exoplanet

Персонажи: BaekYeol Рейтинг: PG-13 Жанры: Ангст, Психология, AU Предупреждения: OOC Примечания автора: Работа написана очень давно по вот этой - http://ficbook.net/requests/29702 - заявке. Следовательно, вы уже могли читать её ранее. Я просто вдруг решил, что место этого текста - этот сборник, так что теперь она отсюда никуда не денется.

♦ ♦ ♦

"Прежде всего через воображение мы приходим к восприятию, состраданию и надежде" ©

Пак Чанёль обычный студент. У него нет ни любящих родителей, ни весёлой компании, о которой он мечтает, кажется, ещё с детского сада, только вечно занятая мать и целый лабиринт самотерзаний, который не даёт и шанса на нормальную дружбу. Но ему, как и многим молодым парням, катастрофически не хватает по жизни этого призрачного "чего-то". Внимания ли, заботы, понимания. Он не знает, что именно ищет, но стопроцентно убеждён в том, что ему просто необходим рядом кто-то, кто сможет видеть его насквозь, буквально читать его мысли. И он считает, что это нереально, что сама идея о полнейшем понимании между людьми изначально бредовая. Поэтому он не ищет такого человека, который будет его понимать, он ищет нечто, что будет гораздо совершеннее людей. Парень настолько сильно разочарован в людях, что мысль о ком-то, способном действительно искренне поддерживать его, кажется не более чем наивной мечтой, фантазией, плодом воображения и отголоском несбывшихся надежд. Он пережил настолько много предательств от близких людей, к которым успел привязаться, что старается даже не вспоминать об этом. Он прячет всё это куда-то в самый дальний угол сознания, намереваясь оставить там навсегда без любой надежды выбраться. Воспоминания - слишком тяжёлая ноша, поэтому взамен он создаёт себе свой мир, в котором закрывается от всех тех факторов, которые причиняют столько боли; закрывается от людей. Не то, чтобы сам, больше по велению судьбы, Чанёль находит то, что ему нужно. "Тульпа - это стабильная самовнушенная осознанная визуализация, способная к самостоятельным мыслям и действиям, обладающая собственным сознанием", - читает Пак в чьем-то электронном дневнике. "Это вызванная галлюцинация, откол вашего собственного сознания, совершенно разумное существо и помощник", - то, что нужно, думает парень. К сожалению, он цепляется только за последние слова и совершенно не задумывается о последствиях.

♦ ♦ ♦

"Писали, что на весь процесс уйдёт более 100 часов", - думает Чанёль. Стоит ли оно того? Для чего мне это? Мысли роятся в голове парня назойливо, словно пчёлы, он даже почти слышит их жужжание, которое давит на нервы, будоражит до самых костей. Но самая приставучая мысль звучит так: «Мне ведь это необходимо…». Поэтому она отгоняет все другие, закрывая за ними крышку "улья" и заглушая их навсегда. Парень садится на ковёр и подбирает ноги под себя. Мелькает мысль, что просидеть в таком положении три часа будет не самым лучшим решением, но Чанёль решает ограничиться сегодня сорока минутами. Он уже в деталях успел продумать образ, который хочет воспроизвести. "Эмоции важнее красоты", - вспоминает он строки из чьих-то электронных записей. И решает наградить своё создание следующими качествами: умение слушать, сопереживать, желание помогать, добросердечность, честность, умение искренне любить. И Чанёль знает, что, возможно, перегнул со списком качеств, но он хочет видеть их в том, на что собирается потратить слишком много сил и времени. Он закрывает глаза и пытается в деталях представить эти качества. Он буквально собирает их в одну маленькую коробочку, мысленно подписывая "Душа моего воображения". Голова слегка побаливает, когда Пак открывает глаза, и кружится, когда тот пытается встать. И мысль о том, что это только начало, не особо радует Чанёля. Вечером парень проводит в позе лотоса на полу два часа. Он пытается теперь нарисовать образ. Ему нужно человекоподобное создание, поэтому сначала парень теряется, а потом по крупицам создаёт внешность. "Первое, что вы должны сделать – визуализировать свою Тульпу обнажённой или в нижнем белье", - довольно простой пункт, думает Чанёль. Он закрывает глаза и на ковре перед ним пытается представить плод своей фантазии. И непременно это должен быть парень, Чанёль даже не размышлял на тему пола своего создания. Начиная с пальцев на ногах, продолжая тонкими лодыжками, изящными бедрами, переходит к плоскому животу, и его воображение замирает. Напряжённо соображая, пытаясь представить лицо, Чанёль успевает нарисовать в своём сознании руки, изящные длинные пальцы. Возвращается к лицу и сначала долго думает, каким же оно должно быть. Тонкие черты скул, губы получаются изящными почти настолько, сколь изящны пальцы на руках. Аккуратные острые уголки, чёткие черты верхней губы и маленькая, почти незаметная родинка над ней. Глаза пока закрыты, и Чанёль не может их представить, решает разобраться в следующий раз. Ведь торопиться не стоит. Так же Пак рисует непослушные русые волосы и слегка падающую на глаза чёлку. Он уже хочет потрогать их, но понимает, что слишком рано. Чанёль спокоен, но, заканчивая с волосами, он думает о том, что они должны быть шелковистыми и мягкими. Парень чувствует головокружение и открывает глаза. Он улыбается своим мыслям, образ всё ещё цепко держится в сознании. Он даже почти видит перед собой созданного им парня, но нервно трясёт головой, и наваждение рассеивается. Слишком рано…

♦ ♦ ♦

Утро встречает Чанёля жуткой головной болью. Парень морщится, но заставляет себя встать и пойти в институт. Пары идут так, словно кто-то невидимый растягивает время, как резину. Медленно, неспешно. Голова раскалывается, Пак даже ощущает слабость во всём теле. И думает, что это ведь только начало. Но останавливаться не собирается. Три часа в день в течение трех недель, и ЧанЁль заканчивает образ. Как только он закрывает глаза, привычно устроившись на ковре посреди своей комнаты, он тут же в деталях видит созданного им парня. Он получается милым, во всяком случае, так думает сам ЧанЁль. И сегодня парень даёт имя своему созданию. Бекхён. И как только у плода воображения Пака появляется имя, оно открывает глаза, чем жутко пугает. Чанёль точно помнит, что не представлял его глаза подведёнными… Когда Чанёль успокаивается, то решает, что наоборот должен радоваться, ведь его план начинает осуществляться. Но эти глаза сегодня не дают ему уснуть. Он видит их в ночи яркими и горящими. Куда бы он ни повернулся, он видит эти глаза. Сияющие и аккуратно очерченные чёрной подводкой. Это не по плану, он ещё не видел глаза, это не те глаза, которые создал Чанёль. И Пак боится, что это становится опасно, что это создание может начать жить своей жизнью, может создать само себе ещё что-нибудь по собственному усмотрению. Поэтому Чанёль решает, что нужно начать говорить с ним. Может, он услышит ответ и узнает, какие мысли может прятать его воображение. На самом деле, эта мысль кажется сумасшедшей (если только он не рехнулся еще раньше). Ведь это только фантазия, как она может начать отвечать? Но Чанёль уже начал, а следовательно, должен продолжать. Только на следующий день парень осознаёт, что ещё не может начать говорить с Бекхёном. Он его ещё не закончил. И следующий месяц Чанёль тратит на то, чтобы придумать повадки. То, как будет двигаться Бекхён, как будут двигаться его губы, когда тот начнёт говорить. Он уже почти представил, как его создание ходит по квартире и как при этом движется его тело. Каждую неделю головная боль становится сильнее. Бессонница мучает на протяжении последних трех недель, когда он начинает представлять, как бы Бекхён переодевался. На придумывание одежды много сил не уходит. Чанёль кажется, что зауженные синие джинсы сидят идеально на его создании. Так же, как и тёмная рубашка. И Пак хочет, чтобы изящные пальцы Бекхёна постоянно поправляли воротник, приподнимая его. И он представляет и этот жест. Идёт третий месяц с того момента, как Чанёль начал создавать Бекхёна. Голова привычно болит, а кофе уже почти не спасает, но Пак не собирается бросать, когда всё почти готово. Из друзей у Чанёль есть только Крис. Хотя парень считает Криса лишь приятелем, нужным только для того, чтобы окончательно не сойти с ума от постоянного одиночества. Зато «приятель» единственный замечает измученный вид парня и пытается его расспросить, но тот только отмахивается, прикрываясь учёбой, хотя его успеваемость уверенно катится по наклонной. А Крис знает и это, но отстает, думая, что такое состояние друга лишь временное явление. Прежде чем начать разговаривать с Бекхёном, Чанёль решает, что должен прикоснуться к нему. Он читал всё в том же электронном дневнике, что это возможно на данном этапе и даже необходимо. И у него почти получается это. Всё происходит лишь у Чанёль в голове, но он ощущает тепло кожи Бекхёна, когда пытается коснуться его щеки. Рука проходит сквозь кожу и это немного пугает, но не меняет восторженного удивления от выражения глаз Бекхёна. Слишком живые глаза. Хотя парня уже не так сильно пугает реальность его фантазии. Через неделю он решает потрогать волосы, и снова руки проходят насквозь, подведённые глаза смотрят на него с преданностью, но Чанёль этого не замечает. Хотя в этот раз ощущения ещё более реальные. Пак буквально ощущает шелковистость прядей. Всё разительно меняется, когда Чанёль начинает разговаривать с Бекхёном. Они теперь сидят на ковре друг перед другом, и Пак даже не обращает внимания на то, что глаза ему больше закрывать не требуется, он и так прекрасно видит парня перед собой. - Ты ведь должен знать обо мне всё, верно? – начинает Чанёль и слегка смеётся от нелепости ситуации, почти не обращая внимания на согласный кивок в ответ. - Знаешь, зачем ты мне? – продолжает он и понимает, что сказать, по сути, и нечего, а Бекхён лукаво улыбается, хотя Чанёль опять предпочитает не обращать внимания на всё, что выходит за пределы его представлений об этом создании. - Мне было скучно. Одному. Ты ведь должен это понимать, да? – согласный кивок и полнейшее понимание в глазах напротив заставляют Чанёля нервничать. Проходит ещё несколько недель. Головная боль уже стала ястественным явлением для Чанёля, поэтому он почти не обращает на неё внимания. Пак тратит не больше трёх часов в день на разговоры с Бекхёном. Это можно было бы назвать монологами, но у Бекхёна слишком красноречивые глаза…

♦ ♦ ♦

- Ты мне когда-нибудь ответишь?! - и Бекхён вздрагивает от крика, а Чанёль от сильной боли потирает виски. - Знаешь, сколько я на тебя сил потратил? Ты мне спать нормально уже третий месяц не даёшь, - от чего-то ЧанЁль считает, что имеет полнейшее право так говорить с Бекхёном, а в глазах последнего боль и обида. Пак ведь сам наградил Бекхёна самыми человечными и лучшими качествами, и тот чувствует себя виноватым и даже ненужным. - Но я ведь был нужен тебе… - неуверенно тянет Бекхён, а Чанёль шарахается от голоса и врезается в письменный стол бедрами. - Тт-ты всё-таки умеешь говорить? – Пак заикается, а Бекхён подходит к нему ближе. - Не только говорить… - тихо, почти неслышно. В подтверждение своих слов Бекхён проводит рукой по щеке Чанёля. Пак в замешательстве и не знает как вести себя дальше. - Ты не должен бояться своего сознания. Ведь я - лишь часть тебя, – и уже договаривая последние слова, Бекхён садится на кровать и выжидающе смотрит. - Но… слезь с моей кровати! – вопит парень и дергает Бекхёна за руку на себя. Бесполезная попытка, рука проходит насквозь, но предательски эфемерное тепло кожи Чанёль ощущает. - Я знаю всё, что ты чувствуешь, поэтому успокойся. Я не приведение и ничего плохого не сделаю. И вообще, ты же чего-то хотел, когда придумывал меня, – монолог Бекхёна вводит Чанёля в ещё больший эмоциональный ступор. Он лишь успевает отметить, что у того приятный голос. Проходит ещё несколько недель. Осень за окном потихоньку сменяется первым снегом. Бекхён и Чанёль теперь говорят гораздо больше положенных трех часов в сутки, и голова последнего к утру представляет собой раскалённый изнутри шар. Хотя бессонница отпустила, когда Бекхён стал спать c ним и согревать по ночам. Чанёлю не нравится, что Бек может его обнимать, а он нет. Его руки по-прежнему проходят насквозь. Но ему достаточно того тепла, которое успокаивает по ночам, и даже головная боль вроде отпускает. Правда лишь для того, чтобы с утра вернуться с новой силой. Чанёлю действительно нравится болтать с Бекхёном по вечерам. Они обсуждают прошлое Пака, и Бек говорит, что ему следовало бы лучше планировать свою жизнь, что у него в жизни слишком много необдуманных решений. Даже если Бекхён - всего лишь часть сознания Чанёля, он даёт ему советы, он слушает его. Однажды Пак признаётся, что сейчас он должен пересмотреть всю свою жизнь, что, наверно, именно для этого ему и нужен Бекхён. Со временем Бекхён занимает все мысли Чанёля. Он всегда думает только о том, как вернётся домой, и как они снова будут болтать. Эти их разговоры становятся для Пака воздухом. И он не считает это ненормальным, потому что уже считает Бекхёна чем-то реальным. Рассеянность и невнимательность подводят Чанёля однажды. Он проговаривается Крису о существовании Бекхёна, и тот слушает его с замиранием сердца, потому что для него это звучит дико. То, как скрупулёзно Чанёль создавал своего "друга", действительно пугает Криса. Он даже не верит, думает, что его друг просто тихо начал сходить с ума. Они ссорятся. Впервые действительно серьёзно ссорятся. А вечером, когда Чанёль рассказывает об этом Бекхёну, тот целует его. Легко касается уголка губ и, отстраняясь, говорит, что он очень хотел бы быть настоящим… В этот вечер Чанёль больше не видит Бекхёна, словно его же воображение играет с ним. Пак закрывает глаза и всё никак не может воссоздать этот образ. Он помнит его в мельчайших деталях, но не может представить, сколько бы ни пытался. А на утро голова раскалывается сильнее, чем обычно. Чанёль знает, что Бекхён существует, пока он даёт ему такую возможность. Пока говорит с ним, подпитывает его своей жизнью. Именно из-за этого у него постоянно болит голова. Организму вечно не хватает энергии. Но Чанёль не жалеет. Потому что не мыслит больше себя без своего Бекхёна. Порой Паку смешно от того, что Бек не настоящий. И где-то глубоко в подсознании Чан понимает, что Крис был прав, говоря о том, что Чанёлю пора лечиться. Но Чанёль никогда не анализировал свою жизнь и поступки, поэтому теперь он уже слишком зависим от тепла по ночам, от разговоров, которые, по сути, не имеют смысла, ведь Бек и так всё прекрасно понимает. В какой-то момент Чан забывает о том, что реально Бекхён всего лишь плод его воображения. - Чанни… - неуверенно произносит ласкающий слух Чанёля голос. И Пак слегка пугается, ведь он ещё не представлял БекХхёна, а следовательно, тот не должен был так внезапно появиться. Но все мысли улетучиваются, когда Бекхён обнимает Чанёля со спины и шепчет ему тихо на ухо: - Чанни… Без тебя так плохо… холодно и… сердце стучит через раз… - Пак пытается дышать глубже. Он не понимает, что его сейчас беспокоит больше. Голос, от которого по телу бегут мурашки, руки, которые прижимают так близко к себе, что кажется, вот-вот и начнёшь задыхаться, или то, что Бекхён что-то сказал про сердце… - Сердце… У тебя есть сердце? – переспрашивает тихим шепотом. Чанёлю ещё трудно поверить в то, что Бек реальный, что он ощущает его, как человека, что его близость вызывает какие-то слишком странные и слишком человеческие чувства. - Я же часть тебя… У нас одно сердце… Без тебя его у меня не будет, – и Чанёль не знает, что повлияло на него больше. Голос, пробирающий до дрожи, или слова. В них, вроде, не было ничего особенного, но Чан чувствует себя нужным, даже больше, ощущает себя жизненно необходимым для Бекхёна. Он разворачивается в объятиях и, особо не надеясь, что ему это удастся, целует Бекхёна. Когда он ощущает под своими губами тепло, когда их языки встречаются, Чанёль почти не верит в происходящее. С этого момента ЧанЁль совсем теряет грань между реальностью и воображением. Поцелуи становятся обычным явлением. И Пак лишь радуется тому, что теперь может прикасаться к Бекхёну. Он настолько увлечён, что старается не замечать, что все ощущения не те. Это не человеческое тепло, это не обычные поцелуи, он почти не чувствует Бекхёна, когда они целуются. Только странное тепло, исходящее от него и разливающееся по всему телу. Сколько так продолжается? Около нескольких недель. Чанёль окончательно пытается себя убедить в том, что Бекхён действительно может быть настоящим. Он страшно ошибается. Каждое утро головная боль и странная слабость во всём теле только подтверждают, что Бекхён буквально живёт за счёт Чанёля. Да, он зависит от своего создателя. Во всех смыслах. Он действительно любит его, он хочет помочь ему. Настолько сильно хочет стать настоящим, состоять из плоти и крови, что почти обзаводится своими собственными мыслями. Думает о том, как же это осуществить, в то время как Чанёль просто пытается взять всё, что сможет, пока иллюзия не растворилась. А ещё через несколько недель Бекхён полностью отчаивается. Он окончательно осознаёт: что бы он ни делал, ничего не изменится. Он по-прежнему будет лишь осколком сознания, только фантазией. Но он благодарит Чанёля за такое богатое воображение. За то, что он подарил ему хотя бы подобие жизни, жертвуя своим состоянием. У Бекхёна ведь каждый раз, когда он видит, как его Чанни потирает виски, щемит сердце. Он чувствует вину. Это он виноват в том, что у Чанёля снова болит голова. И осознание этого вгрызается в сознание, в сердце, нетерпеливо точит его. И Бекхён думает, что раз ему больно, то он способен чувствовать. - Чанни… Я люблю тебя, ты ведь знаешь… - Чанёль округляет глаза от этих слов. Виски снова ноют. Последнее время боль не проходит вовсе, она нудно давит с периодичной постоянностью, неспешно капает на мозги, и от такого стабильного, хоть и не сильного давления на сознание Чанёль буквально сходит с ума. - Конечно, ведь ты живёшь только благодаря мне, – говорит парень, но вовсе не обвиняет Бекхёна, а вот для последнего всё рушится, острые осколки слов вонзаются, и Бек бы подумал, что они впиваются в его сердце, но вовремя вспоминает, что оно у них одно, и поэтому лишь сильнее закусывает губу и сжимает кулаки. Он боится, что снова сделает Чанёлю больно. Всё, что он видел в жизни - это маленькая одинокая квартира, по вечерам оживающая от низкого вкрадчивого голоса Чанёля. - Да, но я живу ради тебя. Что я могу для тебя сделать? – эти слова отдают невероятной болью и горечью. Бекхёну действительно больно от того, что, по сути, он не существует и сделать не может ничего… - Придумай что-нибудь… - бурчит Чанёль, падая на кровать и закидывая руки под гудящую голову. Бекхён несколько мгновений думает, а потом решает использовать последний способ доказать свою реальность. Это единственное, что он может сделать. Во всяком случае, он так думает. Бекхён устраивается на бедрах Чанёля и лёгкими поцелуями начинает покрывать его шею. Никаких следов, что логично, лишь смутное тепло, и Пак чувствует, что всё это неправильно, что так быть не может. Но Бекхён продолжает. Через несколько мгновений он освобождает Пака от футболки и переходит поцелуями на тело. Неспешно, старательно, пытаясь передать все свои мысли таким вот странным образом. Бекхён хочет отдать всё, что забрал у Чанёля. Но он слишком ошибается, он делает только хуже. С каждым поцелуем, виски Чанёля всё сильнее сдавливаются болью. Она врезается буквально стальными тисками, заставляя парня зажмуриться, пытаясь прогнать эту тупую боль, которая мешает думать. Парень выпадает из реальности от смешанных ощущений, но возвращается обратно, когда слышит звук замка на своих штанах. Он жутко пугается. Ему нравятся прикосновения, ему очень хочется отвечать Бекхёну на ласки, но он не может. Руки проходят насквозь, он не может прикоснуться, а вот Бекхён может, и именно это и пугает парня. Так сильно пугает и головная боль настолько невыносимая, что он решает покончить со всем этим сумасшествием. Раз и навсегда. - Перестань, - довольно тихо, но уверенно произносит Чанёль. Только его будто не слышат, Бекхён продолжает покрывать поцелуями тело парня, хотя всё слышит, слышит каждую мысль, ему не обязательно было говорить. Он чувствует всё смятение, и он боится, что Чанёль попросит его о самом страшном. - Прекрати, говорю! – парень срывается на крик, и Бекхён прекращает. - Одно сердце, Чанни… И оно только твоё… Спасибо тебе и прощай… Бекхён растворяется в воздухе. Чанёль проводит по тому месту, где мгновение назад был Бекхён, и чувствует, как головная боль начинает слабеть. Зато его бьёт озноб, и через секунду парень укутывается в одеяло. Естественно, он не замечает, как за его спиной появляется Бекхён, как из его глаз падают слёзы, как сильно парень сжимает кулаки, насколько пытается не издавать никаких звуков. Он лишь любуется макушкой Чанёля и через некоторое мгновение снова исчезает. На этот раз действительно навсегда. Бекхёну холодно, он сидит в тёмном углу комнаты, прижав колени к груди, и тихонько раскачивается. Одиноко, и с каждой секундой он всё больше понимает свою ничтожность. Он думает, что находится где-то на задворках сознания Чанёля. Там, куда отправляются погибать все ненужные и тяжёлые мысли.

♦ ♦ ♦

Чанёль не выходит из дома несколько недель, приходя в себя и восстанавливая силы. Парень даже вспоминает, что в том дневнике, где он читал статью, было написано: "Когда вы занимаетесь сексом с Тульпой, вы даёте ей очень много энергии". Ему становится смешно. Но это такой смех, который является оборотной стороной другого желания, когда хочется кричать и крушить всё от безысходности и болезненной нелепости ситуации. Проходит несколько месяцев. Чанёль изначально предполагал такой конец, но всё же не ожидал, что будет так больно. Он ведь нашёл то, за чем гнался. Им с Бекхёном не нужны были слова для понимания. Чанёль слишком привязался к этому. Такой уровень понимания недоступен для людей. Это больше всего угнетает парня. Он скучает, безумно скучает по таким ненавязчивым разговорам, почти не имеющим смысла, по глазам, смотрящим на него с такой преданностью. По щеке парня стекает скупая слеза, и ему кажется, что действительно он стал без Бекхёна каким-то неполноценным. Будто ему показали какой-то такой мир, который прекрасен, но в который вход для Чанёля навсегда закрыт. Ему кажется, что вместе с исчезновением Бекхёна какая-то часть его умерла. Навсегда и безо всякой надежды на воскрешение.

♦ ♦ ♦

Льёт дождь, и Чанёль, прячась от него, забегает под крышу придорожного кафе. Пахнет дешёвой и просиженной мебелью. Пак думает, что ненавидит такие места, где побывало слишком много людей. Он оглядывается по сторонам и видит слишком знакомое лицо. Его начинает бить мелкая дрожь и даже на секунду кажется, что головная боль возвращается. Чанёль бесстыдно разглядывает незнакомца и вздрагивает, когда у того звонит телефон. - Да… Скоро… Нет… Да, я помню, одно сердце на двоих… Парень кладёт телефон обратно и тяжело вздыхает, затем подходит к прилавку и покупает дешёвый шарик в виде сердца. Красный с золотыми рисунками. Незнакомец выходит из кафе прямо под дождь, а Чанёль просто бежит следом и даже не знает, зачем и для чего. Слишком уж этот парень напомнил ему… Следом за своим наваждением, Пак перебегает дорогу и замирает, когда незнакомец отдаёт шарик молодой паре, крепко держащейся за руки. Парень и девушка смущённо улыбаются, когда незнакомец радостно произносит: - Помните, что у вас одно сердце на двоих, и берегите это… Чанёль не понимает происходящего. Но на самом деле парень лишь передал слова, которые его друг попросил, и с шариком тоже была его просьба. Изначально это был любовный треугольник, который разрешился вот так просто, понимающий юноша просто уступил. Слишком сильны были чувства, чтобы он мешал. Но Чанёль этого не знает, он стоит, в недоумении смотря на удаляющийся красный шарик, который сверкает золотыми переливами, и завидует так крепко переплетным пальцам. В его голове ещё долго отдается фраза: «Одно сердце на двоих». Пак не выдерживает, и слезы сами собой текут по щекам, смешиваясь с дождём. - Прости, Бекки… - тихо шепчет парень и бредёт в сторону остановки. На остановке он никого не замечает, утопая в слезах и тяжёлых мыслях. Ему впервые так одиноко, впервые кажется, что всё вокруг бессмысленно. - Эй, ты в порядке? – окликивает приятный голос, и юноша оборачивается. Чанёль застывает и не может понять, реален ли тот, кого он видит перед собой. - Как тебя зовут? – решается спросить, хотя сердце колотится слишком быстро. - Бекхён. Тебе точно не нужна помощь? – Чанёль теряет дар речи, и это имя эхом долетает до каждого уголка сознания, будоража почти забытый образ… А мягкая и тёплая рука тем временем ложится на плечо, и Чанёль действительно ощущает это прикосновение. Несмотря на сильный дождь, он чувствует тепло, и оно такое обычное и реальное, что слова срываются сами собой: - Нужна. Останься со мной… - Бекхён лишь удивлённо моргает. Дождь не перестаёт идти, парни лишь продолжают смотреть друг на друга, но будто кто-то невидимый, умирающим тихим голосом произносит: "Просто будьте счастливы…" И жизнь дальше может сложиться как угодно, может преподнести ещё кучу сюрпризов, пусть и не самых приятных, но Пак Чанёль теперь полностью изменил свой взгляд на жизнь и на человеческие отношения в частности. Ему больше не нужно стопроцентное понимание, ему достаточно будет простого человеческого тепла. А, возможно, парень просто ещё раз хочет услышать: "Чанни, у нас с тобой одно сердце…"