есть все необходимое.