Песня остается прежней.

Он силой воли пытался успокоить бешеный пульс, понимая, что все равно это бесполезно. Весь его вид ничего не выражал, только круги под глазами выдавали бесконечную усталость. — Что теперь будем делать? — нетвердыми шагами Сэм направилась к сформировавшемуся кружку людей, ошеломленно оглядывающихся по сторонам. Шахты довольно долго были в аварийном состоянии. Неужели только сейчас начали рушиться? — В любом случае, — запустив длинные пальцы в волосы, Майк осмотрелся по сторонам, — Нам нужно разделиться. Кому-то придется идти искать Джоша, другим — Эмили и остальных «спасателей». — он саркастично фыркнул на последнем слове. — Я за Эмили, — Мэтт встретился взглядом с Эшли, и та молча кивнула, чуть опустив голову, свесившаяся рядом с глазами прядь отсвечивала бледным рыжеватым светом. И вдруг вскинулась и схватила Джессику за плечо. — Ты тоже должна пойти. Так… Эш сглотнула, недосказанное слово зависло в воздухе. «Безопаснее». — Вы уверены? — Мэтт, в самом деле, не дожидался их ответа, — Тогда думаю, нужно идти через тот проход, и… Пока Мэтт делал предположения, незаметно возвращаясь взглядом к каменным завалам, Майк почувствовал, как пальцы Сэм сжались на его запястье. Покосившись на девушку и встретившись с ней взглядом, ему показалось, что в ее глазах просьба. «Поверь мне». С некоторым сомнением он нахмурился, гадая, что она задумала, постепенно снова придавая лицу нормальное выражение. Но не отдернул руку, слегка подтолкнул ее в сторону девушки. Сэм сверкнула глазами цвета весенней травы, эмоции молниеносно сменились в минуту — от страха и неуверенности до облегчения. Она ослабила хватку, затем пальцы соскользнули в ладонь, слегка сжав, и снова опустила руку вдоль тела. Майк глубоко вздохнул. — Мы пойдем за Джошем, — Сэм твердым взглядом посмотрела на Мэтта, а после и на Эшли и Джесс, — Крису не помешает помощь. — Встретимся здесь же, — Майкл полез за чем-то в карман и, удостоверившись, вместе с Сэм направился к тому проходу, где раннее исчез Крис. *** — Не хочешь объяснить, почему мы идем не искать Джоша и Криса, а в сгоревшую лечебницу? Они свернули с того пути, по которому пошел Крис, и понятия не имели, где сейчас оказались. Но Сэм сказала, что это важно. — Крис разберется и с Паул, — девушка вглядывалась в обстановку, пытаясь припомнить хоть что-то знакомое, и повела дальше. — А подробней? Она вздохнула. Казалось, Сэм сама очень сомневалась в том, что скажет дальше. — Здесь ведь на самом деле было тридцать шахтеров? — это звучало скорее как утверждение, и, не дождавшись ответа, она продолжила, — Я нашла на стене их имена. Они их нацарапали на стене, недалеко от входа, — она сглотнула, — Среди них было написано «Виктор Милгрем». Майк вспомнил обрезки из газет. Он, кажется, был уборщиком. Его уволили, и он устроил скандал, что-то с поджогами. Начало рассказа его в любом случае заинтересовало. — Еще когда мы с Крисом приехали сюда две недели назад, возле фуникулера я увидела плакат «разыскивается» с именем Милгрема, — она торжествующе выдохнула, когда они набрели узкий проход, за которым находилась своеобразная комната, низкий сводчатый потолок давил свисающими сталактитами. По углам разбросаны баки, в некоторых местах покрытые ржавчиной, а прямо приоткрытая железная дверь, ведущая в метель. Тем не менее, Сэм остановилась прямо напротив Майка и заглянула тому в глаза, — Его обвиняли в угрозах убийства и поджогах. Поджогах, Майк! — из-за того, как она говорила, вокруг нее словно появилось лихорадочное свечение, — А в своем дневнике Незнакомец писал, что своими глазами видел, как вендиго друг друга ели. И если Виктор Милгрем и Незнакомец — один и тот же человек, и он был в шахтах во время обвала, остается вопрос… Он почти догадался, о чем она говорит, его мысли неслись дальше, чем он понимал. Майк думал, как… -…как тогда он остался жив? Всех, кто был здесь, или отправили в лечебницу уже монстрами, или те, кому больше не повезло, были к тому моменту уже мертвы. Парень почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а на щеках Сэм, наоборот, проступил болезненный румянец. «Как он тогда…» -…выжил без еды и воды эти недели? — закончила его мысль девушка. Она выжидающе смотрела на Майка. Расклад, при котором он мог выжить — только если он питался чем-то все это время. А все, что там было съедобного — они сами. — Почему он не стал монстром? — Сэм всем своим видом выражала растерянность, будто сама была Милгремом. Внезапно она умолкла, и ее лицо посветлело, озаренное идеей, но голос звучал куда ниже, — Он мог им быть. «И излечиться» Задумчиво потерев переносицу, он напряженно перебирал в голове варианты, вероятности. — Значит, выживших было тринадцать, — мрачно закончил он. Звуки будто стали резче, он отчетливо слышал стоны метели и снега снаружи, скрип ржавых петель. Собственное сердцебиение, их дыхание, полупрозрачным облачком зависавшее возле губ. — Мы еще не знаем точно, что это один человек, и… Майк замолчал, понимая, как жалко и неуверенно звучал его голос. Девушка перевела взгляд на поскрипывающую на ветру дверь. — Ты еще можешь идти помочь Крису, — теперь ее тон был отстраненным, и это его напрягло. Сэм устало глянула на него, и вся уверенность, с которой она обращалась к нему, как испарилась, даже плечи слегка ссутулились. Майк может и возразил бы. Еще год назад, может, даже несколько месяцев. Но сейчас пожал плечами и просто бросил: — Ага, оставишь тебя одну. Только отвернешься, уже начинаешь строить теории заговоров. Призрачная улыбка тронула уголки ее губ, и, хоть это не придало особой уверенности, это была победа. Маленькая, незаметная, но победа. Они негласно двинулись к выходу, толчком обоих плеч открыли дверь в наружность и ступили в холод. — По крайней мере, сейчас теплее, чем было в штанах для йоги и кофте, — пробормотала Сэм, но все равно каждой своей клеткой ощущала, как мороз пронизывает всю ее до костей, снег уже забился за воротник куртки и обжигал своим холодом. Все цвета затмил белый, и перед глазами ничего не было видно, кроме него, в ушах выл ветер, как сотни шепотков, лишь иногда кое-где мелькал намек на зеленый цвет. Видимость была ужасная, пальцы свое же вытянутой руки едва можно было разглядеть. Они держались близко, соприкасаясь плечами, чтобы не потерять друг друга в пугающей белизне. Они шли почти по памяти и интуиции, и она уже начала жалеть, что втянула их обоих в такую сомнительную затею. И когда она уже начала думать, что ее ноги ей откажут, несмотря на утепленные брюки, пелена чуть расступилась перед ними, показывая останки лечебницы. В этом пожарище целым остался только третий этаж, но кое-где все же остались черные следы, где раннее касалось пламя. Первые же два выглядели жутко, чудом держались на месте. Где-то осталась зола и чернь, где-то были обнажены опоры, лишь в некоторых местах сохранились нетронутые пятна светлой облупленной краски. Сэм кольнула досада со странной примесью раздражения. — Может, здесь будет безопасный вход, — он расчетливо рассматривал то, что осталось от лечебницы в поисках не заваленного, более-менее надежного прохода. Парень физически ощущал взгляд Сэм на себе, и, покосившись на нее, обнаружил ее удивление. Майк вскинул бровь, — Что? Наверное, она хотела что-то сказать, но, передумав, плотно сжала губы. Очередной порыв ветра едва не сбил с ног, подгоняя, и они двинулись к лечебнице, минуя забор, который был единственным целым предметом на весь пейзаж. Перед самой лечебницей приходилось переступать через обрушенные обломки, при этом едва удерживаясь на ногах в такую метель. Они зашли за угол, чтобы обнаружить, что внешняя стена почти полностью разрушена. Майк про себя отметил, что внутри почти ничего не изменилось, лишь прибавилось мусора, но от железных клеток в большом зале мало что осталось, стены отмечены темными мазками гари и копоти. — Твою ж мать, — Сэм медленно выдохнула, прикрыв глаза. Судя по ней, ее одолевали не самые хорошие мысли. — Неужели такая правильная девочка умеет ругаться? — парень по давней привычке подколол ее, но девушка возмутилась. — Значит, вот кем меня считают в вашей компании? — зайдя с ним за угол внутри строения, туда, где не достают завывания метели, Сэм сверлила его взглядом, — Идеальная девочка, от которой никогда ничего не слышно? — Я не… — Майк не знал, что ответить. Только понял, что это место влияет на нее не самым лучшим образом. И это настораживало. — Я пыталась быть идеальной, — она истерично хохотнула. Это было чем-то большим, чем просто слова — это травма, на самом деле, — Пыталась. И я могла бы! Не была бы эгоисткой! И это просто… Ему казалось странным, что она так быстро вспыхнула. Она с выдохом прикрыла глаза. Глядя на нее, ему казалось, что он смотрит на кого-то неправильного, того, кем она теперь из-за этого всего становится. Уже абсолютно запутавшись, Майк непроизвольно положил руку ей на плечо. — Я могла спасти Ханну и Бет, — она чеканила слова, вскинув взгляд, но словно видела на его месте кого-то другого, — Тогда, в ту ночь, я подумала, что Бет сама справится и найдет Ханну, приведет ее домой. А потом зашла в дом заварить чай. Я делала гребаный чай, пока они умирали! Сэм стиснула зубы. — Когда вы с Крисом пошли запирать Джоша в сарае, я даже не подумала, что с ним может что-то случится. Я не думала о нем. А потом мы нашли его в шахтах, — она жестоко произносила каждое слово, словно наказывала сама себя, пару раз моргнула, словно пыталась увидеть парня, а не кого-то другого, — Я была уверена, что ты выберешься, найдешь способ. А насчет Джоша я не была уверена. Но оставила. И… Я ничего не почувствовала. Это самое кошмарное, — она посмотрела на Майка тем пронзительным взглядом, который иногда пугал, — В большинстве моих кошмаров я слышу его голос. Точнее, механический, измененный, но ты понял… «Вот птичка купается… Но знает ли она, что ждет ее впереди? Что это были последние счастливые мгновения ее жизни?» От того, как безэмоционально она это сказала, парень напрягся. Девушка утомленно провела рукой по лицу, будто смахивая все, что только что сказала. — Прости, — ее голос звучал намного тише, — У меня иногда случаются… срывы. Мой психиатр говорит, что это нормально в моем случае, но кто ж ему поверит, — Сэм глубоко вздохнула, — Давай просто пойдем дальше и попробуем найти здесь что-нибудь. А потом вернемся к остальным. Майк не знал, что еще ответить, поэтому просто легонько стиснул ее плечо и опустил руку. После ее фразы на подобии «уж извини, что приходится путешествовать с такой истеричкой», настроение стало не таким гнетущим. Было заметно, что Сэм неловко, но также — это случалось часто. После недолгих поисков, они ничего не нашли. Под такими грудами обвалившихся стен и предметов было сложно что-то обнаружить, кроме старых и, в общем-то бесполезных, предметов. Но, в конце концов, осталась главная лестница. От которой, правда, осталась только основа и едва десять ступеней. Сэм нахмурилась, просчитывая что-то в уме. — Подсадишь? — Ага, — Майк оторвал взгляд от очередной кучи бесполезного хлама и направился к девушке, заглядывающей в разрушенный потолок. Не сказав ни слова, он сложил ладони на коленях, Сэм положила руки ему на плечи, но задержалась. Майк отстраненно заметил тонкий запах мяты, принесенный девушкой. — Я сейчас буду искать там что-нибудь, чтобы помочь тебе подняться, — блеклый свет выхватил ссадины на ее лице, — Но попробуй найти здесь другой проход, на всякий случай. Парень пробормотал что-то вроде согласия, и Сэм встала на его колено, подтянулась и исчезла за выступом. Майк кинул последний взгляд туда, где была девушка, и отправился в обход по лечебнице. Кругом были десятки дверей и каких-то раннее незамеченных лазов, но все либо завалены, либо разрушены полностью. Один же проход на другом конце зала был в неплохом состоянии, но, открыв дверь, оказалось, что потолок едва держится на последних досках, в некоторых местах он действительно или разрушен или просел. Деревянная лестница выглядела ничуть не лучше. Казалось, в этих стенах и вздохнуть-то опасно. Девушка периодически его окликала, после чего получала такие же односложные ответы. Он решил найти еще что-нибудь, пока снова не услышал треск выбиваемой двери и голос Сэм. Ее крик. Майк рванул к той лестнице. Он перескакивал через две ступеньки под протяжный треск старого дерева. Единственная мысль, бившаяся в голове: «Только бы успеть, только бы…»