Мира быть не может

      Как говорил Каллен, в Круге и правда казалось, что время шло не так, как за его пределами. Всё здесь жило своей жизнью. Маги боялись храмовников, но, несмотря на это, в большинстве случаев просто не обращали на них внимания, если не считать перешёптываний за спиной. А храмовники порой напоминали предмет интерьера, стоя на одном месте в течение всего дня.       Элен вскоре отправилась в кабинет Грегора, где застала его не в самом приятном расположении духа. Но, впрочем, храмовник разговаривал с ней совсем не грубо и не поглядывал свысока, как это обычно делал Вилмар, пребывая даже в хорошем настроении. Рыцарь-командор вкратце объяснил, чем же Элен придется в Круге заниматься. Запомнить все правила было не трудно – главное слушаться старших по званию, ни с кем не вступать в ссоры и быть вежливой. Ну и, конечно же, следить, чтобы маги вели себя хорошо.       Доспехи для нового рекрута уже были принесены со склада и сейчас мирно покоились на стойке в кабинете Грегора. Мундир оказался в разы легче, чем ожидала Элен.       — А ты думала, что тебе сильверитовые массивные доспехи принесут? Представь себе, сколько они весят, — хмыкнул храмовник, погружаясь в чтение бумаг за своим столом. — В таком-то хлипком теле ты их и поднять не смогла бы, не то что стоять целый день на посту. Для тебя специально принесли облегченный вариант, все храмовники ниже звания лейтенанта такие носят, — мужчина оторвался от бумаг и бросил оценивающий взгляд на стойку. — Хорошая вещь, кстати. Забирай и носи с гордостью, солдат, — храмовник замолчал и занялся своими делами, теперь уже не обращая внимания на Элен. Она быстро забрала доспехи и отнесла в свою комнату.       Было ещё полно свободного времени впереди. Предстояло его как-то провести, и Элен не собиралась всё это время сидеть в своей комнате как затворница. Переодевшись в свои храмовничьи одеяния, она сразу спустилась на второй этаж Башни (не хотелось надолго задерживаться на жутком третьем этаже), где столкнулась с Ирвингом. Чародей был ещё одним доказательством того, как Вилмар ошибался насчет магов. Они немного поболтали о жизни в Круге и разногласиях между церковью и магами, но Элен не любила говорить о церкви, поэтому, попрощавшись, удалилась.       В библиотеке было полно книг. Больше, чем девушка вообще видела в своей жизни. Книги обо всем с разных точек зрения и разными словами. Не только о магии. Можно было даже найти книги с рекомендациями для правильной укладки волос, но почему-то они казались странными даже для девушек. Повсюду слышался тихий, словно потусторонний, шепот, который, казалось, исходил от самих стеллажей. Невероятно.       — Еще раз увижу здесь, и головы поотрываю! – послышался возмущенный мужской голос, — А ну марш отсюда, бестолочи! – Элен оглянулась, ища глазами источник звука, как вдруг мимо нее пробежали двое хохочущих мальчишек и скрылись за дверью, ведущей на первый этаж. — Так, а ты где достала эти доспехи? – девушка увидела приближающегося к ней высокого воина, который был готов разорвать всё, что попадется под руку.       — Я? — не поняла она, поначалу даже испугавшись резких повышенных тонов. Храмовнику хватило секунды, чтобы понять, кто же она такая.       — Ты же тот самый новый рекрут? – озвучил он свои мысли, чуть сощурившись. Элен кивнула, а храмовник оценивающе её осмотрел. Меньше всего эта девчонка походила на опытного охотника на магов. — Выглядишь ты совсем не устрашающе. Орден только слабеет, когда берет в свои ряды женщин. И таких, как ты.       — Кажется, долг храмовников заключается совсем не в запугивании магов, а в защите людей от них, – она скрестила руки на груди. Этот храмовник начинал нравиться ей всё меньше. — А то, что я женщина - это не так важно, если я могу исполнять свои обязанности. А я, уж поверьте, могу.       — Он заключается также и не в том, чтобы хамить старшему по званию, — мужчина неприятно на неё посмотрел, сверкнув своими темными глазами, как вдруг снова заметил тех же самых мальчишек. — Вы опять здесь?! – храмовник, разозлившись, махнул руками и направился в сторону склада магических предметов. Послышались сдержанные тихие смешки со стороны компании магов, собравшихся вокруг деревянного стола неподалеку и что-то обсуждавших. Элен снова почувствовала на себе неприятные взгляды. Храмовники следили за магами, маги следили за храмовниками. Какой-то замкнутый круг.       В библиотеке на первом этаже было также много народу. Каждый был занят своим делом, ученики общались между собой, но в помещении было тихо, и никто никому не мешал. Пройдя между книжными полками, Элен обнаружила массу знакомых книг, которые ей уже доводилось читать в Астершире. Здесь было всё, что душе угодно, только вот читать пока что не хотелось. Можно было сделать лишь один вывод из этого положения – в Круге быть храмовником ужасно скучно. Но, впрочем, деваться некуда, выбор уже сделан, и Элен, вздохнув, отправилась прочь из библиотеки.       Здесь наверняка должно было быть место, где можно потренироваться с мечом, или отработать рассеивающие заклинания, но Элен все бродила по первому этажу, а найти ничего не могла. Комнаты учеников, кухня, снова комнаты учеников…

***

      Храмовница закатила глаза и неохотно перешагнула порог, оказавшись в просторной комнате, обустроенной в стиле церкви – тут и там скамейки, свечки, иконки и, конечно же, статуя Андрасте в самом центре. В помещении никого не было, если не считать нескольких послушников, что напомнило церковь в Астершире. Девушка опустилась на одну из скамеек и невидящим взглядом уставилась в одну точку, углубившись в воспоминания.       — Мяу! – раздалось громко и отчетливо откуда-то снизу, и Элен почувствовала, как что-то начало тереться об её ноги. Это был рыжий полосатый кот с длинными белыми усами и яркими желтыми глазами. Тот самый зверь, которого девушка видела в руках Андерса, когда только попала сюда. Кот ещё потёрся об жесткие сапоги и запрыгнул на скамейку, довольно замурчав, когда рука храмовницы опустилась на его голову.       — Значит, ты и есть знаменитый Пушистиус? А я Элен. Человек, который не знает, чем бы ему заняться, — угрюмо усмехнулась она, переведя взгляд на свечу в руках статуи.       — А-а, это снова ты! – раздался знакомый приятный голос за спиной, Элен обернулась, увидев Андерса, стоявшего у дверей. Кот спрыгнул со скамейки и заскочил магу на руки, хитро зыркнув на Элен своими довольными большими глазами. — Пушистиус, а я всё искал тебя. Больше не убегай от меня, киса, — замурлыкал Андерс, который сейчас сам чем-то напоминал своего любимца. Он уже, похоже, переоделся в чистую мантию и не выглядел таким растрёпанным, как несколько часов назад.       — Так что ты забыл в Морозных горах? – спросила Элен, не желая снова оставаться в одиночестве и поболтать хоть с кем-нибудь.       — Хотел повидать гномов. Они такие забавные, ты не находишь? – пожал плечами Андерс.       — Мне больше нравятся люди.       — А мне кошки, — улыбнулся маг, уткнувшись носом в мягкую рыжую шерсть. — Среди кошек я не встречал ни одного храмовника, зато все они способны меня околдовать, — он вдруг перевел взгляд на Элен. — Среди людей таких не много. А среди храмовников я встречал всего одного такого. Точнее одну, — Андерс хитро сверкнул глазами, совсем как свой кот. Этот парень был большим поклонником женского пола. И упустить момент в очередной раз обратить на себя внимание он явно не желал.       — Думаю, это не случайно, — смутилась храмовница, отведя взгляд. — У меня, между прочим, в родне маги были… — сказала она и тут же пожалела об этом. Что она делает? Маг же может всем разболтать, а от этого ее жизнь легче не станет. Андерс удивленно поднял брови.       — Теперь-то я понял, в чем твой секрет! – громко воскликнул маг, и в этот момент мимо прошла послушница, бросив на него суровый взгляд, и вышла из комнаты. Андерс опустил своего кота на скамейку и выглянул в коридор, в котором никого не было. — Знаешь, в Круге всегда так скучно. Злые храмовники, обиженные маги… а Церковь дёргает за ниточки, управляя этим цирком, — маг довольно хмыкнул, оглядев статую Андрасте. — А вкуса у них совсем нет. Ну что это за позорные лохмотья, я бы покрасивее статую сделал, — он пошарил в кармане и достал оттуда большие розовые женские панталоны.       — Я даже не хочу спрашивать, где ты их взял, — отшатнулась от него Элен, с интересом наблюдая, как маг забирается на статую и натягивает панталоны ей на голову. — Знаешь, ты очень странный маг.       — Я знаю, — ответил он, спрыгнув на пол. — Лучше тебе убраться отсюда, а то послушникам, наверно, не понравится то, как я обошелся с их любимой пророчицей, — и с этими словами маг быстро выбрался в коридор. Элен последовала за ним. — Слушай, а хочешь, я покажу тебе, как запускаю огненные шары? В прошлый раз, когда я отрабатывал это заклинание с наставником, сжег ему бороду. Он, наивный, думал, что это случайно вышло, — злорадствовал Андерс.       — Давай! – согласилась храмовница, которой видеть магию удалось всего пару раз в своей жизни. — Только, разве это не опасно?       — В любом случае, мы не сделаем ничего запрещенного. Колдовать нам можно только в присутствии храмовника, маг – это я, а храмовник – это ты. Точнее, я ученик… но я же маг, верно? — быстро заговорил парень, подойдя к закрытой двери. — Странно, ее никогда не запирают, — с досадой заметил он. Это была одна из многих комнат, где Элен ещё не доводилось побывать. Впрочем, сейчас ей было интересно всё, связанное с Кругом и особенно с магией. Андерс толкнул дверь, но она не поддалась. — Так, хорошо. Закрытая дверь мне не помеха, — маг снова пошарил в карманах, достав что-то блестящее, коварно улыбнулся и опустился к замочной скважине.       — Ты просто притягиваешь к себе неприятности, — с опаской Элен оглядывалась по сторонам, пока маг возился с замком. Может, ей не следовало этого делать? В первый же день обрушить на себя гнев командира? Нет, это уж слишком, но Элен как-то позабыла и о командире, и о его гневе.       — Ты просто ещё не знаешь, что такое настоящие неприятности… — заметил Андерс. Замок тихо щёлкнул, и маг толкнул дверь, пропуская девушку в комнату. — Только после вас, дорогая моя, — храмовница шагнула вперёд. Это была просторная комната, почти пустая, погруженная в полумрак. Здесь почти не было окон, если не считать маленькие окошки с решётками под самым потолком, что и являлось единственным источником света. В комнате послышались тихие голоса, и оба незваных гостя насторожились.       — Убери свои грязные руки, ублюдок, если не хочешь, чтобы я размазала тебя по стене! — раздался женский приглушенный голос, и Элен с Андерсом увидели занятную картину: высокий храмовник на другой стороне комнаты прижимал к стене сопротивляющуюся магессу. И они, судя по всему, не замечали, что в комнате больше не одни.       — Да ну? Прямо-таки размажешь? – зло усмехнулся мужчина. — А ты хоть знаешь, что с тобой будет, если кто-то узнает о том, что ты напала на храмовника? За это усмирят не раздумывая, особенно, учитывая твою… репутацию, — самодовольно растягивая слова, произнес мужчина, и его голос показался Элен смутно знакомым. Андерс ткнул её в бок.       — Кажется, тут занято, — шепнул он, — уходим, пока не заметили… — маг уже собрался уходить, но храмовница не двинулась с места. Как так, просто уйти?       — Эй, отпусти ее! — громко сказала она, заставив всех вздрогнуть, и голос прокатился эхом по комнате. Храмовник, растерянно оглянувшись, попятился назад, ослабив хватку, а магесса тем временем вырвалась и больно ударила его коленом в пах. Послышался сдавленный вскрик, и мужчина чуть не упал на колени, схватившись за пострадавшее место. Андерс хлопнул себя по лбу ладонью: «И ещё я притягиваю к себе неприятности..?» Элен не сомневалась в том, что поступила правильно, но о последствиях как-то задуматься забыла и следила за тем, как девушка отбежала от своего обидчика и спряталась за её спину.       — Какого чёрта, ты кто вообще такая?! – взревел воин, с ненавистью глянув на храмовницу.       — Так-так! – оживился Андерс, выглядывая из-за плеча подруги. — Кто это нарушает свои обеты средь бела дня?       — Заткнись, клоун, — храмовник с трудом выпрямился и, хромая, приблизился к Элен. — А ты… — Элен вдруг узнала в этом мужчине того самого воина, которого ей довелось встретить в библиотеке, и её передёрнуло – тогда он сказал, что старше её по званию. Ну да ладно, даже если так, пока что она ничего запретного не сделала.       — Только тронь меня ещё раз, и Первый чародей обо всём узнает, — пригрозила ему магесса из-за спины Элен, которая была для обоих магов чем-то вроде щита, хотя у самой тряслись коленки. Храмовник глухо хмыкнул и, растолкав всех троих, быстрой хромающей походкой поплелся прочь, ничего не сказав. — Спасибо! Этот идиот думает, что ему всё можно. Если бы я уже прошла Истязания, могла бы влепить ему Каменным кулаком, и ничего бы мне не было. А так усмирить могут. Вот если бы у храмовников не было такого козыря против нас... — задумчиво проговорила магесса. — А ты... — она задумчиво осмотрела доспехи незнакомки, быстро размышляя, как на это реагировать, — кто такая, кстати?       — Меня зовут Элен, — ответила девушка.       — Очень... приятно, а меня можешь называть Амелл, — дружелюбно проговорила она с некоторой долей сомнения. У Амелл были приятные мягкие черты лица. Она походила на ангела, хотя хитрый взгляд сияющих голубых глаз и коварная улыбка сразу давали понять, что ангелом её назвать было бы ошибкой. Мантия, какую носили все ученики, на ней смотрелась как-то по-особому. Девушка вообще, казалось, излучала какую-то светлую энергию, которую нельзя было увидеть, но от этого сразу становилось словно теплее. Амелл поправила свои светлые длинные волосы, к которым, судя по всему, относилась с особым трепетом, и взглянула на Андерса: — А тебя я тоже, кажется, знаю… Это же ты постоянно сбегаешь из Круга?       — Верно, — наигранно холодно ответил Андерс и поклонился. — А ты лучшая ученица Первого чародея? Наслышан о твоих успехах, как и любой житель Круга.       Амелл еще раз поблагодарила Элен и попрощалась с обоими, быстро зашагав прямо по коридору, который вёл в комнату учеников.       — У неё красивые глаза, да? – девушка улыбнулась, глядя вслед удаляющейся фигуры новой знакомой. — И волосы.       — Знаешь, у тебя какая-то странная привычка лезть не в свои дела, — задумчиво произнес маг, закрывая дверь. — Добром это не кончится, уж поверь мне, — маг зажёг свечи, а храмовница сняла свои меч со щитом, которые по весу уж точно не напоминали пушинку, и аккуратно поставила у стены – уже спина устала носить их. В комнате стало намного светлее, и Элен только сейчас заметила множество портретов на стенах. Большие и маленькие, совсем старые и новые. На них были изображены разные мужчины и женщины, некоторые выглядели совсем молодыми, а некоторые были такими дряхлыми, что, казалось, скоро развалятся. Девушка попятилась назад, подняв голову и рассматривая портреты под самым потолком, как вдруг уткнулась спиной в грудь Андерса. — Это портреты всех старших чародеев, которые были в этом Круге, — пояснил он и лукаво прищурился, глядя на Элен сверху вниз.       — Я... я не знала... — она быстро отошла от мага и начала рассматривать ближние портреты, чувствуя, как всё внутри сжалось от внезапного прикосновения.       — Как тебя легко смутить, — захохотал он.       — Прекрати. У меня есть обязанности и обеты, которые я приняла, когда стала храмовником. И между нами нерушимая стена, уж поверь мне!       — Ладно, ладно. Вижу, ты в такой же клетке, как и я, — вздохнул Андерс. — Знаешь, а этот парень чем-то на тебя похож, — он поднял глаза на большой портрет, на котором был изображён молодой чародей. У него были такие же светлые глаза, как у Элен, каштановые волосы, прямой нос, брови, даже какой-то добродушный взгляд…       — Давай-ка займемся тем, зачем мы сюда пришли, — нахмурилась девушка. Ей совершенно не хотелось говорить с Андерсом о своей семье. Она вообще жалела о том, что проболталась. Но внутри словно что-то перевернулось от одной лишь мысли об этом.

***

      Андерс постоянно шутил. Показывал различные заклинания и рассказывал о том, как с их помощью ему удалось вывести из себя какого-нибудь храмовника или чародея. Он был настоящей занозой в заднице любого, судя по его собственным рассказам. Маг и сам удивлялся, как его ещё терпят. Нет, ему, конечно очень не хотелось стать усмиренным, но, всё же, это было странно даже для самого Андерса.       Время шло быстро, и вскоре через маленькие окошки под потолком уже нельзя было ничего различить из-за вечернего сумрака. В комнате же происходило что-то невероятное. Андерс устраивал настоящее световое представление, метая по всей комнате огненные шары и магические стрелы, которые быстро отскакивали от стен и взрывались, врезаясь друг в друга. Элен восхищенно наблюдала за происходящим. Маг остановился только тогда, когда один из шаров вдруг попал на книжные полки, расположившиеся в углу комнаты.       Забыв о том, что он маг, парень побежал к книгам и начал вручную тушить, а Элен покатывалась со смеху от этого зрелища. Когда маленький пожар был потушен, оба благоразумно решили покинуть помещение, которое наполнилось едким запахом дыма.       Коридоры были пусты. Очевидно, отбой был объявлен уже давно, и Элен никак не могла понять, почему никто не услышал, какой шум устроил Андерс, пытаясь потушить огонь. Храмовник, дежуривший около спальни учеников, проводил Андерса недобрым взглядом. Но мага сопровождала храмовница, поэтому ничего запретного они не совершили. Мало ли чем они могли заниматься.       — Новичкам многое позволительно, — язвительно процедил мужчина. — Не обращать внимания на распорядки Круга, дело, конечно, десятое, и, всё же, это многое может сказать о человеке. — Элен на это ничего не ответила и просто отправилась в свою комнату. Виновата, не следила за временем. Не страшно.       Первый день в Круге прошел даже намного лучше, чем Элен ожидала. Она поднялась на третий этаж в отличном расположении духа, встретившись с ещё одним дежурившим храмовником, и прошла к своей комнате. Но сразу до комнаты дойти ей было не суждено. Взгляд привлек просто потрясающий вид из окна. Луна, поднявшаяся над озером Каленхад, освещала своим белым, словно магическим, сиянием ровную поверхность воды. По берегам расположились редкие хвойные деревья, вдали нечётко виднелись заснеженные вершины Морозных гор. Всё вокруг, словно окутанное волшебной тайной, спало мирным спокойным сном, и ничто не нарушало звенящей ночной тишины.       В голове было полно мыслей, которые помешали бы спокойно заснуть, поэтому Элен, скинув с себя свое храмовничье обмундирование, первым делом хотела бы принять горячую ванну. Только вот, где горячей воды взять? Девушка прикрыла дверь и заглянула за ширму, за которой расположилась мрачного вида посудина, которая, судя по всему, и являлась ванной. Рядом стояла бочка с тёплой водой. Очевидно, её недавно наполнили, и пару часов назад вода была ещё горячей. Элен вздохнула. Ну, делать нечего, лучше уж теплая вода, чем холодная.       Ванна была расположена очень неудачно, потому как не закрывалась стенкой, и если кто-то зайдет в комнату, сразу же увидит сидящего в ней человека. Хотя, кому придет в голову посещать ее комнату ночью? Элен вспоминала, как зимой в Астершире вода в бочках иногда совсем покрывалась льдом, и её приходилось растапливать на огне, а здесь все было совсем не так плохо.       Но вдруг от мыслей отвлек раздавшийся в коридоре звук скрипнувшей двери, которая вела на второй этаж. Девушка встрепенулась. Ну, в общем-то, чего бояться? Мало ли кто там ходит, и этому кому-то совсем необязательно заходить именно сейчас и именно в эту комнату.       Не суждено было этому вечеру закончиться спокойно. Элен вдруг осознала, что не закрыла дверь на замок, но было уже поздно. Казалось, что все чувства обострились, и девушка отчетливо услышала легкие быстрые шаги, приближающиеся к двери. «Только не сюда, только не сюда!» — пронеслось в голове. И, по закону подлости, дверь медленно отворилась.       — Ой-ей, — раздался веселый женский голос, и показалась довольная физиономия Амелл. — Вечер добрый! — шепнула она и, зайдя в комнату, осторожно закрыла дверь на ключ. — Закрываться надо, милая, — насмешливо проговорила она и добавила, заметив, что Элен собирается вылезти из ванны. — Ты сиди, сиди. Я не хотела мешать.       — Нет, я пожалуй всё-таки оденусь, — смущенно проговорила девушка, Амелл тем временем упала на её кровать, блаженно замурчав.       — Что за прекрасное место, что за дивная кровать! Сегодня ночую у тебя, — оповестила она, и храмовница вдруг заметила в её руке бутылку.       — Ты пьяна? – поинтересовалась Элен, натягивая рубашку. Амелл отрицательно покачала головой.       — Нет, но сейчас буду! Стащила из-под самого носа у одного храмовника эту прелестную вещицу. Надо же отметить наше знакомство, в конце концов. И, кстати, ещё раз спасибо, — просияла магесса, пытаясь открыть бутылку. — Я тебя, кстати, обманула. Амелл – это моя фамилия, а не имя. Но меня все так называют.       — Элен – это тоже не настоящее моё имя.       — О, я думала, что только маги свои настоящие имена лишь самым близким говорят, — Амелл наконец справилась с бутылкой, а Элен села на кровать рядом с ней, вытирая волосы полотенцем. Магесса незаметно махнула рукой, и волосы храмовницы мгновенно высохли, что заставило её удивленно вздрогнуть. Амелл расхохоталась.       — Дело не в том, что я не хочу говорить своё имя, дело в том, что я его не знаю, — пожала плечами девушка. — Да и фамилия не настоящая у меня…       — Как так? Наверно за этим стоит какая-то увлекательная… — магесса сделала пару глотков из бутылки, — история…       — Наверно.       — Расскажи? Как подруга подруге, — улыбнулась светловолосая девушка, хитро заглядывая в глаза Элен, в которых прочитала глубокую печаль. — Глотни немного этой гадости, она тебе поможет язык развязать, — хохотнула она, протягивая бутылку. Храмовница помедлила. Хотела ли она рассказывать? Хотела… давно хотела, но некому было. Подруга… это так странно звучало. До сих пор в жизни Элен был всего один друг в Астершире. Но...       — Ладно, — наконец решилась она, приложившись к бутылке. Девушку сразу передернуло. Непонятно было, что это за неведомая субстанция, сладкая, но в то же время горькая, и сильно опьяняющая. Амелл ткнула подругу в бок, подав сигнал, что пары глотков вполне достаточно. Элен это, впрочем, поняла и сама. Голова немного закружилась, алкоголь сразу прошелся по всему телу, согревая. По спине пробежали мурашки.       — Перестаралась ты, — магесса похлопала девушку по плечу.       — Сама вижу. У меня с алкоголем никогда не получалось найти… общий язык.

***

      Ночь оказалась длинной. Элен рассказывала всё, что помнила и что знала о своем прошлом. Не задумываясь ни о чём, расскажет или не расскажет Амелл кому-нибудь об этом или нет. Неизвестно, кто родители. Привез в Денерим храмовник из-за моря. Отправилась в Астершир. Событий в её жизни оказалось не так много, как казалось сначала. Вилмар, вечно недовольный. Викор, заменивший отца. Смерть первого друга. Первая охота на мага. Встреча с Андерсом. Нападение отступницы. Неповиновение приказу лейтенанта…       — Флемет! — вдруг воскликнула Амелл, подскочив на кровати.       — Что?       — Та отступница – это Флемет из Диких Земель. Наверняка она!       — Мы были далеко от Диких Земель, рядом с Морозными горами… Что она там забыла? – запинаясь проговорила Элен, пытаясь справиться с опускающимися веками.       — Не знаю, но я много читала про неё. Вот бы мне с ней встретиться хоть раз. Она наверняка знает кучу всяких могущественных заклинаний!       — Наверно, — пробормотала Элен, опускаясь на спину. — В общем, мы привели Андерса обратно в Башню, и я осталась здесь.       — Жаль, что ты не знала своих родителей. Я вот своих тоже не помню, но мне уже всё равно. У меня магический дар проявился очень рано, так меня сразу сюда и отослали. Быстро избавились, как говорится, — вздохнула Амелл, допивая остатки напитка, и опустила голову на плечо уже засыпающей храмовницы. — Хочешь, расскажу о том, как тут в Круге живется? – спросила она, но ответа не последовало. Послышалось только тихое сопение, и Амелл довольно улыбнулась. — Ну ладно уж. Умаялась за день со своим магом. Но завтра я тебе спать точно не позволю, — усмехнулась она и, не вставая с кровати, бросила задумчивый взгляд в сторону окна, словно ожидала кого-то там увидеть, а затем погасила свечи одним движением руки.       Элен этой ночью снился хороший сон. В нем был сэр Викор, товарищи из Астершира, гномы из Орзаммара и таинственная отступница в лесу, но единственное, что в этом сне запомнилось – это световое представление, которое устроил Андерс и яркий образ молодой магессы, словно излучающий магию всем своим существом. На лице девушки задержалась мягкая улыбка, а глаза хитро сощурились.       Её звали Амелл, и она была одним из самых ярких снов, которые Элен доводилось видеть в своей жизни.