Что ты знаешь о вампирах?

Намджун тащит Бэкхёна на своей спине, стараясь выглядеть при этом невозмутимо, хотя, признаться честно, чужое дыхание на шее неимоверно бесит. Ким вообще терпеть не может, когда вторгаются в его личное пространство, поэтому старается держаться от всех на расстоянии. Конечно, можно было спихнуть полукровку на чужие плечи, вот только вампир понимал, что на такой риск идти нельзя. На то есть свои причины. Знакомый подвал и резкая ухмылка Намджуна заставили супругов Ан прийти в себя и снова вспомнить с кем они имеют дело: — Мы пойдем в подвал вместе с вами, — бросив взгляд на чистокровного, Ан Хани принимает оборонительную позицию. — Вы же понимаете, что меня не получится закрыть в клетке вместе с Бэкхёном? Вот же глупая молодёжь, — Ким вздыхает, смотря на охотников, словно на идиотов. — К тому же там сейчас сидит голодный вампир, которого лучше не злить. Поэтому дружите со мной, если не хотите, чтобы я помог тому вампиру обрести свободу. Аны и Бёны лишь хлопали ресницами, не понимая, о чем толкует чистокровный. А Сольхён, немного отойдя от шока, вспомнила, что в этом забытом всеми подвале по-прежнему находится Чимин. Вот же гадство! — Как тебя зовут-то, вампир? — господин Ан высказался довольно резко. — Моё имя Намджун, — парень остановился у входа, не спеша заходить внутрь. — Что? Неприятные воспоминания? — следователь Ан продолжал переводить взгляд с вампира на вход в подвал и обратно. — Нет, жду единственного адекватного человека. Вы ведь хотите, чтобы я спустился с кем-то из сопровождающих людей? Так вот, я позвонил своему потенциальному сопровождающему. Телефоны — воистину великое изобретение человечества. Юджин приходит спустя две минуты, причем прямиком из подвала, чем вызывает неподдельное удивление присутствующих: — Пока вас ждала, решила покормить узника. Негоже морить его голодом, — старушка искоса поглядывает на студенток, которые так и не решились рассказать родителям о Чимине. — Пойдем, Намджун, нужно позаботиться о Бэкхёне, — одним взглядом она дала понять, что никому, кроме них, спускаться в помещение не стоит. А у Бён Лиян в голове крутятся сильнейшие вихри. Что собирается делать старушка? Она ведь не станет убивать собственного внука или… Да и откуда она знает этого чистокровного? — Юджин, твоя дочь сейчас прожжет в тебе дыру размером с Андромеду, — Намджун наблюдает за Лиян, в глазах которой с каждой секундой нарастает паника. — Я поговорю с ней потом, а сейчас — Бэкхён, — женщина бросает в сторону дочери последний нечитаемый взгляд и скрывается за тяжелой дверью, после чего облегченно выдыхает. Намджун же усмехается, когда отпускает дампира на землю, и начинает бесшумно хлопать ладонями. — У меня нос чесался, кошмар! Никогда не думал, что притворяться «вырубленным» так сложно, — Бэкхён потягивается, из-за чего слышится хруст позвонков. — Ты действительно убил отца, — Ким смотрит на брата, понимая что слова долетели и до ушей Юджин. — Признай, ты не думал, что я решусь, — младший дуется, спускаясь ниже и смотря в спину бабушке, что гордо шагает впереди, постепенно приближаясь к заточению Чимина. — Как думаете, они купились? Намджун кривит рот в ухмылке: — Бэкхён-а, тебе даже Тэхён поверил. Хотя чему удивляться? Представление и впрямь получилось эффектным. Бён сразу же впадает в уныние, вспоминания произошедшее в доме биологического отца, и от этого по коже бегут мурашки. Парень всех обманул — обвел вокруг пальца. Но что самое главное — ему поверили…

* * * * *

Сокджин вывел в главный зал по меньшей мере десять человек с затуманенным рассудком, а потом впился в шею каждого поочередно. Все запахи смешались в единое месиво, Бэкхён никогда не чувствовал ничего подобного. Аромат свежей крови с еще живых жертв приятно щекотал нос и оседал в легких, вызывая чувство эйфории. Хотелось попробовать на вкус. Но здравый смысл останавливал, не позволяя сделать и шагу навстречу несчастным с прокусанными шеями. — Бэкхён-и, ты ведь понимаешь, что не убьешь их? Им в любом случае осталось недолго. Их убил я. Не важно какое решение ты примешь — вкусить крови или нет — но эти люди всё равно не останутся в живых. Дампир колеблется несколько секунд, размышляя что делать дальше, а затем принимает единственное по его мнению верное решение, будучи уверенным в том, что вершить историю нужно здесь и сейчас. А что, если попытаться убить Сокджина? Насколько эта затея вообще реальна? В доме и его окрестностях наверняка много вампиров и они не позволят расправиться со своим боссом так легко. К тому же, Бэкхён почти ничего не знает о своей сущности. И что случится, если он вдоволь напьется человеческой крови? Какие будут последствия? — Что здесь происходит, отец? — Намджун медленно заходит в зал, рассматривая Бёна с головы до пят. — Пытаюсь научить твоего младшего брата уму-разуму, а он почему-то не выражает особой готовности, — Сокджин указывает рукой на людей с прокусанными шеями. — Оставь нас ненадолго, — взгляд Намджуна полон решимости. — И как это понимать? — Сокджин прищуривается, пытаясь уловить подвох. — Просто хочу тебе помочь, — вампир смотрит на отца и понимает, что тот ему верит. Как ни крути, а Намджун ни разу не заставил в себе сомневаться. Однако порой всё меняется. Поэтому, когда старший скрывается за дверью другой комнаты, Ким-младший принимается давать свои «особые» наставления. — Просто попробуй кровь, Бэкхён-а, тебе понравится.

«Сделай вид, что упиваешься кровью»

Дампир опешил от чужих мыслей, что совсем не совпадали со словами.

«Я подслушал ваш разговор с Тэхёном на площадке. Кивни, если можешь меня слышать»

Бэкхён заторможено кивает, не понимая чего пытается добиться Намджун.

«Я знаю, кто стоит за убийствами в городе. Мы с Юджин и Чимином составили план. Ты должен помочь»

— Как я могу это сделать? — младший произносит тихо. Довериться Киму не особо хочется, но прямо сейчас у дампира нет иного выбора. Всё же из двух зол требуется выбирать меньшее.

«Придется играть на публику, Бэкхён-а, потому что на самом деле за всеми убийствами стоит…»

* * * * *

Когда Бён остается один-на-один в клетке с Чимином, то начинает рисовать на земле непонятные узоры, до сих пор не в состоянии поверить в то, как круто может всё поменяться в один миг. — Ты в курсе, что для войны у тебя отвратный настрой? Или, может, ты уже думаешь над тем, как перейти на другую сторону? — Пак внимательно вглядывается в чужое лицо, а дампир стирает всё нарисованное ступнёй. — Можешь заткнуться? Ты мне никогда не нравился. Не думай, что я подружусь с тобой только из-за того, что теперь мы в одной команде. — До сих пор не можешь поверить в имя виновника, да? — Я. Сказал. Заткнись, — Бэкхён отделял каждое слово. Надеясь, что Чимин наконец перестанет быть таким балаболом. — Злишься, да? Я бы тоже злился. Кто бы мог подумать… Но тебе придется ко мне привыкать — я теперь постоянно буду рядом — нужно же кому-то следить, чтобы ты держал язык за зубами. Бён резко поворачивается в сторону сокамерника, хватая того за шкирку: — Я вообще не понимаю, какого черта во всю эту затею втянули и тебя. Не знаю что сидит в голове моей бабушки, но будь уверен: если из-за тебя что-то пойдет не так, то я тебя прикончу собственными руками. Ты ведь уже наслышан о том, что я убил Ким Сокджина? — Бэкхён отпускает Пака, а тот нервно сглатывает, осознавая, что Бён не шутит. А когда отворяется дверь в подвал, оба парня резко поворачиваются на источник шума, надеясь увидеть кого-то из своих сообщников, но вместо них появляется довольно интересная особа, которая не должна что-либо знать. Сольхён. И у Бэкхёна весьма некстати всплывают воспоминания о тех словах, что он наговорил в порыве «вдохновения». Какой кошмар. А ведь Бён никогда не имел никаких видов на Сольхён и не завидовал Тэхёну, зная, что жизнь того никогда не была сахаром. Но для правдоподобности пришлось с три короба наврать. И вот теперь, видя подругу прямо перед собой, дампир чувствует укол совести. — Что происходит? — она спрашивает прямо, даже не смотря на присутствующего Чимина. — Не понимаю о чем ты, — дампир делает безучастный вид. — Еще скажи, что внезапно воспылал ко мне дикими чувствами. Что за бред, Бэкхён-а? Ты бы действительно смог убить меня? Не верю, — девушка смотрит выжидающе, а Чимин внезапно заливается припадочным смехом: — Тебе не кажется, что выяснять отношения со своим недобывшим в присутствии бывшего — не самая хорошая идея? — Можешь заткнуться? — Еще одна, — Пак недовольно фырчит и показательно отворачивается. — Бэкхён? — Сольхён не прекращает попыток достучаться до друга, однако тот по-прежнему молчит, потому что охотница не должна ничего знать. Бён должен притворяться: строить из себя злодея, чтобы семьи охотников верили ему. Только так можно остановить возникшую в городе череду смертей. — Решил поиграть со мной в молчанку? — девушка вздыхает, подходя к железным прутьям максимально близко. — Тэхён волнуется о тебе. А Бэкхён волнуется о Тэхёне. Особенно сейчас, когда убийца находится совсем рядом. Бён едва удерживается, чтобы не взболтнуть лишнее — нельзя, поэтому он прикусывает язык, надеясь, что Сольхён уйдет как можно быстрее. Но эту девушку нельзя унять так легко. — Что бывает после дождя, Бэкхён? — смотрит осознанно, будто задала самый важный в мире вопрос. — Радуга, — дампир поднимает взгляд. — Хотя хотелось бы чтобы было просто солнце, — и улыбается горько, потому что знает — он произнес эти слова не просто так, и Сольхён наверняка что-то поняла. Вот только правильные ли она сделала выводы? — Уходи. Кто-нибудь заметит и настучит тебе по голове… И не говори Тэхёну… Что была здесь… Охотница застывает на несколько секунд, затем покидает подвал, стараясь обдумать услышанное. Неужели… Да быть того не может!

* * * * *

Общее собрание семей охотников уже давно стало традицией, поэтому детям, независимо от желания, приходилось друг с другом общаться. Все три отпрыска — ровесники. Разве может быть что-нибудь лучше? Однако порой некоторые особы усугубляют всё своим характером или привычками. — Как ты живёшь с этой балаболкой? У неё язык без костей! — Сольхён дёргает Бэкхёна за рукав, а глазами указывает на Мину. — Не живу, а мучаюсь, — мальчик устало вздыхает, стараясь не слушать причитания сестры, что даже не заметила, когда её перестали слушать. — Может, будем давать какие-нибудь знаки? Например, когда твоя сестра приближается, можно говорить кодовое слово. Ну же, это интересно! — девчонка утащила Бёна за руку в сторону. — Что бывает после дождя? — Бэкхён сразу принимает правила их непонятной игры. — Радуга… А к чему вообще вопрос? — Сольхён хлопает глазами в ожидании ответа. — Смотри, если я задам тебе этот вопрос, а ты ответишь «радуга», значит Мина где-то поблизости. — А что отвечать, если её нет? — Да что хочешь, это уже не важно. — Тогда давай «солнце»? — в глазах загорается интерес к предстоящей игре в шпионов с кодовыми словечками. — Без разницы. Хочешь «солнце», пусть оно и будет. — Что бывает после дождя, Бэкхён? — Эммм… Может, ты мне скажешь? — Радуга! И Бэкхён поворачивается, встречаясь с удушающими объятиями своей слишком болтливой сестрёнки.

* * * * *

— Ты поговорила с ним? — Тэхён ждал девушку у входа, надеясь, что она расскажет что-нибудь толковое. Происходящее с Бёном пугало Кима не на шутку. В доме отца он поверил брату на все сто процентов, а потом одно видение напрочь изменило восприятие Тэхёна. Бэкхён что-то скрывает, он заодно с Намджуном и Хван Юджин, а это неплохой повод для размышлений. — Он отказался говорить. Я пыталась, но Бэкхён не проронил ни слова. — Ты ведь не врешь мне, куколка? — С чего бы? — девушка натянуто улыбается, стараясь выглядеть естественно. Вся ситуация — подозрительная до жути. Сегодня утром Тэхён по непонятной причине прибежал к Сольхён и попросил поговорить с Бёном, чтобы разузнать, как обстоят дела на самом деле. Ким волновался, выглядел испуганно и растерянно, поэтому охотница порядком опешила. Почему он ведёт себя так странно? А вдруг Бэкхёна просто подставили и Ким боится, что правда всплывет наружу? Радуга. Не говори Тэхёну… Неужели Мина и Тэхён… Могут ли они быть к этому причастны? И если да, то каким образом? — Ты мне доверяешь? — Ким смотрит как-то загнанно, а у Сольхён все внутренности сжимает из-за недоверия, которое поселил в её душе Бэкхён. Она знает Бёна чуть ли не с рождения, а Тэхён вихрем ворвался в жизнь девушки совсем нежданно. И кому она должна поверить? Другу, которого знает много лет, или почти незнакомцу, с которым Сольхён всего лишь пару раз переспала? Всего лишь… Пожалуй, выбор очевиден. — Бэкхён точно ничего тебе не сказал? — смотрит, словно чувствуя чужую ложь. — Нет, ничего… — иногда лучше перестраховаться и промолчать. Как знать? Возможно, молчание — залог сохраненной жизни.