Подойди ко мне ближе

Тимур       Совёнок сидел у Тимура на коленях и сосредоточенно уминал шоколадного зайца. А вот Воронёнок к своему так и не прикоснулся, только злобно таращился из угла. Мол, эх ты, Борька, продался за конфеты. Тимуру Вовка не доверял.       — Нельзя же столько сразу, — вздохнул вернувшийся Алик. Совёнок быстро глянул на папку и мигом запихнул оставшийся шоколад в рот. Чтоб не отобрали. Тимур рассмеялся:       — Не волнуйся, — он потрепал малыша по макушке, — этот был не последний. Я ещё куплю, если папа разрешит, конечно.       Борька уставился в ответ круглыми совиными глазищами. Вообще-то, он был даже прикольным, и тот, второй, тоже. Юный альфа оказался очень принципиальным, и в детском варианте это выглядело немного комично.       — Я сбегаю в универ, — предупредил Тимур, — нужно посидеть на приёме заявок. Вернусь к семи, постараюсь не задерживаться.       Со всеми последними событиями он едва не проворонил, что записался на подработку в университете. Добираться от дома Алика до универа оказалось дольше, чем от общаги, но Тимура это почти не напрягало. Ему хватило одной ночёвки в этом странном доме, чтобы на следующий же день решиться переехать. Проснуться от того, что любимый сопит в ухо, щекоча дыханием, — Тимур никогда ещё не испытывал такой щемящей нежности. Он пошевелился, отчего Алик тоже проснулся, осоловело похлопал ресницами и, недовольно вздохнув, снова ткнулся Тимуру в плечо.       А Тимур ещё полчаса лежал, не двигаясь. И умирал от счастья.       Кажется, именно тогда он решил больше не париться. Ну и пусть, что в основе его счастья лежали лишь физиология и инстинкты, но это же было счастье. Оставалось только наслаждаться им и по мере сил приумножать.       В то утро он смотрел на прилипшего к нему Алика и думал о том, что обязательно справится со всем, что ещё приготовит им жизнь.

***

      Когда Тимур вернулся, то сразу понял, что что-то не так. Алик суетился на кухне, отворачивался и отвечал как-то невпопад. Тимур подошёл к нему и сжал плечо, принуждая развернуться. Под заплывающим глазом спел синяк.       — Не надо, пожалуйста, — прошептал Алик. Тимур не понял, что он хотел этим сказать, но внутри всё разгорелось от жгучей злости.       — Кто?       — Не надо, — захныкал Алик, — всё нормально, он ушёл.       — Он?       — Он ничего не сделал, я сказал ему, что больше таким не занимаюсь, и он ушёл потом. Всё нормально, милый. Всё нормально.       Тимур сбросил его руку. Алик трясся, а он, Тимур, ничем не мог помочь. Собственное бессилие взбесило, парень развернулся и выскочил во двор.       Тимур сжал руками голову. Вот о чём предупреждал дед, заставляя его переехать. Вот от чего Алика нужно было защищать.       — Я знаю, где он живёт.       Взлохмаченный Воронёнок просочился на улицу и напряжённо уставился на Тимура. Он, вероятно, был свидетелем той сцены. Слышал или даже видел, как его папу ударили…       — Покажешь?       — А что ты с ним сделаешь? — тут же спросил пацан. Тимур поёжился: и в самом деле? Что он собирается делать? В драку полезет? Сколько лет уже он не дрался? Как вообще решаются такие проблемы? Воронёнок ждал вердикта, то и дело сжимая и разжимая кулаки. Но одно Тимур понимал очень ясно: если он сейчас спасует, подобное может повториться.       — Веди, — распорядился он. — На месте разберёмся.

***

      Дед, конечно, раскричался. Ещё бы. Картина перед ним открылась живописная: у сына фингал, у зятя разбиты губы. Как ни глянь: семейная драка. Но Алик только несмело улыбался и льнул к Тимуру, чуть касаясь ранок кончиками пальцев, и огорченно вздыхал.       А Тимуру почти не было больно. На шум собралась целая толпа, все видели и все слышали, что у Алика теперь есть защитник. Дед, к слову, тут же засобирался к соседям: нужно было всё объяснить и убедиться, что никто заяву на Тимура не накатает.       Довольный Воронёнок скакал по дому, размахивая кулаками и изображая драку.       — Вовка, прекрати, — попросил его Алик. Ребёнок тут же подбежал к нему, подластился. Но бурлившая энергия требовала выхода, и Воронёнок всё никак не мог успокоиться и крутился рядом, приплясывая.       — Тоже так хочу, — заявил он. — Хочу быть как Тимур. Таким же сильным. Чтобы всех раскидать, кто будет меня обижать! Или Совёнка!       — Ты и так слишком много дерёшься, — вздохнул Алик. — Вот ведь прицепились прозвища.       — А мне нравится! — заявил малой. Он зачем-то боднул Тимура головой, и тот потрепал его по макушке. Воронёнок расхохотался и умчался наверх к брату.       — Испортил ты мне ребёнка, — притворно вздохнул омега, когда они уже укладывались спать. — Но хорошо, что Вовка больше на тебя не бычит. И как тебе это удалось? Всех нас сумел обаять. Ты всем нравишься.       Тимур притянул Алика к себе и вдохнул запах. Он вдруг подумал, что теперь все они: и Алик с детьми, и дед — его семья. И ради них он просто обязан быть сильным.