Мира быть не может

— Так это и есть Башня Круга? – неуверенно спросил Табрис, оглядывая помещение, когда всем четверым, наконец, позволили попасть внутрь. — Замечательно. Я чую проблемы. — У них специфический запах, да? – усмехнулся Алистер, следуя за командиром. — Точно, а очень серьезные проблемы пахнут… смертью. Все храмовники оживились, как только застоявшаяся тишина нарушилась звоном тяжелых доспехов Алистера. Он был единственным из группы, кто вообще носил тяжелые доспехи, хотя, воина это ничуть не смущало. Эльф скинул с плеча свою походную сумку, чтобы достать оттуда несколько больших целебных припарок, когда заметил лежащих солдат в стороне у стены. Некоторые из них были серьезно ранены, а их ранения всего лишь наскоро перевязаны. — Хвала Создателю, что вы прибыли сюда именно сейчас! – воскликнул лейтенант и тут же занялся перевязками. — Так что случилось? – с беспокойством спросила Амелл, переведя недоверчивый взгляд с Табриса на Грегора. — Не буду скрывать, ситуация критическая, — устало произнес командор и взглянул на запертые тяжелые двери, ведущие в комнаты учеников. — Мы не в силах справиться с тем, что творится в Круге. По Башне бродят одержимые и демоны, которые нападают и на храмовников, и на магов, — вздохнул он. — Я сам видел, как некоторых они просто потащили наверх. Не знаю, зачем, не знаю, кто за этим стоит, но это и не важно. Важно то, что как только из Денерима прибудет разрешение на Право Уничтожения, храмовники исполнят свой долг. Все в Круге будет уничтожено. — Что?! – воскликнула Амелл, сделав шаг назад. — Как вы можете? Там еще наверняка остались выжившие! — Круг уже не спасти, а наша задача не выпустить зло, которое им завладело, — отмахнулся Грегор. Как же ему надоели эти постоянные обвинения. — Сначала Йован, — продолжил он, повысив голос, — затем это! Ты же не думаешь, что я забыл, какую роль ты сыграла в побеге этого малефикара? – храмовник махнул рукой прямо перед носом Амелл. Девушка уже открыла рот, чтобы что-то возразить, но замолчала. Ведь Грегор был прав. — “Закрой дверь и выброси ключ”. Кажется, так звучит аварийный план всех храмовников? — угрюмо заметил Алистер. Табрис, все это время предпочитавший не вмешиваться в спор, наконец, отдал лейтенанту оставшиеся припарки и поднялся. — Значит, выжившие там все-таки есть? – негромко спросил он у командора, приблизившись. — Нельзя сказать точно, но со стороны комнат учеников доносились какие-то звуки, — задумчиво проговорил Грегор. — Это вполне могут быть одержимые, — тут же добавил он, услышав, как Амелл недовольно хмыкнула. Табрис скрестил руки на груди, обдумывая план действий и направив взгляд куда-то в сторону. — Значит так, — произнес эльф спустя пару минут. — Как я понял, никого из своих солдат вы с нами не отправите, если мы решимся войти внутрь? — Верно, — подтвердил храмовник. — Более того, мы закроем за вами двери и не выпустим до тех пор, пока я не буду уверен, что в Башне безопасно. Идти туда – самоубийство, а я не намерен терять своих людей. — Нам нужна помощь магов в борьбе с Мором, — произнес Табрис и толкнул локтем Амелл, заметив, что та закатила глаза, что-то тихо пробурчав. — И еще кое с чем в Редклиффе. Поэтому придется совершить еще один не очень разумный поступок. “Хотя, когда в последний раз наши поступки были разумными?” — тут же добавил он про себя и усмехнулся. На том и согласились. И никто не смел поспорить с тем, что идея явно не самая удачная, ведь их было всего четверо против толпы одержимых. Зато это так благородно и смело. — Разве нас когда-то пугали трудности? — не унывал эльф, ведя своих спутников прямиком в ловушку. Конечно, этот парень еще ни разу не видел одержимых, поэтому и был так уверен в себе. Впрочем, одержимые были не намного уродливее порождений тьмы, которых ему приходилось вырезать в Остагаре. — Амелл? – раздался знакомый женский голос из-за спины, когда трое Стражей вместе с Морриган уже вошли в коридор, который вел вглубь Башни. Амелл удивленно оглянулась, успев заметить пришедшую в себя Элен, которая лежала рядом с остальными ранеными храмовниками. Но двери за Стражами тут же захлопнулись, и девушка застыла, вспомнив о том, что пришла в Башню еще и потому, что ее подруга до сих пор была здесь. — Идем, — позвал ее эльф. — Впереди нас ждут демоны и одержимые, так что не будем тянуть, — он осторожно обошел лежащего на полу мертвого ученика, направившись прямо по коридору. А впереди их всех ждало еще менее приятное зрелище. *** Элен никак не могла поверить в то, что осталась жива. Раны не были очень серьезными, но то, что ее вытащили прямо из лап одержимых, что демоны не разорвали ее на части и что Серые Стражи прибыли в Башню именно в этот день, было самым настоящим чудом. Прошло уже несколько часов с того момента, как двери за Амелл и ее спутниками захлопнулись, и это время казалось вечностью, заставляя беспокоиться. Но командор ясно дал понять, что больше никого в Башню пускать не намерен. Элен продолжала сидеть на полу и крутить в руках свою подвеску из хрустальных шариков, опершись спиной о холодную каменную стену. Судя по всему, с обоими ее друзьями все было в порядке. Подумать только, Андерс нашел такое подходящее время для побега! Его ненависть к Башне, скорее всего, спасла ему жизнь. Но тут хамовница почувствовала, как сердце пропустило удар — огонек в амулете Амелл дрогнул и в ту же секунду погас. “Должно быть, это какая-то ошибка, — нахмурилась девушка, постучав ногтем по стеклу. — Быть может, сломался? Не верю, что она могла…” Амулет был целым, без царапин и трещин, но уже пустой. По спине пробежали мурашки. Девушка чуть приподнялась, заправив в штаны свою рубаху из жесткой ткани, и попыталась надеть нагрудник от доспехов, который лежал рядом. Но ничего не получалось из-за ноющей перевязанной раны на левом боку. — Куда это ты собралась? – послышался голос лейтенанта. — Мне нужно попасть в Башню, — процедила она сквозь зубы, почувствовав сильную боль от снова открывшейся раны, или ей только показалось, что рана открылась. Храмовник только смотрел на ее попытки влезть в свои доспехи. Смирившись с тем, что нагрудник ей в одиночку не одеть, Элен поднялась на ноги, пытаясь взглядом отыскать свои меч и щит. Похоже, никому в голову не пришло взять их с собой, и оружие так и осталось лежать на втором этаже на складе магических предметов. Эта храмовница никогда не отличалась способностью здраво мыслить в опасных ситуациях, вот и сейчас она готова была без оружия и доспехов лезть прямо в лапы одержимым. — Командор! Мне нужно попасть внутрь, — обратилась, наконец, она к Грегору, который стоял перед запертыми дверями. — Я, кажется, уже говорил, что эти двери откроются только если в Башне будет безопасно. Или если прибудут подкрепления, — храмовник устало потер лоб тыльной стороной руки, стараясь не смотреть на подчиненную, которая, похоже, больше не собиралась мириться с мыслью о том, что нужно просто сидеть и ждать. — Я только должна найти Стражей! Не могу больше оставаться здесь, а Амелл уж точно не даст мне погибнуть, — она врала. Знала, что если сказать о своем амулете, двери точно не откроют, а сейчас можно хоть как-то уговорить командира. Главное для Элен только – не показать, что от боли в боку она уже готова согнуться пополам. Если бы Грегора так не утомили последние события, он ни за что не позволил бы пропустить эту девчонку внутрь. Но сейчас у него не было никакого желания спорить, Элен слишком уж надоедала ему, заставляя голову болеть еще сильнее. — Хорошо. Можете проходить и делать все, что вам вздумается, — храмовник раздраженно отвернулся, — Только знайте, Морнер, если вы не найдете там Стражей и что-то случится, помощи ждать будет неоткуда. Что ж, этого было более, чем достаточно. Она не собиралась отсиживаться на первом этаже и ждать, когда же им разрешат перебить в Башне все живое. Нет, она должна была своими глазами увидеть, должна была точно знать, что ее амулет врет, что с Амелл все в порядке. Хотя, она отлично понимала, что толку от нее в бою будет минимум – особенно без оружия. Двери захлопнулись, и в лицо сразу ударил запах смерти, жуткий запах. Элен поморщилась от вида мертвого мальчишки-ученика, лежащего на холодном полу. Она знала его, не помнила имени, но часто сталкивалась с этим учеником в коридорах. Больно было смотреть, и это даже заставило ее забыть о настоящей, физической боли. Элен не стала заглядывать в комнаты учеников, не желая увидеть еще кого-то из погибших. В конце коридора послышались чьи-то голоса. Очевидно, это были те самые выжившие маги, о которых говорили солдаты. Девушка, рукой опираясь о стену, как можно быстрее зашагала прямо. В зале, который вел в хранилище с филактериями, находились Петра, Киннон, усмиренный маг Овейн и несколько детей. — Элен! – увидев приближающуюся храмовницу воскликнула Петра, сидевшая рядом с детьми на полу около широкой колонны. — Это все выжившие? – спросила девушка, обращаясь к присутствующим. Она не была уверена в том, что хочет знать, что случилось с остальными магами, ведь на хорошие новости рассчитывать не приходилось. Но нужно же было что-то сказать. — Не знаю. Серые Стражи вместе с Винн ушли несколько часов назад, — тихо произнесла Петра, поднимаясь. — Думаешь, с ними все в порядке? — осторожно поинтересовалась она. Храмовница и сама хотела бы это знать. Ответ – только впереди, нужно просто найти их. Хотя, на словах все куда проще, чем на деле. Библиотека была в еще худшем состоянии, чем коридоры. Еще день назад все было в порядке, все книги – на своих местах, никакой крови, никаких трупов, никаких одержимых. Но, не смотря на всю жуткую атмосферу, здесь было тихо и вполне безопасно, поэтому и удалось беспрепятственно добраться до лестницы, ведущей на второй этаж. Серые Стражи неплохо постарались, вычищая Башню от мерзких тварей, заполнивших ее. На втором этаже оказалось так же тихо. До жути тихо. Элен вспомнила, как они с Калленом поднимались по этой самой лестнице, как ей пришлось защищаться от демона Гнева здесь, около склада, вспомнила, как безумная магесса на ее глазах превратилась в одержимую. И это, если честно, было самым отвратительным зрелищем, какое только Элен доводилось видеть. Рядом со стеной, на полу, лежал мертвый храмовник и еще обгоревшее тело, которое, очевидно, было когда-то магом. — Прости, я это заберу, — тихо произнесла девушка, наклонившись к солдату и взяв его меч. — Тебе ведь он уже не понадобится. Нужно было скорее найти Амелл, но двигаться при этом тихо, чтобы не привлечь внимание врагов, которые могли затаиться где-нибудь за углом. Тишина была слишком неестественной для места, которое еще несколько часов назад кишело одержимыми и демонами. И это было не пустым бессмысленным опасением. Элен осторожно выглянула в коридор, который вел на верхние этажи. Слишком темно, чтобы что-то разглядеть – кто-то потушил свечи, а за стенами Башни – глубокая ночь. Свет виднелся лишь в конце холодного темного коридора. Собрав всю свою решимость, Элен вышла из своего укрытия, стараясь не шуметь, и быстро направилась к лестнице. Но вдруг под ногами что-то глухо щелкнуло, окутав храмовницу ярким сиянием и заставив ее замереть на месте. “Руна паралича!” — догадалась она, с отчаянием понимая, что не может теперь пошевелить и пальцем. “Кто ее поставил? Где он?” — Элен попыталась оглядеться, но в темноте ничего не было видно. — Так-так, — вдруг раздался насмешливый женский голос где-то сзади. — А я-то думала, что все храмовники – великие воины, и издалека могут заметить магические ловушки, — послышались приближающиеся тихие шаги за спиной. — Где же твой мундир, солдат? – хохотнула магесса, обойдя обездвиженного врага. — Я тебя знаю, — сдавленно прошептала Элен, безуспешно силясь вырваться из ловушки, или хотя бы развеять магию, окутавшую ее тело. — Ты та самая ученица, которой посчастливилось сбежать из Башни, когда Амелл разбила в хранилище все филактерии, пытаясь помочь Йовану! — Верно, — прикрыв глаза, улыбнулась девушка. — Я видела ее несколько часов назад. На этом самом месте она и ее эльфик решали мою судьбу. Подумать только, как легко люди верят твоим словам, стоит лишь придумать жалостливую историю о несчастной и всеми брошенной магессе! – она недобро засмеялась, чувствуя свою власть над обездвиженным человеком. Ведь жизнь храмовницы сейчас полностью в ее руках. — Как глупо отпускать мага крови на свободу! Как глупо верить любым грустным историям! – магесса слишком отвлеклась, забыв о том, что действие паралича непостоянно, а Элен это только и было нужно. Она уже чувствовала, как чары начинают ослабевать. — Как глупо много болтать! – вскрикнула храмовница и набросилась на отступницу, повалив ее на пол, когда паралич совсем рассеялся. Нужно было скорее вытянуть из нее всю ману, чтобы лишить возможности творить заклинания, чем Элен и занялась, схватив врага за руки. — Идиотка, ваши фокусы не действуют на магию крови! – завопила магесса, чувствуя, как последняя капля маны покинула ее тело, оставив вместо себя ощутимую слабость. Элен со всей силы ударила девушку по лицу, придавив к полу. — Отвечай, где сейчас Амелл, иначе не выберешься из Башни живой! — она и сама не понимала, что дернуло ее сказать это. Мага крови уже точно нельзя было выпускать на волю, особенно такого агрессивного. Но на первом плане были только мысли о Серых Стражах, которым, возможно, сейчас нужна помощь. — Да не знаю я, где она! – магесса, похоже, не собиралась сдаваться без боя, и зубами вцепилась в руку храмовницы, заставив ее ослабить хватку, а затем сбросила с себя. — Дробящая темница! – прорычала отступница, кинжалом полоснув себе по руке. Элен в это же мгновение охватило яркое свечение, подняв тело в воздух и яростно впиваясь в него тысячью острых магических игл, заставив девушку кричать от боли. Что произошло дальше, было трудно объяснить, но сила мощного заклинания вдруг заметно ослабла, и девушка краем глаза увидела, как сотворившая его магесса согнулась пополам, крича какие-то проклятья. Она схватилась за голову, заливая лицо кровью из раны на руке. Храмовница не могла пошевелиться, но уже чувствовала кроме боли от Дробящей темницы еще и жжение внутри всего тела от вытянутой маны, которую еще не удалось использовать. Нужно было скорее избавиться от нее, пока не выжгло все внутренности, но заклинание не позволяло даже отчетливо слышать собственные мысли. — Будьте вы прокляты! – это последнее, что успела выдавить из себя отступница, прежде чем ее начал разрывать изнутри призванный демон Гнева, а Дробящая темница тем временем совсем исчезла. Элен повалилась на пол и, прежде чем успела отдышаться, развеяла все магические эффекты, наблюдая за тем, как малефикар перед ней изгибается от невыносимой боли. Храмовница схватила меч, лежавший неподалеку, и приблизилась к одержимой, которая продолжала держаться за голову, словно пытаясь остановить превращение. Девушка немного помедлила, дрожащими руками держа меч перед собой. — Покойся с миром, — наконец выдохнула она, понимая, что если ничего не сделает прямо сейчас, придется сражаться с одержимой, которая окажется в несколько раз сильнее ее самой, и холодное оружие в тот же момент опустилось на шею обезумевшей магессы. Голова покатилась по полу к ногам Элен, заливая каменные плитки кровью, рядом опустились обрубленные и уже изуродованные демоном кисти рук, и глухо свалилось тело. Девушка отшатнулась, пытаясь подавить подступающую тошноту, и рукой оперлась об стену, чтобы не свалиться на пол следом за одержимой. Это было первое убийство, которое она могла себе приписать. Это должно было когда-то случиться, но кто бы мог подумать, что все будет столь… ужасно? — Создатель милосердный… — вздохнула Элен, шаря руками по карманам. Где-то там завалялась баночка с целебной мазью, которую ей давным-давно отдал Андерс, когда узнал, что его ученица не оставила попыток практики в магии. — Андерс… — грустно усмехнулась девушка, вспомнив шумного мага, который так не любил сидеть в этой клетке под названием Башня Круга. “Постойте-ка, — Элен вдруг изменилась в лице, — Андерс! В ту ночь, когда он сбежал, я видела Ульдреда. Он пытался пробраться вместе с каким-то магом в подземные кладовые!” — она все поняла. Должно быть, именно через тот проход под озером маги крови и попали в Башню. Вполне вероятно именно они его и сделали когда-то давно. Ну конечно! В Башне уже слишком давно устоялась напряженная атмосфера, что-то обязательно должно было случиться, и это что-то случилось. Мысль, возможно, была не самой удачной, зато вполне логичной. Повезло, что Дробящая темница оставляет хоть и серьезные, но не слишком заметные раны – шрамов у храмовницы хватало и без того. На мужчинах они, может быть, и смотрятся симпатично, но Элен была женщиной, к счастью, или к сожалению. Бросив последний неприятный взгляд на лежащее без движений тело, девушка поднялась, спрятав банку с мазью обратно в карман. Амелл, наверно, находилась на третьем этаже, потому как здесь уже точно ничего живого не осталось. “Создатель, — хмыкнула Элен. — Не такой уж ты и милосердный, если подумать. Существуешь ли ты? Как вообще можно, обладая силой предотвратить подобные восстания, просто наблюдать за происходящим? В Башне же были дети…” — она злилась, даже проклинала Создателя за бездействие, стараясь не смотреть по сторонам, когда проходила мимо комнат старших магов. Впрочем, эту мысль сразу же отбила омерзительная вонь, ударившая в лицо, стоило Элен только толкнуть дверь, ведущую в комнаты храмовников. “Черт подери, что это вообще такое?!” — с отвращением девушка огляделась. Все стены и потолки были покрыты… чем-то. Словно кого-то разорвало, и его внутренности, раздувшись изнутри, прицепились к каменным стенам. Должно быть, именно от них и исходил отвратительный запах, от которого кружилась голова. Не хотелось думать о том, что здесь произошло. “Нужно просто найти Стражей, если они… Нет. Нужно найти Стражей, с ними все в порядке” — одернула себя девушка, направившись прямо по коридору. На третьем этаже тишина не была такой монотонной и давящей. Откуда-то издалека доносились непонятные пугающие звуки. Хотя, трудно было сказать, что лучше – слышать их, или сжиматься от неприятного ощущения в абсолютной тишине. Комната Каллена – пуста, если не считать нескольких мертвых тел, среди которых сильно выделялось тело демона Желания с неестественно-яркой лиловой кожей и рогами, закрученными в спираль на концах. В других комнатах порядка было не намного больше – везде похозяйничали маги крови и одержимые. Повезло, что кожаная куртка Элен все также лежала на своем месте в сундуке. Здесь девушка и нашла ее, а затем надела на себя, перешагнув через какого-то мага, лежащего на полу. Рядом со стойкой для доспехов лежал старый щит, который когда-то был подарен ей сэром Викором в Астершире. Какая-никакая, а все же защита. В конце коридора послышались звуки, напоминающие нервное ворчание. Несомненно, там что-то было, живое, или не совсем живое, но явно недружелюбное. Элен направилась прямо по коридору в сторону звуков, прогоняя подступающий страх, и пытаясь заглушить разъяренные вопли здравого смысла: “Ну куда ты лезешь?!”. Но стоило ей только приблизиться к двери, ведущей в большой зал, как звуки затихли. Существо, вероятно, знало о присутствии посторонних и затаилось. В любом случае, если здесь были живые, значит, Стражи либо не успели здесь пройти, либо… не смогли пройти. Девушка нервно сглотнула и осторожно толкнула дверь. Зал был примерно в таком же состоянии, как и вся Башня, и именно из-за беспорядка Элен не заметила стоящего поблизости одержимого. Взгляд ее сразу метнулся к полу, на котором без движений лежали все четверо Стражей, пришедших в Круг за помощью, а так же Старшая Чародейка Винн. — Амелл, — сокрушенно выдохнула Элен, опустившись на колени перед подругой. Ее глаза были прикрыты веками, которые не переставали нервно дергаться. Храмовница удивленно вытащила из-под куртки амулет. Но он все так же оставался пустым, значит, все-таки сломался? Ведь сердце магессы продолжало биться, еле слышно, но едва уловимый пульс все-таки был. — Еще один гость посетил мою Башню, — от мыслей отвлек спокойный голос, растягивающий слова. Девушка тут же почувствовала слабую усталость, которая с каждой секундой становилась сильнее. Перед ней стоял одержимый. Самый настоящий, но он, похоже, не спешил нападать на новую жертву, только стоял, чуть покачиваясь, и наблюдал. — Т-ты… одержимый? Не подходи, — нахмурилась Элен, схватившись за меч. — К чему все эти погони и сражения? Ведь ты так устала, дитя, — ласково произнесло чудовище, убаюкивая своим голосом. Храмовница помедлила, опустив оружие. Она знала, что это говорит демон, но почему-то не могла сопротивляться дурманящему голосу, который все так же продолжал ласкать слух, — Твоей подруге тоже захотелось отдохнуть, ведь жизнь Серых Стражей так утомительна. Не бойся, дела никуда не денутся. — Нет… — выдохнула она, чувствуя, как размякло тело, голова закружилась сильнее, а веки безнадежно начали слипаться. — Сладких снов, — шепнул демон, прежде чем Элен повалилась на пол рядом с подругой. — Этот сон будет для тебя последним. Но от этого он и станет самым приятным. *** “Где я?” Яркий солнечный свет падал на глаза из окна, заставив Элен проснуться. Кто-то забыл задернуть шторки. Мысли путались, не давая вспомнить, что же случилось до того, как ей довелось отключиться. “Астершир?” — догадалась девушка, заметив в комнате несколько двухъярусных кроватей и старенькую повидавшую виды ширму около стены. — “Наверно, вчера мы неплохо повеселились, раз я ничего не помню” — улыбнулась она, пытаясь найти свой шнурок, которым обычно стягивала волосы. В комнате было необычайно светло, а свет – какой-то желтоватый, словно мутный, но этого Элен не заметила, поднимаясь со своей старой кровати. Странно, но ни на первом этаже, ни на втором не оказалось никого из ее друзей. “Где же все?” На улице было прохладно. Легкий ветерок, такой непривычный для горной местности, чуть трепал каштановые волосы. В воздухе кружились маленькие снежинки, падающие с неба, а все вокруг было покрыто тонким слоем недавно выпавшего первого снега. Девушка шумно втянула носом свежий воздух, который даже показался сладковатым. Это место было таким спокойным и умиротворенным. Именно этого Элен и не хватало в Круге, именно по снегу и холоду она скучала, по горам и чистому воздуху, по прекрасному виду на озеро Каленхад. — Элен? – она услышала до боли знакомый голос своего старого наставника где-то вдалеке. И вот он – стоит около церкви, и весело машет своей ученице. — Сэр Викор! – обрадовано воскликнула она и в тот же момент сорвалась с места, желая скорее обнять человека, который долгое время заменял ей отца. Словно они оба долгое время не виделись. И правда ведь не виделись! — А у меня для тебя отличные новости, — лукаво подмигнул он, когда только смог вырваться из объятий ученицы. — Твой друг-маг уже несколько часов ждет тебя. Кажется, он отправился к берегу озера. — Мой друг? – удивленно переспросила девушка, на что капитан только тепло улыбнулся и рукой указал в сторону дороги, ведущей вниз, к озеру. Снег весело хрустел под жесткими подошвами кожаных сапог. В этой деревне было тихо, спокойно, почти усыпляющее. Изо рта при каждом выдохе вырывался пар, и Элен вспомнила, как в детстве представляла себя в такие моменты каким-нибудь богачом, курящим трубку. Обязательно с усами, в смешной шляпе и дорогом костюме. Но это было… так давно. Наконец, девушка заметила чей-то силуэт рядом с водой. Человек сидел почти у самого края берега на бревне, которое храмовники как-то раз притащили на это место, чтобы подурачиться, развести костер и поиграть на лютне, которую каким-то ветром занесло в Астершир. Конечно, среди них не было ни единого музыканта, и несчастный инструмент безжалостно и безнадежно разломали. — Андерс? – удивилась девушка, и ее лицо озарила улыбка, стоило только магу обернуться. Словно и с ним она не виделась целую вечность. — А я все ждал тебя, — хитро улыбнулся он, прищурив глаза. Его обаяние все-таки каждый раз совершенно сбивало Элен с толку. — Думал, куда же делся мой милый надзиратель? А вот он здесь, прячется в своих воспоминаниях. — Я не прячусь, — хмыкнула девушка, присаживаясь на бревно рядом с магом. — Здесь красиво, правда? – улыбнулась она, опустив взгляд на зеркальную гладь озера. — Возможно, — пожал плечами Андерс, вглядываясь в черты ее лица. — Только я знаю вещи и покрасивее, чем первый снег. — Например? — она взглянула на него и тут же отвернулась, почувствовав, как на щеках снова появился румянец. Маг усмехнулся и притянул ее к себе за подбородок. — Например, ты, — глаза Андерса снова прищурились, стоило ему только увидеть растерянность на лице подруги, которая не знала, что ей делать – вырваться или прижаться к магу сильнее. В итоге, она просто осталась на месте. — Нет… — пролепетала она. — Если сравнивать, то я совсем не красивая. Амелл – другое дело, а я… — Да помолчи ты, — усмехнулся маг, гладя ее по щеке. — Давай останемся здесь, — предложил он, — Здесь, в Астершире. Забудем про Круг магов, это же самая настоящая клетка! А здесь мы можем быть вдвоем, вместе, — казалось, что маг говорил серьезно. Хотя, трудно было воспринимать хоть какие-то слова, когда его лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от собственного лица. Элен чувствовала его дыхание на своих губах, Андерс играл с ней, как и обычно, совершенно бессовестно. — Давай, — наконец, выдохнула она, робко положив руку ему на плечо. — Значит, хочешь остаться со мной? — довольно растягивая слова, промурлыкал он, сократив расстояние между лицами еще немного. — Да… — Хочешь остаться с отступником? Нас ведь будут искать, — тихо усмехнулся он, почти касаясь кончиком носа ее мягкой щеки. — Хочу… — Может, хочешь поцеловать меня? – продолжал свою пытку Андерс, наслаждаясь происходящим. — Хочу… — Тогда чего ты ждешь? – чуть слышно усмехнулся маг, явно не собираясь делать первый шаг. Элен, наконец, поняла, что от нее требуется, и как-то неуклюже уткнулась губами в щеку Андерса. — О, Создатель! — воскликнул парень. — Ангел мой, ты просто чудо, — расхохотался он, прижав к себе красную как помидор девчонку. — Теперь я уж точно не смогу быть серьезным! — он все не унимался, стирая с глаз слезы, выступившие от смеха. — Давай, продолжим в другой раз, котенок, — он запустил пальцы в ее волосы, гладя где-то за ухом, словно Элен и правда была кошкой. Они продолжали сидеть на берегу озера, всматриваясь вдаль. Снег все так же медленно падал на землю, опускаясь на голову и плечи сидящим. Элен прижималась к груди Андерса, чувствуя тепло, исходящее от его тела. Но она не слышала стука его сердца. Так странно. Но все же это не мешало ей чувствовать себя… ужасно счастливой. — Это похоже на сон… — выдохнула она вырисовывая пальцем невидимый узор на мантии мага. — Тогда не будем просыпаться, — без тени улыбки ответил парень, продолжая перебирать пальцами каштановые волосы. — Просто останемся здесь.