Что ты знаешь о вампирах?

Поговорив с Намджуном, Хван Юджин решает сообщить обо всём следователю Ану — в конце концов, он расследует дело о массовых убийствах уже давно, поэтому обязан знать правду. Таким образом, оказавшись в участке, старушка не мешкая направляется к Сухёку. Он предсказуемо сидит в кресле, совсем не подозревая о том, чем его собираются ошарашить. — Не ожидал вас здесь увидеть. Что-то срочное? — мужчина совершенно спокоен, и Юджин его даже немного жаль, ведь совсем скоро он столкнётся с неприятной правдой. — Я знаю, кто стоит за убийствами. И это совсем тебе не понравится. Ан замирает, с неверием смотря на уважаемую охотницу, а затем приоткрывает рот, потому что… — Это Мина. Они затеяли всё с Хичолем. Знаю, что в это сложно поверить, мне бы и самой не хотелось, но это так… — и она объясняет всё, что узнала сама, закрепляя это знаниями, полученными от Намджуна. Помощь семьи Ан не станет лишней. В то же время, Юджин понимала, что не сможет рассказать обо всём своей дочери и зятю — супруги Бён могут не поверить и ополчиться, а Хван совсем бы этого не хотелось. А Сухёк, узнав адрес старушки и отпустив её из участка, поспешил набрать номер жены, чтобы предупредить. И, к его же счастью, женщина ответила. Теперь дело оставалось за малым.

* * * * *

Пока Юджин находилась в участке, Намджун поспешил к Бэкхёну, что по-прежнему находился в подвале семьи Ан. Помощь дампира требовалась довольно сильно. Укус Бёна — мощное оружие против приспешников Мины и Хичоля, поэтому оставлять парня в заточении — верх идиотизма. Для слежения за обстановкой — а также ввиду недоверия со стороны Тэхёна — было решено оставить Чимина взаперти. Намджун не мог похвастаться большим кругом знакомых в Йосу, но в то же время нельзя сказать, что он совсем никого здесь не знал. Так что заручившись поддержкой нескольких друзей и выследив укрытие Мины и Хичоля, Ким вместе со своей командой принялись разрабатывать план по поимке преступников. Вот только позднее пришлось вносить определённые коррективы, потому что на номер Намджуна позвонила госпожа Ан, голос которой звучал действительно жутко: — Алло? — вопрос с одышкой, Хани явно говорила после бега. — Сухёк мёртв, он оставил ваш номер на экстренный случай, и я просто… просто не знаю. Всё так, будто это дело рук вампира и… — Где вы сейчас находитесь? — Возле озера в парке Кобоксан, — сейчас она не уверена, что может доверять, однако набранный номер — оставленный мужем перед его смертью. В любом случае, связываться сейчас с семьёй Бён — верх безумия.

* * * * *

Всё начиналось с чувства несправедливости. Во всяком случае Хичоль считал именно так. Вот только он и сам не заметил, когда его стремление переросло в желание властвовать. Установить новый порядок и жить в мире, подчиненном вампирам — что может быть лучше? Обращаться в упыря не входило в планы на ближайшее будущее. Парень знал, что справляться с вампирской сущностью не так-то просто, поэтому решил повременить. Мина, в свою очередь, всегда и во всём его поддерживала, поэтому стала на сторону Хичоля, принявшись всецело помогать ему. Заручиться поддержкой вампиров оказалось легко — девушка предложила им защиту от охотников в обмен на сотрудничество. Таким образом, Мина то и дело отваживала родителей от «полезных» ей существ и переводила внимание на других, или же намеренно оттягивала время, после чего родители возвращались домой без желаемого успеха. Охотницу это более чем устраивало. Вот только не всё шло так размеренно, как хотелось бы. Потому что следователь Ан Сухёк, он же по совместительству отец Сольхён, расследуя череду внезапно вспыхнувших в городе убийств, докопался до истины. И как же наивен он был! Решив, что выводы могут быть неверными, мужчина связался лично с Хичолем, чтобы пригласить на важный разговор. А студент не был идиотом, поэтому знал о том факте, что Сухёк расследует такое громкое дело. Поспешив сообщить обо всём Мине, Хичоль отправился в университет, когда девушка пошла к дому семьи Ан. Охотница не стала притворяться ничего не понимающей, спросила прямо в лоб. Однако мужчина потерял бдительность — они даже не зашли в дом, оставаясь на веранде. И когда окончательно выяснилось, что следователь узнал правду, сработал эффект неожиданности — появился вампир. Лишить господина Ана жизни оказалось довольно просто: он совершенно не ждал внезапного нападения. Смерть была быстрой и безболезненной. Мина не была слишком сильной, однако ей, надев перчатки, пришлось напрячься, чтобы затащить изуродованное тело Ана в дом, а затем разбрызгать по стенам его кровь — вампиры никогда не бывают аккуратны во время обеда. Затем, девушка очистила следы убийства на улице и скрылась с места преступления незамеченной. Вампиры не могут войти в дом без приглашения. Следовательно, все подозрения должны упасть на Тэхёна, что уже не раз бывал в доме Анов. И пусть любому дампиру, как выяснилось, не требуется приглашение в обитель, в городе не так много дампиров, чтобы расширить круг подозреваемых. Когда Ан Хани возвращается домой, она впадает в оцепенение, потому что муж, который совсем недавно говорил с ней по телефону, теперь беспощадно разодран в собственном доме. Женщине тяжело дышать, и даже то количество смертей, произошедших на её глазах, не умаляют скребущего внутри чувства. Хани гадко и больно, но исправить что-либо она не в силах. Поэтому, добежав до ближайшего парка, охотница спешит набрать недавно сохранённый номер и покорно ждёт «спасителя», в глубине души боясь, что может дождаться своей смерти. Затем, она сразу же спешит набрать дочь и предупредить ту, не соваться домой, но мобильный как назло разряжается, и Хани остаётся одна в полнейшей неизвестности.

* * * * *

В парк, по указанию Намджуна, приходит Тэхён. Возможно, госпожа Ан и удивилась бы подобному раскладу, однако смерть мужа временно лишила женщину способности мыслить здраво. Она лишь позволяет Киму себя вести, полагая, что он не причинит ей никакого вреда. Да и зачем это, такому человеку как Тэхён? Он ведь зарекомендовал себя как хороший охотник, да еще и помогал им при пропаже Бён Бэкхёна. Так, разве есть повод для сомнений? Однако когда Хани попадает в дом и видит того самого Бэкхёна, что, вообще-то должен сидеть у неё в подвале, женщина окончательно запутывается. Потому что здесь же находится Намджун, Юджин и несколько незнакомых ей особ — наверное, нечистей. — И что это значит, госпожа Хван? — Хани смотрит на старушку, как на единственную опору, и та понимает, что объяснений не избежать.

* * * * *

Когда все узнают о похищении Сольхён, сроки выполнения плана по облаве «убежища» Мины и Хичоля передвигаются на более ранний срок, вот только проследив за ранее обнаруженным местом более внимательно, ребята приходят к выводу, что Сольхён там нет. Скорее всего, у преступников нет постоянного места сбора. Вместо этого они постоянно меняют дислокацию, заметая следы. Умно, однако они не могут быть настолько искусными в прятках. Две недели поисков не дают желаемых результатов. Тэхён и вовсе прекращает спать и есть, думая, что это поможет. Вот только толку мало. Он становится лишь раздраженнее. Все звонки супругов Бён беспощадно игнорируются, и Хани лишь отправляет скромное сообщение о том, что оправляется после смерти мужа — частично это было правдой. Вся церемония погребения проходила при закрытой крышке гроба, но даже так женщина не могла смотреть в сторону мертвого тела, уж больно свежи были всплывающие в её мыслях кадры. Сухёка больше нет, если теперь Хани потеряет еще и Сольхён, то будет ли для неё смысл жить дальше? Тэхён, в свою очередь, не отчаивается. Определённое безумие толкает его на отчаянный и, по мнению других, бессмысленный поступок — Ким принимается искать вслепую. Просто выходит в лед, доверяясь шестому чувству и повинуясь внутренним инстиктом. Он даже принимается вести носом, словно ищейка, что, к удивлению, даёт определённые результаты. Тэхёну кажется, что он чувствует её боль, её невероятную слабость и… голод. Он чувствует дикий кровяной голод, который никогда прежде не испытывал. Парень понимает — тот принадлежит Сольхён. Но как это возможно, если только она не… Дампир отгоняет от себя дурные мысли, охотница не должна была обратиться. Да и как на это отреагирует Хани? Сейчас ей и так несладко, а если, ко всему прочему, произошло обращение дочери. Но, с другой стороны, это ведь лучше, чем абсолютная смерть? Намджун вместе с Бэкхёном, заметив, как их брат покинул дом, решили пойти следом. В последнее время поведение Тэхёна было слишком непоследовательным, поэтому они волновались. Понятное дело, дампир не на шутку беспокоился за Сольхён, однако все его действия более смахивали на нервный тик, а слова заставляли сомневаться в психическом здоровье Кима. Когда непонятные ощущения усиливаются, Тэхён рвёт и мечет, чувствуя своё. В нём просыпается невиданная сила, потому что внутренний зверь пытается спасти нечто, принадлежащее ему. Все эти чувства новые, Ким совсем не может их контролировать, но только Тэхён не чувствует неправильности. Всё так, как должно быть. Поэтому он без труда, прислушивается к своей интуиции, и находит скрытое место, чем-то напоминающее подземный бункер. Ким давно почувствовал, что братья следуют за ним по пятам, однако обращаться к ним не решается из-за того, что находящиеся в лесу недруги могут услышать. Дампир был настолько сосредоточен на поиске, что даже забыл о способности Бэкхёна к чтению мыслей. Сейчас же Тэхён справляется со «сторожевыми псами» и идёт напролом, зная куда именно нужно идти. Внутренний компас работает лучше любых наводок и Ким, вырывая одно за одним чужие сердца, слепо доверяет инстинктам, потому что знает — он поступает верно. И глаза дампира полыхают огнём, кричат всем, что от их обладателя исходит опасность, поэтому многие вампиры сдаются в руки практически без боя. Слишком легкие жертвы. Слабейшие духом замирают, чувствуя чужое ментальное давление, и падают замертво сразу же, стоит Киму подойти к ним ближе и вонзить руку в грудину. — Это ты не позволяешь им мысленно пошевелиться? — Намджун окликает Бэкхёна, однако тот отрешенно мотает головой, забывая даже моргать. — Я вообще ничего не делал… И это чистая правда. Тэхён справляется со всем в одиночку. И вряд ли он осознаёт свои действия и рвущуюся изнутри силу. Просто всё слишком внезапно. Лабиринты подземных коридоров нисколько его не останавливают. Когда есть важная цель, все препятствия кажутся незначительными. И Ким минует всех встречных «охранников», никого не оставляя в живых, а потом в кромешной темноте видит её. Бледная, худая, с запутанными волосами и потрескавшимися губами, она больше похожа на вампира. Но ведь Сольхён еще человек? Парню кажется именно так, но запах охотницы разительно отличается от неё прежней. Может, это запах страха или отчаяния? Ким не уверен. Но почему-то Тэхён раздражается пуще прежнего — желание защитить и наконец увести Сольхён из этого проклятого места возрастает в разы. Когда он находится к ней так близко, хочется заключить девушку в свои объятия и никогда не отпускать. Дампир не отрицал своих чувств и раньше, но сейчас они по непонятной причине ощущаются острее. Ким слышит стук её сердца. Жива. А затем, словно из-под толщи воды раздаётся еще один, едва различимый. И Тэхён понимает — сейчас он спасает не только Сольхён, отчего его собственное сердце тоже ускоряет свой ритм. — Что здесь происх… — Мина с фонарём подбегает к клетке, после чего роняет источник своего света и принимается бежать — вся её подмога мертва, а сама она не может что-либо противопоставить такому Тэхёну. Он без колебаний мог бы её убить, вот только не хочется марать руки. На счету Мины множество невинный жизней, и она может сполна расплатиться за свои грехи, отсиживая пожизненный срок в тюремной камере — для неё это будет лучшим наказанием, поэтому, отвлекаясь от Сольхён, дампир отключает Мину, заставляя ту потерять сознание, а затем, как по мановению волшебной палочки видит Хичоля, который выглядит так, словно в любой момент готов испортить свои брюки. Жалкий трус, который ни на что не годен без своей «охраны». Ну и где эти стражи теперь? Ах да, Тэхён заставил их попрощаться с этим миром, обеспечив быструю смерть. А вот к Хичолю Ким не собирается быть так благосклонен — гнить за решеткой будет более справедливой карой. Поэтому незатейливо вырубив парня и положив рядом с Миной, Тэхён связывает их валяющейся в коридоре бечевкой и быстро возвращается к Сольхён. — Теперь всё будет хорошо, слышишь?

* * * * *

Был ли это адреналин или влияние беременности Сольхён, Тэхён не знает, но одно может сказать наверняка — сейчас бы он вряд повторил подобный «кровавый танец». Намджун и Бэкхён еще долго отходили от произошедшего, пока дампир сидел над кроватью девушки, что восстанавливала силы и временами поил её пакетной кровью. Хани не задавала вопросов, хотя, признаться честно, вопрос с «питанием» дочери её беспокоил. Не хотелось услышать один из возможных вариантов такого рациона. Мина и Хичоль, как и следовало ожидать, попали в вечное заточение. Семья Бён, теперь уже зная все нюансы деятельности дочери, даже не стали её защищать. Было слишком больно, однако чувство долга и какой-никакой, но справедливости, не позволяли даже при всем желании встать на сторону дочери. Но даже так, после судебного заседания, Лиян наведывалась к дочери, принося ей еду. Говорили они, правда, мало. А каждый заданный вопрос «зачем» встречался Миной с молчанием. Время от времени мать горько плакала, но повлиять на исход была не в силах. Бэкхён же окончательно от неё отдалился. Поступив на обучение в полицейскую академию, он заселился в общежитие и с тех пор даже не звонил матери, поддерживая редкую связь только с отцом. И пусть парень знал, что тот не является ему родным, господин Бён был достоин уважения. Намджун решил временно осесть в Йосу. Всё равно у него не было эмоциональной привязки к какому-либо месту, а здесь вроде бы и семья, и новоявленные друзья. К слову, с семьями Ан и Бён он договорился, так что теперь они очень даже неплохо общаются. Ким также решил взять под свою опеку Чимина, которому всё равно некуда было податься. Дело об убийствах раскрыто, пусть Намджун по-прежнему «подчищает» оставшихся приспешников Мины и Хичоля. Казалось бы, всё достигло определенного конца, вот только Тэхён этого не чувствует. Он прижимает Сольхён ближе к себе, однако что-то непонятное гложет парня изнутри, ведь одно из его видений по-прежнему не сбылось. Как показывает практика, все они сбываются, а Ким совершенно того не желает. Яркое солнце слепит настолько, что начинает казаться, будто небо расплывается в мутных точках. Но его глаза не чувствуют боли. Зато сердце готово разорваться на мелкие части. Потому что боль, которую он не хочет чувствовать, ощущается слишком сильно. Но ведь это человеческая особенность. А он не человек. И женский голос убаюкивает и одновременно проходит лезвием по сердцу. А он совсем не понимает, из-за чего возникла эта боль, но уверен, что никогда не испытывал ничего подобного. — Закрой глаза, Тэхён-и, — тон слишком спокойный, звучит мягко: просто услада для ушей. Но почему-то от этого не легче. — Посчитай до пяти. — кажется, голос дрогнул. — И навсегда забудь, что любишь меня. — Сольхён, — Ким боится будущего, не желая отпускать девушку, что сейчас нежится в его объятиях. — Что-то случилось? Ты какой-то странный, — она слегка отстраняется, чтобы заглянуть Тэхёну в глаза. — Просто… Ты действительно хочешь со мной быть или, может, просто притворяешься? — сомнения не идут ему на пользу. — Я совсем умалишенная притворяться? Ты серьёзно? — Сольхён подбирается совсем близко, крепко обнимая и упираясь головой в чужую грудь. — Я люблю тебя, Ким Тэхён, что бы ты там себе не надумал. И дампиру хочется ей верить.