Некоторые ошибки не исправляют, а смывают. Кровью...

От реанимации отгоняли всех. Вообще всех, даже вездесущая Кошкина смогла только пару минут пообщаться с врачами, но ничего подбадривающего не услышала. В общем, им, как всегда, феерично повезло и дико не повезло одновременно. Не повезло, когда Петров в очередной раз решил искупить свои грехи, теперь смертью, и Бизон вынужден был искать ученого, рискуя жизнью. Повезло, что Дана додумалась до рискованного, но жизнеспособного плана. Не повезло, что при этом самой Дане прилетело осколком, но повезло, что рядом был Лекарь. В общем, баланс тут не подведешь, можно лишь принять итоги. Капитан-лейтенат Лазарева в тяжелом состоянии в реанимации после ранения, в Мурманской области свирепствует с проверками полковник Бурлак, имеющий широчайшие полномочия от ФСБ, капитан Хованцев залечивает вывих руки и серьезное рассечение брови. О нет, с Варягом они пока нигде не пересеклись, просто Лекарю на причале было некогда объяснять правила оказания первой помощи вежливо. Зато Сармат запомнил, наверно. Для полного счастья, кстати, Лекаря у них отозвали на общевойсковые учения, причем в качестве замены, как специалиста по полевой медицине, прислали не кого-нибудь, а Кота. Даже Бурлак, в последнее время напоминающий памятник намного сильнее, чем обычно, мрачно пошутил по этому поводу. За любимца (Батя, а за домашнее животное можно и по морде) Багира даже не обиделась, всю полевую медицину Вася действительно изучал исключительно на собственной шкуре. Кстати, хирургию и травматологию тоже. Вместе с Котом приехал из Питера и Мишка, курс реабилитации был закончен, следующий предстояло проводить только через год. Мурманск, конечно, не самый оптимальный вариант в смысле климата, но не кочевать же сыну год по бабушкам, даже самым замечательным. А бабушки действительно были замечательные, Ритина мать просто обожала внуков и не задавала лишних вопросов, а Батина ещё и отговаривала регулярно Кошкину от брака с собственным сыном, поскольку твёрдо знала, что став законным мужем Иван расслабится и перестанет быть приличным человеком. Вот пока на горизонте маячит недостижимая и желанная цель, Ваня тянется, работает, растёт над собой. Мишка был счастлив, обнаружив вечером в квартире не только родителей, но и крёстного, а вот Варягу впервые общение с крестником давалось тяжело, в каждом движении скрытая боль видна была не только Багире, но и не особо чуткому Бате. Именно Батя и рискнул вызвать товарища вечером на разговор, когда взялся проводить от своей квартиры до Викиной. Там Бурлак по-прежнему ночевал и поддерживал некий порядок, но вечера проводил у Бати с Багирой. Гнать никто не собирался. Планируя разговор поздно вечером и на улице, Булатов проявил вполне мужскую дальновидность. Понятно, что будет тяжело и неприятно, понятно, что даже Александра может прорвать, но оно и к лучшему. Либо они подерутся и сбросят пар, серьёзно никого не обеспокоив (дома, конечно, тоже никто беспокоиться не будет, но мебель может пострадать и Багира потом обоих отлупит), либо нападёт местная гопота (заодно профилактическая работа с населением), либо мороз подействует успокаивающе, но Александр хоть выговорится. По себе Булатов знал, что часто это необходимо.  — Он ведь старше, да?  — Кто? Станиславским Батя не был, но в это недоумение всё равно не поверил.  — Сын Даны. Ваш сын.  — Старше. Двенадцать.Хотя на вид младше, хрупкий. Или все дети такие? Я его видел минут десять. Из них три пришлось на Азифа потратить. Симпатичный, глаза Викины. Невысокий пока, но я тоже годам к пятнадцати вытянулся. Стойкий, с ножом у горла даже не пискнул. Варяг тогда порвал именно тварь, державшую нож у горла ребенка, абстрактного ребёнка, не имеющего к нему никакого отношения. Если бы знал, то… А то же самое, только быстрей. Чтоб мальчик не пугался. Ему ведь в сущности всё равно, будет ли умирать очередная угроза долго или быстро, главное, чтобы она перестала быть угрозой.  — И что ты делать будешь? При неблагополучном исходе.  — Не знаю, — прозвучало глухо и сухо, но на самом деле за поднятую тему Варяг был даже благодарен. Решить всё надо. Для себя, — проведу экспертизу и установлю отцовство я в любом случае, но остальные вопросы лучше решать с его бабушкой. Знаешь, что самое жуткое? Я ведь могу представить себе жизнь без Вики. Да, не хочу! Да, это будет жалкая, тусклая, бессмысленная жизнь, но жить-то я смогу, у меня получится. А у него нет. Он не представляет себе жизни без Виктории, и как я не хочу его этому учить! Почему ребёнка сначала мама учила жить без папы, а потом папа, может быть, будет учить жить без мамы? Что это вообще за бред?  — Я вчера опять пытался поговорить с Ленкой, — тихо признался Булатов, — я даже уже Багире про эти попытки не рассказываю, она расстраивается, что помочь ничем не может. А Лене и Марине так и не рассказал про Мишку, реакции боюсь. С детьми нельзя прятать голову в песок, как бы не сложились обстоятельства. Я это понял, жаль, что так поздно. Теперь вот тебе говорю, вдруг поможет? Он тебя ещё не знает толком, но всё равно. Ты знаешь. И забыть уже не сможешь. Говорят, что отцовского инстинкта в природе нет, может это и правда. Но отвественность есть, у нас с тобой она встроенная и непобедимая, мы за державу отвечаем, за каждого мирного жителя, даже за местных тюленей и белых медведей! Так что и за Пашку пока отвечать тебе, перед собой и перед матерью. Она выкарабкается, уж поверь. Упёртая. Но с тобой другая и не связалась бы. Бабушка кадета Лазарева сейчас в Лондоне, у неё контракт на двадцать лекций, прилететь сможет через полторы недели, не раньше. И то потому, что Багира смогла как-то через консульство срочную покупку билетов пробить. У Паши каникулы начинаются завтра, его привезёт подруга Вики, к нам её временно на замену прислали, в предыдущем коллективе девушка почему-то не прижилась.  — Я тебе потом объясню почему, когда пробью вопрос с совместными учениями. И Бизону заодно, он тоже оценит. У Вики всего одна подруга. О состоянии мамы он знает?  — Да. Извини… У Даны была привычка звонить сыну каждый вечер, она же ему продиктовала номера телефонов всех остальных. Когда звонка не было второй день подряд, Пашка решил уточнить информацию у наиболее авторитетного источника. Я не умею лгать детям, даже по телефону. Тем более, в таких вопросах.  — Да нет, всё нормально. Это лучше, чем если бы ему сказал это я. Особенно перед хрестоматийной фразой «я твой отец». Мы пришли, Бать. Спасибо.  — Не за что, — криво усмехнувшись, Булатов пожал плечами и зашагал обратно, про себя надеясь, что хоть на обратном пути кто-нибудь да нападёт.