Спокойствие, женишок

Раздаётся тихая вибрация, и Оливер достаёт из кармана телефон. Посмотрев на экран, он хмурится и прикладывает трубку к уху. На другом конце слышится обеспокоенный, но твёрдый голос. Выслушав, Оливер отвечает: - Да, я Вас понял. К сожалению, я не могу прямо сейчас отправить помощь. Однако я сообщу в Тринадцатый, – он положил трубку, повернулся ко мне и продолжил: - Я должен отлучиться. Мои коллеги нужны мне для совещания. В Девятом дистрикте поднялись волнения. Нам нужно кое-что обсудить. Мы будем держать Вас в курсе дела. Цинна объяснит Вам все непонятные детали. Не задерживайтесь надолго, Вас могут хватиться на банкете. Остальные члены совета стали подниматься со своих мест. Перед выходом, Финник посмотрел на экран, в котором отображалось видео с камер наблюдения снаружи. - Никого. – коротко ответил он и, нажав кнопку, открыл дверь. Не оставляя своей официальности и грациозности, люди покинули кабинет. Внутри остались только я и Цинна. - Ты давно сделал свой выбор. – говорю я, не вставая из-за стола. - Я хочу помочь Китнисс. Я всегда этого хотел. Но президент не оставит её в покое. Я прикладываю все свои силы, чтобы сохранить её жизнь но… - он осекается. - Я знаю. – говорю я. Ведь я и вправду понимаю его. Если мы хотим спасти Китнисс, у нас не так много вариантов. – Цинна. – продолжаю я. – Я знаю, что тебе она дорога так же, как мне. Возможно, даже чуть больше. – "А в самом деле, почему я никогда не задумывался над этим? Вряд ли, конечно, но, возможно ведь! Возможна какая-то связь между Цинной и Китнисс". При этой мысли мне хочется вырвать стилисту глотку, а Китнисс как следует окатить ледяной водой. Но Цинна, слава тебе, Господи, перебивает меня. - Нет. – с улыбкой отвечает стилист. – Я никогда не испытывал к ней влечения. Я люблю её как человека. Она сильная духом, в ней есть стержень. Я всегда буду помогать ей. Она значит для меня довольно много. Но не больше, чем она значит для тебя. - Согласен, что не больше. – с ухмылкой говорю я. И чуть не добавляю «я её больше люблю». Но это уже детский лепет. - Так вот. – продолжаю я. – Я не очень-то доверяю всем этим людям, но, видимо, на них и держится всё дело. Цинна снова перебивает меня. - Нет. Далеко не на них. Но они являются нашими информаторами и теми, кто может связаться с верхушками. - Хорошо. – я облокачиваюсь на стол и потираю лоб руками. – Допустим, нас гораздо больше. Действительно доверять я могу только тебе, но, я же должен как-то… узнать, кто является нашими союзниками, а кто нет. Не стану же я бегать за кем-то из вас выясняя «а этот с нами? А тот за нас?». - Правильно. – соглашается Цинна. – И поэтому, у нас появился символ. Если ты видишь этот символ, то это – наш человек. Для тебя у нас тоже кое-что есть. Цинна открывает шкафчик, который находится в этой же комнате, и извлекает оттуда часы. Совершенно обычные часы, вот только на задней крышке выгравирована Сойка-пересмешница. Я так и думал. Это и есть их символ. - К сожалению, Сойка-пересмешница стала довольно модной штучкой среди капитолийцев. Но в этом и есть плюс. Никто не может заподозрить что-то неладное. Часы, как часы. Сойка, как Сойка. Модная штучка. - Тогда как отличать обычную безделушку, от символа? – непонимающе вопрошаю я. - Это мы тоже продумали. – улыбается Цинна и поднимает повыше часы. - У обычной Сойки стрела повёрнута влево, на революционерах она повёрнута в другую сторону. - Умно. – только и говорю я. - Ещё будут вопросы? – осведомляется стилист. - Пока нет. – говорю я и встаю из-за стола, одёргивая рукава. – Но это не значит, что они не могут возникнуть. - Всегда можешь обратиться ко мне. – спокойно отвечает Цинна. - Ладно, идём. Нас, скорее всего, на банкете потеряли. Цинна кивает и мы, посмотрев на тот же экран, на который смотрел Финник, покидаем помещение. - Я пойду узнаю, что там в Восьмом. – говорит стилист и уходит в сторону кабинета мэра Четвёртого. Я иду по коридору, ведущему к Банкетному залу. Народу тут почти нет, и я надеюсь, что люди ещё не начали расходиться. Вряд ли наше исчезновение осталось незамеченным, но попытаться не придавать этому значения, стоило. В дверях я вижу Китнисс. Как только она замечает меня, прямиком направляется ко мне. - Хеймич! – встревожено зовёт она. – Где ты был? - Всё нормально. Вышел подышать свежим воздухом. – ухмыляюсь я, давая понять, что «не твоё дело». Будь моя воля, я бы вывалил ей всю правду. А возможно, и нет. Ни к чему ей начинать грузить себя этим до начала действий. Актёр я не восхитительный, но для одурачивания Китнисс мастерства хватит. - Мы ещё с Цинной немножко поболтали. – говорю я и обхватываю Китнисс за плечи. – А что-то случилось? - Нет, – качает она головой. – Просто потеряла тебя. Я снова хмыкаю. - Меня невозможно потерять. По крайней мере, ты-то уж всегда и везде найдёшь меня. Да ещё и ледяной водой окатишь. Она улыбается. Видимо, тоже вспомнила события, чёрт знает, какой давности. - Я не знала, как разбудить тебя. – со смущённой улыбкой добавляет та. Я тоже улыбаюсь. - Забудь. Я вижу, как к нам спешит Пит. Чёрт, он намеренно всё портит? - Китнисс, где ты была? Я потерял тебя. – отдуваясь, произносит он. - А я Хеймича. – отзывается девушка. - А вас обоих потеряли журналисты. Идите. – нехотя подталкиваю я Китнисс к Питу и иду к тому месту, где меня застал Оливер. Они берутся за руки, натягивают самые счастливые улыбки и возвращаются в зал. Я сажусь на стул и бросаю взгляд на стол. Булочки уже убрали и заменили их обильным количеством рюмок с коньяком. Они что, издеваются? Я отвожу взгляд и наблюдаю за Китнисс и Питом. Они танцуют. Пит что-то щебечет девушке на ухо. Она улыбается. Затем он отводит её в сторону, они берут по бокалу шампанского и продолжают болтать. Я наливаю себе коньяка и осушаю одним глотком. Пит наклоняется к девушке и целует в щёку. Ещё одна рюмка. Лёгкий поцелуй в губы – ещё одна. Очередной поцелуй – очередная рюмка. Я напиваюсь весь вечер, хотя толком и не знаю, отчего я напился. Меня бесит то, что я напиваюсь без причины, меня бесит то, что я ни кем не могу поделиться своими мыслями, меня бесит то, что Китнисс и Пит так много целуются. Я не помню, как заканчивается банкет. Смутно понимаю, что я, Цинна, Эффи, Пит и Китнисс идём к вагону поезда. Где я был всё это время? Мне тоже хотелось бы узнать. Цинна и Пит уже вошли в вагон, Эффи с трудом забирается туда на своих огромных каблуках. Уже подходит очередь Китнисс. Однако я хватаю её за плечо и говорю: - Нам нужно поговорить. Эффи и Китнисс смотрят на меня. У Китнисс вопросительный взгляд, у Эффи недоумённо-туповатый. - Тебя я не задерживаю. – цежу я, глядя на Эффи. Она недовольно хмыкает и скрывается в вагоне. - Что-то случилось? – обеспокоено спрашивает девушка. - Случилось. – цежу я. Странное дело, пусть в моей голове стоит туман, но говорю и двигаюсь я без каких-либо проблем. - Почему вы с Питом так много сосётесь? – понимаю, вопрос прозвучал грубо, но я не знаю, как выразить его культурнее. - То есть? – недоумённо спрашивает она. - Ты плохо слышишь? Ей Богу, Китнисс, вы не отлипаете друг от друга ни на секунду! – повышая тон, говорю я и пинаю камень. - Но… Но ведь так нужно. – растеряно говорит она. – Это нужно, чтобы доказать президенту… - Уже не нужно! – рявкаю я, и понимаю, что слегка проболтался. - Что? – переспрашивает девушка. - Ничего! – отрезаю я. - Хеймич, если ты что-то знаешь, скажи мне! – умоляюще говорит она. Я не знаю, что ей сказать. Самым разумным решением в этой ситуации – уйти. Но, видимо, я перепил, и с мозгами произошла катастрофа. Вместо этого. Я разворачиваю Китнисс к себе лицом и целую.