Спокойствие, женишок

Очередной дистрикт, очередной банкет, очередная головная боль. Мы проехали уже большую часть Тура, и сейчас направляемся в Четвёртый дистрикт. Я почти не пью, за исключением пары рюмок на банкетах. Толком и не знаю, как мне удаётся удержаться, но удаётся. Всё как обычно. Мы доезжаем, одеваемся, речь на площади и затем банкет. Одно и то же, раз за разом. Я уже перестал следить за каждым шагом Пита и Китнисс. Они прекрасно поняли, что дело не шуточное, и делают всё чётко по плану, без импровизаций. Опрокинув рюмку, я присаживаюсь на стул возле дальнего входа, и издалека наблюдаю за игрой моих подопечных. Их улыбки выглядят довольно убедительно, учитывая то, что пару часов назад они еле живые плелись на банкет. Тур выматывает не хуже Игр. Я беру в руки квадратную булочку, зеленоватую, от добавленных в неё водорослей, и кручу в руках. И тут мой взгляд привлекает небольшая компания, стоявшая в стороне. Мужчина с пепельными волосами и глубоко залёгшими морщинами ловит мой взгляд, что-то говорит своим спутникам и направляется ко мне. Я встаю, отложив нетронутую булочку. - Хеймитч Эбернети? – учтиво спрашивает тот. - Чем обязан? – поддерживая его манеру, отвечаю я. - Я Оливер Додсон, – протягивая руку, продолжает он. – У нас есть к Вам разговор. – добавляет Оливер, понизив голос. - Я весь во внимании. - Не здесь. – максимально снизив голос, говорит он. - Идёмте со мной. Мы выходим в дальний выход, и поднимается по лестнице. Затем проходим по коридору, отделанному полированным деревом, и попадаем в тупик. - Простите? – поднимаю бровь я. Не думаю, что это лучшее место для разговоров. Оливер поднимает палец и оглядывается. - Секунду. Убедившись, что поблизости никого нет, он гасит свечу, берётся за подсвечник, поворачивает это и там, как в детективах, появляется потайная дверь. - Прошу. – указывая на дверь, говорит он. Я вхожу и оглядываюсь. Комната отделана в коричнево-красных тонах, но не напрягает глаза. Она круглая, стены из коричневого дерева, с обивкой из бархата. Окон в комнате нет, а посередине стоит круглый стол, на котором разбросаны бумаги. Всё это выглядит как тайная комната для совещаний. Впрочем, так оно и оказалось. За столом уже сидели четыре человека, которых я видел на банкете. Оливер бегло представляет их, но я не утруждаю себя запомнить их имена. - Так чем я обязан? – стоя в дверях, спрашиваю я. Не слишком-то мне нравится этот кружок подпольных любителей. - Присаживайтесь. – указывает на свободный стул Оливер. – Сейчас подойдёт ещё кое-кто, и мы начнём. - Начнём что? – осведомляюсь я, садясь на стул. - Разговор, – ухмыльнувшись отвечает тот. – Вы можете пока выпить. – добавляет он. Только сейчас я замечаю, что возле каждого из присутствующих стоит бутылка дорогого коньяка и рюмка. Одна бутылка всё ещё ждёт своего хозяина. Подавив желание, я откидываюсь на стуле и коротко отвечаю: - Воздержусь. Ухмылка Оливера увеличивается, но он не отвечает. Спустя пять минут, я слышу скрежет, и проход, откуда появились мы с Оливером, снова открывается. Оттуда показывается Финник, который слегка улыбнувшись, говорит: - Прошу прощения. Меня задержали на банкете. О том, что это были его бешеные фанатки и фанаты, говорить не требуется. Парень садится на пустующий стул, и Оливер начинает: - Итак, Хеймитч, для начала, я хочу ввести Вас в курс дела. Не буду говорить загадками, перейдём сразу к главному, Вы знаете, что из-за Ваших подопечных, в частности, из-за Китнисс, в стране вспыхнули волнения? Я не хочу показаться идиотом, так что размывчато отвечаю: - Догадывался. - Так вот, – продолжает он. – наверняка, это заставило правительство дать слабину. Трещину, которую мы можем превратить в самую настоящую дыру. До меня мутно доходит смысл сказанных слов. Они за правительство или же против? - Что Вы имеете ввиду? – стараясь показать себя не таким отсталым в делах государственных, говорю я. Оливер меняет тон на простой-разъяснительный: - Хорошо, давайте так. Как Вы считаете, режим нашей страны, такой деспотичный, этот режим не подходит для нормального государства. Нельзя держать людей в повиновении и страхе. Нельзя превращать их в собак. «Конкретно» единственно слово, которым я могу охарактеризовать его речь. Но странный огонёк в его глазах не даёт мне отделаться от чувства того, что это проверка. - Возможно, – я снова немногословен. – Но не мне решать, как управлять страной. Я далёк от этих дел. Моё дело – защита и помощь Китнисс и Питу. – Надеюсь, не очень провокационно, но довольно ясно. Мол, в чём-то согласен, но лезть не собираюсь. - Вот в этом вся соль, – с рвением перебивает меня Оливер. – Я не хуже Вас знаю, как сложно живётся людям в дистриктах. Неужели, такой расклад вещей Вас устраивает? – он хмурит брови, явно ожидал от меня другой реакции. - Конечно, наша система далека от совершенства, но, при чём тут я? Всё больше этот человек, да и весь этот совет вызывает во мне сомнения. Это похоже на чистого вида, провокацию, так что сомневаюсь, что буду с ними предельно откровенен. - А Вы, собственно, и не при чём, – отзывается мужчина, сидящий рядом со мной. – Суть в том, что Вы можете повлиять на того, кто имеет для этой революции значение. Меня удивляет слово «революция», неужели, всё настолько серьёзно? - Прошу конкретнее. – Я стараюсь говорить как можно спокойнее. – В чём заключается моя работа? На этот раз, отзывается другой участник совета. - Китнисс Эвердин стала символом. Символом неповиновения, символом свободы. Она уже подтолкнула людей начать какие-то действия. В дистриктах Одиннадцать и Восемь уже вовсю бушуют восстания. В дистриктах Семь, пять и три тоже идут нешуточные волнения. Люди готовы сделать первый шаг, но им нужен лидер. Лидер, который поведёт за собой. Лидер, который будет молод и отважен. Лидер, который поможет людям решиться на последующие шаги. И не только мы, но и народ видит лидером Китнисс Эвердин. Я подозревал, что народ был встревожен поступком Китнисс, но я плохо представлял себе масштаб событий. Члены совета вопросительно смотрят на меня. - Почему я должен верить Вам? Никто, из сидящих за столом людей, не успевает ответить. В комнате появляется ещё один человек и говорит: - Потому что я верю им. Этот человек – Цинна. Он подходит к столу и обращаясь ко мне, говорит: - Я состою в этом клубе около двух лет. И мы – один процент этого клуба. Верхушка сидит в Капитолии и в Тринадцатом дистрикте. Сказать, что я в шоке – ничего не сказать. Подобрав челюсть, я устремляю на стилиста такой взгляд, будто он псих. - Да, Тринадцатый дистрикт существует. Больше того, он процветает и готов к войне. Там достаточное количество оружия, так же с нами тесно сотрудничают главы из Третьего дистрикта. Мы можем дать отпор Капитолию, у нас есть шансы, но для победы нам нужны массы. А для того, чтобы привлечь их, нам нужна Китнисс. Она станет символом революции. Но пока рано брать её в дело. В связи с обстоятельствами, лучше это сделать после Квартальной бойни. А пока, нужно сберечь её. И нам нужен приближённые человек, который будет рядом с ней. Человек, который сможет передавать ей ту часть информации, которую она должна знать. И на эту роль Вы подходите как нельзя лучше. Я перевожу дух, и всё же наливаю себе рюмку. Слишком много информации за один час. Революция, символ, приближённый. - Почему нельзя просто всё рассказать ей? – интересуюсь я. – Разве она не вправе сама решать, что ей делать? - В данной ситуации – нет, – отрезает Оливер. Мне как-то больно осознавать, что девушку прессуют с двух сторон. С одной стороны, её преследует президент, который диктует ей даже в выборе пары, с другой… А с другой я. Я буду именно тем, кто ограничит её в свободе и в информации. Но я действительно желаю ей счастья. Я хочу спасти её, хочу спасти её от президента, а в этом поможет только революция. - Я помогу вам. – после недолгого молчания говорю я. – С вас я требую гарантий. Гарантируйте мне то, что Китнисс будет жива. Оливер снова ухмыляется. - Уж об этом мы позаботимся, не переживайте.