Мира быть не может

      Элен проснулась раньше обычного, но обнаружила, что Амелл уже ушла к себе, в комнаты учеников, прикрыв подругу мягким тёплым одеялом.       Из-под одеяла совершенно не хотелось даже носа показывать. Рассвет ещё не наступил, и комната оставалась покрытой ночным мраком. Спустя пару минут Элен всё-таки поднялась, и комнату озарил мягкий трепещущий свет от зажжённой свечи. В небольшое окно мелкими каплями бился дождь, но мир за стеклом было различить сложно. Наверно, ещё была ночь, или совсем раннее утро, потому что обычно Элен хватало всего пары часов для сна.       Девушка отошла от окна и открыла сундук, в котором лежали её вещи. Не хотелось одевать храмовничий мундир, поэтому она вытащила из сундука свои старые кожаные штаны и рубашку, которые носила ещё в Астершире, и быстро оделась.       Взгляд задержался на остальных вещах в сундуке, которых было не так уж много. Книга с грифоном на обложке лежала сверху, под ней несколько свитков пергамента, которые съёжились от сильной влажности ещё в лесу около Морозных гор, орлиные перья, подаренные капитаном. Накидка из жёсткой ткани и стёганая куртка лежали на самом дне, аккуратно сложенные.       Не так много вещей осталось от старой жизни, а новая жизнь выглядела совсем не так, как можно было бы себе представить ещё год, месяц или неделю назад. Кто бы мог подумать, что Элен обзаведётся друзьями в первый же день пребывания в Круге? Да ещё какими друзьями... магами! Она не могла понять, почему доверяла им, и стоило ли им вообще доверять. А сравнивать было не с чем.       Когда Элен только попала в Астершир, мальчишки встретили её очень холодно. Ей было очень нелегко поначалу: постоянные драки, обиды, тяжёлые тренировки, дисциплина. Первым другом для неё стал Томас. Хотя, впрочем, он был скорее надёжным соратником, чем другом. Он охотно помогал ей, когда требовалась помощь, а она помогала в ответ. Он был хорошим парнем, дружелюбным, ответственным и отзывчивым, всегда выполнял приказы наставников, и никогда первым не лез в драку. И всё-таки, он был больше хорошей поддержкой, чем настоящим другом. Элен не могла сказать, что хорошо знала хоть кого-то из тех мальчишек, с которыми провела своё детство. Она всегда гуляла по берегу озера Каленхад в одиночестве или в компании сэра Викора, в одиночестве собирала цветы летом и по ночам смотрела на звёзды. Но она никогда не чувствовала себя одинокой.       Элен вспомнила, что так и не написала своему наставнику письмо, как обещала, и достала смятый пергамент, перо и чернильницу из темно-красного металла. Стола здесь не было, поэтому пришлось закрыть сундук и писать на нём. Благо, поверхность была достаточно ровной. Чернил почти не осталось, но на письмо должно было хватить.

***

      За окном светало, когда Элен наконец-то решилась выйти из комнаты. После написания письма, она весь остаток утра просидела с книгой о Серых Стражах в руках, листая старые пожелтевшие страницы. Она не могла поверить, что какой-то храмовник действительно убил мать того мальчишки. Она не знала, что делать, и как рассказать об этом командору. Но Элен знала, что лучше всего будет зайти к Грегору, хотя, что-то ей подсказывало, что он будет не в самом хорошем расположении духа. Так оно и оказалось: кто-то рассовал Командору магические хлопушки по всем ящикам. Хлопушки взрывались не громко, но после них в воздухе оставался висеть разноцветный дым, и запах в кабинете стоял отнюдь не самый приятный. Элен даже могла предположить, кто мог устроить такой беспорядок.       — Командор, я хотела спросить насчет одного мага… точнее, он еще ученик, — неуверенно начала Элен, подойдя к кабинету. Грегор стоял у порога, осматривая помещение и оценивая нанесённый ущерб.       — Ну так спрашивай, — мрачно откликнулся храмовник.       — Его, кажется, Тим зовут, маленький мальчик, которого недавно привели в Круг.       — Ну да, кажется, помню... его твой лейтенант Вилмар привёл месяц назад еще где-то. Что-то не так?       — Мне тут довелось поговорить с ним, — девушка опустила глаза. — И он сказал, что храмовники убили его мать, которая попыталась его защитить.       — Хм… это серьёзное заявление, — задумался Грегор. — Лейтенант об этом ничего не говорил. Сказал только, что женщина попыталась помешать им, но всё… закончилось мирно. Вилмар один из самых лучших моих людей, и я не верю, что он мог совершить подобное.       — Но если и правда было убийство, храмовник, неважно в каком он звании, обязан понести наказание! — сердце у Элен бешено колотилось. И она не знала даже от чего - от страха, что действительно было совершено убийство, или от того, что всем на это наплевать. — Это грех перед Создателем, если уж на то пошло. Почему церковь такое допускает?       — Ты, кажется, забыла с кем разговариваешь, — Грегор чуть повысил голос, и его лицо стало ещё более мрачным, чем минуту назад. — Есть вещи, которые должны заботить тебя меньше всего, занимайся своими прямыми обязанностями, а я буду заниматься своими, — он раздраженно ткнул ей пальцем пониже ключицы и добавил: — Можешь быть свободна.       — Но, командор, просто позвольте мне разобраться в этом...       — Я сказал, что ты можешь быть свободна.       — Я думала, что долг храмовников заключается не в запугивании магов, а в защите простых людей, — громко произнесла Элен, и её голос эхом прокатился по всему этажу. — Вы приказали мне заниматься своими прямыми обязанностями. Я ими сейчас и занимаюсь. Виновный обязан понести наказание за свой… поступок, если всё, что рассказал тот мальчик действительно правда! — девушка просто задыхалась от возмущения, а Грегор только сурово посмотрел в ее сторону. В коридоре послышались звуки открывающихся дверей, и полураздетые храмовники выглядывали из своих комнат, ища источник шума. — И после этого все ещё удивляются, откуда появляются отступники и почему все так ненавидят Круги! — с этими словами Элен быстрым шагом направилась прочь. Все взоры были устремлены на неё, когда она проходила по коридору, как вдруг послышался громкий голос Грегора:       — Элен! — храмовница оглянулась и увидела, как командор жестом приказал ей вернуться. Он бросил уничтожающий взгляд на любопытных, высунувших носы из своих комнат, давая понять, что смотреть здесь не на что. — Что ты себе позволяешь? — Грегор был почти в ярости, но старался говорить как можно спокойнее. — Если ты думаешь, что это отличный способ доказать свою правоту, то ты ошибаешься, — мужчина глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и направился в свой кабинет, опустившись на кресло. Разноцветный дым от хлопушек почти развеялся, как и запах дыма. Мужчина приказал Элен войти и закрыть за собой дверь. Девушка понимала, что перегнула палку, и теперь ждала вынесения приговора. Но, впрочем, его не последовало. Храмовник задумчиво смотрел в одну точку, поставив перед собой руки, сцепив их в замок. — Значит, ты считаешь, что в нашем ордене служат одни преступники? Первые убивают невинных, вторые пытаются это скрыть? — строго произнес он, и храмовница почувствовала себя провинившейся ученицей, стоящей в кабинете учителя. — Дело не в том, что я пытаюсь оправдать кого-то. Дело в том, что информации о преступлении мне никто не предоставлял. Но тут врываешься ты, готовая разнести в клочья мой кабинет, а также разорвать меня самого на мелкие кусочки. Что ж, это действительно неплохой способ обратить на себя внимание в первые несколько дней своего пребывания здесь.       — Я… должна извиниться за свое поведение, — поспешно произнесла Элен. — Но я требую, чтобы этого человека судили по справедливости!       — На первый раз я закрою на это глаза. Но только потому, что твой наставник, сэр Викор, утверждал, что твои способности… нам пригодятся. А также потому, что дело действительно стоит внимания, — Грегор на секунду замолчал. — Наш гонец должен был вчера ещё вернуться из Денерима, — произнес командор, взглянув на подчиненную исподлобья. — Но он, что-то задерживается. А мне необходимо доставить кое-что в Лотеринг. По счастливой случайности, мальчишка, которого ты защищаешь, жил именно там. Точнее неподалеку от самой деревни. Хватит ли у тебя мозгов, чтобы понять, к чему я клоню? — усмехнулся храмовник.       — В-вы хотите отправить меня туда?       — Верно, — подтвердил он, вставая, и достал из своего стола небольшой металлический ящик, поставив его на стол. — Догадываешься, что это?       — Лириум? — предположила Элен, и её передернуло от одной мысли об этом.       — Обработанный лириум. Доставишь его в Лотеринг тамошнему капитану и попросишь чтобы он подтвердил то, что ящик доставлен в целости. Он передаст тебе письмо с печатью церкви, которое ты вернёшь мне. Ну, и, конечно же, у тебя будет пара дней на то, чтобы разобраться с этим самым убийством. Будешь отсутствовать больше двух недель – вычту из жалования, так что советую не тянуть. Можешь начинать собираться. Деньги есть?       — Немного…       — Тогда вот, жалование на месяц вперед, — командор вручил храмовнице мешок с серебряными монетами. — Разберёшься с этим делом, получишь ещё немного за доставку. И запомни, этот ящик стоит примерно столько, сколько ты могла бы заработать за год. Вопросы есть?       — Все понятно, командор. Отправляться сегодня?       — Да, прямо сейчас. Можешь быть свободна.       Элен взяла ящик с лириумом и повернулась к двери, которая вдруг резко отворилась, и в кабинет влетел уже знакомый высокий храмовник, с которым девушке уже доводилось встречаться раньше. Это был тот самый воин, который в комнате с портретами приставал к Амелл. Элен сразу вспомнила его.       — Командор! Что за крики тут у вас были несколько минут назад?       — Наверно, следовало бы напомнить вам, капитан Кевин, что необходимо стучаться, прежде чем зайти в мой кабинет, — спокойно заметил Грегор, откинувшись на спинку своего кресла. Элен отшатнулась — это капитан? Кто бы мог подумать…       — Мы с Элеонорой немного… разошлись во мнениях, — усмехнулся рыцарь-командор. — Кстати, капитан, вам придется поправить расписание дежурств, наш новый солдат будет отсутствовать пару недель. Что-то еще? — он посмотрел на храмовницу, которая отрицательно покачала головой и поспешила удалиться из кабинета.       В коридоре стояли несколько солдат, которые, увидев, как девушка вышла из кабинета, сразу бросились к ней с вопросами. Все они были удивлены, некоторые даже восхищены тем, что эта девчонка позволила себе так разговаривать с командором. Элен, впрочем, решила не давать им интервью и сразу направилась в свою комнату, чтобы собраться в дорогу. Она переоделась в свою дорожную кожаную куртку со стальными пластинами и такие же штаны, решив, что слишком привлекать внимание не следует, поэтому сгодится более простая одежда. Забросив ящик в сумку, а также уже написанное письмо Викору и свою походную накидку, Элен вышла из комнаты и закрыла её на ключ. Наверно, стоило попрощаться с новыми друзьями, и храмовница постучалась в дверь в комнату Каллена. Никто не открыл, очевидно, парень уже ушел на свой пост на первом этаже.       Амелл и Йован были, мягко говоря, удивлены, узнав о том, что Элен уходит на несколько недель, но девушка пока что не хотела раскрывать подробности своего ухода. Маги пожелали ей удачи, а Амелл намекнула, что неплохо было бы взять немного еды в дорогу. Это был хороший совет, потому что в спешке, Элен забыла обо всём на свете. На кухне девушка встретила Андерса, который с досадой отметил, что хотел бы тоже немного прогуляться до Лотеринга.       — Буду скучать по тебе, — лукаво улыбнулся Андерс по привычке. — Смотри, не ввязывайся в неприятности, — подмигнул он.       — Ты тоже веди себя хорошо. Кстати. Это из-за тебя кабинет Грегора... преобразился этим утром?       — Оу, ну что Вы… — отмахнулся Андерс, и оба засмеялись. Тем временем один из эльфов уже приготовил небольшой сверток для Элен.       — Здесь немного овощей и хлеб, — тихо произнес эльф, — Мне сказали, что не следует брать с собой то, что может быстро испортиться. И еще чистая вода…       — Спасибо, дружище, — поблагодарила храмовница и Андерс проводил её до главного входа в Башню.       — Ты хоть знаешь, где Лотеринг находится?       — Да, мне сказали идти по берегу озера рядом с Имперским трактом.       — Правильно-то правильно, да только так дольше. Я знаю там прямую дорогу… Жаль, что не могу пойти с тобой…       На этом и попрощались. Андерс грустно проводил её взглядом, когда большие двери открылись, и на секунду он был так близко к свободе… Но сбежать было нельзя, ещё раз – и Грегор может не сдержаться, Андерса и правда усмирят. А этого маг хотел меньше всего.       Переправившись на берег, Элен накинула на себя свою темную накидку и направилась прямо около берега по Имперскому тракту. Из оружия она взяла с собой только кинжал и меч – щит брать было нельзя, потому как на нем был изображен пылающий меч – символ храмовников. Ей не хотелось привлекать к себе излишнее внимание, к тому же, ящик с лириумом был чертовски тяжелым, и ей не нужна была лишняя тяжесть.

***

      Погоду в первый день путешествия можно было с уверенностью назвать хорошей. Было тепло и солнечно. А Элен была рада своей вылазке на улицу и наслаждалась прогулкой, но, впрочем, радовалась она ровно до того момента, пока не пошел дождь. Ветер яростно рвал и метал, и из-за ливня двигаться становилось всё труднее и труднее. Храмовница, вся промокшая и замерзшая, не могла даже развести костёр, но, к счастью, третий день прошел уже более спокойно. Было холодно и грязно, но, по крайней мере, не было дождя, и дорогу видно было отлично. Ферелден – что тут скажешь? В этом его особенность и… очарование.       К вечеру четвертого дня, наконец, показались и невысокие домики. И вот он, Лотеринг, во всей своей красе. Это была небольшая мирная деревня, чем-то напомнившая Астершир. Элен решила поспрашивать у местных, где можно найти капитана храмовников, и каково было её удивление, когда среди храмовников она увидела знакомое лицо Кристиана. Того самого парня, с которым ей довелось несколько лет прожить в Астершире.       — О, Элен! — удивился он. — Не ожидал тебя встретить так скоро. А ты что, бродяжничаешь? — покосился парень.       — Нет, ну что ты! — махнула рукой храмовница. — Мне тут нужно вашему капитану кое-что доставить, — она скинула с головы капюшон от дорожной накидки и поправила сумку на плече. — А также одно… дело разрешить.       — Пошли, к капитану я тебя отведу, он в церкви сейчас. А что за дело?       — Да так. Можно сказать, личное, — усмехнулась девушка. — У вас тут месяц назад, примерно, мальчика забрали в Круг. — Кристиан вдруг помрачнел, но Элен не заметила этого. — Он сказал, что… В общем есть подозрения, что Вилмар убил его мать.       — Да ты что… — опустил взгляд храмовник. — Я… об этом ничего не слышал.       — Эх, — вздохнула девушка. — Надеюсь, что я ошиблась.       Передав капитану посылку, храмовница, наконец, смогла размять спину, которая затекла из-за тяжелой ноши. Письмо Грегору получено, осталось только разузнать всё насчет семьи мальчика. Только вот с чего начать?       — Ты уверен, что ничего такого не слышал? — спросила ещё раз Элен, обращаясь к Кристиану, который отрицательно покачал головой.       — Знаешь, мне, пожалуй, надо идти… — замялся парень и оставил храмовницу в церкви в одиночестве. Элен снова подошла к капитану.       — Знаю ли я? Конечно, — кивнул храмовник. — Об этом все только и говорили еще неделю назад. Когда лейтенант Вилмар пришел к ним домой, чтобы забрать мальчишку, Елена – так звали женщину – решила защитить своего сына. Ну, Вилмар никогда не отличался… мягким характером. Применил немного силы, а мальчишка, видимо, испугался, ну и поджег дом случайно – а может и не случайно. Пока они там сражались, крыша обвалилась, и придавила мамашу. И еще пацана, который с Вилмаром приходил.       — А вы… проверили там всё?       — Ну, я посылал своих ребят. Сказали, что дом потушить удалось, но те двое погибли мгновенно, сделать ничего нельзя было. А жаль, Елена хорошей женщиной была. Доброй… Хотя, она всё равно не пережила бы такого удара – ну, что ее сына забрали в Круг. Печально всё это, — вздохнул капитан. — Можешь сама посмотреть сходить, её дом видно, если от церкви пройти по мосту, а дальше прямо до самой мельницы. Но там одни обломки остались, сомневаюсь, что ты что-то найдёшь. Там ещё рядом дом Хоуков стоит.       — Спасибо, капитан, — поблагодарила Элен, помрачнев.       — А тебе это всё зачем? Давно же всё случилось, да и всё понятно уже – практически несчастный случай. Чёртова магия.       — Да, — грустно покачала головой храмовница. — Чёртова магия…       Девушка вышла из церкви. Солнце уже собиралось садиться, погода была ясная и тёплая, легкий ветерок трепал волосы. Пахло свежим сеном и травами. Элен увидела тот самый мост, о котором сказал капитан, а вдали над равниной возвышалась старая мельница. Улицы уже опустели, только изредка слышались человеческие голоса то тут, то там. Девушка подумала о том, что ей негде переночевать. Стоит потом заглянуть в таверну.       Приблизившись к мельнице, Элен огляделась. Ночной сумрак медленно окутывал землю, поэтому трудно было разглядеть что-то вдалеке. Но сгоревший дом видно было хорошо. Он расположился почти у самой реки, очевидно, это был приток к озеру Каленхад. А вниз по дороге виднелись огоньки, горящие в окнах другого дома. Наверно, тот самый дом Хоуков, о котором упоминал храмовник. Элен вздохнула и подошла к одинокому пепелищу. Дом, как и прочие в Лотеринге, был построен из дерева, поэтому, наверно, всё загорелось быстро. Элен слышала, что магический огонь немного отличается от обычного – и чаще всего он сильнее.       Храмовница представила, как мать заслоняет собой от храмовников своего перепуганного до чёртиков сына. Вилмар… Он всегда был жестоким. Он и правда мог бы убить женщину. Элен вспомнила, как он бешено хотел наброситься на Андерса в лесу. Последовал тихий вздох. Неужели, он и правда убил её, или это всё-таки был несчастный случай? А ещё с Вилмаром был Томас, которого – якобы – убил маг крови. «Что же здесь произошло на самом деле?» — пробормотала Элен, наклоняясь чтобы рассмотреть пепелище.       Вдруг девушка вздрогнула, осознав, что больше здесь не одна. Или была не одна с самого начала? Со стороны места пожара послышалось тихое глухое рычание. Не до конца обвалившаяся крыша, державшаяся на стенах, зацепившись за что-то переломленными досками, вдруг опасно задрожала и с грохотом обвалилась окончательно. Элен испуганно отступила назад, вынимая меч из ножен.       — Кто здесь? — дрожащим голосом громко спросила она. Из-за сумрака ничего не было видно, солнце почти село, что было так некстати. Послышались тяжелые шаги, и снова раздалось грозное рычание, по которому стало ясно – это не человек. Девушка всё отступала и затряслась от страха, когда увидела вышедшего из тени просто огромного взъерошенного чёрного медведя.       Вдруг Элен почувствовала, как спиной уткнулась в твёрдый ствол большого дерева. Страх не позволял ей даже пошевелиться, но она, сделав усилие над собой, взмахнула мечом, когда зверь приблизился, и попала куда-то в районе головы. Чудовище дико взвыло от боли и выбило огромной лапой меч из рук. В темноте блеснули, словно кинжалы, длинные клыки, зверь снова махнул лапой, и оставил глубокую рану на груди храмовницы, горячие брызги крови обожгли лицо Элен. Медведь поднялся на дыбы, напоминая сейчас монстра из какого-то кошмарного сна. Девушка опустилась на землю, зная, что жить ей осталось лишь пару секунд, но вдруг за спиной монстра появился яркий белый огонёк, который метнулся в сторону сражения, превратившись в яркий магический щит между ними. Животное, ослеплённое светом, попятилось назад, мотая головой, а затем в ярости накинулось на щит. Элен успела отскочить в сторону как раз в тот момент, когда щит испарился, и медвежьи клыки блеснули в том месте, где она была секунду назад. Из рваной раны в груди сочилась кровь, и от боли храмовница с трудом понимала, что происходит. Она видела, как маленький огонёк кружится вокруг монстра, как будто безуспешно пытаясь отвлечь его на себя. Элен едва могла дышать и судорожно оглядывалась, ища взглядом свой меч.       Огонёк издавал едва слышный звенящий звук, который Элен услышала лишь в момент, когда он приблизился вплотную к ней, а затем куда-то исчез. И в тот же момент девушка почувствовала, как магия словно забурлила в теле, устремляясь в кончики пальцев. Совсем как в моменты, когда она использовала рассеивание, но тогда энергия была холодной, просто ледяной, а сейчас горячей, словно огонь.       Запахло палёной грязной шерстью, и девушка, широко раскрыв глаза, следила, как животное, оглушающе взревев, отпрянуло назад, охваченное ярким пламенем, и через минуту замертво свалилось на землю. Пламя тут же погасло, и всё вокруг снова погрузилось в вечерний сумрак.       — Что..? — выдохнула храмовница, судорожно хватая ртом воздух. Вокруг все стихло, и слышалось только как бешено колотится сердце, звук которого перекрывало лишь быстрое неровное дыхание.       «Магия» — отчетливо пронеслось в голове Элен, и она, до сих пор не совсем понимая, что происходит, огляделась по сторонам, ища взглядом мага, который спас её, тяжело дыша от боли в груди.       — Где ты? Покажись, — прохрипела она, схватив свой меч и всматриваясь в темноту, но вдруг осеклась, почувствовав, как теряет вместе с кровью и оставшиеся силы. — Это... была магия... крови? — бормотала Элен, вспоминая белый огонёк. — На помощь..! — позвала она, но рядом никого не было. — Кто-нибудь… — понимая, что, если что-то не сделать сейчас же, утро для неё уже никогда не наступит, храмовница собрала все силы и медленно поднялась на ноги. «Дом Хоуков в конце дороги…» — вдруг вспомнила Элен и как можно быстрее поплелась вперед.       Перед глазами всё плыло, и подступающие слёзы совсем не позволяли что-то увидеть, кроме мерцающих огоньков в окнах где-то вдалеке. Всё ближе и ближе. Страх подступил к горлу, перекрыв дыхание, и ноги совсем подкосились. Девушка свалилась на каменистую дорогу, ударившись головой.       «Я должна выжить… как же письмо сэру Викору… — метались мысли, затмевая собой все чувства. — Как же Амелл… Андерс и Йован? Командор Грегор ждет письмо, которое я должна принести. И Тим… Я должна выжить… пожалуйста».       Вдруг словно открылось второе дыхание, разум чуть прояснился, и вдали снова показались мерцающие огоньки. «Нельзя засыпать, нужно… ползти. Еще немного» — уговаривала саму себя она. — «Я не могу умереть... не сейчас...» — но силы были на исходе. Огоньки, казалось, были совсем близко, так близко, что можно было протянуть руку, и…       — Помогите! – вскрикнула она, и послышался собачий лай. — На помощь… — голос становился слабее. Все вокруг кружилось в странном танце, таком мягком и усыпляющем… «Нет! Нельзя засыпать…»       — Создатель милосердный! Малкольм, сюда скорее! — послышался испуганный женский голос. Ещё людские голоса и громкий собачий лай совсем рядом. Но в то же время, словно издалека. Словно уже из другого мира. Мгновение, и весь мир исчез в водовороте мыслей, ощущений, перекрываемых холодной глухой тишиной.