Мира быть не может

      — Мы с Мариан нашли на берегу меч. Думаю, он принадлежит ей. Ещё вот эту сумку. И кое-что, о чём разумнее будет промолчать, — послышался приглушенный мужской голос.       — В темноте почти ничего не видно, но, думаю, это она так отделала того медведя. Вот это я понимаю, боевая женщина! — раздался смешок. Кажется, голос женский.       — Тихо, разбудишь, — другой мужской голос.       — Пошли, Мари, на этот раз я точно сделаю тебя в карты!       — Так, все выметайтесь отсюда, а то поганой метлой отлуплю.       — Конечно, пап!       Голоса затихли. Чувствовались мягкие прикосновения к рукам. Чувствовалось присутствие магии. Трудно дышать. Трудно соображать. Элен чуть приоткрыла глаза. Тепло разливалось по всему телу, беря начало где-то в груди. Тепло… так тепло.       Элен почти пришла в себя, шире открыв глаза. Над ней склонился немолодой мужчина, рассматривая обожженные пальцы храмовницы. Память медленно возвращалась на то место, где ей и положено было быть. Последние события вдруг словно ударили по вискам, отозвавшись эхом где-то в глубине сознания. Девушка громко втянула воздух, чувствуя, что задыхается. Мужчина от неожиданности вздрогнул, выронив её руку.       — Так, успокойся, — тихо произнес он.       — Что, она очнулась? — из-за двери показалось любопытное лицо какой-то девушки с короткими тёмными волосами, её ярко-бирюзовые глаза с интересом рассматривали незнакомку.       — Вы опять здесь? — покосился мужчина на дверь, из-за которой выглядывали уже три любопытных рожи.       — А где маг? Который спас меня… — с глупым видом спросила Элен. Головы в дверном проёме переглянулись.       — Здесь же не Круг магов, так что никаких магов, уж поверь мне! — настороженно проговорил темноволосый парень с янтарными глазами. Из-за растрёпанных во все стороны волос и темнеющего от щетины подбородка он выглядел несколько диковато. Две его сестры, стоящие рядом, с опаской переглянулись.       — А ты… из Ордена, да? Храмовник? — без эмоций поинтересовался немолодой мужчина, сидящий возле неё.       — Я… да, — задумалась Элен. — Из Круга Магов. Это же Лотеринг? Я была в Лотеринге, а потом на меня напал… напало… что-то. И меня спас какой-то маг. Я плохо помню, что случилось.       — Тебе, наверно, приснилось. Здесь нет никаких магов, — повторил парень уже настойчивее.       — Подруга, ты, похоже, бредишь. Лучше поспи до утра, а там уже поговорим, — улыбнулся мужчина. — Мы тебя всего час назад принесли едва живую.       — И видок у тебя был не намного хуже, чем сейчас, — грустно заметила голубоглазая.       — Так, все вон отсюда! А ты лежи. Утром побеседуем ещё.       Элен заметила, как девушка погасила свечи в комнате, щелкнув пальцами, за что получила по шее от брата, а затем от отца. Она маг – сразу поняла храмовница. Дверь закрылась, и в комнате стало совсем темно. За окном моросил мелкий дождь, из соседней комнаты доносились приглушённые голоса, но о чём они говорят было трудно различить. Глаза закрывались, и вскоре сон совсем накрыл с головой.

***

      Утром Элен проснулась рано, как и обычно. Весь вчерашний вечер вспоминался как страшный сон. Что вообще случилось? И, к тому же, она отлично помнила, как медведь оставил ниже шеи серьезную рану, а теперь её почти не было, остался только шрам, который немного побаливал. Здесь точно были маги – девушка сразу догадалась. На небольшом стуле рядом с кроватью лежал её меч. Чистый, словно он не побывал в пасти у медведя прошлым вечером. На спинке стула расположились её вещи. Как оказалось, уже чистые. Элен приподнялась на руках и вдруг почувствовала боль в пальцах, которые еще вчера покрылись красными волдырями.       — Магия… — шепнула она, осматривая руки. «Тот зверь загорелся, когда я почувствовала, как энергия движется по телу… — события вчерашнего вечера стали понемногу проясняться, — ошибки не может быть». За дверью послышались тихие шаги. Элен поднялась и с трудом нацепила на себя одежду. Куртка спереди была просто разодрана в клочья – теперь только выбросить. Нужно было опять начинать копить деньги. Девушка подошла к двери и приоткрыла её.       У стены, в центре, горел слабый огонь в камине, заливая большую гостиную мягким тёплым светом. Рядом с ним, на коврике, сидели друг напротив друга парень и девушка и играли в карты. На колени парню большую слюнявую голову положил огромный пёс, лежащий рядом и мирно дремавший.       — Ну всё, — тихо произнесла голубоглазая. — Последний раз, и точно спать.       — Ты это говорила ещё пару часов назад, — усмехнулся парень, почесав подбородок. Уши мабари вдруг дёрнулись, и он поднял голову, устремив взгляд на гостью. — О, — парень также, наконец, обратил на неё внимание. — Привет. Мари, — обратился он к сестре, — Наверно, надо разбудить отца.       — Да нет, пусть спит, вчера много сил потратил на… — затараторила девушка и вдруг замолчала, когда ей в живот прилетела подушка. — Гаррет!       — Мариан.       — Гав! – отозвался пес.       — Элен — закончила перечисление имён она и опустилась рядом с Хоуками. Оба выглядели уставшими и сонными, но продолжали играть. Мабари снова положил голову на колени Гаррету, не мигая уставившись умными тёмными глазами на храмовницу.       — Значит, ты из Круга? — как-то безразлично спросила Мариан, уткнувшись в карты, Элен кивнула. — И сколько же тебе лет?       — Шестнадцать.       — И ты уже в Ордене? — удивился парень.       — Ну… я рано начала обучение. И у меня были… хорошие наставники, — задумчиво произнесла девушка и замолчала. Она вдруг вспомнила о цели своего визита в Лотеринг, и решила не откладывать важный для неё разговор. — Вы знаете, что месяц назад случилось в том доме на берегу?       — Все знают, — со злостью бросила Мариан. — Точнее, они ничерта не знают, но только и делают, что треплются об этом, — она снова уткнулась в свои карты.       — Давай попозже поговорим на неприятные темы, — без улыбки произнес Гаррет, поглаживая своего спящего пса по голове.       Брат с сестрой были похожи. Очень похожи. Хоть Мариан и говорила громко, немного грубо и почти всегда с саркастическими нотками, а Гаррет – в противоположность ей – спокойно и уравновешенно, все равно, даже в этом были какие-то похожие черты.       — Мы близнецы, — пояснил парень.       — В этом смысле нашим родителям повезло дважды, — усмехнулась Мариан. — Бетани и Карвер тоже близнецы, хотя совсем друг на друга не похожи: она милашка, а он идиот, — весело сообщила девушка.       — Мариан… — вздохнул брат, устало покосившись на сестру, а мабари подал голос и снова завилял хвостом. — Еще одна ночь, которую я не спал из-за тебя. И теперь я уже точно не усну. Спасибо тебе за это.       Вскоре проснулись остальные члены семьи. Бетани вышла из своей комнаты первая, и, поприветствовав всех, присоединилась к игре в карты. Она была милой и приветливой девушкой, но играла плохо, чему была очень рада старшая сестра. Тоже спросила у Элен об Ордене и, кажется, была не очень обрадована тем, что услышала. Затем появился Карвер, сухо поздоровался и быстро вышел из дома, прихватив с собой свой меч.       Элен хотелось поскорее отправиться обратно к дому на берегу реки, но она не могла просто уйти, не поблагодарив спасшего её человека, который почему-то всё не появлялся. Играть в карты она не умела, поэтому просто сидела и наблюдала за другими, слушая, как Мариан подшучивает над ушедшим младшим братом. Гаррет на это только закрывал глаза и старался не обращать внимания, а Бетани даже не пыталась сдержать смех. Говорили они разном: в основном о слухах, недавно пришедших в эти края; о том, что в Лотеринге ничего не происходит, и даже если в мире начнётся война, здесь никто об этом не узнает; спрашивали о храмовниках, об обучении военному делу.       Тем временем, за окном становилось светлее. Солнце поднималось над ещё спящей землёй, согревая её после ночного дождя. В камине дрожали лишь несколько совсем слабых язычков пламени, хотя в освещении уже не было нужды. Скрипнула дверь за спиной.       — Гляжу, вы все любители рано вставать, — раздался приятный женский голос, и все четверо обернулись.       — Доброе утро, мам, — прищурилась Мариан, понимая, что уйти спать ей уже не удастся. Брат коротко усмехнулся, делая вид, что его совершенно не интересует то, что сейчас случится.       — Доброе, доброе, — уже строго посмотрела на детей женщина. — Снова проторчали здесь всю ночь? — близнецы виновато переглянулись. — Ну раз так, значит спать вы совсем не хотите… Мариан, пошли, приготовим завтрак, — командным тоном произнесла женщина и указала рукой на дверь, как вдруг вспомнила, обратив взгляд на гостью. — Кажется, у нас вчера не было времени познакомиться? Лиандра Хоук, — уже приветливо произнесла женщина, наблюдая, как дочь с самым несчастным видом поплелась на кухню. — Хотя, уверена, эти трое тебе об этом уже рассказали.       Вскоре всех позвали к столу, присоединился и отец семейства, тот самый мужчина, который, похоже, и спас Элен.       — Я совершенно не понимаю, что произошло, — растерянно проговорила она. — Но спасибо Вам. У меня не так много денег чтобы заплатить…       — Денег? — перебил ее мужчина. — За такое у нас не принято принимать деньги. — улыбнулся он, похлопав её по плечу. — Я буду просто счастлив, если ты просто никому об этом не расскажешь.       «Никому не рассказывать? Наверно, он имеет ввиду о том, что они маги, ведь только идиот бы не понял, — подумала девушка. — Это стоит обдумать. Они спасли мне жизнь, но ведь они маги...».

***

      За достаточно большим столом поместились все семеро. Разговаривали в основном об Элен, спрашивали её о Круге, но она отвечала не слишком охотно, и разговор вскоре перетёк в другое русло.       Семью Хоуков можно было без сомнения назвать счастливой. В их доме царила та неповторимая атмосфера любви и понимания, которой так не хватало Элен хоть в Круге, хоть до него. Даже когда Мариан подшучивала над своим младшим братом, она делала это не из-за своей злобной натуры, которая всё рвалась наружу, а из-за самого Карвера. Храмовница отметила про себя, что и Амелл, и Андерс тоже не отказали бы себе в удовольствии отпустить шутку в его адрес. Слишком уж Карвер был мрачный для раннего утра.       — Странно, здесь никогда раньше не было медведей, — устало заметил Гаррет, когда он, Элен и Мариан наконец выбрались на улицу, а мабари семенил за ними, явно радуясь прогулке. Дороги превратились в одну сплошную лужу грязи, поэтому все четверо пошли по траве, направляясь к сгоревшему дому.       — Я не уверена, что это был именно медведь… — задумалась Элен. — Но то, что на меня напало, было просто огромным! Как минимум, выше меня ростом, стоя на всех четырех лапах.       — Да медведь это, — отмахнулась Мариан. — Мы сами вчера видели.       — Нужно обследовать всё вокруг. Из-за них всей деревне теперь угрожает опасность, — рассудительно произнес Гаррет, пробираясь через высокую траву. У большого старого дерева все так же лежал огромный чёрный медведь, не подавая признаков жизни.       — Точно маг поработал, — произнесла Мари, осматривая обгорелое тело животного. — Огонь был явно магический.       — Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Элен, подойдя ближе. Мариан, снова получив подзатыльник от брата, пожала плечами.       — Это же очевидно… Такое мог сделать только маг, или огнедышащий дракон. Или любое существо, которое может дышать огнем… верно? И огромных чешуйчатых ящериц я тут, слава Создателю, пока что не вижу.       — Тут вот мечом поработали, — сменил тему парень, чувствуя, что сестра сама не заткнётся. — Бедняга, ты ему всю морду раскурочила, — обратился он к Элен, которая пыталась восстановить в памяти прошедший вечер. Да, она действительно успела махнуть мечом, но неужели так сильно? Мабари, до этого обнюхивавший медведя, вдруг попятился назад и зарычал, уставившись на тело.       — Что такое, мальчик? — Хоук поднялся, обеспокоенно взглянув на пса, который уже яростно залаял, припадая на передние лапы. Тело мертвого зверя вдруг дёрнулось, заставив всех отскочить.       — Что за неведомая чертова хрень! Оно живое! — завопила Мариан, наблюдая, как огромный медведь, дрожа всем телом, начал подниматься. — Гаррет!       Налитые кровью глаза чудовища метнулись в сторону Хоука.       — Сюда! Ко мне, ко мне! — закричал Гаррет, замахав руками. — Вы двое, отойдите!       Элен достала меч, растерянно смотря, как Хоук пятится назад, доставая свой меч из ножен, а зверь, чуть опустив голову и оскалившись, наступает. Пёс не переставал громко лаять, не решаясь подступить к медведю ближе, чем на шаг.       — Гаррет, что нам делать?!       — Не используй… ничего. Сейчас что-нибудь придумаю!..       «Страх… — пронеслось в голове Элен, — Не поддавайся ему. В прошлый раз это почти стоило тебе жизни, — говорила она себе, не решаясь действовать. — Больше такого не должно произойти. Просто... нужно что-нибудь сделать».       Она сжала в руках меч и, помедлив, бросилась в сторону зверя. Её учили сражаться против людей, против магов, против магии… против существ с оружием, но не против животных. Она сделала первое, что пришло в голову — запрыгнула зверю на спину и, покрепче уцепившись, со всей силы всадила в неё свой меч. Медведь остановился, дико взревев. Он не мог достать храмовницу ни своей огромной лапой, ни длинными, словно кинжалы, зубами, и лишь пятился назад, отмахиваясь от боли.       — Давай, Элен, сделай его! — кричала стоящая сзади Мариан, которой так хотелось сотворить какое-нибудь заклинание, но было нельзя.       — Осторожнее, сумасшедшая! — послышался крик Гаррета. Мабари схватил медведя за переднюю сильно обгоревшую лапу зубами, повиснув на ней. Элен с трудом вытащила меч и снова вонзила его в спину зверя. Черная кровь залила ей руки и колени, попала на лицо и грудь, обжигая, словно плавясь на коже. Медведь качнулся и повалился на бок, сбросив с себя храмовницу, Гаррет тем временем полоснул ему по горлу, и зверь, в последний раз хрипло прорычав, замер, откинув голову.       — Что это было, черт подери?! — Мариан подскочила к Элен, помогая ей подняться. — Какого… — она на минуту потеряла дар речи, наблюдая за тем, как от шкуры монстра начал исходить черный густой дым. Элен показалось, что она даже услышала тихий звук, напоминающий жуткий вой или крик, и все внутри перевернулось от ледяного пугающего звука. Мабари заскулил, прижавшись к ноге Хоука, который с таким же одурелым видом следил за происходящим.       — Я не смогу заснуть еще несколько недель после… такого, — тихо произнес он, опускаясь на землю, когда дым исчез и все вокруг стихло. Мариан также повалилась на землю, не отводя взгляда от зверя.       — Матери ни слова, — выдохнула она. — И Бетани…       — Отцу расскажем, он в этом… разбирается, — с трудом проговорил Гаррет, положив руку на голову мабари. — Малыш, приведи его сюда, — мабари весело гавкнул и быстро побежал в сторону дома Хоуков. Элен почувствовала, что кровь медведя начала сильнее обжигать кожу и соскочила с места, направившись к реке, что заставило близнецов нервно вздрогнуть. Хорошо, что вода была так близко, иначе, как показалось храмовнице, эта зараженная кровь проплавила бы ей кожу.       Все трое пребывали в состоянии легкого шока и сидели без движений, уставившись на тело медведя, пока, наконец, не прибыл Малкольм Хоук – отец семейства.       — Похоже на… — задумчиво произнес он, осматривая зверя. — Некромантия, или, быть может, какой-нибудь демон Гнева? Хотя, я никогда не слышал о том, чтобы демоны вселялись в животных…       — Вы думаете, это демон? Может быть, магия крови… только с её помощью можно подчинить демона, — предположила Элен, закончив очищать от крови одежду. Разумеется, это ей не очень хорошо удалось и темные бардовые пятна так и остались на куртке и штанах.       — Сомневаюсь, — произнес Мужчина, помогая дочери встать. Его взгляд был устремлен на сгоревший дом. — Я как-то слышал о духах… точнее, они кто-то вроде демонов, или призраков. Не помню, как их называют, но они появляются в местах, где кто-то умер насильственной или просто страшной смертью. И такое случается только в тех местах, где Завеса не слишком прочна.       — Вы хотите сказать..?       — Ну конечно, здесь же двое погибли! — воскликнула Мариан. — Месяц назад, Елена и тот мальчишка-храмовник.       — Расскажите мне, — обратилась она к Хоукам. Близнецы обменялись неприятными взглядами и взглянули на отца.       — Тут в общем-то, нечего рассказывать, — пожал плечами он. — Когда Елена узнала о том, что ее сын – маг, она, конечно же, не захотела отдавать его в Круг. Не знаю как, но храмовники об этом всё-таки узнали. Может, мальчишка как-нибудь случайно использовал магию у них на глазах, или они просто сами почувствовали, но через пару месяцев, к ним в дом вломился мрачного вида храмовник. Кажется, лейтенант. С ним был еще один парень в доспехах, как я понял, его ученик, — Хоук вздохнул. — Я в тот вечер проходил мимо, когда возвращался домой, и услышал крики из их дома. Кричали что-то о магии крови, об отступниках… Знаешь, этот храмовник был явно не в себе. Когда я подошел ближе, он чуть не набросился на меня.       — Очень похоже на Вилмара… — сокрушенно произнесла Элен.       — Я не знаю, как его звали, — мужчина бросил тоскливый взгляд на обгоревшие стены. — Но то что случилось потом… Я должен был что-то сделать, — Малкольм замолчал, погрузившись в свои мысли. Он мог предотвратить то, что произошло, но если бы использовал магию, семье пришлось бы искать новое тихое место, где их бы не нашли храмовники. Он не мог так рисковать…       — Но что случилось потом?       — Этот лейтенант оттолкнул меня к выходу, — продолжил Хоук. — А потом махнул мечом в сторону Елены, которая закрыла собой сына. Не знаю, хотел ли он убить её, или просто пригрозить, — мужчина снова замолчал, нахмурившись. — Ну, а всё остальное было примерно так, как рассказывают местные: мальчик испугался и не совладал со своей магической силой. Дом загорелся, потолок обвалился, придавив собой Елену и того храмовника. Я уже ничего не мог сделать. Огонь потушили, мальчика увели в Круг. Конец истории.       — Это… ужасно, — выдохнула Элен.       — В вашем Ордене полно сумасшедших маньяков. Почему вы допускаете такое? — Мариан осуждающе взглянула на Элен.       — Я… я не знаю.       — Мариан, — отец положил руку ей на плечо. — Не нужно винить в том, что случилось того, кто не виноват.       — Я… не оставлю это просто так… — тихо ответила храмовница.       — Ладно, пойдем домой, — предложил Гаррет. — Здесь больше нет ничего интересного. Клык? — обратился он к мабари, который глухо заскулил, поджав хвост. — Что такое?       Пёс подскочил и подбежал к Элен, которая всё также продолжала смотреть на пепелище.       — Ладно, вы оба приходите потом, — произнес Малкольм, толкая детей в сторону дома. — Думаю, Лиандра не будет против, если ты останешься на обед, — подмигнул он, и все трое поспешили удалиться.       — Думаете, она догадалась о том, кто мы такие? — с опаской поинтересовалась Мариан, смотря себе под ноги.       — Конечно... — вздохнул Гаррет, — Она же видела, как ты гасишь свечи одним движением руки.       — Только совсем глупый не догадался бы. Никакие припарки так быстро не смогли бы залечить такую глубокую рану, — произнес отец. — Она, конечно, не выглядит жестокой, или слишком преданной Ордену, но пока она знает о нас, мы не можем чувствовать себя в безопасности. В самом лучшем случае, нам придётся уехать из Лотеринга, если что-то пойдёт не так.       — Надеюсь, что до этого не дойдет. Здесь так… спокойно, — мечтательно наклонила голову девушка, и, пока они не дошли до двери своего дома, никто больше не проронил ни слова.