Солнце в красных облаках

На землю один за одним упали семь тел шиноби. Наруто обернулся на них, проверяя нужно ли ему их добить. Не нужно. — Наруто-кун, ты был очень жесток к своим бывшим товарищам, — обходя трупы, протянул Тоби, шагающий вслед за парнем и изучающий добытый свиток. Они пробирались на вершину горы Никаями, чтобы забрать оттуда второй важный для организации свиток, а потому Узумаки по обыкновению шел впереди, расчищая им путь, а Тоби — позади, прикрывая на всякий случай тыл и верх. Их стандартная и вполне действенная схема — маленький авангард-арьергард. — Разве? — Наруто сделал несколько клонов и отправил их вперед. — Да, зачем ты убил своего учителя? — вздохнул Тоби, глядя на склон горы справа от них. — Я бы убил их всех, Тоби-чан, — фыркнул Наруто. — Не-е-т! — протянул мужчина, быстро равняясь с ним. — Сколько раз тебе повторять? — приглушенно прохныкал он из-под маски. — Зови меня «Тоби-семпай»! «Семпай»! Наруто, морщась, отодвинул его от себя. — Ты же зовешь Зетсу «семпай»? — не хотел так просто сдаваться Тоби. — И даже Хидана! — в его голосе послышалась обида. — И Дейдару! — Прости, Тоби-чан, но я не буду звать тебя семпай, — мотнул головой Наруто и тут же напрягся, почувствовав, что его клонов уничтожили. Его напарник тоже замолчал, они оба остановились. Узумаки расплылся в улыбке. — Наконец-то, — с предвкушением прошептал он и рванул вперед. Тоби, помедлив, вздохнул и пошел следом, на ходу сворачивая и убирая свиток. Наруто был молод, невероятно экспрессивен и по-настоящему беспощаден. В нем не было ни намека на жестокость, присущую обычным убийцам, он не стремился покалечить или обезвредить противника, но всегда стремился убить, а потому, когда он бил, его удары всегда отличались точностью и смертоносностью. Он не колебался, не раздумывал и убивал невероятно твердой рукой. Его выдержанный профессионализм, отшлифованный непрекращающейся войной, завораживал, но в то же время пугал. Сейчас нельзя было прогнозировать во что эта необузданная жажда силы, сдобренная талантом к убийству, выльется в будущем, и не станет ли она обоюдоострым клинком, как для Наруто, так и для всей Организации. *** Саске и Сакура стояли в кабинете Хокаге, мрачно глядя в пол. Вся деревня уже знала, что Какаши-сенсей был убит и главное — кем был убит. — Что ж, — проговорил Фугаку и устало потер переносицу. — Я думаю, для всех теперь очевидно, что как таковое возвращение Узумаки Наруто в деревню невозможно, — он твердо всмотрелся в лица стоящих перед ним шиноби. — Поэтому, с этого момента, он приравнивается к преступникам S-ранга, а значит, вы можете убить его при следующей встрече и это не будет расценено никак иначе, как казнь преступника. Сакура поджала губы, опуская голову еще ниже и скрывая наполненный болью взгляд. Саске же, напротив, смотрел на отца открыто и спокойно, не опуская головы. — Я продолжу искать Наруто, — безапелляционным тоном заявил он, разрывая молчание. — Если потребуется, в одиночку. И я не дам тебе убить его, — он мрачно нахмурился, глядя в глаза Фугаку с жесткой решимостью. — Саске-кун… — в глазах Харуно застыло сожаление. — Наруто изменился. Он убил Какаши-сенсея. Он больше не тот, кого мы знали… — тихо проговорила она, вновь опуская взгляд в пол. — Тебе нужно смириться, Саске, — прикрыв глаза и сдвинув брови, кивнул Хокаге. — Он мой друг, — отрезал Учиха. — И я сделаю все, чтобы его спасти. Фугаку с молчаливым осуждением смотрел в лицо сына, после чего вздохнул. Он знал, что не сможет переубедить Саске, если тот что-то для себя решил. — Хорошо, — спокойно кивнул он. — Тогда, раз ты больше всех заинтересован в успехе операции, возглавишь поисковую группу. Мы найдем Узумаки Наруто, а уж убивать его или нет — решишь на месте. Но верни его в деревню, — он жестко хмурился, слегка повысив голос и требовательно глядя на шиноби. — Живым или мертвым. Он НАШЕ оружие, и, раз уж мы его нашли, мы не можем позволить использовать его кому-то еще. — Понял, — кивнув, сухо ответил Саске и, развернувшись, быстро вышел из кабинета отца. *** Наруто зевнул. Он сидел на самой высокой точке горы Никаями и смотрел на медленно уходящее к горизонту солнце, густыми алыми лучами заката ласкающее окрестности. Теплый сухой ветер шелестел листьями деревьев внизу. Наруто улыбнулся, жмурясь и каждой клеточкой чувствуя ту природную энергию и мощь, что окутывала пространство вокруг. Тоби связывался с Лидером организации где-то в пещерах самой горы, и Узумаки терпеливо ждал, когда он закончит, по совместительству наблюдая за окрестностями и подчищая изредка подтягивающихся к горе ниндзя, самоубийственно решивших все же отбить свиток, вступая в неравный и заведомо обреченный бой. Чакра Учихи у подножия горы заставила Наруто выругаться. Он даже не сдвинулся с места, лишь вздохнув и решив, что пусть Саске сам поднимается, раз ему так надо. На подъем у гения клана Учиха ушло не так уж много времени, как хотелось бы Узумаки, а потому вскоре Наруто затылком почувствовал его обжигающий, пронзительный взгляд и обернулся через плечо. Поблизости ощущалась еще чья-то заведомо скрываемая чакра, но ниндзя-отступник не мог определить, кому она принадлежит. — Как там Какаши-сенсей? Уже закопали? — Наруто растянул губы в издевательской улыбке, с ядовитым весельем глядя на Саске. — Зачем ты убил его? — сухо спросил Учиха и вынул катану из ножен. В его красных, внимательных глазах читалась непоколебимая решимость. — Глупый вопрос, — Наруто отвернулся, усмехнувшись. — Наруто, я верну тебя в Конохагакуре, чего бы мне это ни стоило, — процедил Саске, и через мгновение огненный шар накрыл то место, где сейчас сидел Узумаки. Наруто, отпрыгнувший вверх, сложил печати, используя привычную технику клонирования. Клоны также сложили печати и, набрав в легкие побольше воздуха, выдохнули пламя на Учиху. — О, получилось, — удивился Наруто, улыбнувшись. — И еще раз, — он снова сложил печати и вместе с клонами выдохнул огонь. Ошарашенный Саске, вспорхнувший вверх на призванной им птице, одарил его полным недоумения и вопросов взглядом. — Это техника клана Учиха, — зачем-то напомнил он, напряженно вглядываясь в прыгнувшего на землю Узумаки. — Ой, как неловко! — Наруто издевательски оскалился и швырнул в него несколько кунаев, попавших в птицу и взорвавшихся. Саске спрыгнул на землю. Камень под ногами все еще был горячим. Наруто сложил печати, и земля вокруг пошла волной. — Как в детстве! — весело прокомментировал он в ответ на мрачный взгляд Учихи. Несколько клонов напали на Саске и, как только парень уничтожил одного из них, синхронно взорвались рядом с ним. Учиха, не ожидавший этого, увернулся благодаря одной лишь реакции, но взрывы все равно зацепили его ударной волной и осколками камней. Наруто напал в то же мгновение, переходя в любимый им ближний бой, глядя острым внимательным взглядом и широко улыбаясь. Он уклонился от удара Саске, перехватил его за предплечье и перекинул через бедро, тут же оказываясь сверху и вонзая кунай ему в правый глаз. Клинок замер в сантиметре от расширившегося зрачка. Саске, тяжело дыша, не понимал, как он не смог уследить за скоростью Узумаки и как вообще могло произойти нечто подобное. — Шикамару, — в глазах Наруто читалось спокойное понимание, он, замерев, не прекращал скалиться и холодно смотреть в упор на Учиху. — Привет. Шикамару, удерживающий его тень, вздохнул и заставил ниндзя-отступника отпустить Саске. — Злишься? — удивился Наруто, глядя на него. — Ты убил Какаши-сенсея, — хмуро проговорил парень, глядя с осторожным осуждением. — Ну, прости, — закатил глаза Узумаки. — Не знал, что он был у вас душой компании. Шикамару выдержал на нем долгий, осуждающий взгляд. — Ты вернешься с нами в Конохагакуре, — вздохнул Шикамару, по виску которого скатилась первая капля пота — удерживать Наруто все же было трудно. — Не думаю, — мотнул головой парень, его взгляд окрасился алым, а зрачок удлинился. Тело постепенно начала окружать оранжевая, обжигающая чакра. — Наруто-кун! — Хината, возникшая будто бы из ниоткуда, и хмурый Неджи. — Бьякуган? — выдохнул Узумаки, буквально почувствовав, как сознание, словно от резкого удара, покидает его, утопая в белесой, сковывающей движения пучине. Шикамару убрал сковывающую технику, и Наруто быстрым и неровным движением вонзил кунай себе в руку, пытаясь остаться в сознании, но резкий удар в область затылка все же окончательно вырубил его. Саске подхватил парня, не позволяя ему упасть. Хината, измученная реализованной ею техникой, упала на колени, тяжело дыша. Все же, чтобы вырубить Узумаки, потребовалась куда большая концентрация чакры, чем обычно. Тоби, вышедший из пещеры, лишь смотрел, как шиноби Конохагакуре куда-то уносят его напарника. В конце концов, вздохнув, он призвал мелкого лиса и отправил проследить за ними. *** — ЧТО ЗНАЧИТ, НАРУТО ПОХИТИЛИ?! — возмущенно проорала тень Дейдары, сверкая голубыми глазами. — Ну… — Тоби почесал затылок. — Наруто-куну нужно быть серьезнее в драке. Я подумал, что этот случай научит его принимать противника всерьез. — Ты долбоеб, — усмехнувшись, заключил Хидан. — Да ладно вам, я взял его плащ и отправил за ним лиса, спасу его через пару часов, — обиженно проговорил Тоби. — Где ты сейчас? — Дейдара потер переносицу. — У горы Никаями. Тень подрывника исчезла. — Найди его и верни, — сурово глядя на Тоби недовольным взглядом, наполненным кольцами ринненгана, произнес Пейн. — И давай впредь без самовольных «уроков», хорошо? — он нахмурился. — Ладно, — обиженно кивнул Тоби. — Вот поэтому он не называет тебя «семпай», — холодно бросил Сасори и исчез. Хидан громко расхохотался. — Да ладно, с юнцом все будет в порядке, его я тренировал, и он познал истинную боль, — с широким оскалом произнес служитель Джашина. Кисаме одарил его мрачным взглядом и исчез. Лидер, прикрыв глаза рукой, еще раз устало приказал вернуть Узумаки и предпочел удалиться. Вслед за ним остальные тоже прекратили контакт. *** Наруто очнулся, морщась от боли в затылке. Он открыл глаза — в голове была каша из мыслей и воспоминаний — стандартные последствия техники, реализованной с помощью бьякугана. Когда-то он уже испытывал нечто подобное, в бою. Ощущение прострации накрыло с головой. Он поднял пустой взгляд в ночное небо, по привычке первым делом решая определить время — луна уже взошла. В голове шумело, реальность не фокусировалась и раскачивалась, в висках стучало болью. Парень мотнул головой, и его тут же замутило — будто бы до этого он несколько часов раскручивался на центрифуге. — Твою мать, как после тренировок Дейдары-семпая… — пожаловался он, тщетно пытаясь прийти в себя. — Очнулся? — знакомый голос рядом и прикосновение прохладной ладони к щеке. Наруто сфокусировал взгляд, прилагая для этого недюжинную силу воли, и увидел лицо Саске перед собой. — Не пытайся что-то сделать. Ты обездвижен специальной техникой клана Хьюга, — спокойно проговорил он. — Меня сейчас стошнит, — пожаловался Наруто, морщась и отворачиваясь. — Ого, ты оклемался! — удивленный голос подошедшего Кибы. — Жуть, — он улыбнулся. — Обычно от этой техники сутки в бессознанке проводят, а ты за пару часов в себя пришел, — в его голосе скользнуло даже некоторое одобрение. — Не сказал бы, что пришел, — фыркнул Наруто, глядя в сторону. — Что вам от меня нужно? — он пытался привести в порядок чакру внутри себя, однако помимо сложной техники Хьюги, последствия которой ощущались все еще слишком хорошо, он еще и был связан веревками, что блокировали процесс стабилизации чакры в теле. Узумаки вообще не был уверен, что сможет сейчас использовать хоть какие-то техники. «Как-то глупо мы проебались», — мрачновато отозвался Курама внутри. Наруто лишь усмехнулся, ничего не ответив. И вправду, глупо. — Мы тебя спасаем, — удивленно ответил Инудзука. Наруто, наконец, посмотрел на него, а затем окинул взглядом остальных ниндзя. Они сидели в гуще леса, судя по всему, решив остановиться на некоторое время, чтобы передохнуть, но предусмотрительно не разбивали лагеря и не разводили огня. Шикамару, Сакура, Неджи, Хината, Киба, Акамару и Саске. — А где Ли? — удивился Наруто, вскидывая брови — он чувствовал его присутствие, но отчего-то не видел. — Тут! — бодро отозвался парень, спрыгнув с дерева и в полный рост встав перед Наруто. — Ли! — Узумаки широко и по-доброму улыбнулся. — Рад видеть тебя, — совершенно искренне, с присущим ему добродушием заявил он, чем заставил всех посмотреть на себя удивленно и настороженно. — Хотя хотелось бы встретиться при других обстоятельствах, — он виновато пожал плечами. — Да… — тоже немало удивленный Ли кивнул и мягко ему улыбнулся. — Наруто-кун, я поверить не могу, что ты убил Какаши-сенсея, — он нахмурился. Лицо Узумаки тут же помрачнело. — Не понимаю, отчего столько удивления, — улыбка спала с его лица, и он раздраженно нахмурился. — Он не первый и не последний, — его взгляд окончательно заледенел. — Нет, Наруто-кун… — Ли поджал губы. — Всё дело в том, что ТЫ убил его. Ты убил своего сенсея, — в глазах парня трепетало осуждение пополам с болезненным непониманием. — Ну, не то, чтобы он многому меня научил, — равнодушно пожал плечами Узумаки, а в следующую секунду получил сильный удар по лицу от побелевшей от бешенства Сакуры, взглядом которой сейчас можно было разве что не скалы дробить. Наруто сплюнул кровь и окинул девушку ледяным взглядом, мгновенно окрасившимся жестокой злобой. — Тоже хочешь умереть? — прошипел он, скалясь в окровавленной улыбке. — Попробуй, — Харуно схватила его за майку на груди и вздернула вверх, с ненавистью глядя в глаза парня. — Что с тобой, черт побери, стало, Наруто?! — проорала она и ударила парня спиной о ствол дерева. — Отвечай! — яркий гнев полыхал в ее зеленых глазах. Наруто ударил ее головой и, садясь обратно на землю, облизал губы. Узумаки молчал, с ледяной и твердой угрозой глядя в лицо девушки. Харуно хмурилась, зажимая разбитый нос, но по ее телу прошли мурашки первого страха — страха, что появляется перед превосходящим хищником. Шиноби, почувствовавшие угрозу, напряженно всмотрелись в парня. Бьякуган Хинаты и Неджи активировался. Саске сжал рукоять катаны. — Наруто-кун, твоя чакра ужасающа, — глядя на свирепо полыхающую в Узумаки оранжевую чакру лиса пополам с его собственной, произнесла Хината. — Но пока я могу блокировать ее, ты ничего не сделаешь, — она твердо всмотрелась в парня, хмурясь. Узумаки непринужденно пожал плечами. — Ты права, — кивнул он. Шиноби едва ощутимо выдохнули. Проблема была в том, что, когда Наруто использовал чакру, они не знали, что от него ожидать. Узумаки ушел из деревни, когда ему исполнилось тринадцать, и следующие пять лет провел в преступной организации Акацки, и сейчас о его способностях было не очень-то и много известно. Саске, вздохнув, сел ровно напротив парня, глядя на него спокойно и с оттенком напряженной внимательности, словно хотел понять для себя что-то. Наруто обреченно вздохнул. — Сейчас ты начнешь говорить… — он откинулся затылком на ствол дерева, тоскливо глядя в небо. — Наруто, я хочу понять тебя и твои поступки, — тихо, но твердо начал Учиха. — А я должен объяснять? — вскинул бровь Узумаки, глядя на него как на умалишенного. — То, что ты делаешь сейчас, не приведет тебя никуда, кроме еще большей тьмы, — он нахмурился. — Таков мой путь ниндзя, — иронично улыбнулся парень, с наглой издевкой глядя в глаза бывшего товарища. — Наруто, я хочу помочь. Ты мой лучший друг, и я не сдамся так просто, когда, наконец, нашел тебя, — уверенно заявил он. — Я понимаю твою боль, твою ненависть и готов их принять. Это нормально, испытывать что-то подобное после произошедшего с тобой, но пойми, деревня не виновата в этом. Никто не виноват. — А-а-а, да заткнись ты уже, — с усталым вздохом произнес Наруто, раздраженно морщась. — Ты всегда так много треплешься? — он изогнул бровь. — Наруто, просто услышь меня. — Я слышал. Да и сейчас слышу, знаешь ли, я не глухой, — он усмехнулся. — И я понимаю, о чем ты. И понимаю куда больше, чем ты, — он впился взглядом в парня. — Говоришь, мы друзья? Говоришь, можешь понять мою боль? Мою ненависть? Хорошо, пусть так. Я услышал. Но проблема в том, Саске-чан, что ты-то, может, в это и веришь, а вот я — нет. Ты — представитель клана, что вырезал мою семью и самовольно захватил власть в Конохагакуре. Ты вообще представляешь, как ошибаешься, когда называешь себя моим другом? Ты представляешь, как мне противно слышать это? Ты представляешь, как я презираю тебя, весь твой клан и все то, во что ты веришь? Представляешь, что я чувствовал, когда моих родителей убили у меня на глазах? Сомневаюсь, — он говорил спокойно и даже с оттенком равнодушия, словно это его и вовсе не трогало. Или старательно делал вид, что не трогало. — Я понимаю, но… — Закрой рот. — Взгляд в мгновение стал обжигающе-острым, полным черной, совершенно необъятной ненависти и злобы, но голос, не смотря на дернувшиеся в нем стальные интонации угрозы, остался спокойным — Наруто не терял самообладания. — Нельзя понять боль другого человека, не испытав того же. Нельзя понять боли того, кто в один день потерял всех близких, когда даже не знаешь, каково это. Меня тошнит от тебя и твоей лицемерной дружбы, от каждого выродка из твоего сучьего клана, от «воли огня», от вашего Хокаге и от всего этого сраного мира, наполненного долбоебами вроде тебя, готовыми убивать по приказу. Так что, сделай одолжение, отъебись от меня, — процедил он, в упор глядя на Саске. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, но это не выход. Так ты ничего не изменишь, — Учиха спокойно смотрел в ответ. — Нет. Ты НЕ понимаешь. И никогда не поймешь, — губы Узумаки разрезала презрительная усмешка. — Меня оскорбляет одно лишь то, что ты думаешь, что что-то там понимаешь. Это омерзительно, — он отвернулся, глядя в сторону и морщась. На лице Саске отразилась едва уловимая боль. Он вдруг отчетливо ощутил не просто черную бездонную пропасть между ними, но и стену — невообразимо высокую, необъятно толстую стену жгучей ненависти, что отделяла их друг от друга. И из-за этой стены они больше не слышали друг друга. И самое страшное в этом во всем было то, что ненависть Наруто была оправданной. Когда Узумаки было восемь лет, клан Учиха действительно совершил переворот, вырезав чуть меньше, чем половину деревни: сторонников Хокаге и убив самого Хокаге, которым на тот момент являлся отец Наруто — Намикадзе Минато. Учиха убили его и его жену на глазах их маленького ребенка и убили бы и самого Наруто, если бы не Итачи, а затем и Шисуи. Ключевую роль в том, чтобы оставить Наруто в живых, сыграло то, что он джинчурики Девятихвостого, а значит, в будущем, предположительно, одно из мощнейших оружий деревни. Весь следующий год после убийства родителей, Наруто провел в «спецучреждениях Анбу», а после еще год молчал и сторонился вообще всех, за исключением разве что Итачи. В последующем, он никогда не говорил, что с ним происходило за этот год, предпочитая лишь отрешенно пожимать плечами, широко улыбаясь. Они не особо много общались с Саске до того, как их распределили в одну команду, больше просто наблюдали друг за другом, и если юный Учиха с интересом и некоторой ревностью — ведь его старший брат проводил с Наруто действительно много времени — то со стороны Узумаки это была настороженность и даже страх, он явно избегал любых представителей клана Учиха, кроме Итачи. Но когда их распределили в одну команду, все встало на свои места, они начали соперничать друг с другом, Наруто не выказывал ни ненависти, ни презрения и, кажется, и вовсе забыл о произошедшем, если бы не один случай, перевернувший все, случай, после которого ничего уже не могло быть как прежде. На экзамене на звание Чуунина появился некто, решивший забрать ребенка-джинчурики. Саске отчетливо помнил этот переломный момент. Черный плащ с кроваво-красными облаками, бледная кожа и мертвый взгляд фиолетовых глаз, испещренных кольцами. Спина Наруто, прижимающаяся к спине Саске, трупы шиноби вокруг и едкий, невыносимый ужас, подступивший к глотке и забивший сознание. Совершенно неравный бой, ужасающее превосходство противника и абсолютная беспомощность. Учиха сжал зубы, стараясь унять накрывающий его страх, кунай в руке дернулся дрожью. — Саске, — настороженный голос Наруто и ощущение прижимающейся теплой спины друга. — Мы справимся, — в его голосе звякнула уверенность, а взгляд, которым он смотрел на врага, окрасился стальной решимостью. — Прикрой меня, — он улыбнулся и рванул вперед. Саске выдохнул, собираясь и активируя шаринган. Все в порядке. Они справятся. Уверенность Наруто передалась Учихе и гулко забилась в груди. Рука крепче сжала кунай. Мир ускорился — клоны Узумаки, его грубые движения и ловкие выпады Саске, огонь, вырывающийся из легких и лишь звяканье кунаев. Всё, что сейчас было важно — не умереть. Мужчина легко блокировал их удары, кажется, присматриваясь, после чего, сделав для себя выводы, с силой отбросил Саске в стену и перехватил руку Наруто, вздергивая его вверх и надменно глядя ему в лицо. — И тебе не противно? — холодным, лишенным эмоций голосом произнес он, вглядываясь в глаза ребенка. — Что? — выдохнул Узумаки, стараясь пошевелиться, но сейчас будто скованный взглядом странных глаз врага. — Не противно работать в паре с одним из выродков, убивших твоего отца? Наруто вздрогнул, в его глазах отразился ошарашенный ужас. — Да что ты знаешь… — выдохнул он. Его тело забила крупная дрожь. — А ты? — мужчина холодно смотрел ему в глаза. — Что ты знаешь о своем отце? О себе? Или о том, какой силой обладаешь? — он перевел взгляд на живот ребенка и дотронулся до него, проявляя черную печать Девятихвостого. После чего еще раз посмотрел в лицо Наруто и отпустил его, глядя на уже не убегающего Узумаки сверху вниз. — Если захочешь узнать, приходи ко мне, — он всмотрелся в глаза Наруто. — Если, конечно, тебе есть дело до смерти своего отца, — холодно добавил он и, развернувшись, исчез. Наруто допрашивали потом в течение двух дней, но он больше ничего не сказал. Как и тогда, в детстве, он лишь молчал, отрешенно и пусто глядя в пол, словно вообще был не здесь. — Наруто, — Саске пришел к нему домой, долго стучал в дверь и звал его перед тем, как друг, наконец, открыл ему. — Как ты? — Учиха всмотрелся в его бледное, ничего не выражающее лицо. Узумаки лишь ненамного приоткрыл дверь, глядя в пол, и отрешенно кивнул, будто бы и не слышал вопроса. — Я могу чем-то помочь? — Саске не знал, что ему делать, он никогда не сталкивался с подобным и попросту не знал, как себя вести. — Может, хочешь рамен? Или я могу позвать брата, если захочешь. Наруто помотал головой и, наконец, подняв голову, пустотой голубых глаз всмотрелся в Учиху и слабо улыбнулся. — Просто оставь меня ненадолго, — тихо попросил он, в его голосе скользнул оттенок вины. Саске медленно кивнул и, неловко махнув рукой на прощанье, ушел, услышав хлопок двери за своей спиной. Чувство опустошенности захватило и его. Он не знал, как помочь близкому другу, хоть и видел, что у того далеко не все в порядке, и это по-настоящему терзало его. Внутри ныло противное ощущение собственного бессилия и бесполезности. Он понимал, что Наруто страдает, и сам страдал от этого, но попросту не знал, что нужно сделать и можно ли вообще что-то сделать, чтобы это прекратить. Он слонялся по вечерней Конохагакуре еще несколько часов, обдумывая произошедшее и слова того рыжеволосого мужчины, после чего решил выяснить, что это всё значит, у брата, но перед этим… Его взгляд наткнулся на магазин. Учиха купил несколько коробок рамена и быстрым шагом пошел обратно к дому Наруто. Всё должно наладиться. Нужно просто показать ему, что он не один, что всё будет хорошо, и если в прошлом с его отцом и произошло какое-то несчастье — ни Наруто, ни кто-либо другой в этом не виноват, это осталось в прошлом, нужно отпустить и идти дальше рядом с теми, кто готов поддержать и понять твой путь. Когда Саске пришел к Наруто, его уже не было дома. Учиха сразу понял, что произошло. Но, не желая верить, с гулко бьющимся в груди сердцем и нарастающим страхом, он обошел все комнаты небольшой квартиры в поисках друга, а после остался ждать его еще на несколько часов, положив на стол коробки с раменом и глядя на них. Все это время он ощущал удушающую, дикую пустоту и страх. А также надежду — теплую, жуткую надежду, что Наруто вот-вот вернется. Что это его шаги сейчас раздаются за дверью. Но этого всего не происходило. Когда Саске понял, что ждать дальше бессмысленно — стрелка часов перевалила за двенадцать ночи — он пошел домой. Его встретил взволнованный Итачи, спросивший, что случилось. И когда младший Учиха уткнулся ему в грудь лицом, пряча собственные слезы, старший, вздохнув, лишь погладил его по волосам, поднимая тоскливый взгляд в ночное небо. О пропаже Наруто старший Учиха сообщил лишь на утро, тем самым сознательно дав ему фору, чтобы сбежать. Саске не знал, что перед тем, как сам пришел к Наруто, у него был Итачи. Не знал, что именно Итачи забрал Узумаки из отделения Анбу после допроса и не знал об их разговоре. И не узнал об этом до сих пор, да и вряд ли когда-нибудь узнает. В квартире Наруто Итачи готовил чай, пока сам Узумаки сидел за столом, отрешенно глядя на свои руки. — Итачи-сан, — хрипло произнес мальчик. Это были его первые слова за два дня. — Да? — парень обернулся и поставил перед ним кружку горячего чая. — Тот человек… Он сказал, что знает что-то о моем отце, — тихо сказал он, обхватив чашку руками и глядя в нее. — И что если я хочу тоже что-то узнать, то должен пойти к нему, — добавил он и поднял взгляд, всмотревшись в севшего напротив него Учиху. — Что мне делать, Итачи-сан? — выдохнул он, и на его детском, всегда наивно-веселом лице отразилась огромная, непосильная для его возраста боль. Итачи вздохнул, опуская задумчивый взгляд в стол. — А чего ты хочешь, Наруто? — мягко спросил он. — Сейчас ты на перепутье. С одной стороны, ты можешь жить в Конохагакуре вместе со своими друзьями, вместе с Саске и со мной и просто забыть всё то, что произошло в твоем прошлом. И с другой стороны, можешь узнать то, что, возможно, навсегда изменит твою жизнь и твое отношение ко мне, Саске и деревне, — он серьезно посмотрел в глаза мальчика. — Но решать это только тебе. В жизни каждого человека рано или поздно наступает момент, когда он должен принять судьбоносное решение, — Итачи пожал плечами и добродушно улыбнулся, протянув руку и взъерошив волосы ребенка. — Мне жаль, что ты должен принять его в этом возрасте, но знаешь что? — он мягко улыбался, глядя с теплом и пониманием. — Ты справишься. Не сомневайся в себе. Наруто удивленно смотрел в его глаза, в которых разливалось теплое принятие, и почувствовал так необходимую ему сейчас поддержку. От Итачи он чувствовал ее всегда, если задуматься. Узумаки тихо улыбнулся и кивнул, благодарно глядя в ответ. — И какое бы решение ты ни принял, — Итачи убрал руку, продолжая смотреть на него. — Мы все равно останемся друзьями, — он протянул вперед кулак. Наруто улыбнулся шире и уверенно кивнул, ударив кулаком о кулак парня. Дальше они просто пили чай. Сначала в уютном, спокойном молчании, которое бывает между близкими людьми, затем Итачи начал рассказывать что-то веселое о миссиях и Шисуи. Наруто тихо улыбался в ответ и изредка кивал, согреваясь горячим чаем и теплым голосом Итачи. — Хорошенько обдумай всё, Наруто, — прощаясь, сказал Учиха, положив руку на голову ребенка. — И не заблудись на своём пути, — улыбнулся он и ушел. Узумаки выдохнул и запрокинул голову, глядя в потолок. В груди потеплело от слов Итачи, он улыбнулся и откинул челку назад. Сегодня он принял решение. Легких путей не бывает, и жить, не зная всего до конца, не для него. Он достал сумку и начал наскоро собирать вещи. В этот момент раздался звонок в дверь — это был Саске. Но Наруто уже не нужно было говорить с ним. *** Саске так бы и продолжил сидеть напротив Наруто, молча вглядываясь в его изменившееся, повзрослевшее лицо и обдумывая нужные слова, которые необходимо было сказать, чтобы достучаться до Узумаки, если бы не звонкий лай вскочившего на лапы Акамару. Собака вскоре и вовсе зарычала, подняв голову вверх. Шиноби среагировали, хватаясь за оружие и настораживаясь, прислушиваясь и замирая. — Наруто-ку-у-ун! — протянул Тоби, махая ему одной рукой, а другой держась за Дейдару. Они вместе летели на сделанной из белой глины птице. Наруто поднял удивленный взгляд в небо и, тряхнув головой, улыбнулся. — Сейчас мы спасем тебя от этих придурков, Наруто! — Дейдара швырнул на землю несколько бомб. Тоби спрыгнул вслед за ними и, блокируя удары оставшихся на ногах после взрыва шиноби, пробираясь сквозь плотную завесу пыли и песка, созданных взрывами, разрезал веревки на Узумаки и дернул парня вверх, помогая подняться на ноги. Глиняные клоны Дейдары сновали вокруг, радостно швыряясь бомбами, обездвиживая шиноби и не позволяя им приблизиться к Наруто. — Все нормально? — Тоби сжал плечо парня, глядя в его глаза. — Бьякуган, — мотнул головой Наруто. — Не уверен, что сейчас смогу нормально драться. Прости, Тоби-чан. Тоби замотал головой, перебросив его руку на свое плечо, подхватил его и дернулся вверх, хватаясь за протянутую Дейдарой глиняную лестницу, которая тут же подняла их на птицу. Птица набрала высоту, уклоняясь от летящих в нее кунаев и залпов огня, и тут же полетела прочь. — Ого, они преследуют нас, — Дейдара удивленно посмотрел вниз. — Взлетим повыше, — он широко улыбнулся. Птица начала быстро набирать высоту. — Может, спуститься и убить их всех? — рассеянно почесывая затылок, предложил Тоби. — Мы не убиваем без приказа, — усмехнулся Дейдара. — Да и сейчас их жизни не так важны для нас, — он пожал плечами и вздохнул, когда окончательно убедился, что с земли его не достанут. Однако в следующее мгновение за спиной возник призванный Учихой ястреб, на спине которого сидел сам Саске. — Настырный гаденыш, — усмехнулся Дейдара и швырнул с птицы с десяток небольших птичек-бомб, которые разом достигли своей цели. Саске разрубил некоторые, однако от этого они лишь быстрее взорвались. Раненный ястреб спикировал на землю и исчез.  — Ты в порядке, Наруто? — Дейдара обернулся на парня и окинул его взглядом. Тоби накинул ему на плечи плащ Организации. — Да, извините, семпай, — понуро кивнул Наруто, продевая руки в рукава плаща. — Спасибо, что спасли меня, — нахмурившись, добавил он, глядя вниз. — Я всегда присматриваю за тобой, — Дейдара ободряюще улыбнулся и дружелюбно обнял его одной рукой, несильно ударяя кулаком в бок. — И вообще, это не ты виноват, а этот придурок, — он, недовольно нахмурившись, пихнул Тоби ногой. — Дейдара-семпа-а-ай! — обиженно протянул тот. — Тоби-чан не виноват, — мотнул головой Наруто, оборачиваясь и тяжелым взглядом глядя вниз на верхушки деревьев. — Но такого больше не повторится. Дейдара выдержал на нем задумчивый взгляд и, кивнув, взъерошил волосы парня. — Мне нравится твой настрой, — одобрительно произнес он.