Мира быть не может

“Вот и все. Он ушел” — эта была лишь одна мысль из тысячи других, безумно крутившихся в голове и совершенно не позволяющих соображать нормально. Элен, с трудом закрыв за собой двери, оперлась о них спиной, когда подземные кладовые остались уже позади. От Андерса даже не следовало ожидать чего-то другого. А вот Элен уже в который раз пренебрегла своими обязанностями и правилами Круга. Она не знала, какое наказание полагалось за такое преступление, как помощь магу в побеге и вообще измену Церкви, но она знала одно: пора это прекращать. Ее задача заключалась в том, чтобы пресекать любые попытки побегов, а не помогать в них. Что бы сказал на это ее наставник, сэр Викор? Он был бы, самое меньшее, разочарован. А ей было, самое меньшее, стыдно за все, что произошло. И правильно! Будь она умнее, она бы никогда не допустила побега Андерса, она выставила бы Амелл из своей комнаты в первый же день знакомства, она бы докладывала Грегору обо всех проделках Андерса, и Йован точно не сбежал бы из Круга… И она уж точно была бы храмовником на порядок лучше. “Но что значит быть настоящим храмовником? Едва ли только доносить на друзей…” — подумала Элен. *** Вокруг ничего не происходило – день за днем одно и тоже. А с юга приходили тревожные новости о подступающем Море, о порождениях тьмы, о предательстве Серых Стражей. А в самом Круге не спадала напряженная атмосфера, и даже воздух словно застыл в ожидании чего-то. Элен осмотрелась, обведя взглядом пустую комнату. Лунный свет проникал через небольшие окна, почти не освещая помещение. Рядом со входом в кладовые расположился длинный стол, заваленный различным хламом в виде старых книг, пустых склянок и прогоревших свечей. Было темно и холодно. Примерно такая погода была и на душе, и для полноты всей картины не хватало только дождя за стенами Башни. Вдруг где-то в коридоре послышались тихие шаги. Девушка прислушалась, все также прижимаясь спиной к двери, не выходя из тени. — Подумать только, — раздался приглушенный мужской голос. — Эти идиоты отправили с магами большую часть своих солдат в Остагар, а за несколько месяцев так и не набрали новых рекрутов. Они и правда думали, что кто-то вернется? — недобро усмехнулся мужчина. — Это и к лучшему. Нам же проще, — послышался другой голос, более жесткий, и, спустя секунду, в зал, в котором находилась Элен, вошли два чародея, которые тут же замолчали и остановились, стоило им только заметить, что комната совсем не пуста. Храмовница, затаившаяся в тени, явно не имела ничего общего с невидимкой, поэтому решила не выдерживать паузу, а сразу перейти в наступление, чувствуя, что ни ее, ни этих магов здесь сейчас быть не должно. — Что вы здесь делаете? Давно уже был отбой, — громко произнесла девушка, пытаясь напустить на себя суровый вид. Чародеи переглянулись, обменявшись сомнительными взглядами. Одного из них Элен знала – Старший Чародей Ульдред, немолодой мужчина с неприятными чертами лица и совсем без волос на голове. Только вот его считали погибшим при Остагаре, ведь все маги, которым посчастливилось выжить, вернулись еще на прошлой неделе. Что-то здесь явно было не так. — Даже Старшим Чародеям запрещены ночные прогулки по Башне, — нахмурилась Элен, разглядывая второго незнакомого мага, который был явно обеспокоен происходящим, в отличие от Старшего Чародея. — Да-да, уже уходим, — Ульдред криво усмехнулся и толкнул своего спутника в сторону выхода, — Не долго этим церковным шавкам на нас лаять осталось, — чуть слышно проговорил он, бросив в сторону Элен полный презрения взгляд. — Я думал, что они не охраняют больше кладовые, — выдохнул маг. — А если они узнали?.. — Не узнали, иначе нас давно уже прикончили бы. “Откуда он появился в Башне? Еще и ночью… как призрак” — подумала девушка, и от этой мысли по спине пробежали мурашки. Вполне было вероятно, что чародей вернулся этим вечером, или даже ночью. Хотя, после случая в Лотеринге мысль о призраках уже не казалась такой бредовой. Девушка поспешила покинуть холодный темный зал, не придав встрече особого значения. А, пожалуй, следовало бы задуматься об этом. Но мысли вдруг повернули совсем не в то русло, и храмовница даже не обратила внимания на то, что Ульдред и его спутник слишком быстро скрылись из виду. Она продолжила обдумывать свое поведение, а перед глазами тем временем предстали последние события. Подземелье, горящий факел, Андерс. Это было похоже больше на сон, но трудно было точно сказать – хороший сон или кошмар. С одной стороны, в Круге не запрещена дружба, но то, что делает Элен… Такого больше не должно повториться. Уже с полной уверенностью можно было самой себе признаться в том, что игры давно закончились. Во взрослой жизни за поступками всегда следуют последствия. И можно только гадать, что из содеянного было не такой опасной затеей, и к чему все это может привести. Ясно лишь одно: Андерса вскоре нужно будет найти. *** Утро выдалось мрачным и холодным. Элен лениво расхаживала возле спален учеников, особо даже не глядя по сторонам. Мысль о возможности снова покинуть Круг, посетившая голову не так давно, теперь грела душу. Конечно, на скорую встречу с Андерсом надеяться не приходилось, а размышления о собственной некомпетентности были куда важнее мыслей о личном покое и желаниях. В Башне уже не было той таинственной атмосферы. Вся таинственность пропала, когда только Элен взглянула на Круг с другой стороны, глазами человека, отбросившего в сторону сказки. А сказки никакой не было с самого начала – были солдаты церкви, не священные рыцари, а воины, готовые в любой момент обнажить оружие. Всех в Круге храмовница знала если не поименно, то по лицам. И она не была уверена в том, что смогла бы убить кого-то из магов, если им завладел бы демон. Все тренировки в Астершире, все умения владеть мечом – все это оказалось почти бесполезным. На ее совести не было еще ни одной смерти человека – простого мага, или мага крови. Какой к черту храмовник? Она должна была стать послушницей в Церкви. Теперь стало понятно, почему среди солдат так мало женщин. Только самые достойные должны допускаться к службе. Но вдруг послышался громкий птичий крик, раздавшийся откуда-то в конце коридора. Храмовница подняла глаза, и над ее головой стремительно пронеслось что-то темное, направившись в сторону главного выхода из Башни. Последовали торопливые шаги и звон доспехов, а затем в дверном проеме, откуда вылетела птица, показался запыхавшийся Каллен. — Ты… видела его? – пытаясь отдышаться, проговорил сержант, приближаясь. Элен пожала плечами, без особого интереса рассматривая парня. — Когда это ты успел перевестись из охотника на магов в охотника на птиц? – заметила она и добавила, когда храмовник смерил ее гневным взглядом. — Только что пролетел в сторону выхода. Откуда он взялся? Еще и на первом этаже? — Я бы и сам хотел это знать, — Каллен устало смахнул выступившие капельки пота со лба и направился прямо по коридору, а Элен последовала за ним. — Пару лет назад такой же залетал в Башню примерно каждый месяц, вот командор и решил, что кто-то из храмовников так доставляет лириум. Нужно его поймать, пока кто-нибудь не увидел, а то снова устроят обыск. — Сомневаюсь, что дело здесь в лириуме, — покачала головой девушка, следуя за другом. В Круге тренировки с лириумом проходили редко из-за зависимости, которая могла снести крышу даже самому умелому воину. Вряд ли Грегору были нужны храмовники, которые не смогли бы нормально соображать из-за дурманящего эффекта магической жидкости. В Башне Элен довелось увидеть всего несколько человек с зависимостью – или, по крайней мере, ей так показалось. — Где же он? – выдохнул Каллен, когда они оказались в зале, где находился выход из Башни. Один из солдат, стоявших у дверей, взглядом указал на потолок. Рядом с окном, неподвижно сидела небольшая птица, напоминавшая сокола с темным оперением, которая переводила взгляд с одного движущегося объекта на другой. — Это же… — Элен вдруг вспомнила, изумленно наблюдая, как сокол сорвался со своего места под потолком и спикировал вниз, шумно приземлившись на уже поднятую вверх руку храмовницы. Это и правда был он, сокол, который когда-то принадлежал Лису, а после его смерти Амелл. Но что он здесь делает? Девушка вдруг заметила небольшой сверток, привязанный к правой лапке и, переглянувшись с Калленом, поспешила отвязать его. Это было письмо. Точнее, послание, кое-как накарябанное неровным почерком на потемневшей старой бумаге, кое-где заляпанной каплями разлившихся чернил. Птица снова поднялась в воздух, как только послание было отвязано, и с негромким вскриком полетел в обратном направлении, от чего Каллен мученически простонал, предвкушая предстоящие поиски. Но парень, вместо того, чтобы направиться за птицей, перевел взгляд на письмо, которое Элен держала в руках. “Элен! Я знаю, что в свое время ты очень помогла нам. Но пишу я не для того, чтобы в очередной раз поблагодарить. Я... нашла Йована. И он снова попал в очередную переделку. Но на этот раз все куда серьезнее. Я знаю, что он был и твоим другом тоже, поэтому решила, что тебе не будет безразлична его судьба. Скоро мы с Табрисом и Алистером отправимся в Круг. Я долго ждала этой встречи, но, боюсь, дела наши нельзя назвать хорошими. Наступил Мор, битва при Остагаре проиграна, и почти все Серые Стражи Ферелдена погибли. А еще скоро начнется гражданская война, судя по тому, что говорят люди. Хотела бы я встретиться при более приятных обстоятельствах, но выбирать нам не приходится. Береги себя. Твоя подруга Амелл” — Амелл? – чуть слышно прошептал Каллен. — Она… жива? — Жива, — подтвердила храмовница, еще раз пробегаясь глазами по строчкам. Начался Мор? Эта новость была самой плохой за последние несколько дней. Значит, то, что говорил Дункан, когда посещал Круг, действительно оказалось правдой. И Йован… интересно, что этот парень снова натворил? О гражданской войне как-то раз довелось подслушать разговор Грегора и Ирвинга, но Элен как-то не придала этому разговору значения. Она свернула письмо и спрятала под доспехами, в замешательстве взглянув на стоящего рядом капрала, который ответил ей не менее непонимающим взглядом. *** — Знаешь, у меня были мысли по поводу того, чтобы покинуть Круг, — задумчиво проговорила Элен, когда они с Калленом уже направились в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, чтобы поискать сокола. — Но… — Уйти? Но почему? – перебил парень, удивленно взглянув на нее. Это был глупый вопрос. Она так выделялась на фоне остальных, и не только потому что она женщина. К тому же, если раньше у нее были здесь хоть какие-то друзья, то теперь остался только Каллен, с которым в последнее время не часто удавалось нормально побеседовать. Круг был тюрьмой не только для магов, но и для всех, кто находился здесь. Шанс выбраться на улицу выпадал нечасто. Нет, конечно же, храмовники могли покидать Круг когда им заблагорассудится, но большие тяжелые двери главного входа, которые открывались и закрывались усилиями четырех человек, для одной единственной женщины вряд ли кто-то стал бы открывать чаще чем раз в месяц. — Я чувствую, что это все неправильно… — храмовница опустила взгляд. Она просто хотела сбежать, знала, что не в состоянии что-то изменить в Круге, а сидеть сложа руки было просто невыносимо, тем более в одиночку. Элен вдруг заметила, что в библиотеке необычайно тихо. Каллен, кажется, тоже обратил внимание на то, что обычно самая оживленная часть Башни практически пустовала, — А где все? – удивленно вскинула брови девушка, переведя взгляд на сержанта, который растерянно пожал плечами. Вдруг со стороны второго этажа раздался приглушенный крик и тут же затих. — Ты слышала? – Каллен настороженно остановился, прислушиваясь. — Вот, снова! – и действительно снова послышался крик уже громче, чем в прошлый раз. Оба храмовника мгновенно сорвались с места, направляясь в сторону лестницы. На втором этаже что-то происходило, возможно, сражение? Если так, то нельзя терять времени. — Еще храмовники! Да сколько же вас здесь?! – со злостью воскликнула стоявшая посреди склада магических предметов диковатая на вид магесса, когда увидела поднимающихся по лестнице капралов. Каллен сразу схватился за меч, а Элен оценивающе оглядела помещение, потянувшись за своим оружием. От привычной чистоты и порядка осталось лишь воспоминание, все вещи беспорядочно разбросаны - сломанные посохи, разбитые склянки, а зачарованное оружие кто-то сгреб в одну кучу. Здесь же, на полу, рядом со стеной лежал мертвый солдат, или еще живой, но не подающий признаков жизни. Храмовницу передернуло от вида крови, где-то неподалеку слышались громкие, но неразборчивые голоса. Кажется, это был Ирвинг, и голос Грегора… — Сдохните, твари! – вскрикнула магесса, подняв руки к потолку и через секунду на полу рядом с ней появилась яркая огненная воронка, откуда вытянуло свою руку какое-то существо, озаряя слепящим светом все помещение. — Демон Гнева! – выдохнул Каллен, невольно отступая назад, когда демон повернул свою голову в их сторону. Трудно было сказать, источал ли он огонь, или полностью состоял из него, но невыносимый жар исходил от самого тела существа. Демон издал звук, похожий на рычание разъяренного зверя, и стремительно направился в сторону солдат, а женщина, вызвавшая его, тем временем чуть ли не пританцовывала от радости, следя за происходящим. Элен почувствовала, как все тело напряглось, но сейчас нельзя было поддаваться страху – только эта мысль и позволяла ей оставаться на месте. — Я займусь магом! – крикнул Каллен, а храмовница тем временем отскочила в сторону, пытаясь отвлечь демона на себя. Исчадие Тени послушно последовало за ней, уже протягивая к девушке свои огненные когтистые лапы, покрытые темными струпьями, желая уничтожить, сжечь, расплавить все, что только попадется. Если бы тело так хорошо не отражало магию, пришлось бы совсем несладко. Демон размахивал длинными руками, желая добраться до тела своей жертвы, но всякий раз натыкался на острый меч или щит, которым Элен успевала закрываться. Недолгая битва продолжалась до тех пор, пока храмовница не дотянулась мечом до лапы существа, которая в тот же момент отлетела в сторону на пол, разбрызгивая огонь во все стороны. В ту же секунду под неистовые вопли демона на склад вбежал еще один храмовник, подойдя к огненному существу сзади. Но демон Гнева вдруг замер, покрывшись ледяной коркой, от которой повеяло холодом. “Отойдите!” — послышалось сзади, и, стоило солдатам только отступить чуть назад, как на обездвиженную тварь опустился “Каменный кулак”, разбив ее на мелкие ледяные осколки, которые разлетелись по полу. — Ниалл! – воскликнула Элен, заметив знакомого мага в коридоре, который, коротко кивнув, скрылся за дверью, оставив храмовников наедине с обезумевшей магессой. Элен видела ее впервые в жизни Эта магесса не из Круга. — Не подходите! – прорычала она сквозь стиснутые зубы, сжимая в руках посох и отступая к стене, напоминая загнанного в угол зверя. Каллен уже успел вытянуть из нее всю ману, и только поэтому женщина не могла использовать заклинания, в противном случае, все трое уже лежали бы на полу без движений. — Если не я, так другие убьют вас! Всех ублюдков-храмовников… — уже шепотом, чуть слышно, произнесла магесса, отбросив в сторону посох и обхватив себя руками. Все произошло за долю секунды: женщина издала душераздирающий крик, ее лицо исказила гримаса боли, а все тело затрясло в конвульсиях. Элен с ужасом наблюдала, как начала темнеть ее кожа, покрываясь жуткими волдырями, из нее словно что-то пыталось вырваться, разрывая магессу изнутри. — Скорее убейте ее! – послышался чей-то голос словно издалека, но никто не смел даже пошевелиться, наблюдая за ужасающим зрелищем. До этого Элен еще ни разу не доводилось видеть превращение в одержимого, даже в воображении это все выглядело не столь жутко. Тело одержимой прогнулось в спине, словно охваченное яркой огненной дымкой, которая спустя секунду уже исчезла, а бывшая магесса выпрямилась и обратила полный ненависти взгляд на стоящих перед ней солдат. Демон Гнева, как известно, является одним из слабейших среди всех исчадий Тени, но одержимый гневом вполне в состоянии справиться даже с небольшим отрядом солдат, если те не будут достаточно подготовлены. Единственная загвоздка была лишь в том, что из одержимого нельзя высосать ману, и у него совершенно развязаны руки в использовании заклинаний. Хоть сопротивляемость магии у храмовников от этого и не становилась меньше, почему-то подобные мысли не делали никого увереннее. Теперь наступающая сторона была вынуждена отступать от яркого магического огня, которым загорелись руки одержимого. — Я убью вас… Разорву… Сожру… — рычало чудовище, медленно приближаясь. Оно взмахнуло рукой, оставив в воздухе чуть заметный огненный след, и в эту же секунду огромный яркий шар, словно появившийся из ниоткуда, опустился на пол, охватив пламенем разбросанные вещи склада, а солдат отшвырнул в разные стороны сильной ударной волной. Элен ударилась головой о каменную стену, да так, что искры посыпались из глаз, отдаваясь глухой болью в затылке и подступая к вискам. — Здесь вы встретите свою смерть, — это было последнее, что она смогла услышать, прежде чем веки бессильно опустились, а все вокруг отступило в Тень. “Нельзя отключаться… не сейчас…” — говорила она себе, но ничего уже не могла с собой поделать. Голоса доносились словно из ниоткуда. Крики храмовников, вопли демонов, мольбы о помощи и стоны – все это смешалось в один беспорядочный колючий комок, который беспрестанно долбился о стенки черепа, делая боль в голове еще невыносимее. Трудно было понять, что происходит и с чего все началось. Можно было лишь предположить, что жить осталось недолго. Хотя, кто знает, что случится после смерти? Как понять, пришел ли уже конец, или нет? Элен не хотела бы умирать. Несмотря на всю бесполезность своей жизни (как она сама о себе думала), еще хотелось побыть в этом мире еще хоть немного. Была ведь надежда на то, что удастся найти Андерса, что удастся пожить нормальной жизнью где-нибудь в тихой деревушке, спрятавшись от всех проблем. И только это желание жить, возможно, и спасло маленькую храмовницу от смерти. *** Грегор медленно расхаживал назад-вперед перед главным выходом из Круга, угрюмо размышляя, что же делать дальше. Башня сейчас просто кишела одержимыми и демонами, а в этом зале собралась только жалкая горстка храмовников, которым посчастливилось выжить, и они смогли только закрыть за собой двери, чтобы никто из чудовищ не смог выбраться наружу. Командор бросил короткий вопросительный взгляд на храмовника, который занимался ранеными. — Если бы у нас было больше припарок или хоть простых повязок!.. – сокрушенно произнес лейтенант, который склонился над Элен. — Если помощь не придет раньше чем через сутки, думаю, многих спасти нам не удастся. — Плохие новости, — покачал головой Грегор, скрестив руки на груди. Сейчас важна была жизнь каждого солдата. Уже прошло несколько часов с того момента, как гонца отправили в Денерим за разрешением на Право Уничтожения, а также еще человека за подмогой в ближайший город. Притом Грегор даже представить не мог, кто стоит за поднятым восстанием и как вообще малефикары попали в Башню. Можно было лишь предположить, что книги по магии крови, которые так любезно были расставлены в библиотеке, где их мог прочесть любой, просто попали не в те руки. А эти самые руки и нашли им применение. После побега Йована, после того, как стало известно о его нападении на храмовников, все маги насторожились, и было лишь вопросом времени, когда они решатся поднять бунт. Удачей для них было то, что половину солдат отправили в Остагар, а новых рекрутов было попросту негде взять. Оставалось лишь надеяться, что одержимые и их предводитель не вздумают силой пробиться через главный выход, на что Грегор, собственно, и надеялся. Даже один одержимый представлял угрозу для всех, а уж такое количество чудовищ, которых возглавляли маги крови вместе с демонами, им просто не сдержать. — Командор, я слышал какие-то голоса за дверью, — произнес солдат, прислушиваясь. — Думаю, это маги. — Мы не можем открыть дверь, пока не будем уверены, что там нет одержимых, — нахмурился Грегор, отвернувшись. — Я не желаю больше терять своих подчиненных. Положение было критическим, и оставалось только ждать и надеяться на милосердие Создателя. *** Кэррол – храмовник, поставленный командором на пристань вместо Кестера – снова поругался с лодочником, который явно не намерен был без боя отдавать кому-то свою любимую лодку. Но, в очередной раз потерпев поражение, старик все же покорно отошел в сторонку, наблюдая, как группа странных на вид людей, которых возглавлял эльф, подошли к Кэрролу. — Надеюсь, вы не собираетесь попасть в Башню? — устало зевнул солдат, даже не глядя на собеседников. — Потому как мне строго-настрого приказали даже близко никого не подпускать к лодке. — Я – Серый Страж, — нахмурился эльф, смахнув со лба прядь темных волос, которые снова начали лезть в глаза. — Боюсь, что у Круга перед нашим Орденом есть кое-какие обязательства. А документы, которые так кстати оказались при мне, это могут подтвердить. — Так значит, ты Серый Страж? Давай, докажи, — насмешливо произнес храмовник и перевел взгляд на спутников эльфа. — О-о, а тебя я знаю! — воскликнул парень, заметив Амелл. — Это же из-за тебя тот маг крови сбежал пару месяцев назад? – услышав это, магесса помрачнела и тут же отвела взгляд. Напоминание о том случае не могло ее обрадовать, особенно после того, что произошло в Редклиффе совсем недавно. — Подумать только, в Круг не хотят пускать двух магов, которые добровольно пришли сюда, — усмехнулась женщина, стоявшая позади эльфа рядом с Амелл. — Наверно, все дело в Алистере. Знаешь, твоя физиономия совершенно сбивает с толку, — она захохотала, стоило только поймать уничтожающий взгляд мужчины. — Морриган, — подавив смешок, одернул ее эльф, и тут же изменился в лице, стоило ему снова перевести взгляд на храмовника. — Мое имя Табрис, — произнес он, и голос уже звучал жестко и раздраженно, а зеленые глаза безотрывно следили за уже испугавшимся солдатом. — Я – эльф, который перерезал всю стражу в поместье эрла Денерима, и сейчас я почти разозлен тем, что нас не хотят пустить в эту треклятую Башню. Учти, мое терпение на исходе. — Ну… я же всего лишь выполняю свои обязанности... — пролепетал Кэррол, сделав шаг назад. — Я, конечно, могу переправить вас, но Грегору объясняйте все сами, — храмовник указал рукой на лодку, приглашая на борт всю группу. Эльф вполне жизнерадостно улыбнулся ему и спустился на пристань. — Как я люблю такие перемены настроения, — усмехнулась Морриган, следуя за эльфом. — А меня он временами пугает, — Алистер пропустил вперед Амелл, которая совсем безрадостно подняла глаза на возвышавшуюся над озером Башню Круга. Странно было возвращаться в место, которое когда-то было ее домом. Только девушка никак не могла предположить, что за время ее отсутствия Круг словно начал раскалываться на мелкие части по трещине, которая прошла по нему с самого момента создания.