Спор и последствия новогоднего желания.

— Хорошо, Антон, проходи, садись, — парень осматривает класс в поисках свободного места и стоит ему остановиться на второй парте первого ряда, как учительница озвучивает его мысль: — Вон, у Арсения свободно. Заодно и познакомитесь, — женщина тепло улыбается, но, услышав общее перешёптывание, добавляет с некоторой строгостью: — Только тихо. Шастун кивает и, перехватив лямку портфеля на левом плече поудобнее, шагает к своему новому однокласснику. — А мы продолжаем. Вот скажи мне, Елисеев... Попов пропускает вопрос, который могут задать и ему, мимо ушей, наблюдая за тем, как вроде-бы-Антон обходит первую парту со стороны окна и, вот же блин, реально садится рядом. Арсений невольно оборачивается, чтобы удостовериться: две последние парты, как он и думал, пустуют. Чёрт. Вот какого хрена Оксаны нет на географии? Почему из-за её сонливости Попов должен сидеть с этим странным типом? Ну, Фролова, держись, только попробуй прийти на литературу — мало не покажется. Арсений вздыхает, усаживается ровнее, напрягаясь всем телом, и начинает щёлкать ручкой. Он нервничает. Нервничает не столько из-за ситуации со столкновением, которая, к слову, тоже раздражает, сколько из-за того, что этот парень теперь его одноклассник. В этом, возможно, нет ничего плохого, — подумаешь, новенький! — но не для Арсения. Попов терпеть не может изменения. Любые новые вводные всегда пугают парня, заставляют чувствовать себя не в своей тарелке и заново подстраиваться под сложившуюся обстановку. Перестановки в расписании, смена или вовсе срыв каких-либо планов, другой маршрут, да даже поход не в привычный магазин, а в супермаркет через дорогу — всё это доставляет дискомфорт. Но самое страшное в жизни Арсения — это новые люди. Дожив до шестнадцати лет, Попов так и не научился даже просто знакомиться с людьми, куда уж там — общаться. При встрече с незнакомцем парень ведёт себя достаточно вежливо, но, увы, не более того: от стеснения и волнения единственное, что он может делать — это односложно отвечать на вопросы и иногда, если повезёт, задавать аналогичные. Только не надо думать, что Арсений замкнутый в себе одиночка и у него нет друзей. Есть. Но сосчитать их можно по пальцам одной руки, и количество будет меньше пяти. А настоящих друзей, говорят, много и не бывает. — Поделишься учебником? — вдруг спрашивает Шастун. Арсений бросает короткий взгляд на ссутулившегося Антона, затем смотрит на потрёпанную географию и кивает, снова отводя глаза. Этот парень, кажется, чувствует себя намного комфортнее, потому что сидит, съехав немного вниз и широко разведя колени. Из-за такой позы разница в росте искажается: теперь расслабленный Шастун выглядит ниже, чем Попов, сидящий ровно, как натянутая струна. Антон тем временем пододвигает книжку к себе, зачем-то перелистывая страницу. «Поделишься учебником» вообще-то предполагает, что пользоваться им будут двое, на равных правах, но внимание Арсения привлекает не наглость новоиспечённого одноклассника, а его руки. На каждом пальце, кроме безымянного на правой и мизинца на левой, надето кольцо. Восемь, мать вашу, колец. Это настолько странно, необычно, но при этом завораживающе, что Арсений не может оторвать глаз. Он разглядывает чужие окольцованные пальцы, а после его взгляд цепляется за запястья, увешанные браслетами. Антон, будто почувствовав этот изучающий взгляд, вскидывает руку и поправляет короткую чёлку, убирая светлые волосы назад. Этот незначительный, да, чёрт возьми, вообще ничтожный жест почему-то кажется Арсению чем-то красивым, но только на подсознательном уровне, иначе он бы тут же отвернулся. Сейчас же он с интересом смотрит на чужой профиль, на сдвинутые из-за размышлений брови и шевелящиеся в безмолвном чтении параграфа губы. Шастун это замечает, поэтому поворачивает голову и вопросительно смотрит на Арсения. Последний чуть ли не подскакивает на месте и резко переводит взгляд на какие-то таблицы, отворачиваясь. От неловкости ситуации парень машинально запускает руку в волосы и жмурится, как слышит... усмешку? Боже, Арсений, ты идиот. Звонок звенит настолько неожиданно, что Попов вздрагивает, но, придя в себя, хватает с пола портфель и, закинув в него тетрадь с пеналом, пулей вылетает из кабинета. Арсению плевать, как это выглядит со стороны, плевать на домашнее задание. Единственное, чего он хочет — свалить из кабинета, желательно куда-нибудь подальше. Неудивительно, что Попов забывает про одну вещь. Учебник по географии остаётся у Антона.

*****

До конца перемены остаётся меньше пяти минут, а это значит, что надо идти в класс. Вообще, Арсений, как и все ученики идёт на урок только со звонком, но существуют предметы, на которые лучше не опаздывать. Одним из таких, к сожалению, является предстоящая литература. Когда Попов поднимается обратно на второй этаж и замечает впереди девушку с длинными волосами, собранными в привычный хвост, он догоняет её и, закрыв ей глаза одной рукой, приставляет два пальца другой к затылку, произнося над ухом: — Обычно просят не шевелиться, но я убью тебя в любом случае. Девчонка поднимает раскрытые ладони в защитном жесте и, улыбаясь, отвечает: — Аарс, твои угрозы имеют только словесную форму, прекращай. Парень давит пистолетом из пальцев в женский затылок и отпускает Оксану. — Какого хрена ты прогуляла географию? Вместо ответа, Фролова обнимает Арсения и, схватив его за руку, тянет к ближайшему подоконнику. — Так, это, конечно, всё здорово, но на вопрос ты не ответила, — Попов остаётся стоять напротив подруги, сверля её выжидающим взглядом. Оксана вымученно стонет и, уткнувшись затылком в стекло, жмурится. — Опять проспала? — смягчается Арсений, на что Фролова, закусив губу, часто кивает. На эту несносную, но до жути милую девчонку долго злиться не получается ни у кого, поэтому Попов по-доброму усмехается и с улыбкой смотрит на свою подругу. — Я что-нибудь пропустила? Арсений на мгновение теряется от этого лёгкого вопроса, поэтому смотрит на Оксану как-то растерянно. Нужно всего лишь сказать, что в класс пришёл новенький, но парень молчит. Молчит, потому что понимает, что если заикнётся про этого Антона, Фролова одним вопросом не обойдётся. А обсуждать этого высокого, симпатичного пацана с кучей странных колец и браслетов, Арсений точно не хочет. Стоп, симпатичного? — Ааарс, — тянет Оксана и щёлкает пальцами перед его носом, — чё завис-то? — А, нет, ничего, — Попов снова касается рукой собственного затылка и, потирая шею, пялится в окно. Девчонка уже собирается спросить что-то ещё, как раздаётся громкая трель звонка. Арсений поправляет лямку портфеля и, схватив сумку Оксаны, бежит в класс. «Идиот» — слышит он вдогонку, но улыбается, зная, что в брошенном слове нет ни капли злости. — Все пришли? — спрашивает Елена Ивановна, закрывая дверь и направляясь к своему месту. Эта полная, светловолосая женщина всегда стоит в коридоре после звонка одну-две минуты — даёт шанс опаздывающим. Но если ты не успеваешь воспользоваться такой щедростью учителя русского и литературы, то, извини, тебя ждёт наказание. Елена Ивановна ещё в начале года установила правило: опоздал — отвечаешь у доски. Кажется немного жестоким, но стоило некоторым ученикам испытать это на собственной шкуре, весь класс стал приходить вовремя. — Кому надо было, тот пришёл. Что ж, у нас сегодня два урока, причем последние, а там уже и каникулы, да? Вы-то завтра учитесь или нет? — Кто-то из класса кричит радостное «нет», на что Елена Ивановна посмеивается. — Радуетесь, да? Ну, ашки тоже у меня счастливые сидели, пока задание на каникулы не получили. — По классу проходит стон разочарования. — А вы как хотели? Десятый класс это вам не детские игры. Всё. Вы уже на пути к получению высшего образования, а там и взрослая жизнь не за горами. — Арсений вздыхает при напоминании о своём «светлом и прекрасном» будущем. — Так, что-то мы отошли от темы. Сегодня мы с вами заканчиваем произведение Лермонтова — «Герой нашего времени». Домашним заданием было... Арсений, при всём своём уважении, перестаёт слушать учителя и осматривается. Новенького в кабинете нет. Видимо, за одноклассниками не успел, а самому найти кабинет в этой огромной школе очень сложно. Попов помнит, как почти весь сентябрь таскался за своим классом, чтобы не потеряться в этом трёхэтажном лабиринте с кучей коридоров и дверей. Он и сейчас знает дорогу только до тех классов, в которых у них есть уроки. — Ты чего? — подаёт голос Оксана, не отрываясь от книги. — Я? Да ничего, всё нормально, — Арсений пододвигается ближе, делая вид, что тоже что-то ищет в тексте, хотя понятия не имеет, что нужно делать. — Ты какой-то нервный сегодня, точно всё в порядке? — на обеспокоенный взгляд подруги парень молча кивает. — Домашку сделал? — Что? Какую ещё домашку? Оксана закатывает глаза и, перелистнув страницу уже в тетради, отвечает: — Характеристика Печорина и Максима Максимыча. Попов от досады сжимает кулаки и, чертыхнувшись, жмурится. — Я думал, это устно. — Так, кто у нас там беседует? — Елена Ивановна останавливается у доски и, безошибочно определив источник мешающего ей звука, смотрит на Арсения. — Может, господин Попов хочет поговорить со мной, а не со своей соседкой? Парень мысленно уже проклинает всё и вся, опустив голову, готовится получить двойку, выслушав перед этим длинную нотацию, как вдруг раздаётся стук. Следом за этим спасительным звуком распахивается дверь, и в кабинет вваливается Антон. Первое, что испытывает Арсений — это облегчение. Он даже рефлекторно выдыхает, но тут же понимает: Шастун просто принял, сам того не зная, роль жертвы на себя. Но Попову не стыдно. Совсем нет. Ему не совестно. Ну, разве что чуть-чуть. — Картина Репина «Приплыли»! — разводит руки в стороны Елена Ивановна после минутной паузы. — Здрасьте, — шмыгнув носом, парень переминается с ноги на ногу. — Доброе утро. Вам чего, молодой человек? — А это наш новенький! — выкрикивает кто-то с задних парт. — Новенький? Ха-ха, интересно, — учительница как-то странно улыбается, а после щурится: — Точно ваш? — Точно, — уверенно отвечает сам Антон, и Арсений, поднимая взгляд на Шастуна, видит, что тот смотрит прямо на него, улыбаясь краешком губ. — Ну что ж, представьтесь, — Елена Ивановна усаживается на своё место, но глаз с высокого парня не спускает. — Антон. Антон Шастун. Можно сесть? Хмыкнув, женщина посмеивается и спокойно объясняет: — Да подожди уж, Антон, не торопись. Видишь ли, у нас в классе, вернее, у меня есть одно правило, — Елена Ивановна многозначительно осматривает всех учеников, и часть из них кивает. — Тот, кто опаздывает на урок — идёт к доске отвечать. И... — Хорошо, — неожиданно легко соглашается Антон, кажется, перебив учителя, и спокойно шагает к доске, чем привлекает к себе внимание всех теперь уже своих одноклассников, — что вы проходите? — Герой нашего времени. — Роман Лермонтова, написанный в 1840 году? — Именно. — Неохотно соглашается Елена Ивановна и пару минут молчит. — Мы сегодня заканчиваем это произведение, поэтому не мог бы ты рассказать нам вкратце о событиях последней части? — Вы имеете в виду «Журнал Печорина» или главу «Фаталист»? Учитель на мгновение подвисает, а после, хмыкнув, на этот раз, одобрительно, кивает в сторону притихшего класса, разрешая сесть. Антон, коротко кивнув в ответ, выбирает проход между первым и вторым рядом, чтобы — вот уж совпадение — пройти мимо Арсения и сесть через две парты позади него. Попов недоумевает. — Почему ты не сказал, что у нас такой офигенный новенький? — тут же пристаёт заинтересованная Оксана, не переставая постоянно оглядываться назад и улыбаться. Арсений поворачивается к Фроловой и, смотря на неё всё ещё удивлёнными глазами, как-то отрешённо отвечает: — Потому что я не знал, что наш новенький такой офигенный.