Где ты

Юри перепрыгивала с горы на гору. У нее над головой раскачивались сталактиты, усеянные крупными неровными самоцветами, округлыми и яркими, как брошки на маминых пиджаках. Иногда среди камней различается изящный блеск серебряных звезд. В мире Юри таких звезд раньше не было, они появились совсем недавно. Эти звезды похожи на мелодию скрипки, льющуюся с черепичной крыши вниз по водостоку до могучих корней северных деревьев. Они похожи на мифы о веселых пьяных богах, рассказанные у костра, на наскальные изображения грациозных оленей, на необузданное снежное искусство. Юри полюбила эти звезды. В ее персиковых краях, тепло-детских, полных желтой ностальгии и мимолетный воспоминаний о тепле, появилось серебро. Оно пролилось сюда ручьем по небу, зазвенело в ее колокольчиках, и даже флейта, расписанная лиловым спокойствием и стоявшая на обочине, огромная, как дом, запела серебром. Оно было звонким, тонкоструйным, голостенным, нежно-колыбельным. Юри уже слышала этот звук. Так Юля кричала, выписывая орнаменты на льду бессердечно-прекрасной кисточкой коньков. Сотворяла и кричала - серебром. Мир Юри стал как будто просторнее. Низкое апельсинное солнце поднялось, одно небо раздвинулось - в него влилось другое. Ручьи разлились реками и затопили вымощенные пуговицами улицы, вышитые цветы на шатрах, улетавших в небо бумажными журавлями. Юри, справляясь с одышкой, искала причину столкновения. И причина, конечно, в том, что в ее волосы впутались другие, солнечно-светлые. И надо бы их убрать, но Юри решила утопиться в подушке вместе с локоном этих волос. Однажды Юри прыгнула с горного склона и впервые в жизни полетела.