Некоторые ошибки не исправляют, а смывают. Кровью...

Ехать в КТЦ или в колонию вечером было бессмысленно, особенно если учесть, что командировку Александру выписали бессрочную, до выяснения всех обстоятельств. Не только ведь в побеге особо опасного террориста дело, вообще к работе местных очень много вопросов, но задавать их лучше утром, не вылавливая коллег по злачным местам в темноте. Если, конечно, в небольшом закрытом военном городке под Мурманском в принципе есть злачные места. Дорога прошла в тяжелом молчании, только Багира ответила на пару его вопросов касательно Сонечки, в обмен на новости Мишки. Новости были исключительно хорошие, отчего на губах Багиры появилась уютная, домашняя улыбка. Жила Вика не слишком далеко от аэропорта, так что доехали они быстро, разве что уже перед домом Багира посчитала нужным ещё раз предложить собственное гостеприимство, но Бурлак всё же отказался. Количество мест, где его ждут, следовало расширять. Квартира действительно была служебной, то есть комфортной, но при этом категорически неуютной и чувствовалось, что Вика просто не считала нужным как-либо обустраивать жильё, устраивать для себя самой уют. Возможно, что-то изменилось бы к приезду сына, а может и нет. Александр неплохо помнил себя в детстве и знал, что пацану двенадцати лет до уюта в квартире дела нет, у него другие приоритеты. И судя по тому, что в коридоре стояли упакованные новенькие лыжи Вика тоже это понимала.  — Ужинать будешь?  — Буду, — ощущение было странным, будто все эти двенадцать лет они были супругами и надоели друг другу хуже горькой редьки, но даже эта фантазия нравилась больше, чем реальность.  — Через двадцать минут. Пока можешь разложить вещи, соседняя комната свободна. Я планировала туда Пашку поселить когда он на каникулы приедет.  — И часто он так на новое место на каникулы приезжает?  — Бывает. Что поделать, у мамы такая работа.  — У мамы был выбор! Дана небрежно, кончиками пальцев убрала со столешницы ту самую руку, которой он только что грохнул по столу.  — Не было. Человека очень просто убить, ты сам нам это постоянно рассказывал, помнишь? Я помню, очень уж такие были яркие рассказы. После пары лекций мне спать неделю страшно было. Знаешь, сломать ещё проще. И если бы я тогда уступила, то сейчас уже была бы сломана.  — Я тебя хоть раз пальцем тронул? Спарринги не в счет. Я хоть раз кому-то грубое слово сказал?  — Думаешь, дело только в этом? Ты знал, как я добивалась возможности хотя бы попасть в программу обучения! Знал, насколько выложилась! Знал, что я хотела служить и служить честно! И? Замечательный выбор! Либо при тебе домохозяйкой, либо на службу с репутацией шлюхи! А ладно, черт с ней, с репутацией… Тоже помогает!  — За второе прости. Стыдно. За первое нет! Чем плохо желание иметь семью?  — Ничем. Просто семья - это равноправное партнёрство. Во всяком случае в моём понимании.  — При этом судьбу ребенка решала только ты? Нашего, я считать умею, ребенка?  — Я, — равнодушно кивнула Виктория, — не стала тебя искушать. Беременную вообще бы наручниками приковал к батарее. Исключительно ради моего же блага. И мне нервотрепка не нужна была, и тебе статья. Возмутиться подобному предложению помешала внутренняя честность. Да, именно так Александр бы и поступил. Исключительно эгоистично, но полностью ради Викиного блага. И ради блага будущего малыша, конечно. Может, не к батарее бы приковал, а к кровати, и всего на пару дней, пока не успокоится… Странно, в сознании все методы, мотивы и аргументы выглядели приемлемо и достойно, а высказанные вслух другим человеком разом обратились в махровый фашизм. Что он за человек такой? Выбрал едва ли не единственную женщину, способную стать ему равной, пройти всю жизнь плечом к плечу и захотел из неё сделать домохозяйку. Может, не случайно пара ведомственных психологов сменили работу именно после очередного собеседования с Бурлаком Александром Францевичем? Хотя от Булатова уже человек десять сбежало, причем некоторые даже квалификацию сменили. Двое теперь сексопатологи, а одна дамочка пишет очень популярные эротические романы про похождения бравого моряка. Уже вышло тридцать четыре тома.  — А тебе не приходило в голову, что я просто мог за тебя волноваться? У меня врагов уже тогда немало было, а за прошедшие годы ещё прибавилось  — И? — голос прозвучал уже с кухни, Дана решила не ждать конца беседы голодной, тем более, что конфликт на данном этапе выглядел нерешаемым. — Домохозяйка, конечно, лучше защитит себя и ребенка от любого нападения, чем тренированый боец спецназа!  — Давай без иронии. Домохозяйку можно скрыть от врагов.  — Ага! В глухой сибирской деревне. Желательно никогда не появляясь там лично, не передавая писем и денег, ничего не рассказывая товарищам. Последнее особенно выполнимо, кстати! Бурлак махнул рукой, подхватил уже осточертевшую сумку и отправился раскладывать вещи. Признать правоту Вики он пока был не готов, а спорить дальше не хотел. Вещей с собой было не так много, хватило двух полок в шкафу и пятнадцати минут, это со сменой одежды и душем. Виктория как раз успела закончить с ужином, она вообще очень любила готовить и кормить кого-либо, даже странно, что Бизон ещё об этом не прознал. А еще она любила смотреть в глаза собеседнику, не стеснялась собственных привычек, гордилась высоким ростом и роскошными волосами. Заплетала в косу для тренировок, но в свободное время могла часами расчесывать, скупать бутыльками всевозможные шампуни, кондиционеры, маски. Вика любила пирожные со взбитыми сливками… Сейчас любит ли?