Спокойствие, женишок

POV Хеймич Therr Maitz – See you Мы почти не общались с Китнисс после той прогулочки по лесу. Парочку раз я заходил к ним, после уничтожения подпольного рынка доставать алкоголь больше негде, а у них оставались запасы, которыми Эвердины, с неохотой, но поделились. Один раз мы вместе с Китнисс пошли в город, чтобы скупить лекарства, оставшиеся в Дистрикте 12, всё равно люди идут к её маме, нет смысла товарам простаивать на полке, денег у людей нет. Всю дорогу мы молчали, никто и не хотел говорить, я рад этому. Только в самом конце Китнисс попросила меня взять к себя на работу Хейзел, маму Гейла. Я знавал и раньше эту женщину и её семью, Гейл горд, он никогда не возьмёт денег, а вот взять его маму на работу в мой дом - идея хорошая. Я соглашаюсь не столько из-за того, что меня волнует порядок в доме, а из-за того, что мне хочется помочь женщине с детьми. Но после её появления жизнь действительно меняется. Хейзел приносит городские новости, не позволяет захламлять дом. И, о чудо! Я начинаю больше интересоваться людьми, восстаниями, ситуацией в стране. Даже смотрю телевизор. В конце концов, Пит и Китнисс решают поговорить и зовут меня в город, я не возражаю, самому пора определиться, что отвечать Оливеру и в каком направлении идти. Перед выходом я пару раз пробегаюсь глазами по утренней газете, делаю пару глотков спиртного и, выйдя на улицу, чувствую себя бодрым и подготовленным к встрече с Китнисс и Питом. Условно мы назначили встречу возле фонтана, в Деревне победителей. Приходим в назначенное время, но никто не проронил ни слова, только кивок - в знак приветствия. До конца деревни идём в тишине, только спустя милю от неё Пит подаёт голос: - Ну что, о чём вы хотели поговорить? - "Вы"? - прерываю его я. - Это Китнисс что-то собиралась нам сказать. Верно, солнышко? Она кивает. - Хорошо. Давайте всё по порядку. Я хотела сказать, что не только в нашем дистрикте. В Восьмом тоже бунтуют. И, я полагаю, что не только в Восьмом. Волнения охватывают все дистрикты. Нам с Питом не удалось успокоить людей. Пока Пит обдумывает сказанные Китнисс слова, я пытаюсь понять, к чему ведёт Китнисс. Для меня это - не новая информация. Говорю же, я подготовился. - И что ты предлагаешь? Бежать? - подаёт голос Пит. Смотри-ка, сообразительный мальчик. Я только что хотел задать тот же вопрос. - Нет. - твёрдо отвечает девушка. - Я предлагаю встать на сторону ополченцев. Ну наконец-то. Теперь я точно знаю позицию Китнисс. Осталось определить свою позицию. А пока я мысленно это делаю, вслух я произношу: - И как же ты собираешься возглавить восстание? Залезешь на самую высокую башню Капитолия и будешь размахивать красным флагом, призывая к мятежу, а, солнышко? - я не сдерживаю смех, представив эту картину. - Это не смешно. - рычит Китнисс. - Люди гибнут, я не могу смотреть на это, зная, что я могу хоть как-то помочь, но ничего не делаю. К тому же президент всё равно сведёт меня со смертью. Уж не лучше ли умереть с честью? - продолжает она. - Тогда надо было с честью умереть на Играх. - спокойно говорю я. - Хватит. - прерывает нас Пит и потирает рукой лоб. Создаётся чувство, что это он старый и мудрый ментор, а мы с Китнисс - двое зелёных победителей. - Хватит, - повторяет Пит. - Нам следует действовать по ситуации. Я понимаю твоё желание, Китнисс, и твоё нежелание, Хеймич, что-либо делать, но нельзя бросаться с головой в план, которого нет. - Отлично. Придумаете план - позвоните. - говорю я и, посмеиваясь, двигаюсь в сторону дома. "А парень ведь дело говорит", - проносится в мыслях, но я всё равно двигаюсь к дому. Я уже узнал всё, что мне было нужно. Перед звонком Оливеру я решаю вздремнуть. И это ничем не аргументировать, просто между сном и делом я выбираю сон. Меня будит звонок телефона. Кто ещё кроме Оливера может звонит? Встаю и иду к телефону, попутно заглянув в окно. Уже вечереет. Снимаю трубку. - Слушаю, - сонным голосом говорю я. - Хеймич. - Первые несколько секунд я путешествую в потёмках сознания, пытаясь понять, чей это голос, но затем понимаю, что это - голос Пита. - Пит? -удивлённо спрашиваю я. - Хеймич, слушай. Я зашёл к Китнисс, но тут трое миротворцев хотят увидеть её. Проблема в том, что её нет дома, и никто не знает, где она. Тебе лучше быть здесь. Пит вешает трубку. Чёрт. Ну почему всё всегда происходит так быстро? Миротворцы? В доме Эвердинов? И где носит мою бунтарку? Ещё раз чертыхаюсь и иду к шкафу. Там, благодаря Хейзел, царит порядок, и мне не приходится долго искать нормальный костюм. Как типичный мажор, я поправляю воротничок рубашки и спешу навстречу дому Эвердинов. Дверь мне открывает мама Китнисс и, без лишних слов, пропускает меня внутрь. Я, с невинной улыбкой на лице, прохожу в гостиную, и конкретно игнорируя миротворцев, с радостными восклицаниями направляюсь к Питу. - Пиит, сколько лет, сколько зим! - "А они ведь не знают, что мы виделись сегодня, да?". - Хеймич? - немного удивлённо говорит Пит, но не особенно отпирается, когда я заключаю его в объятия. - Ну что, сыграем партию? - безмятежно продолжаю я. Пит вопросительно вскидывает брови. - Шахматы. - поясняю я. - Мы ведь каждую пятницу играем в шахматы, забыл? - Ах да, шахматы. - выдыхает Пит, а Прим убегает в кабинет и, спустя несколько минут, приносит шахматную доску. Я присаживаюсь в кресло, и только теперь решаюсь заметить присутствующих. - О, господа, осмелюсь задать вопрос, что вы здесь делаете? - При этих словах мне не хватает чашечки чая, которую я аристократично держу в руках, откинув мизинчик. - Мы ожидаем Китнисс Эведрин. Вы знаете что-либо о её местонахождении? - ледяным тоном отвечает женщина, а я коротко отвечаю "нет" и, отвернувшись, расставляю шахматы. Пусть поймут, что им тут не рады. Но в это же время в прихожей хлопает дверь, и на пороге появляется Китнисс. Слава Аллаху, ещё минута, и я бы сдался и достал иконы. На удивление, моя девочка держится так, будто к ней каждый день приходят миротворцы. Хотя, они ведь и правда в их доме не такие уж редкие гости. Я поддерживаю диалог парочкой фраз, не забывая в беспорядке переставлять фигуры на шахматной доске. Миротворцы уходят, и мы все выдыхаем. Кроме Китнисс. Она падает на кресло, и я еле успеваю её подхватить. "Нога", ограничившись одной фразой, девушка смыкает зубы, пытаясь не скулить. Мисс Эвердин тут же принимается за работу. Осматривает ногу и говорит, что повреждения не сильные. Прим делает Китнисс компресс, а та, в свою очередь, рассказывает, как получила растяжение. Немного посидев с ней, мы с Питом идём по домам, предварительно узнав от Прим, что сегодня будет какая-то обязательная для просмотра передача из Капитолия. Ну ладно. Обязательная, так обязательная. К моему возвращению Хейзел уже ушла, оставив ужин на столе, и у меня есть несколько минут на его поглощение. После трапезы беру бутылку белого и сажусь к экрану. Начинаются новости. Не особенно-то понимаю, почему я всё ещё смотрю это "обязательную" программу, когда ничего срочного в ней нет. Просто Китнисс. Просто в свадебных платьях. Уж кому-кому, а старому алкашу вроде меня до этого нет никакого дела. Я уже собираюсь выключить телевизор, как вдруг Цезарь объявляет, что сейчас будет говорить президент. Я напрягаюсь. Мне это не нравится. Мне это очень не нравится. На экране появляется президент, с его неизменной полуулыбкой. Он говорит о следующих Играх. О Квартальной бойне. Я замираю, когда его рука вытаскивает ровный конверт из шкатулки, и зачитывает приговор: - Дабы напомнить, что даже сильнейшие среди сильнейших не смогут преодолеть мощь Капитолия, церемония Жатвы будет проводиться среди уже существующих победителей. И пусть удача всегда будет с вами. Занавес. *** My Chemical Romance - Helena Секунды тянутся, но время потеряло значение. Я дёргаюсь и запускаю бутылку в экран. "Среди существующих победителей", - вертится у меня в голове. Твою ж мать! Я запускаю в телевизор ещё чем-то, и ещё, и ещё. Громлю всё, что попадается под руку. Это не помогает. Ничего не помогает. Все эти годы я глушил боль в алкоголе. Боль, которую мне принесли Игры, которую я получил на Арене. Теперь я должен туда вернуться. В обитель зла, в то место, где берут начало все мои кошмары. В место, от которого не справиться даже посредством алкоголя. Внезапно, в сознании возникает образ Китнисс. Это немного отрезвляет меня. Вот у кого точно нет выбора. Вот человек, обречённый на Игры. Вот, ради кого всё это устраивалось. Меня не волнует, пойду ли на Игры я, или Пит, я просто знаю, что единственный человек, который должен жить, это - Китнисс. - Да? - голос Оливера такой же спокойный, как и всегда, будто ничего не произошло. Хотя он точно в курсе событий. - Я всё ещё могу её спасти? -спрашиваю я. - Безусловно. - Краткость - неизменная черта этого парня. - Я сделаю всё, что угодно. - Указания получите завтра. Гудки. Я вешаю трубку и сажусь на пол. Давно я не чувствовал себя таким пустым. Таким холодным. Таким мёртвым. Единственное, что осталось во мне - желание спасти Китнисс. Она нужна Панему. Она нужна людям. Она нужна мне.