innocent rose

Сколько всего пережил Чимин за всю свою короткую жизнь? Этого не сосчитать. Развод родителей, неприятности в школе, болезнь матери, непристойная работа, домогательство, предательство… Кажется, жизнь его по-настоящему закалила. Но, несмотря на все это, он остаётся таким же радостным и милым омегой, который старается во всем находить что-то хорошее. По его мнению, не существует таких проблем, которые смогли бы сломать его или причинять моральный вред. Безусловно, Чимин, как и все люди, подвержен эмоциональным всплескам, переживаниям и т.д. Но ничто не сможет так сильно навредить ему. Лучи утреннего солнца озарили и без того светлую комнату, наполненную миксом двух запахов. Хоть, казалось бы, как горький кофе может сочетаться со сладкими цитрусами? Никак, ведь они не истинные. Но так получилось, что аромат выходит необычный и интересный. На мягкой кровати лежит спящий альфа, а на его груди — уже проснувшийся омега, который глаз от него отвести не может. Хочется прикоснуться к нему ещё больше, погладить, поцеловать. Уж чересчур притягательным он сейчас выглядит. Чимин аккуратно прикасается подушечками пальцев к щеке Чонгука, поглаживая. Это выглядит совсем невинно и ласково, что заставляет почувствовать блондина бабочки в животе. Наверное, это все из-за течки, которая должна придти в ближайшие дни. Он очень хочет попросить Чона провести ее вместе, но ужасно стесняется, ведь они вместе совсем немного.  — Мх, — мычит альфа, зажмуриваясь. — Долго ты собираешься меня лапать?... — сонно говорит он, причмокивая.  — Я не лапаю! — возмущённо произнёс раскрасневшийся Чимин и поспешил вырваться из рук Чонгука.  — А ну, стоять, — резко открыл глаза брюнет, хватая своего омегу и переворачивая его на спину, чтобы устроиться сверху и задержать его. — Думаешь, так просто сможешь уйти? Получилось так, что Чонгук устроился между разведённых ног омеги, что сейчас были открыты, так как он уснул прямо в своих коротких шортах, которые позволяют любоваться красивыми ногами с небольшим рельефом мышц. Альфа поставил руки по обе стороны от головы Чимина и непозволительно сильно наклонился, чтобы получить свой утренний поцелуй.  — Чонгук, перестань, — краснеет омега, смущённо улыбаясь. Все бы ничего, но альфа сейчас находился в одной футболке и боксёрах. Этот вид безумно его заводил. Так уютно и по-домашнему. — Чего же ты от меня хочешь?  — Я хочу съесть тебя, — шепчет он и ласково захватывает верхнюю губу, смакуя сладость. В утреннем поцелуе была некая интимность, которая возбуждала их обоих. Сейчас они были открытыми друг для друга, сонные и не умывшиеся. Но, несмотря на все это, им было настолько приятно, что, кажется, ничто не может быть приятнее этого.  — Мф, Чон… — отрывается от губ Чимин, почувствовав чужое возбуждение своим бедром. — Тебе лучше сходить в душ…  — Ты прав, — расстроенно вздохнул мужчина, оглядывая свой нехилый стояк и замечая чужой. Из-за этого Чон улыбнулся, ведь он смог возбудить и своего партнёра. — Ну, кажется, нам это лучше сделать вместе.  — Думаешь? — тяжело дышит Чимин, упираясь руками в сильную грудь альфы. — Я не уверен…  — А я уверен, — твёрдо сказал брюнет и встал, помогая подняться и Чимину. В ванной комнате начался бунт, ведь Пак стеснялся раздеваться перед ним.  — Ты серьёзно? — изгибает бровь альфа и смешно разводит руки в стороны. — То есть перед…  — Айщ! — поспешно заткнул его омега и обиженно надул губы. Он ненавидел, когда Чон начинал такие темы. Чимин, не смотря на своего партнёра, начал снимать лёгкую футболку, короткие шортики и под конец — нижнее белье. Делал он это, по меркам Чонгука, целую вечность. Ну и странный омега. Когда последняя деталь оказалась снятой, то у альфы словно воздух закончился. Он стоял сбоку от нагого блондина и видел практически все. Пропорциональное тело, тонкие руки, прямую спину, округлые бедра и, наверное, самое главное — идеальную попу. Господи, на неё брюнет готов молиться. Пока Чима спрятался за матовой дверцей душевой кабинки, Чонгук, словно пуля, сбросил с себя вещи и зашёл следующим. Он был уверен в том, что выглядит хорошо и омеге его тело точно понравится. Не зря же он так усердно занимался собой?  — Не понимаю, почему я согласился мыться с тобой, — буркнул Чимин, стоя к нему спиной, что позволяет любоваться прекрасным видом. Даже сейчас можно было заметить красные кончики ушей, которые выдавали его смущение.  — Потому что ты мой омега, — прошептал Чонгук на ушко, обвивая тонкую талию сильными руками и притягивая к себе.  — Я не…  — Мой, — отрезал Чонгук. Дальше они мылись в тишине. Только иногда кто-то из них выдавал короткие фразочки, чтобы как-то разрядить обстановку. Во время завтрака Чимин держался обиженной женой, которая рассердилась на своего балбеса-мужа. Но когда он понял, что Чонгук вовсе и не виноват в том, что у него такое прошлое, вдруг смягчился и тяжело вздохнул. Во время утреннего душа у него сильно выделялась смазка, благо, альфа этого не видел. Это говорит о том, что день течки уже близится.  — Чонгук, — начал омега после долгого молчания. — У меня скоро должна начаться течка. Я думаю, что тебе сегодня нужно уехать домой.  — Ну, это я понял. От тебя целый день пахнет так сильно, что, кажется, соседи чувствуют, — усмехнулся он и закинул ложку каши себе в рот. — Если ты хочешь, чтобы я уехал, то я уеду. Но…зачем? Возможно, мы знаем друг друга недолго, но уже достаточно изучили. К тому же ты уже… Чонгук резко замолчал, чтобы снова вдруг не обидеть его. Правда, не только его. То, что омега уже не девственник — очень задевает.  — Кхм, — сжал губки Чимин, отводя взгляд от партнёра. Внутри что-то болезненно кольнуло.  — Слушай, — отложил пустую тарелку в сторону Чон, взяв своего омегу за руку. — Прости меня. Я очень стараюсь не сделать тебе больно. Для тебя эта тема очень больная, понимаю. Мне просто стоит привыкнуть, ладно? Прошу, не обращай внимание, если вдруг я скажу что-то лишнее.  — Хорошо, — прошептал Чимин и тут же одарил своего серьёзного собеседника нежной улыбкой. — Ты тоже прости. Ты ведь ни в чем не виноват.  — Я рад, что мы поняли друг друга, — в ответ улыбнулся альфа, притянув к себе маленькие ручки и поцеловав их. — Хочу, чтобы эту течку мы провели вместе. И…пожалуйста, не пей подавители.  — Ладно, — смущенно отвел взгляд он. Внутри вновь все вспыхнуло. Мысли о наступающей течке его очень волновали. Будто сегодня произойдёт его первый раз. — Только при условии, что ты сходишь в аптеку и купишь кое-что…  — Все, понял, — поднял руку в знак «стоп, все ясно». Целый день они провели вместе, ничего не делали, только смотрели дорамы и наслаждались друг другом. Чимин решил расправить диванчик, чтобы они оба могли нормально лечь. Чонгук лёг прямо на середине, делая вид, будто он король. Пак лёг ему на грудь, прижимаясь всем телом к его боку.  — Боже, мне так нравится твой запах, — закатил глаза, вдохнув усилившийся аромат. — Кто-то должен сделать такой парфюм. Я скуплю весь и разолью по своему дому.  — Зачем тебе парфюм, если есть я? — в шутку сказал Чимин и скромно хихикнул. — И к тому же, я не хочу, чтобы мой запах чувствовал кто-то другой.  — Ты прав, — ответил Чон и уткнулся в макушку партнёра. К вечеру Чимин начал чувствовать боль в пояснице. Казалось, что позвоночник хочет вылезти из него. Такое было всегда, когда начиналась течка.  — Душно… — выдохнул Пак, отбрасывая в бок одеяло, которым они укрывались. — Кажется, мне стоит сходить остудиться. Когда Чимин повернулся к своему альфе, который все это время молчал, то сильно испугался. Чонгук выглядел словно зверь: бешеные чёрные глаза, растрепанные волосы, тяжело вздымающуюся грудь. Видимо, он уже давно в таком состоянии.  — Чонгук?... — растерянно прошептал блондин, приближаясь к нему. В эту же секунду Чон резко подполз к омеге и жадно впился в его губы, притягивая к себе за шею. Он сразу углубил поцелуй, проталкивая сквозь сжатые губы свой язык. Пришлось постараться, чтобы Чимин смог ответить на грубый поцелуй от альфы. Чем дольше Чонгук пытался его целовать, тем больше блондин плавился. Он поддавался действию течки и ничего не мог поделать со своим телом. Рецепторы становились чувствительнее, запах альфы увеличивался в разы, внизу живота затягивался тугой узел, голову просто сносило.  — Будь моим, омега, — грубо оттянул за волосы Чимина и посмотрел прямо в глаза. Это было больше утверждение, нежели вопрос.  — Я твой… — прошептал Пак затуманенным разумом. Под влиянием природного влечения они повалили друг друга на диванчик, который проскрипел из-за тяжести двух тел. Альфа взял на себя всю ответственность, устроившись между прекрасных разведенных ног омеги. Сейчас он казался ему еще красивее, желанней. Он сцеловывал сладкий запах цитрусов с его губ, успевая поглаживать округлые бедра с внешней стороны, получая в ответ нежные стоны. Чимин в свою очередь старался не мешать ему, вытянув руки наверх и цепляясь ноготками спинки дивана. Чонгук поспешно снял с Пака футболку, открывая себе вид на белоснежную кожу, которую сразу начал пробовать на вкус. Он целовал его ключицы, косточки на шее, переходя влажными поцелуями к набухшим от возбуждения соскам. В голове у него сразу проплыла мысль о том, как его грудь потяжелеет во время беременности. Это, наверное, одна из самых возбуждающих его мыслей — видеть своего омегу с округлым животиком.  — Чон, мф… — проскулил Чимин, когда его пупка дотронулся мокрый язык. Чонгук был очень возбужден и был готов вылизать его всего. — Хочу тебя.  — Ох, как же я тебя хочу, — отстранился от живота омеги Чонгук, чтобы посмотреть в его глаза и увидеть в них возбуждение. Когда последняя вещь слетела с идеального (по мнению Чонгука) тела омеги, то брюнет стал раздеваться сам.  — Чонгук… — проскулил омега из-за своей беспомощности перед альфой. Он был полностью открыт для него: широко расставленные ноги бесстыже показывали все самое интимное; полностью голое тело, что открывало каждый уголок на его теле. Ему никогда не было так стыдно за свой нагой вид. Блондин покраснел весь от кончиков ушей, выдавая свое смущение. Бледная кожа покрывалась мурашками, когда черные глаза партнера проходили по нему, жадно рассматривая. Альфа снял свои боксеры, отбрасывая их куда-то на пол рядом с другими вещами. Теперь взор возбужденного омежки упал на колом стоящий член, который находился в таком состоянии уже некоторое время. Иногда он подрагивал, когда хозяин представлял в своей голове разные неприличные вещи. Видел бы Чонгук, как сильно тек Чимин, пачкая тонкую простынь вместе с диванчиком. Хотя, наверное, он все видел. И чувствовал. Рука альфы потянулась прямо к заветному месту на теле омеги. Большим пальцем он провел по сжатому колечку мышц, размазав природную смазку.  — Ах, Гукки… — проскулил омега, сжимая простынь и закрывая глаза, полностью отдаваясь своему альфе.