Некоторые ошибки не исправляют, а смывают. Кровью...

— И что же такого вы обо мне узнали? Разговора Багира предпочла бы избежать. Понимает, что уже не получится, но предпочла бы. Стоило не поднимать скользкую тему, тем более, что и интуиция против была, и здравый смысл. Лезть в чужую личную жизнь как минимум невежливо, а в армии ещё и опасно.  — Дана, не сейчас.  — Нет, сейчас! Должна же я знать, какая у меня репутация!  — Личной подстилки некоего подполковника, — резковато, но без грубости отвечает Багира.  — На тот момент всего лишь капитана. Это двенадцать лет назад было. Даже больше.  — Примерно на девять месяцев больше? Лазарева даже не удостаивает Багиру ответом, только вскидывает насмешливо брови и резко уходит, не замечая, что Рита ещё долго задумчиво смотрит ей вслед. В личном деле есть и ксерокопия одного любопытного документа: свидетельства о рождении ребёнка. Сыну Даны, Павлу Викторовичу Лазареву скоро исполнится двенадцать лет. Собственно, справки Рита начала наводить именно заинтересовавшись этим фактом, она по личным причинам трепетно относилась к матерям на службе. Тем более к матерям-одиночкам. Викторович — это своего рода «матчество», отец ребенка в документы не внесен вообще никак. Даже со слов матери. Поскольку после изучения всей доступной информации у Багиры появились некоторые догадки, она даже подозревала причину: в ЗАГСе не матерятся. Ситуация до чертиков банальна: молоденькая девушка-курсант, более опытный офицер в самом расцвете сил, наверняка красивый роман. Наверняка! Офицер безнадежный романтик, он даже пассиям на одну ночь (таковых на её памяти было меньше, чем у Бати и Барса за тот же отчетный период, но больше, чем у Бизона) цветы дарит каждый раз. И окончание тоже банальное — крупная, по слухам, ссора, назначение девушки на хорошее место службы при помощи его связей и расставание. Больше они не виделись. Если не знать участников лично, то можно предположить, что таким интересным образом мужчина оплатил даме аборт и избавил себя от проблем. Но не верится! Не в этой паре. Если смотреть Дане в спину, чем Багира последние пять минут довольно бесцеремонно и занята, то очень легко найти ответ на практически вечный и интернациональный вопрос «что он в ней нашел?». У Даны идеально прямая спина, гордо поднята голова, она шла по лестнице вниз ровной походкой, не торопясь и не оборачиваясь, хотя чувствовала её внимание. Точно чувствовала, диверсантов этому тоже учат. Дана не просто сильная женщина, она воплощение равенства. От таких бегут маменьки сынки и офисные работники, к таким не подходят работяги и интеллигенты, таких избегают мачо и крутые спортсмены. Потому что нет шансов. Шанс есть только у офицера. Настоящего сильного офицера и уверенного в себе, строгого к себе мужчины. Такого, например, как контр-адмирал Булатов или подполковник ФСБ Бурлак Александр Францевич. А такие мужчины если и не однолюбы (нельзя же разрушать с таким трудом и жертвами созданную репутацию), то уж точно махровые собственники. Своё не отпускают, вцепляются намертво, перманентно убивая любого, кто посмеет покуситься. Тронуть женщину или ребенка. Особенно ребёнка. С Бурлаком у Багиры близкие отношения, не только командир, но и друг. Крёстный и «второй отец» ее Мишки*, практически спасший её сыну жизнь. После такого отношения неизбежно переходят на новый уровень, у них этим уровнем стали долгие и предельно откровенные ночные разговоры. Рита знала, насколько сильно Александру нужна семья, нужны свои дети. И двенадцать лет назад ситуация вряд ли была иной, такое исступленное желание не возникает резко, оно скорей часть души, часть личности. Правила хорошего тона и здравый смысл требуют не вмешиваться в чужую жизнь, но этот запрет Багира всё равно уже нарушила, потому решила разбираться с ситуаций дальше. Только делать это стоит более деликатно, чем до сих пор, сегодня она сама себе противна! Завелась внезапно моралистка, надо же. Ну спала Дана с неким офицером, и что? Багира вон и сейчас с контр-адмиралом спит, причем тоже без всяческой регистрации отношений. Не хочется ей. Бате хочется, но нести невесту на регистрацию брака связанной или без сознания плохая идея, а уговорить не получается. Багира не то, чтобы мстит за долгие годы сложных недоотношений… Просто любит, когда её уговаривают! Тем более так настойчиво, романтично и изобретательно. *** Утро подполковника Бурлака как-то сразу не задалось. Ах нет, со вчерашнего дня он полковник. Потому и утро не задалось, вчера же и обмывали. То ли хваленое чувство меры начинает ему отказывать, то ли пора признать собственный возраст и эту меру снизить. Еще и кофе в доме нет. Сам забыл купить, постоянной спутницы нет, временным и в голову не приходит позаботиться о чём-либо. Ладно, можно по дороге выпить. А нет, и по дороге нельзя. ЧП! То есть, у них всегда некий аврал, но тут уж совсем ЧП. Всё же кадетский корпус — это не средняя школа, тут была хорошая охрана и опытные офицеры среди преподавателей, они почти отбили нападение своими силами. Сейчас известно о тринадцати погибших взрослых и двадцати двух захвченных кадетах. Требования, террористы требуют привести ещё двух товарищей и отпустить всех. Ну-ну! Нет, отступление нападавшие продумали грамотно, прыснули во все стороны как тараканы, прикрываясь каждый своим заложником. Явно с тем расчетом, что в собраном наспех заслоне будут дыры, а стрелять не рискнут, опасаясь попасть в детей. Сработало бы. Если бы лидер, сбежавший из колонии под Мурманском Азиф Аль-Амади не нарвался на полковника Бурлака, так и не выпившего с утра кофе.