Что ты знаешь о вампирах?

Бэкхён ждал, когда его запрут в камере для пыток или хотя бы ограничат в свободе движения с помощью оков, однако в реальности всё случилось совершенно иначе: Сокджин усаживает парня на диван, когда сам садится в кресло напротив. А Бён стискивает зубы, стараясь держать себя в руках, что даётся довольно сложно: не каждый день узнаёшь, что твой биологический отец — вампир. — Ты довольно интересный экземпляр. Не думал, что ты и впрямь очеловечишься. Пробовал когда-нибудь кровь? — чистокровный улыбается и не моргая смотрит на парня, что видит всё насквозь. — Не пил и не собираюсь, — ложь, которая кажется необходимой. — А вот это уже не тебе решать, — Сокджин подходит к старинному буфету и вытаскивает оттуда бутылку, доверху наполненную темно-бордовой жидкостью, — Пей. Прямо с артерии, тебе должно понравиться. Бэкхён вдыхает аромат четвертой отрицательной группы и противно кривится, что принимается чистокровным с непониманием. — Запах смрада. Я не стану это пить, — парень читает чужие мысли; знает, чего добивается вампир, и даже не думает идти на поводу. — У тебя нет клыков и ты не пьешь кровь. Надеюсь, что хотя бы твои чувства обострены, — Ким скалится и поднимает подбородок вверх, смотря на сына свысока. — У меня есть для тебя подарочек, Бэкхён-и… Парень прочитал чужие помыслы и был уверен, что отреагирует на «подарочек» весьма спокойно, вот только всё пошло не по плану. Сокджин вывел в главный зал по меньшей мере десять человек с затуманенным рассудком, а потом впился в шею каждого поочередно. Все запахи смешались в единое месиво, Бэкхён никогда не чувствовал ничего подобного. Аромат свежей крови с еще живых жертв приятно щекотал нос и оседал в легких, вызывая чувство эйфории. Хотелось попробовать на вкус. Но здравый смысл останавливал, не позволяя сделать и шагу навстречу несчастным с прокусанными шеями. — Бэкхён-и, ты ведь понимаешь, что не убьешь их? Им в любом случае осталось недолго. Их убил я. Не важно какое решение ты примешь — вкусить крови или нет — но эти люди всё равно не останутся в живых. Дампир колеблется несколько секунд, размышляя что делать дальше, а затем принимает единственное по его мнению верное решение, будучи уверенным в том, что вершить историю нужно здесь и сейчас.

* * * * *

Когда охотники вышли на дом Ким Сокджина, то сразу же принялись к разработке плана облавы. К делу подключилась даже Хван Юджин, что обладала достаточными знаниями о чистокровном — всё же с годами она узнала немало информации. В свою очередь, Мина и Сольхён делали вид, что остаются безучастными, однако подслушивали все разговоры родителей, после чего пересказывали Тэхёну для придумывания плана-подстраховки. Но однажды, когда все приготовления были завершены, Хван Юджин сказала, что им потребуется Тэхён. В тот момент опешили все, потому что его включение в одну «команду» автоматически исключало участие парня в другой. Конечно, старушка предвидела аферу младших, но решила пресечь всё в последний день, думая, что так будет безопаснее. — Зачем я вам? — Ким сглотнул, упорно притворяясь, что видит Юджин впервые. — Слышала, ты приехал из Кояна. Это случайно не твои родственники проникали в дом Ким Сокджина? — бред чистой воды, выдуманный женщиной впопыхах. — Вполне возможно… — Ты был с ними? Помнишь планировку его дома? — Юджин смотрит выжидающе, заранее зная ответ, потому что Тэхён прожил там достаточно, чтобы не забыть. А зная привычки Сокджина, можно было с уверенностью сказать, что за несколько лет он ничего там не изменил — дизайнерские перемены совсем не в его стиле. — Да, могу начертить, если нужно…

* * * * *

Очередной день, очередное «совещание» на кухне, сидящая в прихожей Мина и наматывающая круги по коридору Сольхён. С момента исчезновения Бэкхёна прошло трое суток. И пусть родители сказали вести себя естественно, студентки не смогли заставить себя пойти в универ. Да и Тэхён, как чертежник, всё время проводил в доме Анов вместе с Юджин. Никто и не думал подозревать Кима в вампиризме, кроме Бён Лиян, которая после роковой встречи в коридоре смотрела на Кима с опаской. Охотники даже не подозревали, что парень живет со старушкой. У всех на повестке дня имелась другая проблема, что беспокоила слишком сильно. И Тэхён старался выглядеть спокойно, но он то и дело кусал губы и разминал пальцы, пытаясь не дать слабину. Юджин замечала, но молчала, чтобы не привлекать внимание со стороны остальных. А время тянулось мучительно медленно. Когда семьи охотников направились к дому Бёнов за оружием, Тэхён сообщил, что пойдет домой, но в случае необходимости будет оставаться на связи. Из дома семьи Ан парень выходил последним, совсем не планируя прощаться с Сольхён, однако девушка сама притормозила Кима: — Подожди… Ты не можешь так уйти, — Сольхён уперлась головой в спину парня, останавливая того уже у порога. — Я же знаю, что ты не вернешься домой, чтобы мультики смотреть. Ты ведь тоже пойдешь, — девушка отстраняет голову, чувствуя как дампир поворачивается к ней лицом. — Не ходи, — теперь охотница смотрит глаза в глаза и в этой просьбе слишком много отчаянья, что не может быть проигнорировано. — Он — мой брат, и если… Я просто не могу, как ты не понимаешь? — Тэхён строго смотрит на девушку, что резко умолкла. — Знаешь, те слова, что я сказал тебе в поле… — Мы ведь договорились об этом не вспоминать. Но парень словно не слышит: — Да, мы договорились об этом не вспоминать. Но сейчас я уйду, поэтому не хочу, чтобы между нами оставались недопонимания… Знаешь, когда я сказал, что ты нужна мне, то имел в виду кровь. Она вкусно пахнет, а я тогда был голодным… Говорю на случай, если ты успела себя накрутить… Мы никогда не говорили о том, что произошло у меня дома. Наверное, глупо говорить очевидное, но всё же… Это ничего не значило и не будет: ты напилась — я воспользовался и все остались довольны. Я бы с удовольствием повторил, куколка, но не уверен, что еще представится возможность, так что… — Сейчас, — она смотрит прямо без тени сомнения, а Тэхён сглатывает слюну: — Подожди, в смысле… — он теряется, ощущая как чужие губы касаются его собственных и как женские руки оглаживают ребра, касаясь максимально нежно. Ким желает всё это остановить или вернуться в прошлое, чтобы никогда не встречать эту охотницу, что свела его с ума из-за глупых видений. Тэхён хочет избавиться от ноющего в груди чувства и не брать то, что предлагает Сольхён — её тело. Для девушки основой их совместного «мы» является похоть, и Киму больно от осознания того факта, что охотница не видит в нем нечто большее, чем удовлетворяющий женские потребности член. Дампир чувствует, что нужно вырваться из цепкой хватки, но возбуждение накатывает на него горячей волной и противиться этому невозможно, поэтому парень ведёт пальцами под чужой футболкой и жадно отвечает на поцелуи, вжимаясь в тело своим торсом и слыша тихий женский скулеж. Ему нужна эта разрядка. Тэхёну тяжело справляться одному, сложно принять похищение брата, а моральной поддержки ждать неоткуда. В итоге, все мысли оттолкнуть Сольхён развеиваются, и остается лишь необузданное желание ею овладеть, чтобы хоть ненадолго забыть о том кошмаре, что застал Кима врасплох. И девушка отдается без остатка, чувствуя в себе пульсирующую плоть и целуя до изнеможения. В тот день дампир так и не узнает, что, когда за ним закроется дверь, Сольхён начнет тихо всхлипывать, а когда Тэхён будет находиться уже дома, охотница разразится настоящим плачем, понимая, что не смогла ничего изменить и прекрасно осознавая, что Ким, возможно, не вернется…

* * * * *

По наступлению дня икс всё начинает идти наперекосяк. Семьи охотников приготовили необходимое и решили выдвигаться ближе к вечеру. А Тэхён практически упился вербеной, при этом заполировал её двумя пакетами крови, после чего стал дожидаться выхода Бёнов и Анов, чтобы направиться следом. Но всё пошло не по плану, ибо Мина и Сольхён так же пошли по пятам родителей, что не скрылось от слуха Кима. — Вы больные? — он смотрел со злобой, что заставило девушек поежиться. — Вам же было сказано сидеть дома! Так какого черта вы здесь забыли? — он кричал шепотом, чтобы не привлекать внимания, однако даже на таких тонах слова звучали угрожающе. — Пфф, это наше решение. Просто сделай вид, что не заметил, — Сольхён притворяется, что ей ни капли не обидно и что вчера они вовсе не переспали, после чего Ким гордо удалился. И чего, спрашивается, ждала Сольхён? Признания в любви? Что за чушь вообще! Ей ведь ясно дали понять, что дело в здоровом трахе и не более того. — Не заметил? Вас не заметишь, как же, — парень фыркает, понимая, что вся задумка может полететь коту под хвост, но когда он наконец добирается до пункта назначения, то замирает. Потому что охотники задерживают дыхание, когда видят произошедшее в здании. — Что здесь произ… — Мина забывает о том, что они с Сольхён шли сюда тайком. Она вообще перестает думать, когда видит это. Главный зал, что является первой по счету комнатой в доме, окрашен кровавым: на стенах багровые разводы; пол устелен как вампирьими, так и человеческими трупами, над которыми уже успели поработать мухи; а в самом помещении стоит просто невыносимое зловоние, что режет глаза до образования слёз. Тэхён выходит вперёд и подходит к мертвецам, боясь увидеть то самое родное лицо, из-за которого собрались все пришедшие. Бэкхёна, к счастью, там не было. Зато был отец. Дампир резко отшатнулся, словно боялся, что убитый может воскреснуть, но Сокджин не спешил этого делать — лишь смотрел побелевшими глазами в потолок, словно взывал к небу. А в горле Тэхёна начало першить… Он не любил своего отца, но видеть такое зрелище было выше его сил. Дампир с облегчением выдохнул, когда осознал, что среди убитых нет не только Бэкхёна, но и Намджуна. И пусть Тэхён не был в теплых отношениях со старшим братом, он всё равно питал к нему некую братскую любовь — чувства, на порядок сильнее тех, что испытывались к Сокджину. Из ближайшего коридора послышались хлопки, что разбивали в буквальном смысле мертвецкую тишину. Глухой смех, неопределенное шарканье подошвы, а затем эпичное появление незнакомца с самодельной короной на голове. Незнакомец, что был знаком всем присутствующим, но в то же время его не знал никто. У Бэкхёна глаза будто налились свинцом, а еще появился хищный оскал, что вместе с острыми клыками создавал поистине ужасающий образ. Это не Бён. Просто не может быть им… — Это ты убил Сокджина? — Тэхён знает ответ, но на всякий случай спрашивает, чтобы услышать версию брата, но тот лишь смеется в лицо. — Такие ничтожества не достойны жизни, хён. Мы можем править. Лишь нам подвластно в этом мире всё, — дампир смотрит завлекающе и подходит к Киму, даже не замечая опешивших у входа охотников. — Тебе это не нужно, Бэкхён-а. — Значит, ты отказываешься вершить историю вместе со мной? Бросаешь меня? — Бён резко отходит в сторону. — Я не могу. Ты и сам скоро осознаешь, что всё это неправильно. Бэкхён истерически смеется, когда подбегает к Сольхён и хватает ту за запястье, чтобы притянуть к лестнице и открыть свой рот, еще больше обнажая клыки: — Решил побыть хорошим братом, Тэхён? Всегда ведь должен быть злодей и добряк, верно? Ты был самым обиженным и несчастным, и в итоге всё досталось именно тебе. Я знаком с Сольхён чуть ли не с рождения, а она даже ни разу на меня не взглянула. А потом появляешься ты и она сразу же раздвигает перед тобой ноги, да? Как-то несправедливо, не думаешь? Вот так вы думали меня спасать? Трахаясь, как парочка кроликов? — Бэкхён кричит, забрызгивая своей слюной шею охотницы, что боится даже дышать. Пока нет открытой раны, находящийся в слюне яд — не опасен. Но как только отрава попадет в кровь… — Ты всё не так понял. Давай просто поговорим, ну? — Ким пытается успокоить брата, а у самого внутри изверглись тысячи вулканов, потому что одна рана на шее Сольхён и с ней можно будет попрощаться. Бён Лиян смотрит на Бэкхёна слишком сердобольно, а в глазах её стоят слёзы: — Мы же любим тебя. Ты не можешь так поступить. — Любите? Не смеши. Держать в клетке, боясь, что я могу выйти из-под контроля — это не любовь. Но, как видишь, неизбежное всё равно случилось. А еще я убил Ким Сокджина. Разве ты не рада, мамочка? — в глазах дампира безумие, он по-прежнему не отпускает Сольхён, понимая, что она своеобразный щит и приманка. А потом внезапно всё заканчивается: к Бэкхёну кто-то подкрадывается сзади и заламывает руки, после чего протягивает к носу дампира платок, из-за которого парень теряет сознание. Сольхён бежит к матери, в сторону выхода, стараясь вдохнуть как можно глубже и сразу задыхаясь из-за трупного запаха. — Главное — неожиданность, верно? — Намджун пытается улыбнуться, после чего прикрывает нос, окидывая взглядом лежащих в зале трупов. — Кто-то совсем не умеет после себя убирать, — а потом вампир видит отца и поджимает нижнюю губу, сразу же отворачиваясь в сторону. Намджун никогда не плакал — не умеет — и сейчас не собирался начинать. Сокджин был семьей и опорой, но никак не любящим отцом. Конечно, Намджун соврет, если скажет, что ему не жаль, но речь о семейных ценностях вовсе не идет. — Хён, — Тэхён облегченно выдыхает. Наверное, он никогда не был настолько рад видеть старшего брата, как сегодня. — Ты. Как ты здесь…я просто…спасибо… — потом осознание и паника. — Бэкхён ведь не умер? — Я бы при всем желании не смог его убить, — Намджун теребит младшего по волосам, а тот жмется ближе, стараясь не всхлипывать. — Какой же ты ребенок, а еще к самостоятельности стремился, — Намджун горько усмехается, бросив последний взгляд в сторону тела отца, а затем смотрит на охотников, что столпились у выхода из дома. — Я скажу ребятам, чтобы прибрались на этой помойке. Мистер Бён уже направил оружие в сторону незнакомца, когда Тэхён заслонил брата собой: — Не нужно, он ничего не сделает, — Ким-младший ощущает на плечах тяжелые ладони хёна и успокаивается, когда видит, как опускается оружие в чужих руках. Но один вопрос по-прежнему остается открытым. Если верить Бэкхёну, то за убийствами стоит не Ким Сокджин. Но кто тогда виновник городского беспредела?