Это просто глупый спор...

       Второй класс старшей школы всегда отличался особенной романтикой: это время, когда ты уже не ребенок и тебе восемнадцать, ты готов цвести, как лепестки сакуры, поддаваясь глупым порывам, и в тоже время все важные экзамены твоей школьной жизни где-то там, вдалеке, на просторах третьего года обучения. Именно эта комбинация порой движет школьниками, создавая вокруг них настоящий хаос, когда они, подверженные гормонам и не сдерживаемые обязательствами, наполняют свои головы абсолютным бредом. Они находят себе странные развлечения, за которые порой во взрослой жизни может стать стыдно, а некоторые сильно влияют на их жизнь. И есть особая закономерность — чем богаче, уверенней и лучше до этого переломного момента был человек, тем бредовей его жизнь становится после.        Яркий тому пример — Чон Чонгук. Удачно родившийся в обеспеченной семье, еще и не обделенный целым букетом талантов, всю жизнь достигавший успеха абсолютно во всем. Его жизни пророчили большие успехи и перспективы, повесили на него клеймо гения. Популярность среди девушек просто зашкаливающая. Многие еще до знакомства с этим человеком предполагали, что те самые персонажи романтических фильмов — вымысел, и в реальности их не существует. Чонгук, как минимум его внешняя общедоступная информация, говорил о том, что один из ста тысяч может быть именно таким. Но такие люди максимально подвержены глупому детскому авантюризму, а еще неумению проигрывать.        После очередного учебного дня наступило время, отведенное для подготовки домашних заданий. Компания друзей собиралась в классе, чтобы заниматься чем угодно, но не учебой. Выбор выпадал на свободную и мало кому нужную аудиторию, которой, зачастую, был кабинет рисования. К тому же, именно тут было удобно располагаться, так как совершенно отсутствовали привычные парты. Свободное пространство, полная воля действий и запрещенный в школе алкоголь: вся атмосфера была пропитана духом авантюризма, поэтому видеть среди толпы Чон Чонгука было обыденностью.       — Итак, сейчас соревнуемся, и проигравший выполняет желание победителя! — произнес один из парней, доставая свой телефон.       Играть в карты или бутылочку эти парни уже считали прошлым веком, в ход шли новые технологии и компьютерные игры, а тут еще и онлайн-мобильные версии, когда бои можно было провести в виртуальном пространстве.       — Давайте только не как в прошлый раз: я больше не собираюсь раздеваться на улице! — раздался гогот и хохот с разных сторон.       — Ограничения в желаниях есть?       — Давайте, чтобы без привлечения преподов, а то проблем не оберемся.       — Тогда и без покупок, а то макбук я не готов покупать никому кроме себя!        Снова гогот и хохот, снова расслабленная обстановка. Условия оговорены, и все достали телефоны, подключаясь к единой сети.       — О да! Победитель определен! — вскрикнул Чимин на радостях, бросая телефон на свои колени. — Парни, кто готов исполнять мои неистовые желания?       Чонгук напрягся от того, что сегодня не он вышел победителем. Поэтому, закусывая кончик языка, активней начал юзать по экрану. Он даже почти нашел свое законное второе место, как распахнулась дверь, и одна из первоклашек старшей школы смущенно ввалилась:       — Чонгук-оппа! — робко сказала она, и Гук отвлекся всего на секунду, услышав свое имя.       На роковую секунду… В этот неудачный момент все полетело к чертям, и Гук с треском проиграл, слыша оповещение на своем телефоне. Именно он сегодня тот неудачник.       — Что? — зло огрызнулся раздраженный парень, что из-за наглости и бестактности оказался в конце списка победителей.       — Я принесла… тебе… шоколад, — видя разъяренный взгляд и недобрый оскал, девушка начала заикаться и протянуло розовую коробку, украшенную зайчиками.       — Я не ем шоколад, — наотрез заявил Гук и отвернулся, только чтобы больше не видеть девушку.       Он уже многократно страдал от нападок девушек любого возраста: не то чтобы он их боялся. Некоторые даже умудрялись становиться его девушками, но до раздражительности быстро оказывались в рядах бывших. Никто не удовлетворял его натуру.       Разочарованная девушка покинула аудиторию и прикрыла за собой дверь. А в кабинете сразу раздался смех, только не со стороны Гука. Тот все еще находился в шоке, смотря на свой экран: он действительно проиграл!       — Это роковой день в жизни Чонгука! — заливаясь смехом, кричали все. Особенно радовался Чимин.       — Эй, Чим, давай для нашего мелкого придумай самое запоминающееся в его жизни задание!       — Да не, вы посмотрите на его личико, он, кажется, впервые проиграл. Чим, ты не можешь быть таким жестоким.       — У меня прямо Джокер в картах! Мне нужно подумать.        Чонгук закрыл глаза и стал ждать своей, практически, казни. Чимин всегда любил придумывать пошлые глупости, несуразности и то, за что определенно придется краснеть. Ему только дай повод. А повод был. Прекрасно зная о раздражениях со стороны друга по поводу внимания представительниц противоположного пола, а еще и в связи с причиной проигрыша, Чимин изрек самое лучшее, по его мнению, наказание:       — Первый, кто войдет в эту аудиторию, получит поцелуй от Чон Чонгука. В губы!       Чонгук нахмурился, Чонгук сморщился, Чонгук завозмущался, но парни вокруг радостно смеялись и подначили. Фразы «да Чонгук слишком трус», «кишка тонка» и припоминание о наказании за невыполненное задание сделали свое дело. Гук обреченно согласился.       Игра продолжилась, но Чон уже не участвовал. Это было его личное желание — сидеть и с трепетом наблюдать, кто же подойдет к этой аудитории. Не желая быть тем самым «первым вошедшим», парни даже не выходили в туалет: терпели и благополучно ждали. Кто-то делал это активней, а кто-то — пассивней. Гук был насторожен на все сто.       Внезапно в окнах, ведущих в школьный коридор, показалось пара милых девушек. Это первоклашки старшей школы. Первая, по правде говоря, даже недолго нравилась Чонгуку: она не носила мини-юбок и не пыталась ни с кем флиртовать, у нее был очаровательный и нежный голос, большие глаза, прямые пышные волосы, фигура не была слишком стройной, но легкая полнота, в глазах Гука, придавала очарования. Никто не говорил, что истошно тощие силуэты привлекают внимание абсолютно всех. И он сейчас был уверен, что эта парочка зайдет сюда. Если это так, то в голове даже мелькнула мысль о судьбе и предназначении! Ничего страшного, даже если первая зайдет подруга. Гук выкрутится и, может, провернет все намного лучше.       Выпрямился, будоражно сопровождая девушек взглядом.       Но судьба — сволочь. Поэтому Гук наблюдал, как, сломя голову, через пару подружек полетел самый несуразный в этом мире человек. Как тот, спотыкаясь о собственные ноги и ловя воздух руками, чтобы не упасть, мчался к двери кабинета и…       — Нет. Нет. Нет! — почти как молитву стал приговаривать Чонгук.       Тэхен имел странный образ в этой школе. Он попал сюда на правах малоимущего по какой-то там программе. От него не всегда приятно пахло, его голова большую часть времени была грязной, огромные очки и челка на пол лица, рваная местами одежда. Он не был похож ни на кого в стенах этой школы, был «уникальным», не имел друзей, и никто не знал, откуда он такой взялся. Про него ходили разные слухи: что он болен шизофренией, что он из приюта, что он болен СПИДом, что он спит за деньги, что он… он… он… Было так много причин, из-за которых целовать его совершенно не хотелось.       И именно он распахнул дверь аудитории, с ошалевшими глазами осматривая ее и не замечая никого внутри, просто забежал, заглядывая под стопки мольбертов, под скульптуры голов, и безудержно повторяя о пропаже.       — Не мог потерять. Никак нельзя, — трясущимися руками он поднимал очередную вещичку.       — Вот это поворот! — смех, утихший лишь на секунду внезапного вторжения, раздался с новой силой.       Чонгук бледнел, синел и зеленел в углу кабинета, смотря, как это взъерошенное чучело носилось по кабинету и искало что-то. Жизнь сильно обидела Ким Тэхена. Судьба поиздевалась над Чон Чонгуком.       — Да он не сможет!       — Давай Чонгук!       — Покажи свои яйца!       — Умей проигрывать!       Друзья на то и друзья, что в их душах ни грамма сочувствия. А еще печали добавлял тот факт, что те две подружки зашли немного позже и позвали одного из своих одноклассников, развлекающегося здесь       Тэхен подлетел к Чонгуку, толкнул его с места и, упав на колени, стал всматриваться под стол преподавателя. Чонгук почти упал от этого мимолетного касания, а от осознания какого это — целовать Тэхена — подступила тошнота.       Отвратительно. Кошмарно!       Тэхен убежал, так и не найдя ничего нужного.       Чонгук оцепенел и сейчас походил скорее на статую Давида, нежели на живого человека.       — Да ладно тебе, это просто Ким Тэхен, худший из возможных вариантов! — радостно сказал Чимин.       — Стоп! — возмутился Чон. — Ничего о том, что это может быть не девушка, не было. Я не могу целовать парня! Давай остановимся на женщинах! Я согласен, даже если войдет учительница Ли, но не парень… Тем более не Ким Тэхен!       — Ой, наш малыш струсил? — давя на слабые места и заливаясь смехом продолжал Чимин. — Дам тебе неделю на подготовку, так и быть! А если не сделаешь — наказание!       Чонгук уже думал о том, что лучше: просто чмок в губы или пройтись по школьному коридору в одних трусах и костюме танцовщицы кабаре. Как на зло у одного из присутствующих отец держал кабаре. Глупое наказание. Обидно, что однажды, в порыве смеха, его придумал именно Чон Чонгук.       — Да хоть год мне дай, к такому морально нельзя подготовиться. А что, если я заражусь и умру? Что если меня посадят? — его передернуло от мыслей. — Дай хотя бы месяц!       — Да брось ты, просто поцелуй! Вон Хон и Бин целовались на той неделе, — кивнул на парней, тут же закрывающих свои лица. — Ничего, максимум в жопу долбиться начали.       — Да пошел ты, Пак! — возмутились парни.       — Тебя в жопу пора давно ебануть, чтобы не устраивал тут такие разборки!       Парни всем своим видом доказали, что ничего подобного между ними не начиналось, только доля неловкости образовалась.

***

      Одобрение на раздумия в течении месяца были приняты. Но только поцелуй обязательно должен был свершиться в присутствии Пак Чимина, а вот если Гук все-таки не решится на наказание, то оговорено и видео/фото -съемка его перемещений. Ведь ему придется целый день в школе ходить в таком виде и не только, получая насмешки со стороны всех учащихся и и кучу проблем с преподавателями. Выбор был по масштабам приравнен к гордости Чонгука.       Дня три обдумывая случившееся, Гук решил последить за Тэхеном. Возможно, это помогло бы ему принять верное решение, поэтому после очередного вечера он ждал возле школы, пока Тэхен не вышел.       Будучи в хороших отношениях со всеми охранниками школы, Тэхен часто уходил самым последним, когда темнели фонари. Охранники лишь приветливо улыбались несуразному ученику и желали приятного пути. Неужели взрослые видели в этом человеке не то же самое, что видели все его одноклассники?       Чонгук шагал за ним следом, держась на достаточной дистанции.       Сегодня на Киме была мешковатая одежда: широкие брюки, открывающие его щиколотки из-за своей неподобающей длины, высокие носки с радужным принтом, кроссовки, потрепанные временем, на теле свободная куртка, рваная то ли из-за моды, то ли от старости, глупая шапка с огромным помпоном и высунутые на холод уши. Чонгук следил за его походкой: такая же глупая как и сам обладатель этого тела.       Сначала тот шел спокойно, причем пешком — Гук отметил, как далеко было идти, уже на середине пути. Ким продолжал весело шагать, иногда позволяя себе вольность припрыгивать. Чонгук стыдливо озирался по сторонам, когда тот начинал идти галопом и пританцовывать тазом. Потом до уха Гука стали доноситься и нотки простой детской песенки, а перед глазами движения в ритм.       Пока город в этом частном секторе засыпал, Тэхен продолжал весело идти, не думая ни о чем. Случайные прохожие обходили его стороной, а Гук чувствовал непередаваемый стыд лишь от того, что, в принципе, знал этого человека, пускай и не лично.       Не ясно, сколько нужно было еще пройти, но Гук не выдержал и сел в такси сразу, как только на это выдалась возможность.       Это повторялось не день и не два. Каждый раз веселый Тэхен шел вприпрыжку, напевая новые песенки, пританцовывал на поворотах и довольствовался необычайно долгой пешей прогулкой.       — Дурачок, чего ты ведешь себя так глупо? — недовольно бурчал Чонгук.        Четыре дня слежки, и никаких результатов.

***

      Пятница отличалась тем, что в этот день проходили занятия по физкультуре у классов совместные: все параллельные занимались в одно время на последней паре.       Чонгук никогда не замечал, где именно учился Ким Тэхен, но так как нужно было выяснить немного больше о парне, он стал наблюдать за ним даже теперь. Это было жизненно необходимо.       Стоило Тэхену зайти в раздевалку, как гул и смех прекратился, а он с веселой улыбкой, все так же радостно припрыгивая, прошел на свободную лавочку. Моментально освободились и все соседние, но он, видимо, значения этому не придал. Напевая веселый мотив и в свой ритм качая головой, он начал доставать спортивную форму. Запахло на все помещение, стоило ему открыть рюкзак.       Все, ворочая носы, поспешили выбежать. Чонгук и сам с трудом сдерживался, смотря на это зрелище, но нашел в себе силы остаться. Он присел на соседней лавочке и просто спокойно стал шнуровать кроссовки, незаметно смотря в сторону парня.       — Три бычка шли по веселой тропе, — напевал Ким и крутился на месте, виляя попой и стаскивая с себя штаны. — Три мышонка бежали по лугу!       Песня, в существование которой даже сложно было поверить, звучала все громче и громче. Гук оглянулся, заметив, что остался тут совершенно один, но все еще медлил со шнурками, словно вовсе забыл как это делается. Мельком взглянул на Тэхена и ужаснулся: ноги парня были в гематомах и ссадинах, а тот продолжал весело пританцовывать, качаясь из стороны в сторону.       Насколько Чонгук был осведомлен, репутация этого парня была настолько низкой, что даже те парни, которых чмырили одноклассники, избивая за школой, были на статус выше. Тэхен был неприкасаем, потому что никто не хотел оказаться мухой.       В это время Тэхен поднял футболку наверх и оголил совершенно худое тело. Пока руки были подняты, все ребра можно было пересчитать отчетливо и начать преподавать по ним анатомию. На теле были такие же ссадины различных размеров и цветов.       — Акула плыла по синему море, акула не знала, где акулий дом, — продолжал напевать Ким, надевая на себя новую футболку.       — Давайте быстрей, урок начинается, — в раздевалку заглянул преподаватель. И судя по тому, как тот интенсивно сделал вдох и тут же закрыл нос рукой, к запаху Чонгук быстро привык.       Тэхен, не замечая Чона, зашагал в сторону выхода и вскоре покинул помещение. Только когда Чонгук вышел в общий зал и сделал глубокий вздох, понял, насколько тяжело ему было дышать в той раздевалке.       — Эй, ты чего как долго? Небось репетировал поцелуй с Кимом, — тут же на шее повис и виновник страданий Чонгука.       — Нет, ужасался предстоящему! — Чонгук говорил это брезгливо и не отрывал взгляда от друга. — Ты просто ужасно меня подставил своим желанием.       — Кто же знал, что все так будет… В школе учится около трехсот человек, кто бы мог подумать, что именно он зайдет туда.       Никто не мог этого предположить.       Во время занятий сначала всех делились на пары, так как основным блоком в этом месяце был волейбол. Конечно же, Чонгук был с Чимином, но сегодня он впервые обратил внимание, как никто не согласился играть с Тэхеном. Даже преподаватель не возражал. Он встал в пару с одним из учеников, а в адрес Кима бросил снисходительное «поиграй со стеной». Чонгук бы мячом такому преподавателю влепил, а Ким счастливо закивал, улыбаясь глупо, и подбежал к стене, бросая ей мяч и принимая его обратно. Как-будто этот преподаватель считал стену потолком социальности этого парня. Но что с ним не так? Почему Гук видел только улыбку?        Во время игры между командами Тэхен по счастливой жеребьевке попал в команду, но мяч ему никто не подавал. Он только радостней всех прыгал и каждый раз искренне радовался победе своей команды или грустил, если она проигрывала. Но всегда один. Чонгук наблюдал за этим с трибун. Еще неделю назад он и сам был среди тех, кто не считал нужным приближаться к Тэхену, кто не замечал его полного одиночества…       В тот вечер Чонгук собрал волю в кулак и прошел долгий путь до дома этого парня: тот был хорош собой, ухожен и прибран, даже немного ставил под сомнения то, тут ли жил человек, от которого шарахалась вся школа. Запомнив для себя адрес, Чонгук поспешил пойти домой, ведь время было уже позднее.

***

       Выходной день Гук начал с того, что возился на кровати, а из головы не выходил Ким Тэхен. Порой казалось, что надо закончить все это и больше не вспоминать. Словно это был ужасный сон. Даже когда Чимин позвал в кино, Гук отказался, сказав, что ему нужно уехать с родителями. Родителей уже как две недели дома не было, а выходить из дома вообще не хотелось. В душе были какие-то пустота, одиночество и внезапные мысли о том, какого в этом мире жилось Тэхену…        К вечеру ничего не изменилось. Просмотр известных кинокартин на большом экране ничего не дал. Чон только съел все запасы чипсов и шоколада, в ход даже шли фрукты и овощи, а на душе никакого удовлетворения не наступало. Было пусто.       Одевшись во все черное, он под вечер пошел на улицу, прячась за большим капюшоном.       На такси добираться до предполагаемого места жительства Тэхена было не так уж и долго. Он снова оказался перед этим домом и снова не верил, что такой, как Ким, мог жить в подобном месте. Обойдя весь дом и не один раз и не понимая, зачем вообще пришел к этому месту, Чонгук уже ничего не ждал, как вдруг в ближайшем к нему окне зажегся свет. Из приоткрытого окна на втором этаже стали доноситься странные песенки:        — Три бегемотика лежали на животике, — повторял низкий голос.        Сомнений, что туда пришел Тэхен, не было.        Оглядевшись вокруг, Чонгук приметил крышу соседнего здания. Это был невысокий магазинчик, закрытый на пару недель по техническим причинам. Отличное место для обзора на чужие окна. Только для того, чтобы взобраться, потребовались время и ловкость, с которыми подросток без труда вскарабкался наверх. Он расположился на самом краю крыши, опираясь на высокие поручни.        В той комнате, где горел свет, и правда находился Тэхен. Он был уже не в подобии своей школьной формы и не в странных обносках. На нем были лишь футболка и шорты до колен. Гук обладал потрясающим зрением и потому, через пелену окон, видел синеватые пятна на чужих щиколотках. Тэхен не улыбался, выглядел уставшим, хотя губы то и дело складывались в трубочку, выпуская наружу глупый мотив.        Гук с трудом осмотрел комнату. В ней почти ничего не было: на полу лежал спальный мешок, в углу кучи одежды, по центру маленький столик, на стенах висели разные картинки, видимо, нарисованные Тэхеном, а еще вырезки из различных журналов и плакатов. Чонгук не заметил, как улыбнулся, когда Тэхен, спотыкаясь о собственные ноги, свалился на пол. Это не была попытка посмеяться над его неловкостью, скорее улыбка от уютной неуклюжестью. В голове мелькнуло бессознательное «как мило».        Вставать Ким не спешил. Лежал на полу и, задрав ноги вверх, стал тянуться пальцами ног и рук друг к другу, пока не завалился на бок и с силой не ударился о невысокий столик. Так вот от куда у него столько синяков?        Чонгук присел на крыше, кутаясь в свою куртку от холода и поджимая ближе к себе ноги. В комнате, как и самом Тэхене, не было ничего особенного, но она притягивала взгляд. Чонгук видел, как тот вытряхивал на пол содержимое рюкзака и доставал учебники, обкладываясь ими и начиная заниматься. Тэхен совсем не улыбался. Был совсем другим.        — Что же ты какой странный? — прошептал Чонгук.        Гук не заметил, как пролетел час и второй, как на улице уже давно стало малолюдно. Пришел в себя лишь тогда, когда Тэхен потянулся, зевая, и стал складывать тетради в рюкзак. Чон успел лишь подняться, чтобы уйти, как обратил внимание на свет, загоревшийся в соседней комнате. Высокий пожилой мужчина ввалился в комнату, обнимая какую-то женщину, страстно целуя ее и заваливая на большой диван. Тот был разложен, и Гук предположил, что мужчина там спал. Не хорошо подглядывать за таким, но еще хуже не закрывать окна в такие моменты. Увлеченные процессом, пара не заметила темную фигуру на соседней крыше, и с удовольствием продолжили отдаваться ласкам. Их стоны из приоткрытого окна слышала вся округа, по крайней мере, так казалось Чонгуку. Он от смущения отвел глаза и подумал, что ему поскорее нужно бежать. Глаза невольно посмотрели в окно Тэхена. Тот завалился на кровать и отвернулся в сторону, словно сбегая от звуков за стеной.       Через время Тэхен нашел в себе силы и погаси свет, а Гуку не осталось ничего, кроме как уйти подальше.

***

      Что творилось в жизни Ким Тэхена — понять очень сложно. И Гук не понимал. Кроме предписанных ему странностей, он ничего придумать не мог. Утром следующего дня Чонгук снова видел Тэхена возле школы, с глупой улыбкой и неловкими подскакиванием на ровном месте. Но сегодня в этих глазах он не видел радости. Скрываемые за очками и длинной челкой глаза не блестели, как у других людей. В них было отчуждение. Гук никогда не смотрел на него так долго, никогда не замечал, что тот вовсе не дурачок и все понимал…        Он ведь тоже человек и тоже способен понимать.        В этот день Гук впервые решился заговорить с ним, но не в школе, а когда он вновь стал следить за ним. Чон не знал, какую причину придумать, как подойти и что спросить! Но за всеми этими мыслями он не заметил, что потерял цель из виду. Тэхен сегодня не пошел по привычному пути, а свернул в другую сторону, все так же игриво подскакивая и напевая песенку. Гук уже привык к этому и даже улыбался. Но, когда на фоне заметил больничный центр, оцепенел: все же психическое расстройство? СПИД? Так много теорий вокруг ходило о том, чем болел Ким Тэхен, но сейчас не хотелось узнавать всю правду. Но ведь это тогда многое объяснит? Удастся ли подслушать разговор доктора в кабинете? И прежде, чем он решил этот вопрос, Тэхен снова пропал из виду и зашел совсем в другое здание.        «Ветеринарная клиника доктора Хана».        Чонгук еще некоторое время вглядывался в вывеску. Это та самая клиника, которая была совмещена с приютом для животных. Гук кружил вокруг здания, пока не увидел Тэхена в окнах. Тот ходил между клеток, открывал их и сыпал животным еду, которую доставал из чересчур переполненного сегодня рюкзака. Животные ластились к нему, лезли обниматься, лизали лицо.        Животные — не люди, им все равно, как пахнет Тэхен, болен ли он и насколько он странный. Они видят его сердце и душу, его яркую улыбку и наслаждаются его обществом. Гук не склонен доверять интуиции или поведению животных, но разве эти огромные собаки могут ошибаться в людях? В их глазах верность и любовь.       Чонгук так засмотрелся на любовь животных к этому человеку, что упустил из виду, момент, когда Тэхен уже смотрел на него. Их взгляды встретились. У обоих в глазах непонимание и удивление. Гук стал метаться: сбежать или подойти.        И он никогда раньше не думал, что сейчас выберет второй вариант.        Извиняясь перед персоналом и поясняя причину визита, прошел в комнату с животными и увидел Тэхена, который снова был увлечен кормлением животных. Он пах все так же: не благоухал ромашками, но Гук, видимо, и сам стал похож на собаку, раз совсем не обращал на это внимание.        — Ты пришел за питомцем? — поинтересовался Тэхен.       Это впервые, когда они заговорили друг с другом.       — Да нет, просто… не знал, что тут есть ветклиника, — нагло соврал Чон.       — У тебя есть животное?       — Подумывал завести.       — Возьми этих ребят, они отличные, — Тэхен потрепал щенка за ушком. — Каждый из них будет тебе рад.       — Думаешь?        Тэхен, окруженный собаками, обернулся и посмотрел на Чона: — Уверен. Кто тебе нравится? Сердце Чонгука пропустило удар. Он мог бы соврать Тэхену, но соврать себе у него не получится, и сейчас он отчетливо понимал, что, предложи ему серьезный выбор, рука бы потянулась к Киму.       Осознав это, он отшатнулся назад и перевел взгляд на одного из щенков.       — Вот этот.       — Это Мартин.       — Ты всех их по именам знаешь?       — Конечно, я сам назвал тут почти всех.       Подняв этого самого Мартина, Тэхен подошел ближе и сунул щенка почти в самый нос однокласснику.       — Разве он не милый?       — Безумно, — вырвалось быстрей, чем Гук что-либо успевает понять.       Впервые он видел глаза парня напротив так близко, отчетливо слышал его голос. Взгляд опустился на губы. Главная цель конца месяца — коснуться этих губ. Чтобы не было слишком противно, нужно же хоть на грамм пропитаться симпатией к человеку? Гук оправдывал себя этим и потому снова поднял взгляд на чужие глаза:       — Мне нужно поговорить с мамой на его счет.       — Тогда чего пришел, раз еще не спрашивал? — обиженно сказал Тэ и отпустил малыша. — Попрошу, чтобы его не отдавали недельку. Вдруг надумаешь, и он станет тебе отличным другом! Я буду рад, что помог однокласснику.       — Ты знаешь меня?       Чонгук удивился. Всегда считал, что Ким Тэхен не интересуется внешним миром и попросту изолирован от него, живя в своем. А оказывается…       — Конечно знаю, ты учишься в классе 2-2.       — Неожиданно.       — Ты же тоже меня знаешь, так чего удивляешься.       Гук прикусил губу. Оба прекрасно понимали, почему о Тэхене знает каждый в школе, и оба не хотели это озвучивать.       — Тебе нравятся собаки? — Гук сменил тему.       — Мне нравятся животные.       — Почему?       — Разве нужна причина, если что-то нравится? Просто нравится.        Чонгуку снова нечего ответить. Он лишь отметил где-то у себя в голове, что Ким разговаривал совершенно спокойно. Он не заика, как говорили в школе. За эти дни Гук разрушил столько легенд, что собирался написать Джейми и Адаму о том, что собирается стать новым членом команды разрушителей легенд.

***

       Когда в очередной вечер Гук по привычке следил за Тэхеном, снова взобрался на крышу соседнего магазина и по велению сердца стал наблюдать за ним. Он не думал, что сможет наткнутся на что-то еще более удивительное. Он снова сел на привычное место, открыл банку с горячим кофе и с любопытством стал наблюдать за, казалось бы, самым обычным скучным вечером Ким Тэхена.        В соседней комнате снова загорелся свет, и снова тот пожилой мужчина ввалился, но сегодня уже один. С ним была лишь бутылка. Гук немного насторожился, когда от услышанного Тэхен выпрямился и забился в угол. Чонгуку было плохо видно, как именно в этом углу сложился Тэхен, но сердцу было неспокойно.        В третьем окне, где до этого было темно, заметно задвигалась небольшая фигурка, а потом раздался дикий ор и плач. Среагировал на это не только Ким Тэхен, подскочивший к своей двери, но и мужчина в соседней комнате. Как развивались события в коридоре Чонгук не видел, но взволнованно пытался всмотреться в приоткрытую щель комнаты Тэхена. Искренняя надежда, что оба пошли к фигуре в третьем окне оправдалась, но облегчения не вызвала. Тэхен просто ввалился в комнату, тут же включился свет, мужчина, втолкнувший его, подошел к маленькой кроватке, на которой лежал пятилетний ребенок. Замах на ребенка, и Тэхен закрыл девчушку своим телом, получая весь урон себе в спину. Он отпустил девочку и погладил по голове, а сам к мужчине развернулся и попытался вытолкнуть из двери. У Гука сердце сжалось от этой картины. Тэхена били, но он все равно упорно выталкивал мужчину в коридор. Когда дверь с ребенком закрылась, в ней уже не было Ким Тэхена и мужчины. Их не было и в других двух комнатах. Гук не знал, куда себя деть и что сделать, как себя нужно вести в такой ситуации. Он был обеспокоен состоянием одноклассника. Стал ерзать, вертеться и наивно ждать, пока Тэхен вновь зайдет в свою комнату и просто хотя бы забьется в дальний угол. Видеть его там было куда спокойней.        Но Тэхен не появился ни через час и ни через два. Примерно в третьем часу ночи фигура мужчины оказалась в комнате с диваном, он упал почти на ковер и мгновенно заснул. Чонгук перевел взволнованный взгляд на комнату Тэхена, но там никого. Тэхен по прежнему не вернулся.

***

       На следующий день Гук не мог найти себе места.        — Да что ты так дергаешься? — смеясь, спросил Чимин. — Небось родоки ночью за дельцем спалили? Да поймут они! В нашем возрасте заниматься таким вполне нормально!        — Да я не делал ничего такого.        — Ну конечно, — хохочет дружище. — Слушай, когда ты там уже решишь хоть что-то? Пацаны поговаривают, ты заднюю дать хочешь. Ой, если бы только я знал про это желание, простил бы или поменял на «угостить меня в макдаке», а так, чувак, вся школа ждет. Я реально не думал, что этот полудурошный ворвется в кабинет.        — Забей, — замахал Чон рукой.        Чонгук уже забыл, когда его в последний раз волновал факт позора в виде этого поцелуя. С момента начала слежки и по сей день мысли постепенно заполнялись самим Тэхеном. Он не казался таким уж отвратительным, скорее несчастным. Дети порой слишком жестоки в установках клейма другим.        После первого же занятия Гук устремился в класс 2-1, и через большие коридорные окна стал выискивать взглядом Тэхена, но его не было.        — Ученица, — позвал он девушку, вышедшую из класса, что обомлела от осознания того, кто с ней заговорил.       — Да? — кокетливо убрала локоны за ушко, а подружки за спиной уже во всю перешептывались.       — Где Тэхен?       — Тэхен? — выражение лица девушки в секунду изменилось, и тут дело не в разочаровании, а удивлении, ведь впервые этим парнем кто-то заинтересовался. — А его нет сегодня?       Одноклассники настолько привыкли оставлять его в тени, что не заметили даже отсутствия.        — Да, и правда нет. А я подумала, что так в кабинете свежо сегодня?        И снова хихиканья с подружками, рассказы Гуку о том, какой Тэхен, и что он не должен его искать. Гуку плевать, что там ему лепетали. Он полетел в свой кабинет и схватил сумку, прося Чимина прикрыть его. Кое-как пробрался через коридоры и перепрыгул высокий школьный забор. Впервые пошел по этой дорожке при свете дня, вокруг непривычно много людей и слишком ярко, но он настолько привык по ней ходить за Тэхеном, что его силуэт мерещился и вел. Нет. Не так. Оборачивался и с тревогой в глазах звал и молил о помощи. Чонгука рвало изнутри на части.       Постепенно размеренный шаг сорвался на бег, и Чон ускорился. Когда оказался возле дома, быстро сориентировался в квартирах, но попал в нужную все же не сразу. Домофон на том конце пищал без лишних вопросов, а в дверях его встретила маленькая девчушка лет пяти с заплаканными глазами.        — Дяденька, — доверчивый ребенок побежал навстречу к Гуку. — Дяденька, пойдем со мной.        Каково же воспитание этой девочки, если она спокойно открывает первому встречному и просит пойти за ней, тянет его за руку в свою квартиру? А как же воры? Как же маньяки? Он влетел в чужую квартиру и еле успел скинуть обувь, как маленький ребенок повел его в сторону одной из комнат. Это кухня, Гук раньше не видел ее, так как обзор с той крыши на нее недоступен. Забежав, он увидел на полу спящего Ким Тэхена, совсем бледного с опухшим глазом.        — Дяденька, помогите братику, — потянула она рукав школьника и начала плакать с новой силой. — Дяденька, братик так уже давно лежит.       Чонгук упал на колени и потрогал руку Кима. Слабый, но все же ритмичный пульс. Тот потерял сознание и не приходил в себя уже некоторое время.        — Что случилось?        — Я не знаю, — захлебывался ребенок. — Папа не просыпается, братик тут упал! — давила из себя сквозь слезы.        Гук достал телефон из кармана и позвонил в скорую. Недолго думая, и в полицию.        Пока помощь ехала, Гук поднял Тэхена на руки. Тот и правда пах очень странно. Отчасти Гук мог принять его за разлагающийся труп, не будь у того пульса. Занес его в его комнату и уложил на спальник. Ребенок все это время крутился рядом.       Вскоре послышался вой сирен.       Подобные звуки разбудили мужчину в соседней комнате. Он, сопя с такой громкостью, что не услышать за стенкой невозможно, вывалился в коридор.        — Эй, кто здесь? — видимо, заметил распахнутую дверь. — Малявка, ты опять сбежала?        Чонгук насторожился, потому что голос мужчины даже сейчас не звучал трезво. Ребенок перестал плакать и прижался к незнакомому ей мужчине в лице Гука. Каково же должно быть воспитание, если с незнакомцем ты чувствуешь себя безопасней, чем с тем кто живет с тобой?        Шаги доносились по всей квартире, пока в коридоре не послышались чужие голоса:        — Вы вызывали скорую?       — Скорую? Да пошли вы нах…        Но Чонгук вылетел из комнаты быстрей и с ошарашенным взглядом пригласил врачей внутрь:       — Сюда. Я вызывал.       — Ты вообще кто?        Не разобравшись, что происходит, врачи пошли по зову своего долга. Ребенок не отходил от брата и с радостью принял врачей, обеспокоенно теперь крутясь вокруг них. Чонгук остался в коридоре один на один с этим мужчиной. Видимо, это и был отец Тэхена. Хотя схожесть у них нулевая. Огромные щеки, кривые зубы и очень маленькие глаза для такого огромного лица просто не вязались с изящными чертами лица Ким Тэхена.        — Ты, блять, кто, я тебя спрашиваю?!        — Я одноклассник Ким Тэхена.        — Вот и валите оба в свою школу! — он размахивал руками, а Гук стоял, как вкопанный. — Кому сказал вали.        — Простите, но Тэхену нужна медицинская помощь, поэтому я присмотрю за ним, — попытка быть вежливым, как учила мама. Но любому воспитанию, вежливости и терпению приходит конец, и Гук просто сорвался, ударяя мужчину по сальному лицу. Тот заваливается на пол.       По неудачному стечению обстоятельств, полиция нашла нужную дверь в этот же момент и сразу скрутила обоих, чтобы уже в таком положении выяснить:        — Что тут происходит? — строго спросил офицер.       — Этот школьник проник в мою квартиру и напал!        — Это так?       Отрицать тут было бесполезно, потому что отчасти оно так и было.        — Да, но не совсем! Я пришел к однокласснику. Он в комнате. Я вызвал вас и скорую! — но на руках щелкнули наручники. — Да отпустите вы меня, я хотел помочь! Это его арестовать надо.        — Я владелец квартиры, — еле перебирая слова, начал мужчина.        — Вы не видите что ли, он пьян. Давайте я дыхну вам, я абсолютно в норме!        Выясняли бы они еще долго, что к чему, пока эти двое перекидывали друг на друга стрелки, пока к шуму не присоединился маленький ребенок, подбегающий к Чонгуку и обнимающий его за ногу:       — Не трогайте дядю, он помогал братику! Не трогайте дядю! Не трогайте! — и снова ужасный плач.       — У паренька сильный удар по голове, но сотрясения не обнаружено. Отек левого глаза и ушиб правого предплечья, — заявили вышедшие медики. — Но, — они посмотрели на полицию, а потом на присутствующих детей. — Думаю, нам стоит предпринять соответствующие меры, так как эт совсем не похоже на бытовые травмы.       — Да! Это не бытовые травмы! — разозлился Чонгук. — Я вчера видел в окне, как он пытался бить ребенка, а Тэхен защищал ее, потом они скрылись в коридоре, и Тэхен пропал. А потом и в школе не появился.        — Где вы это видели?       — Посмотрите, там на соседнем здании. Я залез туда и смотрел.       — Почему вы наблюдали за этим? Это нарушение частно…       — Да плевал я, можете арестовать и за это. Было бы лучше, если бы он дальше это терпел?       — Он мог бы просто сообщить в полицию. Чим, пиши протокол.       — Да пошли вы! Правосудие чертово, — Гук на эмоциях плюнул на одного из полицейских. — Грош цена вашей защите! Ублюдки! Твари! — попытка пинать ногами того, кто его сдерживал, закончилась лишь его телом, прижатым к стене. — Пошли вы все на х…

***

      Поздним вечером из обезьянника Чон Чонгука забирала мама.        Прибывала она определенно в шоке, потому что-то, что ей доложили по поводу причины ареста, совсем не вязалось с тем, как она представляла себе своего сына. Благо женщина она была не глупая и позволила Чону рассказать как все было, более того, приняла положительно его попытку помочь.        Чонгук уже и забыл причину своей слежки за Ким Тэхеном.       Родная тетя Чонгука, по совместительству старшая сестра его отца, работала как раз в сфере социальной защиты. Отцу Тэхена устроили настоящую проверку.       — Мам, ну пожалуйста, до окончания дела можно мой одноклассник поживет у нас? Вы все равно уезжаете снова через два дня! — уговаривал Чон Чонгук.       Он определенно забыл, зачем следил за Тэхеном.       — Отец, ну, пока вас дома нет. Можно? Мама не против, но сказала, чтобы ты дал одобрение! — Чонгук крутился возле больничной палаты и говорил по телефону. — Да да, он мой хороший друг из другого класса, а у него тут еще и сестра маленькая. Ее так точно отправят иначе в приют до разбирательств!        Чонгук смотрел, как Тэхен улыбался и трепал довольную младшую сестру по голове. Сердце сжималось от мыслей, что было бы, не приди он в тот день. Врачи говорили, что жизни Кима ничего не угрожало, но в воображении Чонгука все было иначе.       Разговор оборвался на согласии, и Гук узрел кучу пропущенных от друзей и сообщение от Чимина: «Все в порядке? Мне прийти помочь? У тебя дома что-то?».        Гук ответил, написав, что пока будет дома. Тэхена и девочку определили в гостевую комнату на первом этаже. Чонгука поразило то, что мать никак не намекала парню на его вид или состояние. Она приняла все это как обычное и должное, а в ответ Тэхен подарил ей улыбку. Чонгуку он никогда не дарил улыбок.

***

       Вечером этого долго дня Гук не мог уснуть, он слышал, как под его комнатой завелась жизнь. В прямом смысле этого слова, ведь там теперь жил Ким Тэхен. Никогда бы не подумал, что проникнется пониманием к этому парню, и даже появится желание помочь ему в трудной ситуации. Он крутился из стороны в сторону и с улыбкой думал о том, что может попросить взамен от него. А потом вспоминает, с какой несчастной сумкой и видом Тэхен появился у их дома, и сердце снова сжималось.        Чонгук никогда не отличался излишне добрым сердцем.        Он думал о том, что зашел слишком далеко и что этому нужно положить конец. Всего-то нужно поцеловать. Все, что он делал сейчас, было только для этого. Но зачем все это нужно, чтобы просто поцеловать человека? Гук думал, какой он все-таки идиот, переписываясь с Чимином. Но где-то снизу начали доноситься милые строки:        — Кузнечик веселился на зеленом лугу, маленькая козочка ела траву.        Привычный и до безобразия однообразный мотив уже приелся в голове, и сейчас Гук отбросил телефон, общение с друзьями, и поспешил вниз.        — Они весело играли, мило все веселились, маму они вместе ждали, пока солнце не ушло за горизонт! — продолжал петь Тэхен.        Набравшись то ли смелости, то ли наглости, Чонгук приоткрыл дверь и увидел, как Тэхен, гладя сестру по голове, продолжал петь ей эту песенку. Это было для нее. Эти глупые мотивы, которые тот повторял каждый раз, идя домой, — это песенки, которые он пел своей сестре, чтобы та засыпала.       Сердце дрогнуло от увиденной картины.       В темноте раньше Чонгук не обращал внимания на вставленный в чужое ухо наушник. Тэхен пел сестре песни, пока шел домой из школы. Поэтому пел громко. Для нее.        Ким Тэхен определенно получил несправедливое клеймо в школе, ведь в своей недолгой жизни Чонгук еще не встречал настолько искреннего и теплого человека.

***

       Когда на другой день шквал вопросов от Пак Чимина был преодолен и большинство уроков были позади, Гук с друзьями обедал в столовой.       — Слушайте, я подумываю закрутить тусу у своего братка в баре! Как вам? — один из парней предложил им вариант проведения выходных.       — О, кого позовем?       — В общем, браток говорит, девочек со своего универа притащит. Там такие дамочки, просто секси! — тут же лепетал другой, и от этого гул только возрастал.       — Ах, Чонгук не может! — начал смеяться Чимин, кидая руку на плечо парня. — Гукич, ты когда уже избавишь губы Тэхена от девственности?       — Да пошел ты! — Чонгук только забылся, а теперь ему про это напомнили.       Да еще и напомнили в такой неподходящий момент, когда неловкий Ким подходил к кассе. Стоило ему объявиться, и очередь частично расступилась, так как не многие остались возле него. Чонгук только теперь подумал, что ни этот парень, ни его сестра не спрашивали про ванную комнату. Но сейчас это вызвало умилительную улыбку, а взгляд Гука по прежнему был прикован к парню:       — Слушайте, а может чудика позовем с собой? — в шутку предложил кто-то.       Чим идею подхватывает моментально:       — Тогда Гук его прямо там засосет?       — О-о-о, — гул раздался на всю столовую.       А Чонгук только глаза закатил.       — Что же вы за друзья такие, что так рады моему поцелую с парнем?       — Мы не за тебя рады, а за то, что нас это как раз-таки не касается! — ответили почти в один голос.       Чонгук продолжал смотреть на Тэхена:       — Да в целом он не так уж и плох, как вы думаете.       — Что? Уже запасть на него успел? — смех раздался со всех сторон, а Гук с тяжелым вздохом подумал, с какими моральными уродами он дружил.       — Тэхен очень добрый и отзывчивый, зря вы смеетесь над ним.       Попытка выгородить друга вылилась в то, что это точно судьба, что им срочно нужно поцеловаться, и в ходе разговора гордость Чон Чонгука была ущемлена около пяти раз. Возможно, даже больше, но именно на этой цифре Гук покинул столовую.       После школы Чонгук снова ждал парня возле входа, впервые за долгое время не где-то в стороне, а прямо у основной двери. Тот опять не спешил выходить, и Чону каждый раз было любопытно, чем он занимается до столь позднего времени. Когда тот-таки показался, Гук махнул ему рукой и сделал пару шагов навстречу.       — Ты что тут делаешь? — удивленно спросил Тэхен.       — Так-то ты у меня живешь. Я боялся, что ты не запомнил дорогу.       Тэхен хотел возразить, но подумав несколько секунд, лишь засмеялся.       — Верно, не помню!       — Вот видишь.       — Спасибо.       Чонгук заулыбался, видя искреннюю улыбку и слыша заливистый смех.       По пути домой, куда Тэхен почему-то снова шел пешком, а Гук не сопротивлялся, второй решил задать очень давно интересующий его вопрос:       — Тэхен, сейчас может и не тактично будет, но я должен спросить.       — Да, конечно, все что хочешь! — рядом с Чонгуком тот шел вполне спокойно, вовсе не было привычных шаманских танцев.       — Ты, — осторожно начал Гук, подбирая слова. — В курсе, что от тебя очень странно пахнет?       Тэхен резко встал и ошарашенно посмотрел на своего одноклассника.       — Сильно?       — Безумно сильно.       Тэхен, как ошпаренный, отлетел на несколько метров от друга и закрыл лицо руками:       — Какой кошмар! Почему ты не сказал мне раньше, — сел прямо средь улицы и продолжал громко кричать, коря себя. — Ты должен был сказать мне раньше. Почему никто не сказал? Как стыдно…       Чонгук ожидал чего угодно, даже того, что тот, возможно, оживший труп. Но то, что Тэхен не в курсе — последнее, о чем он думал.       — Все в порядке?       Тэхен бил себя кулаком по голове и продолжал ругать.       — Эй, Тэхен, — хватая парня за запястье, повторил Чонгук. — Извини, если задел.       Тэхен, резко поднялся, отцепил от себя чужую руку и отошел на пару метров.       — Иди там, не подходи ко мне. Мне стыдно.       — Ты правда не знал? — оба снова двинулись в сторону дома.        — Нет.       — Привык уже что ли?       — У меня была черепно-мозговая травма в детстве, и с тех пор я не ощущаю запахи, — искренне поделился Тэхен. — Я даже не думал, что странно пахну.       — Тебе нужно регулярно принимать душ и стирать вещи, — отчетливо проговорил школьник. — Тем более после похода в приют.       — Извини, — пожал тот плечами в ответ. — Как-то забылся.       Вечером того же дня Чонгук направил Тэхена в душевую и почему-то совсем не посчитал странным свое желание пойти туда вместе с ним. «Мы оба парни, я в курсе что там к чему, помогу тебе» — отчетливо заявил и себе, и Тэхену, после чего скрылся за дверьми душевой вместе с ним.       — Откуда у тебя эти синяки?       Хотя отметины на всем теле заметил давно и отчасти ответ на свой же вопрос Чонгук тоже уже мог дать, но услышать от очевидца все же хотелось больше.       — У меня часто кружится голова и я падаю, вот и ударяюсь.       — И отец бил?       — Ну, это тоже немного.       Чонгук кивнул и забрал из чужих рук грязные вещи, закидывая в стиральную машину и включая аппарат. Он обернулся и посмотрел на мнущегося гостя, который ладонями прикрывал свое интимное место. Гук не сдержался, осматривая его целиком. Можно было подумать, что тот осматривал ссадины и синяки. Тэхен именно это и предполагал, потому глупые вопросы не задавал. А стоило бы. Чонгук осматривал худые ноги, тонкую фигуру и дурманящие воображение ключицы. Он поспешил отвернуться и снять с себя все лишнее.       — Идем, — подманил к себе и завел в душевую, включая теплую воду и направляя ее на Кима.       — Ты давно стирал одежду?       — …       — Ты не стирал одежду?       — …       Чонгук не знал, смеяться ему или плакать от такого нового знакомого, но точно не хотел его обижать. Он указал ему на гель для душа, давил на теплые ладони и смотрел, как тот старательно размыливал все на себе. Гук смотрел на тело и снова на голову парня, подмечая, что тот наконец снял очки.       — У тебя плохое зрение?       — На правый глаз. Это все из-за той же травмы, когда пострадал и нос. Оно не портится еще больше.       Чонгук не сдержался и рукой провел по мокрым волосам парня, убирая некоторые пряди назад. Сердце снова замерло. Тэхен до безобразия красив, и все это скрывалось лишь за оболочкой грязных вещей и неухоженных волос.        Чонгук поспешил начать мыться сам. Мылил свою голову и, звонко смеясь, дразнил Тэхена. Тот был не против, игрался и резвился вместе с ним, выстраивая настоящие замки из волос и пены на голове хозяина дома.       Вышли они с таким же звонким смехом. Гук кинул парню полотенце, а другое взял для себя.       — Пойдем в мою комнату, я дам тебе чистую одежду.       Они поднялись вместе, прикрываясь лишь полотенцами, подшучивая друг на другом по пути. Гук подумал о том, что время с его лучшим другом не доставляет столько же удовольствия, сколько с этим парнем. Уже в комнате, кинул ему свою одежду и быстро оделся в домашнее сам. Не в силах совладать со своими порывом, схватил Тэхена и дернул на себя сразу, как тот закончил натягивать хотя бы нижнее белье.       — Что такое?       — Стой так! — скомандовал Гук и зарылся носом в сырых волосах. — Совсем не пахнет. Как хорошо.       Тэхену неловко, он тут в трусах между прочим с парнем обнимался. Гук, кажется, уже растерял остатки своей адекватности и просто наслаждался объятиями. Он прижимал к себе парня и должен был противиться мысли о предстоящем поцелуе с ним, а вместо этого думал, что его губы, наверное, пахнут так же приятно, как копна шелковистых волос.

***

       Когда на другой день Тэхен пришел свежим и с уложенными волосами, одетый не в привычные обноски, а чистую опрятную одежду, он столкнулся с огромным внимание к своей персоне. Никто все еще не решался подойти, но и не мог не заметить изменения. Все отметили его привлекательность, отметили яркость его улыбки и красоту глаз. Убранные в две стороны волосы открыли их для народа. Чонгук по пути в школу даже начинал ревновать, видя, сколько внимания привлекло его детище. Но Тэхен по-прежнему не обращал на них внимание и это грело душу. Тэхен просто не ограненный алмаз, и будет плохо, попади он жадному золотоискателю в руки.        В этот же день, который по совместительству был пятницей, снова то самое занятие физкультурой. Гук дал парню свой старый спортивный костюм, и теперь именно его Тэхен доставал из сумки. Никто не шарахался от него, но и близко не подходили.        Чимин все время крутился возле Чонгука и говорил, как же тому повезло, что именно за день до поцелуя тот так кардинально изменился. Гук пожимал плечами и пытался игнорировать подколы школьного приятеля.        Но только не получалось.        — Да отвали ты, — выдавал Гук, не скрывая своей улыбки.        — Ты странный в последнее время. Слушай, вспомни, когда мы последний раз тусовались вместе вечером. У тебя вечно с мамкой какие-то дела. Может мне тебе чем помочь? — в голосе читалось и беспокойство, и желание подшутить.        Но Чонгук смотрел на Тэхена и тихо радовался, когда радиус поражения его аурой снизился всего до метра. А еще все косились на него, обсуждали. Тэхен не замечал никаких изменений в своем окружении, он все так же пел разные песни себе под нос.       На занятии снова тема волейбола продолжалась, но когда ребята делились на пары, Гук сделал один из самых важных шагов, как ему казалось:       — Слушай, — подошел он к человеку, который был потенциальной парой в игре для Тэхена, — иди позанимайся с Чимином.       — Что? Почему? Вы же обычно вдвоем.        — Иди говорю.        Кивком он указал в сторону шокированного друга, который почти уличил его в предательстве, а сам подошел к Тэхену, всем видом показывающего, что играть он собирался со стеной.        — Тэхен.        — М? — он уже ловко подбрасывал мяч в воздух и пытался отбивать головой.        — Давай сегодня в паре позанимаемся?        Под общее улюлюканье и гогот, Чонгук потянул парня от стены и встал напротив него. Кинул ему мяч, а Тэхен, растерявшись, не смог отбить. Извинился и побежал за мячом. Снова и снова у него ничего не получаелось        — Извини.        — Ничего.        Только эт и слышалось со стороны их пары. Чимин наблюдал за происходящим со стороны, совсем лениво увлекаясь игрой. Чонгук слишком сильно теперь опекал потенциальную жертву, и Чим не мог осознать причину таких перемен.        Когда во время игры они делились на команды, Чимин решил проверить свои подозрения, и благо звезды располагали к этому, потому что они были распределены так, что Чимин со своей командой играл против команды Чона и Тэхена.       Неоднократно Чимин пытался попасть в Тэхена мячом, но каждый раз объявлялся герой. А уже под конец, когда игра заканчивалась, а парням нужно было раздеваться, Тэхен направился в сторону, не замечая летящего в него мяча. Узнал он о нем лишь тогда, когда возле уха раздался хлопок, а позади увидел спину Чонгука, отбившего угрозу. Чимин и Чонгук свирепо смотрели в глаза друг другу.       — Чонгук, нам нужно поговорить, — бросил Чимин прежде чем уйти в раздевалку.

***

       Разговора так и не состоялось по разным причинам, но то, что он будет, однозначно. Пак и Чон дружили почти с детского сада и знали друг друга, как облупленных, они видели эмоции и понимали причины без слов. Именно поэтому Пак Чимин был обеспокоен тем, что он видел.

***

       Вечеринка была в самом разгаре, когда Тэхен все же пришел на нее. Его сюда заманили пригласительным и тем, что его действительно хотели увидеть. Подставы или издевательств он в этом не видел, потому что был слишком доверчив, ведь раньше даже не замечал, что относились к нему несколько «особенно».       — Чонгук, сегодня! — уверенно заявлял Пак Чимин. — А то придется в понедельник идти в школу в одежде танцовщицы! Чмок и все, вы разошлись и больше не вспоминаете друг друга.        — Не проще ли отказаться?        — Да тут уже все знают, что сегодня ты или засосешь Тэхена, или в понедельник они готовят камеры. Ты уверен, что хочешь прославиться курицей? — насмехается друг и хлопает по плечу. — Чмок и все, как укол, правда придется чуть потерпеть подольше. Знаешь, ты когда целовать будешь, представь, что у тебя кровь берут. Столько же времени и по ощущением столь же неприятно.        Чонгук между тем стал мять свои губы, то ли готовя их к предстоящему, то ли просто скрывая нервы. Он увидел Тэхена еще у самого входа. Тот снова был в одежде одолженной у него еще вчера. Он даже волосы уложил как советовал его новый друг. Внутри Чона все сжималось, потому что поступать так с другом, целуя того внезапно в губы, слишком неправильно. Но спор есть спор и рано или поздно ему придется смириться с этим. Он уже даже подумывал принять наказание, но более чем уверен, что одним не отделается, и это вызовет настоящую цепь насмешек над ним. Да, порой дети слишком непредсказуемы и последний, кто выбрал наказание, в итоге перевелся в другую школу.        Чонгук потрепал свои волосы и не знал, куда деться, потому что Ким уже нашел его в толпе и радостной походкой, все так же в припрыжку, доверчиво шел навстречу. Чонгук оттянул ворот футболки, ему жарко. Жарко от мысли о том, что если бы Пак согласился сделать это в укромном месте, все было бы нормально, но мелкий дьявол неоднократно менял условия поцелуя, и теперь это должно быть здесь, при всех.        — Давай, прямо сейчас. Пусть поскорее сбежит, и мы продолжим спокойно отрываться, — друг шептал на ухо словно настоящий дьявол, он подначивал друга и открыто говорил, что Тэхену тут не рады. Что все ждут когда он уйдет.        Когда Ким Тэхен оказался почти возле столика друзей Чона, тот подорвался с места и, схватив его за руку, повел через толпу в другую сторону. Точно. Он определенно решил, что его единоличный позор куда лучше разрушенной дружбы с этим человеком. Он потянул его к выходу.        — Чонгук, что такое? Я же только пришел! — кричал непонимающий Тэхен.        — Стой-стой! — заметив такую реакцию, вмешался Чимин. Он перегородил дорогу. Не готов, чтобы другу приписывали клеймо «наказан за трусость» и издевались всей школой. Он ведь лучший друг и не готов терять Чонгука только потому, что тот проникся к кому-то чувствами.        — Отойди, — кивнул Гук.        — Сделай «это» и я уйду.        Толпа уже окружила троих парней и ждала развязки событий. Даже музыку выключили. Тэхен никогда не был на таких мероприятиях и потому подозрительного ничего не видел. Просто Чонгук говорил со своим другом, потому что тот не давал им пойти домой. Разве не очевидно?        — Я не сделаю. Я решил! Отойди.        — Гук, это будет позор. Ты ведь не вытерпишь, когда за твоей спиной будут шептать о том, какой ты трус, — Гука задели за живое. Тут многие бы сказали, как им все равно, и что слабость и не способность поцеловать другого мужчину — это что-то позорное. Но Чонгук не любил проигрывать. Он и так это уже сделал дважды: когда проиграл в игру и когда проиграл Ким Тэхену.        — Хорошо. Я сделаю это, и мы больше не друзья, — решительно заявил Чонгук.        — Я для твоего блага стараюсь.        — Старался бы для моего блага, не начал все это и не довел до абсурда!        Чонгук отошел назад и снова повернулся к Тэхену, заглядывая в его доверчивые глаза:        — Сейчас я сделаю что-то плохое.        — Ничего.        — Ты можешь даже ударить меня потом.        — Что? Нет, я не хочу.        — Можешь никогда не говорить со мной и не прощать. Ты в праве…        Чонгук свободной рукой резко подтянул парня к себе за затылок и прижалсяя к его губам. Было стыдно признавать, но они пахли просто божественно, их вкус было невозможно даже с чем-то сравнить. Опьяняли лучше любого алкоголя. Чонгук разжал и снова сжал губы парня. Вокруг послышались щелчки. Нужно немного…        Губы Тэхена ответно сжались, и он даже прикрыл глаза. Он тут единственный, кто не в курсе о споре, о проигрыше, он просто доверился Чонгуку и, чтобы тот не выглядел в глазах друзей совсем уж низко, ответил на поцелуй…, но тут же стал раздаваться смех вокруг.        — Фу, бля! Да он педик! — и гогот начал нарастать.        Чонгук отшатнулся от Тэхена и стал тереть свои губы.        — Ты зачем это сделал?        — Но ты сам…        Тэхен смотрел в испуганные глаза Чонгука, который продолжал тереть свои губы. На плечо Чона приземлилась рука Чимина:        — Бля, да он еще и педик. Иди рот помой. Чонгук проиграл и должен был поцеловать тебя, фу, мерзость, ты еще и наслаждался этим.        Чонгук не осознавал, что происходило вокруг. Он полностью сосредоточился на внутренних ощущениях. Внутри все раздирало, разлеталось на куски, мир рушился, живот крутился, дыхание и пульс участились. Губы все еще обжигало чужим дыханием, а на языке оставался сладковатый привкус Тэхена.        — Тебе тут не рады, свали, гомик, — кивнул Чимин на выход. — Давайте дальше веселиться.        Ватные ноги понесли Гука в уборную, Чимин ему помогал, подозревая, что спазм вызван отвращением. Он был безумно рад такой реакцией, поэтому облегченно выдохнул. А Чонгук совсем не рад.        Он делал попытки вспомнить это еще раз. Закрывая глаза, опустился на холодную плитку и зарылся руками в густые волосы, пряча глаза.        Он касался чужих губ, мягких и горячих, смотрел в глаза напротив, полные доверия и теплоты. Сердце пронзило иголками, а в голове играли колокола от соприкосновения с этими губами. Низ живота скручивало, ладони вспотели от волнение. Он успел лишь один раз смять чужую губу, а все тело покалывало от волнения. А когда Тэхен ответил, Чонгук словно упал в мягкую сладкую вату, растворяясь в ее тепле, легкой липкости и приторной сладости. Чонгук и сам порывался закрыть глаза, но не сделал этого чтобы видеть его глаза, его эмоции, видеть их поцелуй настолько, на сколько это было возможным.        — Где он? — внезапное осознание чего-то важного заставило Чонгука воспрянуть. — Где Тэхен?        — Он ушел уже. Чего ему тут оставаться, да, не думал, что к его букету еще и педиком окажется. Я не спец, но он наслаждался, определенно.        Чонгуку как ножом по сердцу прочертили такими словами, словно его самого облили грязью. Просто никто здесь не знал насколько сильный, самоотверженный, добрый, искренний и бескорыстный этот человек. Насколько он любил жизнь и каждого, кого встречал в ней.        Сложно признаться себе.        Чонгук вспомнил сцену в зоомагазине, вспомнил этот доверчивый взгляд. Животные — не люди, они умеют искренни любить. И им не важно, какой ты расы, пола, цвета, как пахнешь и где живешь. Они любят тебя таким. Тэхен тоже не человек, он намного лучше…        — Ты.        — Что? — удивленно переспросил Чимин.        — Ты! ТЫ!!!        В голове у Чонгука все еще вертелся вопрос Тэхена: «Кто тебе нравится?».        Сорвавшись с места, он еле успел прихватить свою куртку, выбежал на свежий воздух и стал оглядываться. Ким Тэхен — это злой рок судьбы, это не бедствие, это лучшее, что было в его жизни. Чонгук стал крутить головой и искать его взглядом, но нашел лишь поникшую голову, вжатую в плечи, сутулую осанку и совсем ровный шаг, без привычных подпрыгиваний. Чонгук побежал к нему, хотя тот даже не подозревал об этом.        — Два цыпленка гуляли на лугу, три медведя ловили рыбу, — осторожно запел Чонгук, догнав потенциальную жертву своего восхищения.       Тэхен отвернулся слегка в сторону и попытался сделать вид, что не видел и не слышал ничего.       — Четыре лягушки прыгали на лотосе! — не останавливался Гук, теперь заглядывая с другого бока.        Но от него снова отвернулись.        Тогда Чонгук оббежал его и встал прямо перед ним, лишая возможности отворачиваться.        — Осьминожка и его восемь ножек гуляли по лугу!        — Осьминожка не может гулять по лугу, она умрет там.        — Нечего меня игнорировать.        — Отойди, — кивнул Тэхен и предпринял попытку пойти домой, но его снова остановили.        — Не отойду.        — Повеселился?        — Зачем ты ответил? Я не думал, что ты ответишь на поцелуй!        — Очень рад, что тебе так весело.        — Скажи. Мне важно это услышать.        — Что? Условия спора таковым было? Приручить и услышать, как тебе мужик в любви признается? — впервые за все время знакомства голос Ким Тэхена звучал низко и очень грубо.        Чонгук даже вздрогнул от неожиданности.        — Нет! Не было. Было просто поцеловать тебя по-нормальному, — честно признался Чонгук, но Тэхен снова собрался уйти. — Да подожди ты!        — Отстань. Завтра отца выпустят, и я перееду домой.        — Я попрошу мать взять опекунство, и чтобы вас оставили.        — Отстань! — прикрикнул Ким Тэхен.        — Ты злишься на меня?        — А не должен?        — Повел себя очень глупо. Но я не просил отвечать на поцелуй.        — Я поверил тебе…        В маленьком мирке школьника по имени Чон Чонгук что-то упало из-за сказанного. Ему доверились, а он не оправдал этого. Не то чтобы снова была задета его гордость как успешного во всем, сейчас было что-то другое. Словно он обидел очень важного и близкого человека.        — Идем, — схватил Тэхена за руку.        — Куда?        — Обратно, — и потянул в соответствующем направлении.        — Еще не набесился?        — Идем, — повтор Чон.        Завел снова в заведение, где уже во всю играла музыка, забрался на сцену и попросил диджея остановиться музыку.        — Что ты делаешь?        — Угомонись. — шикнул Чонгук на Тэхена и обернулся к аудитории. — Вы все тут могли подумать, что Тэхен педик, потому что он прикрыл глаза и ответил на мой поцелуй.       — Ну зачем ты снова это повторил, — Ким быстро закрыл лицо единственной свободной рукой.        — Но вы ошибаетесь. Единственный, кто тут педик — это я. Я поцеловал его не потому что проиграл, а потому что хотел. И мне понравилось. Если не верите, то вот…        Гук оборвал хватку и поцеловал Кима в губы, прикрывая глаза и делая все как надо. Нет, не так, он просто делал так, как хотел, сминая жадно чужие губы, чувствуя их вкус снова на своих устах, но ошарашенный Тэхен не спешил отвечать. Гук этому рад. Безумно рад.        — Вопросов больше нет? Можете называть меня педиком. Можешь перестать со мной общаться, Пак Чимин, да и вы все тоже, — громко в микрофон заявил Чонгук. — Ты тоже можешь, — обратился уже к Ким Тэхену. — На этом у меня все. Продолжайте отдыхать.        И бросил микрофон, уходя со сцены уже в одиночестве. О том, что он сделал сгоряча, подумает завтра, а пока ему нужно было быстрее самому сбежать, пока на глаза не попался Чимин. Чимин не попался, он стоял недалеко от входа и лишь встретился с другом взглядами, после отводя глаза в сторону. Многие могли воспринять это за шутку, за попытку защитить парня, но Чимину слишком хорошо известно о Чон Чонгуке, чтобы отличить игру от реальности.        Он, может быть, пожалеет об этом.        Но не сегодня… Сегодня ощущал, как груз упал от куда-то с высоты. То, что он сказал, все верно. Только правда, чтобы защитить и без того покалеченное имя Тэхена.        Упав уже на кровать, Чонгук смотрел в потолок и думал… улыбка на его лице говорила, что мысли приятные. А перед глазами Ким Тэхен. Когда раньше он видел «педиков», то скептически смотрел на них, не мог понять, чего привлекательного может быть в другом мужчинах. Ким Тэхен отличался от всего остального мира, может, поэтому он отличался от других мужиков. Чонгук касался своих губ снова и снова, вспоминая, как это было.        Он слышал хлопок двери этажом ниже и слышал снизу разные шумы, разговор с сестрой и снова дурацкий мотив колыбельной. Ребенок долго ждал брата, не в силах заснуть.        Чонгук же заснул моментально, даже не сменив одежду.

***

       На занятиях он наткнулся на своих друзей. Те сидели в кругу и что-то активно обсуждали. Чонгук, набрав побольше воздуха, осторожно подошел ближе, заметив, как гул стих, а Пак даже не смотрел в его сторону.        — Привет, — с непривычной робостью сказал парень.        — Привет, — с такой же робостью ответил ребята.        Чон опустил вещи и сел на свое место.        — Слушай, Чон, — один из парней позвал его, и тот обернулся, устало смотря на друзей. — Ты это, вчера, перебрал что ли?        — Нет, — поняв, что в увиденное вчера парням верить не хотелось, Гук решил обрубить все на корню. — Мне он нравится.        Неловкая продолжительная тишина и снова выпады в сторону Чонгука.        — И…как давно?        — Не знаю.        — А это… парни давно интересуют?        — Нет, кроме него никто никогда не интересовал.        — Но он же… чудик. Ты бы себе хоть нормального присмотрел.        — Я не выбирал, — Чонгук обернулся к ним. — Да и вы не знаете какой он. Он помогает и кормит животных без дома, он заботится о своей младшей сестре в одиночку, он остается допоздна в школьной библиотеке, потому что там есть интернет, таким образом он пишет доклады и курсовые работы за деньги, чтобы покупать для сестры одежду и сладости, он терпел каждодневные побои и ваши ущемления, не проронив и слова, не теряя радости и оптимизма. И да, он не плохо пах, в детстве отец ударил его об угол стола и у него была травма головы, отчего он плохо видит на один глаз и не чувствует запахов! — на одном дыхание выпалил Чонгук, откровенно злясь от того, что этого волшебного человека назвали чудиком. — Если вас не устраивает, что мне нравятся подобные люди, не думаю, что в будущем у нас будут точки соприкосновения!        И снова отвернулся.        Ребятам понадобилось несколько уроков, чтобы обработать информацию. Все это время косились на Чонгука, который спокойно выполнял задачки, занимался и никоем образом не подавал вида собственного беспокойства.        Во время обеда Чимин подошел к его столику первым, опуская поднос возле него и садясь рядом.        — Извини.        — За что?        — Это вроде как все из-за меня.        — Нет, скорее спасибо. Я очень счастлив.        — Но ведь даже девочки вечно тебя не устраивали, а тут не кто-то, а Ким Тэхен!        Чонгук обернулся и посмотрел на друга взглядом аля «ты сам на свой вопрос ответил!» и снова продолжил есть.        — Все равно ощущаю вину.        — Все нормально, меня тяготило, что ни одна из девочек не устраивает меня в качестве моей пары. Думаю, так все встало на свои места.        — Ох уж эти поспешные решения.        — Поспешные?        — Я, конечно, давно думал об этом, — замялся Чимин. — Ну, что тебе возможно нравятся мальчики. Но чтобы ты…        Внезапно за столик подсело еще несколько ребят. А потом и другие подтянулись. В итоге одиночество Чонгука растворилось, и вокруг него снова шумная компания из друзей.        — Ну че там, как, рассказывай!        — Он че тип теперь… Это… — показал не самый приличный жест пальцами.        — Нет, мы ничего такого не делаем. Он тоже не знал о том, что я… — Гук пожал плечами и вытянул голову, пытаясь найти Тэхена.        — Ну, мы немного в шоке. Но это тип дело твое, конечно… — кто-то из ребят похлопал его по плечу, приободряя.        — А ты ему тоже это… нравишься?        — Не думаю.        — Так у тебя это еще и безответно.        — Ага.        — Капец, от такого, как Тэхен, еще и безответно. Вот уж не думал не гадал!        — И не говори.        Чонгук ответил так посредственно, что все растерялись в догадках о его серьезности. Гук и сам себя понимать перестал, только взглядом Тэхена выискивал.        — Вы не против, если я позову его к нам?        — Ну, че там, это тип… — замялись ребята.        А Чонгук, не слушая ответа, уже мчался к парню и забрал его поднос.        — Идем за наш столик.        Тэхен растерялся и от смущения отвел взгляд.        — Да ладно тебе. Они все думают, что я влюблен в тебя, так что не бойся, еще и посочувствуют.        Приняв собственные чувства, Чонгук стал ощущать некое облегчение. Он искренне радовался близости этого человека, переживал, когда его не было. В тот момент, на сцене, Гук говорил это не для всех присутствующих, а орал для себя, потому что только тогда все осознал. Когда сотворил что-то ужасное и испугался потерять Тэхена, понял, что именно он хотел от него. Он хотел быть рядом с ним чуточку дольше, чем имеет возможность сейчас. И с каждой секундой он становился все жадней.        Как ухаживать за парнями если ты парень?        Кто-то может предоставить Чон Чонгуку подробную методичку со всем объяснениями? Потому что сейчас он даже не представляет…        В искренность слов Чон Чонгука верили все, кроме единственного человека, который просто не мог поверить в эти слова. Будучи с детства отшитым не только людьми, к которым испытываешь чувства, а вообще всеми людьми, начинаешь более осторожно и скептично воспринимать признания. Что творилось в голове Тэхена, понять было сложно. Там и так было обычно все очень туго с пониманием, а, когда программа дала сбой, все сломалось в одночасье.        Чонгук крутился вокруг него, как заводной, оберегал теперь от нападок людей, познакомил со своими друзьями. Взамен он ничего не брал. Тэхен раньше не сталкивался с подобной человеческой добротой. Порой паранойя брала верх, и ему казалось, что над ним просто снова подшучивают, порой он верил в чужие слова. Такая осторожность обоснована одним простым фактом: Тэхен боялся разбить собственное сердце.        Чонгук был хорош собой, из хорошей семьи и бесконечно талантлив. У него были свои изъяны: он любил играть в компьютерные игры и безумно ненавидел мыть посуду, ему легко давалась учеба и спорт, но сложно давались бытовые проблемы. Так зачем такому парню ошибка общества — Ким Тэхен?        Чимин этого тоже не понимал, но дружба ему была важнее. Чонгук же никак не поменялся лишь потому что был готов целовать другого парня. Через некоторое время Чимин даже ощущал себя немного гордо, видя, как оживился его друг, расправил плечи и расцвел, лишь потому что влюбился.

***

       Какова вероятность того, что в этом мире существует герой подобный идеальному персонажу из романтических драм? Высокий, красивый, богатый, влиятельный, умный, талантливый. «Таких людей не существует» — говорит каждый, пока не встречает Чон Чонгука.        Какова вероятность, что человек может быть угнетен жизнью и обществом, но при этом оставаться светлым и добрым внутри, не терять надежд и собственной улыбки? «Все ломаются» — говорит каждый, пока не встретит Ким Тэхена.        Мир создает разных людей и для каждого человека есть своя пара. И, если в мире есть такой, как Чон Чонгук, для него обязательно подберется его собственный идеал, такой, как Ким Тэхен.