Это просто глупый спор...

      Мать Чонгука позволила им и дальше жить у них, потому что отца семейства Ким снова оправдали благодаря таинственным связям, а возвращаться домой было небезопасно для обоих детей. Тэхен и его сестра Чжихен требовали совсем немного, а если быть точнее, вообще ничего, поэтому затруднений не вызывали. А Чонгук был безумно счастливым рядом с новым другом.       В один из вечеров, сидя в комнате теперь уже семьи Ким, Чонгук игрался с Чжихен.       — Эй, давай так, мы будем пить чай с малиной, а у этого медведя будет с медом?       — Да!       — Медведи же любят мед?       — Да! Как Винни Пух!       — Точняк, еее, — дал пять девчушке и деликатно подхватил изогнутую ручку детской кружки. — Так, леди, приступим к чаепитию.       — Это не чаепитие.       — Что это?       — Девичник.       — Что? — Чонгук бы поперхнулся чаем, благо тот был невидимым.       — Девичник.       — Почему тут у тебя тогда медведи и волки? Они не мальчики? Простите, леди, я вас ранее называл так грубо. Но мед очень идет вашей фигуре.       — Потому что это свадьба братика и братик — невеста.       Чонгук теперь умудрился поперхнуться несуществующим чаем.       — Почему это Тэхен — невеста? И почему тогда его нет на девичнике?       Тэхена, к слову, не было, потому что он привычно готовил очередную срочную курсовую работу. Вот Чонгук и игрался с ребенком в это время.       — Если братик женится, то его бросят так же, как нас бросила мама. Будет лучше, если у братика будет муж, который его не бросит.       — И какие у тебя кандидаты? — Чонгук скептически посмотрел на девчушку, уже опасаясь конкуренции.       Нет, они все еще не встречались с Тэхеном, и ничего кроме поцелуев у них не было. Чонгук попросту не знал, как еще этому парню сказать о своих чувствах, раз тогда его не убедило. Да и Гук не спешил, надеясь, что это была надуманная влюбленность, ибо поцелуй не был таким уж ужасным. Но даже, когда прошло три недели, он все еще испытывал то же волнение что и раньше. Чувства никуда не делись.       — Кандидаты есть. Вот тот мишка или овечка! — указала она гордо на игрушки.       У Чонгука глаз задергался от мысли, что его Тэхена тут замуж за овечку выдать пытаются.       — Слушай, Тэхен не может выйти замуж за животное. Он же человек. Тигр и медведь не могут жить в браке.       — Но в мультиках могут!       — Ох, мне эти мультики… — хмурит брови. — Давай я буду женихом твоего брата?       — Ты? Ты страшненький…       Так его еще не унижали. Вот так, когда тебе пятилетний ребенок заявляет, что ты страшненький, то уже понимаешь, как стар и без перспективы на счастливый реальный брак.       — Но я же хороший?       — Ты вредный.       — Нет, я очень умный!       — Ты постоянно гуляешь с друзьями!       — Но я уже нагулялся. После брака буду сидеть дома с женой!       — Правда?       — Правда-правда! — и клятва на мизинчиках.       — Мой братик никогда не плакал, хотя папа больно ругал его, — девочка внезапно загрустила. — Наш папа умер, когда я родилась, а этот папа появился потом. Мама сбежала, подбросив нас ему. Нас тот папа не любит, и братика всегда за это ругали, — она всхлипнула. — Братик очень хороший. Хотя многие над ним смеются, он хороший, очень хороший. Самый лучший, — уже всерьез рыдала девчушка.       — Да, он самый лучший, только не плачь. — он потянул ее к себе и обнял. — Не плачь, твоему братику больше не будет больно. Ты же мне веришь?       — Угу, — она обняла его и закрыла глаза.

***

      Кто же мог подумать, что свадьбу девочка планировала самую настоящую? Это были первые выходные после ее своеобразного заявления, и каково было удивление Тэхена, когда его облачали в белую простынь почти как мумию, а Чонгука не пускали даже в комнату, так что тот сидел за дверью и комментировал:       — Радуйся, что не в туалетную бумагу, — он не мог сдержать смех из-за выражения лица Тэхена.       — Что вообще происходит?       — Лучший момент в твоей жизни.       — Боюсь представить. Меня будут бальзамировать?       — Почти!       Тэхен улыбнулся своей сестре и просто мирился с участью самой большой игрушки в комнате. В скором времени Тэхена оставили в покое, обмотанного в простыню, а девушка уже бежала, держа за руку жениха, в его комнату. Она нашла у Гука в затворках пиджак и рубашку, хоть отдаленно напоминающую белую. Он выглядел куда приличней невесты.       В итоге, общий сбор был в гостиной, и Чонгук откровенно не мог сдержать порывы смеха, видя свою невесту. Но стоило Тэхену улыбнуться, и он снова самый прекрасный в этом мире. Вот только, осознав ситуацию, Тэхен резко отбросил все в сторону:       — Почему это так похоже на свадьбу? — спросил он у сестры.       — Это так и есть. Чжихен выбрала меня как самого лучшего кандидата в твои женихи! — уверенно заявил Чонгук и быстро подошел к своей невесте. — Моя будущая женушка!       — Чонгук, ты должен ограничивать ребенка! Нельзя позволять ей вытворять такое.       — Да я и сам не против.       — В смысле?       — Когда мы будем женаты, женушка уже не сможет бегать от моих чувств, — он снова улыбнулся Тэхену.       — Что? Где Чимин? Где остальные? Вы все снимаете?       — Да когда ты уже поверишь, что нравишься мне?       — Тут ребенок! — заткнул мелкой уши Тэхен. — Не говори такое при ней.       — Сейчас для нее это игра, зато, когда вырастет, у нее не будет вопросов, почему у ее братика есть парень. В крайнем случае будем смотреть с укором и говорить, что она нас и поженила!       — Она же нам и развод даст.       — Я не соглашусь, — спокойно сказал Чонгук и подошел ближе. — Чжихен, давай быстрей, невеста хочет сбежать!       Только он это сказал, как Тэхен бросился с места, спасаясь бегством, но ему на пути под ноги попалась сестра, а сзади уже оказался Чонгук, который схватил его и завалил на диван, используя «платье» как смирительную рубашку.       — Давай Чжихен, жени нас! Я его держу!       Они оба начинают смеяться. Тэхен и вовсе со смеха стал жутко краснеть. Чонгук — лучшее, что жизнь ему подарила. И сейчас все происходящее прямое тому доказательство. Сестренка на фоне начала говорить какой-то текст, подсмотренный в очередном фильме, а Тэхен не мог отвести взгляд от парня напротив: от его глаз, улыбки, скул и губ. Ему казалось, что он не наглядится на них никогда. Чонгук же видел только эти глаза: искренние, теплые, добрые. Людям еще стоило бы поучиться быть такими, как Тэхен. Именно в это он влюбился тогда, а потом полюбил и его всего, целиком.       -…Жених можете поцеловать свою невесту! — закончила свою речь Чжихен.       — Нет! — резко выпалил Тэхен, видя серьезность на лице друга.       — Что? Ты хочешь, чтобы наша свадьба сорвалась? — еще сильнее сдавил Тэхена, чтобы тот не дергался.       — Ну же, жених должен поцеловать невесту, — зная слабости брата, девочка начала хныкать.       — Ну вот, Чжихен расстроена из-за тебя.       — Чон Чонгук! — зарычал Ким и снова стал дергаться.       — Ладно, я сделаю это понарошку.       Когда Тэхен расслабился, Чонгук взял рукой маленькую подушку и закрыл их губы некой цензурой для ребенка. Конечно же со стороны можно было подумать, что поцелуй будет шуточный. Только так казалось лишь изначально, но, когда Чонгук опустился до неприличия близко, когда коснулся пухлых губ своей невесты, весь мир перестал существовать. Тэхен не вспоминал былых ошибок, он таял в этих черных глазах и снова прикрывал глаза. Все запреты сняты, и за подушкой теперь скрывался настоящий поцелуй. Чонгук прижался к чужим губам, скользнул по ним, изучал медленно и осторожно. И почему все их поцелуи сопровождаются публикой? Но Чжихен уже наигралась, поженила и довольная отвлеклась на другие дела. А Чонгук все еще не наигрался, ему нравилась его роль.       Чонгук прижался к чужим губам плотней, а сердце совершило новый кульбит. Он уже не первую неделю ожидал их третьего поцелуя, но, боясь обидеть или напугать друга, сдерживал себя до последнего. Сейчас в голове снова звенели колокола, а живот больно стягивало. Но это все были приятные чувства, особенно, когда губы снова сомкнулись в ответ, и за неловким поцелуем раскрылся более страстный и желанный. Чонгук не сковывал себя, он уже жадно вбирал в рот чужие губы, наслаждался ими, требовал большего.       Тэхен не сопротивлялся, он открывал рот и позволял тому делать все, что вздумается. Он расслабился и полностью доверился Чону. Ощущал как его горячее дыхание скользило по щеке, в то время как слюна жгла губы. Тэхен со всей осторожностью дернулся языком навстречу, чтобы еще лучше распробовать вкус парня, но вместе с этим встретился с чужим языком, заманивая его в свой рот. Тэхен стал крутить руками и выбрался из простыни, обнимая «жениха» за талию, заставляя теперь не просто нависать, а лечь сверху. Как хорошо, что его сестра такая же рассеянная, как и старший брат. Она уже давно отвлеклась и убежала по своим делам и не видела, как руки брата забирались под чужую одежду, царапали спину.       Чонгук еще раз чмокнул чужие губы и хотел уже оторваться, разорвав поцелуй, но его снова потянули, и снова непередаваемое чувство восторга и счастья ударило в голову. Чон забыл как дышать, когда наглая холодная рука Кима скользнула по его груди, остановилась и прижалась всей своей площадью.       — Твое сердце так быстро бьется.       — Я только что женился, по другому и быть не может.       — Не называй это так.       — У нас и кольца есть.       — Это склеенная бумага в кружок с желтым фломастером!       — Хочешь, куплю тебе настоящее?       — Чон Чонгук!       И тот снова опустился, выкидывая теперь подушку далеко в сторону и наваливаясь на парня всем телом, вминая его в диван и целуя снова и снова, желая раствориться в этом поцелуе.

***

      Для Чонгука младшая сестра Ким Тэхена настоящая загадка и подарок. Откуда она набралась в пять лет всех традиций свадьбы неизвестно, но сейчас именно она заталкивала брата в комнату потенциального мужа со словами о первой брачной ночи. Парни подозревали, что она понятия не имела, на что толкала старшего брата, но Чонгуку это все определенно нравилось.       — Да нет! Чжихен, это не то, что надо делать! — возмущался Тэхен на входе в комнату к Гуку.       — Дада, Чжихен, это именно то, что надо делать, — как обратная сторона медали, подбадривал Гук девочку.       — Оппа, теперь Чонгук — твой муж, ты должен исполнять супружеский долг.       — Согласен! — выкрикнул Гук из затворок.       — Чжихен, запомни слова оппы. Когда ты вырастешь, тебе будет очень и очень стыдно за то, что ты сейчас делаешь.       — Чжихен, ты будешь очень горда за то, что поспособствовала счастью брата!       — Не слушай этого ненормального! — недовольно проговорил Тэхен, пока сестра топала ножками у входа.       — Чонгук-оппа, помоги мне!       — С каких пор он тебе оппа?!       — Всегда рад почомь!       Чонгук не мог сдерживать смех, но все же подошел к двери и с силой заталкнул Тэхена внутрь, а тот вроде ворчал, но не сопротивлялся даже тогда, когда закрылись двери, а его тело бросили на кровать.       — Ты теперь моя жена! — надменно сказал Чонгук. — И твоя сестра очень расстроится, если ты не выполнишь супружий долг перед ее новым оппой!       — Чонгук, ты меня пугаешь!       — А мне нравится, — он внезапно навис над парнем и опустился носом к его шее. — Все в тебе нравится.       — Чонгук.       — Я хочу, чтобы это была правда.       — Для этого слишком рано, — Тэхен попытался поднять с себя парня, но после такой фразы тот воспрял и сам.       — Тогда, может, для начала, начнем встречаться?       Тэхен хотел оттолкнуть его, сказать про приличия, мораль, обязанности, про что угодно, но слова застряли еще до выхода. Он лишь кивнул, соглашаясь с предложением. Может сегодня и не было его свадьбы, но это был определенно очень важный день в их отношениях.       — А теперь супружеский долг!       — Нет! ЧОН ЧОНГУК!