В библиотеке

За окном виднелся закат. Солнце уже зашло и оставило за собой своеобразный шлейф из оттенков синего, желтого и малинового. На горизонте показалась первая звезда. Озеро, что буквально пару минут назад поблескивало лазурным с некоторым желтоватым отливом, становилась более синим. Ветра, как и прохожих, почти не наблюдалось. В сумме создавалось приятное ощущение комфорта. Захотелось на себе прочувствовать эту тишину и ласковый ветерок на своей коже, который едва ли бы колыхал волосы под какую-нибудь песню. Иногда пролетали стайки птиц, что целенаправленно куда-то летели, и несколько одиночек, что свободно порхали в воздухе, рассекая его своими крыльями. Захотелось тоже иметь такую возможность. Ощутить полную свободу действия, однако мы все отчего-то зависимы, не так ли? В это время в библиотеке учеников почти не было, тем более в субботний вечер. Но, тем не менее, между стеллажами слышался шорох бумаги, звуки пера по пергаменту и редкие вздохи. Этот вечер казался для Драко еще более одиноким. Столько мыслей и дел, которыми ему еще предстоит заняться. Но, несмотря на это было приятное ощущение, похожее на умиротворение. В этот момент ему казалось, что ничего не может его испортить. Плевать на неполадки, на псевдодрузей, на оставшийся незакрытым долг по трансфигурации: об этом можно подумать завтра. Он еще раз взглянул в окно. «Вот настоящее волшебство» — подумалось ему. И когда это он успел стать таким сентиментальным? Еще одна тема для размышлений. Завтра. Точно не сегодня. Глубокий вдох-выдох. Ленивая улыбка на лице и легкая походка. Свою мантию он перекинул через плечо и придерживал двумя пальцами. Челка достаточно отросла и обычно бесила его, потому как лезла в глаза, но сейчас ему даже нравилось смотреть на мир в серебристом оттенке. Вот и те стеллажи с книгами — единственный источник шума. Увиденное совсем его не удивило, а скорее умиляло. Теперь на его лице расцвела усмешка. — Что, Грейнджер, вечера скрашивают только книжки? — как-то уж больно весело спросил Малфой. Картина, которую он застал, выглядела даже для гриффиндорки слишком: она сидит за небольшим столиком, вокруг за дюжину книг, по всему столу разбросаны листы пергамента, чернильница стояла на одной из образовавшихся горок; её кудряшки были пышнее обычного и только передние локоны были заколоты назад, что создавало ощущение чуть большего объема; галстук немного распущен, а все верхние пуговицы расстегнуты — уже непозволительно для обычной Грейнджер. Хотя когда она была обычной? От его голоса она подскочила. Видимо слишком глубоко она погрузилась в себя. «Мне бы такое упорство» — прошептал он, после того как она ничего не ответив лишь бросила нервный взгляд девушки. Он не ощущал отвращения к ней, которое так старательно изображает на публике. Это были даже определенные нотки завести и соперничества. Она действительно была серьезным противником по всем фронтам. Но в данный момент это всё казалось нейтральной зоной, на которой было позволено побеседовать даже старым врагам. — Что пишешь хоть? — не останавливался слизеринец. Кривая улыбка появилась на её лицо. Знал бы он, что она пишет параллельно конспект по зельеварению для Гарри. доклад по травологии за Рона и пытается подготовиться к уроку по защите от темных сил, который будет уже в понедельник. — Мне срочно нужен еще один день между субботой и воскресеньем, — подытожила Гермиона, обращаясь более к себе, чем к нему при этом, запуская свои тоненькие пальцы в волосы вместе с пером, которым за секунду до этого еще выводила буквы немного коряво для правдоподобности. Это выглядело настолько естественно — без лишней фальши, которой до тошноты много в обыденном его окружении. Он невольно залюбовался ею и сел на стул рядом. Драко сидел с ней допоздна. Сначала в тишине, прерывающейся её шепотом и изредка его шутками. Чуть позже она даже стала отвечать подобными колкостями. — Знаешь, — начал было Малфой, — мне кажется уже поздно. Пойдем, я проведу тебя, — а в ответ кто-то тихо посапывал, умостивши голову на одной из открытых книг. И как он не заметил? «Я что задремал? — потирая глаза, задал риторический вопрос тот. — Что ты делаешь с людьми, Грейнджер». Слизеринец накрыл девушку своей мантией, подошел к окну и открыл его при этом сев на подоконник. Не успел он оглянуться как завтра нагнало его сегодня и поток мыслей нещадно накрыли его с головой…