6
12 апреля 2018 г., 17:21
Гарри подгребает к себе тельце Сэмми и целует в плечо, укутывая затем в простыню.
— Я тебя как-нибудь потом накажу. За вранье.
— Ты не можешь так поступить со мной. Наказывать надо сразу.
— Что ты имел в виду, когда сказал, что всегда хотел, чтобы я был твоим?
Омега поворачивается в кольце обнимающих его рук и утыкается холодным носом в грудь альфы, смущенно фыркает и молчит, молчит, молчит. Гарри упирается подбородком в мятную макушку, запуская мыслительный процесс, а потом спрашивает, не веря в собственную теорию:
— Ты давно меня любишь?
Омега кивает, опять елозя холодным носом по груди, и Вандерхольст целует этого невозможного омегу.
— И как давно?
— Шесть лет, — выдыхает омега и, пока альфа переваривает услышанное, добавляет, — четыре долбанных года в пансионате, до этого я мог хотя бы иногда видеть тебя. А так пришлось пастись в интернете, а ты не слишком социально активен.
— Зачем же ты тогда все это затеял? Мы бы и так поженились.
— Потому что без любви не хочу. Не хотел. Папа говорил, что ты в неё не веришь. Потому что один раз ты уже… а я и так могу, лишь бы рядом с тобой. Лучше так, чем совсем без тебя.
Гарри чувствует, что омега готов расплакаться, и обнимает, крепко прижав к себе:
— Малыш, я ведь теперь тоже не смогу без тебя. И без булочек.
Сэмми хмыкает и ерзает, устраиваясь в объятиях поудобнее:
— Завтрак готовишь ты.
— Угумммм, — альфа прикрывает глаза, чувствуя легкость и довольство, вдыхая мятный аромат, переплетенный с грейпфрутовым запахом.
— И кота тоже ты кормишь.
— Да-да.
— Гарри, я серьезно.
— Я тоже. Люблю тебя, малыш.
